bound to you

Хосок заглядывает в спортзал с яркой, солнечной улыбкой, подзывая бету-куратора. Необычность визита директора по рекламе, который обычно работает с омегами, приковывает внимание всех альф к входу в зал. Бета в спортзале выглядит растерянной, она осматривает помещение, несколько раз оборачиваясь к Хосоку для подтверждения. — Мин Юнги! — кричит женщина, махнув рукой, — тащи сюда свою задницу! Юнги смотрит на Намджуна со своего места на скамье, где он пытается выполнить дополнительный комплекс упражнений, который ему снова дал тренер по фитнесу. Блондин указывает на себя, заставляя бету закатить глаза и с яростью подтолкнуть его. — Давай иди, — приказывает она, как будто Юнги должен понять, что, чёрт возьми, происходит. — Пойдём, Юнги-я! — говорит Хосок с яркой улыбкой, выпроваживая альфу из спортзала. Юнги уверен, что он старше Хосока, но никто здесь никогда не относился к альфам с подобием уважения. Однако то, как директор по рекламе улыбается и излучает теплоту, достаточно, чтобы Юнги позволил так себя называть. — Ты встретишься с омегой! — Что? — бурчит Юнги, когда Хосок тащит его по белым коридорам с яркими прожекторами, напоминающим тюрьму. — Ты меня ни с кем не перепутал? — Конечно, нет, — говорит Хосок. — Тебя ведь зовут Мин Юнги, верно? Юнги тупо кивает, пока они идут в душевую, где Хосок судорожно хватает полотенце, кусок мыла и маленький флакон шампуня. — Иди в душ, поторопись, омега ждёт! — приказывает бета, вкладывая вещи в руки Юнги и толкая его в душевую. Зная, что директор по рекламе ждёт его в раздевалке, Юнги быстро принимает душ. — Итак, омегу зовут Пак Чимин, он мужчина-омега, — начинает объяснять Хосок, пока Юнги молниеносно моет волосы и тело, — он недавно окончил Сеульский национальный университет и работает в местном детском саду в качестве воспитателя группы продлённого дня. Юнги не может сдержать смешок, который поднимается в его горле, когда он смывает шампунь с волос. — Выпускник одного из университетов SKY, и он целыми днями играет с детьми? — Будь вежлив! — мягко укоряет Хосок. — Даже с отличным резюме многие места отказываются нанимать омег, потому что предпочитают бет, когда это возможно. Юнги закрывает рот, проводя куском мыла по телу. Хосок, объясняя это, как-то проясняет ситуацию: Чимин, вероятно, считался лучшим студентом на своем факультете в университете. Скорее всего, его приняли, чтобы выполнить какой-то регламент по количеству студентов-омег, просто чтобы сказать, что учебное заведение «стремится к разнообразию». Юнги никогда не задумывался о несправедливости, с которой омеги сталкиваются в реальном мире, окруженные бетами, которые воротят от них нос; особенно мужчины-омеги. Он всегда зацикливался на том, как относятся к альфам. — Есть ещё что-нибудь, что я должен знать? — спрашивает Юнги, выключая кран и оборачивая полотенце вокруг талии, прежде чем выйти из душевой. — Сколько ему лет? — Ему около двадцати трёх с половиной, — говорит Хосок, когда Юнги берёт другое полотенце, чтобы провести им по волосам, а бета торопливо протягивает ему одежду. Вещи на самом деле довольно хорошие, гораздо лучше, чем все, что Юнги носит последние годы. Чёрная рубашка на пуговицах и тёмные брюки с поясом. Пара чёрных туфель завершает образ. — Омеги должны найти альфу в течение шести месяцев после достижения двадцати трёх лет, иначе правительство начинает накладывать на них ограничения. Если, конечно, они не получат высшее образование. Юнги одобрительно хмыкает, когда Хосок ведёт его по коридору в комнату, в которую он заходит редко. Он не знал, что омеги обязаны содержать альфу, он знал только, что они иногда