Драбблы по Bangtan

- Намджун. Юнги идёт себе, руки в карманах, плечи ссутулены, кепка ниже бровей натянута, кофта широкая и больше похожа на парус. Юнги очень худой, и в этой большой одежде его худоба становится ещё очевиднее, хоть он и надеется на обратное. Он идёт себе, а потом останавливается резко-резко, и произносит вот это вот «Намджун», шепелявое и тихое, и смотрит тому в спину, глазами сверлит. Мягко так, но насквозь. Намджун, он вечно в своих мыслях, у него такая туча всего в голове, что у Юнги в глазах двоится, когда он только пытается представить. У Намджуна в голове – Тайная Комната Хогвартса, а ещё – Библиотека и весь Хогсмид с его тайнами и закоулками, поэтому он идёт во всех этих мыслях, как в коконе. И совсем не сразу замечает, что маленькая чёрная туча в модной кепке больше не шагает рядом. У Юнги волосы белые-белые, и лёгкие, как паутина. Намджун оборачивается и смотрит, между ними теперь шагов пять, если мерить его, большими. Намджун оборачивается и смотрит, а потом осторожно улыбается, потому что Юнги хмурится так трогательно. - Намджун, - говорит Юнги тихо, и тому приходится напрячься, чтобы слышать. – Ты меня что? Он делает какое-то странное, двусмысленное ударение на последнем слове, такое, что Намджун немного теряется. Намджун стоит в светло-синей джинсовой рубашке, а под ней белая футболка с глупым принтом, и джинсы на нём такие ультра. Узкие, модные и дорогие. Намджун весь – модный и дорогой, только последнее – совсем не о деньгах, в этом-то и штука, а над ним – огромная акация, вся в жёлтой россыпи, и один наглый отчаянный цветок падает прямо ему на макушку. - А что я тебя? Намджун немножечко тупой. Над Намджуном акация, жёлто-зелёная, как с картинки в той книжке, что у Юнги была в детстве, и от этого ему становится так, что приходится руки засунуть глубже в карманы и ссутулиться сильнее. Юнги весь в чёрном, и в апреле это как-то не очень, особенно, рядом с этим модным и разноцветным. - Мне нравятся твои ямочки, - говорит Юнги, и смотрит в сторону, шмыгнув носом. Намджун, он уже готов пошутить и покривляться, но Юнги какой-то такой, что все слова застревают в горле, и, кажется, сейчас не очень смешной момент. - О, Юнги. Вообще-то, намджуновы ямочки нравятся всем. Весь Намджун тоже нравится всем, в той, или иной степени, но Юнги говорит это так, что ой. Это смущает ужасно, потому что, ну правда, разве парни говорят такое друг другу? У Юнги в голове бог знает что. У Юнги в голове бог знает, что, и он подходит (его шагами получается восемь), вынимает руку из кармана и гладит щёку младшему, ямочку задевает. А потом привстаёт на носочки, чтобы с макушки цветок снять, и, словно ненароком, словно понарошку, в губы целует. - У тебя цветок на голове, - говорит Юнги будничным ворчливым голосом, - был. - А у тебя кепка, - говорит Намджун и тянет за козырёк, - была. Потому что не удобно целовать из-за кепки, без неё куда лучше. OWARI