приходят, чтобы забрать альфу из учреждения. Комната, в которую Хосок приводит альфу, представляет собой небольшой салон, где альфам разрешается стричься раз в три месяца. — Хорошо, — говорит Хосок, усаживая Юнги в кресло стилиста. — Давай тебя приведём в порядок. Хосок быстро высушил волосы Юнги, велел ему почистить зубы и воспользоваться зубной нитью, а затем вручил ему маленькие роликовые духи. — Что это? — спрашивает Юнги, держа в руках маленькую палочку и не зная, что с ней делать. — Проведи им по точкам пульса на запястьях, — инструктирует бета, — а затем по обонятельной железе на шее. Это специальные духи, которые призваны подчеркнуть естественный запах, — когда Юнги, как положено, наносит духи, его аромат хвои и горного воздуха усиливается почти втрое. Даже он сам может чётко различить свой естественный запах. — Фантастика, пойдём, познакомимся с Чимином! Хосок выводит Юнги из жилой части учреждения и ведёт его через вестибюль. Прошло столько лет с тех пор, как Юнги проходил через эту часть здания, что он забыл, как она выглядит. Дизайн этого места навевает атмосферу тюрьмы, с чем он не мог не согласиться, прожив здесь столько времени. У входа в кафе директор по рекламе встречает женщину с острыми глазами и волосами, уложенными в аккуратный пучок. Юнги помнит лицо альфы только потому, что так сильно её ненавидит. — Нари-ши, — приветствует Хосок. — Мин Юнги готов встретиться с омегой. Нари смотрит на Юнги поверх очков. — Веди себя подобающе. Этот омега — твой единственный шанс выбраться из этого места, так что лучше поцелуй его в задницу, если не хочешь умереть здесь. Юнги хмурится, пытаясь рассмотреть омегу через узкое окно, отделяющее вестибюль альфа-центра от кафе. — Может, я просто вместо этого съем его задницу. Нари издаёт звук отвращения, а Хосок подавляет смех. — Надеюсь, он заберёт тебя, чтобы я больше никогда не видела твоего лица, — выплёвывает Нари. Юнги пожимает плечами. Хосок нажимает на кнопку на двери кафе, и автоматическая дверь сдвигается влево, открывая уютное кафе без посетителей. Юнги не может винить людей за то, что они не посещают кафе при альфа-центре, когда есть сотни других на выбор. Юнги заходит внутрь, обращает внимание на зелень и лианы, которые тянутся к потолку, создавая естественную стену из растительности между столиками. При дальнейшем осмотре выясняется, что все растения ненастоящие. Когда он наконец видит двух мужчин, сидящих за столиком, один из которых пьёт американо со льдом, а другой — латте со льдом, Юнги тяжело сглатывает. — Один из вас Пак Чимин? — спрашивает Юнги, нервы внезапно начинают леденить его. Должно быть, это какая-то ошибка или шутка, потому что не может быть, чтобы кто-то из этих красивых омег просил его о встрече. Молодой человек смотрит на него широко раскрытыми глазами, пухлые губы обхватывают соломинку его латте. Он поднимает маленькую руку с полноватыми пальцами и прикрывает рот, сглатывая. — Привет, — говорит Чимин голосом, от которого Юнги остаётся в полном восторге, — я Чимин. Приятно познакомиться, Юнги-ши. Юнги присаживается за стол. — Чимин-а, я пойду поговорю с Хосоком, — быстро говорит парень с каштановыми волосами, беря свой американо. — Я хочу узнать, смогу ли я встретиться с Чонгуком в следующие выходные. — Чонгук — лучший, — тут же добавляет Юнги. — Серьёзно, я никогда в жизни не встречал такого милого альфу, — он надеется, что другой омега примет эти слова близко к сердцу, потому что Юнги сделает всё, чтобы вытащить Чонгука из этого ужасного места. — Что ж, — говорит Чимин, глядя на Юнги поверх своего стакана, когда второй омега уходит. Взгляд его настолько электризует, что у Юнги пересыхает в горле, — ты не хочешь заказать себе что-нибудь выпить? Юнги не пил кофе уже более пяти лет. Когда он делает глоток американо, он едва может поверить, насколько он горький на языке. — Итак, — неловко начинает Юнги. — Ты омега? Чимин тихонько хихикает, и у Юнги голова кружится от того, как мило это звучит. — Иначе я бы не пришёл сюда за альфой. — Да, это звучит так, как будто я просто заметка в твоём списке покупок, — возражает Юнги. Чимин краснеет от того, что его уличили в неправильной терминологии. — Я имею в виду, что я здесь пытаюсь найти альфу, чтобы претендовать на него. Знаешь, по требованию правительства. — Но ты выбрал меня? — спрашивает Юнги, не в силах остановить себя от того, чтобы выплеснуть вопрос, который кипит внутри него. — Э-э, да? — Чимин говорит так, как будто это очевидно. — Я почувствовал особую связь, когда увидел тебя. Юнги растерянно моргает. Он видел бесчисленное количество альф, которые приходили и уходили из учреждения, но он никогда не был тем, кого звали в кафе для знакомства. Как мог такой красивый омега обратить на него внимание? — У тебя с головой всё в порядке? Чимин смеётся над вопросом, откидывается на стуле и чуть не падает, пока Юнги не протягивает руку, чтобы удержать омегу. — Ты такой смешной, хён! — Юнги не знает, что он мог сказать такого, что вызвало бы такой взрыв смеха у младшего, но слово «хён» заставляет его сердце пропустить один удар, или несколько. — Я в полном порядке. Омеги должны пройти проверку здоровья, прежде чем претендовать на альфу, так что если правительство считает, что я достаточно хорош, то это и есть ответ на твой вопрос. — Чёрт, тебе нужно доказывать, что ты здоров? — спрашивает Юнги, когда Чимин снова затихает. — Я не знал, что они так вас контролируют. — Да, — говорит Чимин с прежним весёлым вздохом. — Ты должен доказать, что не являешься сумасшедшим убийцей, что ты финансово способен содержать альфу и что ты можешь выносить здорового ребёнка. — Вот дерьмо, — произносит Юнги, не зная, что омегам приходится проходить через такой процесс, чтобы найти себе пару. — Что будет, если ты потерпишь неудачу? — Ну, — говорит Чимин, — я не провалился, так что я не знаю. Знаю, что есть специальные дома, куда попадают сумасшедшие омеги, но, что касается всего остального, не знаю. Юнги делает глоток горького американо из стаканчика. — Итак, Хосок сказал мне, что ты воспитатель в детском саду? За разговорами о своих предпочтениях и антипатиях проходит довольно много времени. Юнги не очень хорошо помнит, как общаться с незнакомыми людьми, но между ними легко завязывается беседа. У Чимина острый язык, который чаще всего заставляет Юнги ухмыляться. Мин наконец-то начинает вспоминать, как быть обычным человеком, но вдруг в кафе раздаётся звук каблуков. — Ну, Пак Чимин-ним, как всё прошло? — спрашивает Нари, полностью игнорируя Юнги. — Ты принял решение? Я прекрасно пойму, если ты уже передумал. Чимин улыбается Нари улыбкой, которая, как уже понял Юнги, совершенно фальшивая. — Конечно, с вашей любезной помощью. Я хотел бы повторить в третий раз за сегодня, что я выбираю Мин Юнги, — Юнги сдерживает смех от того, как фальшивый образ Нари, обслуживающей клиентов, на секунду раскалывается от настойчивости омеги. — Теперь мы можем приступить к заполнению заявления? У меня сегодня ещё много работы. — Я понимаю, Чимин-ним, — говорит Нари, прижимая очки указательным пальцем, изо всех сил стараясь скрыть хмурый вид. — Тогда прошу следовать за мной в мой кабинет. — А мой альфа должен пойти со мной? — невинно спрашивает Чимин, поймав взгляд Юнги с ухмылкой. Омега намеренно злит специалиста по альфам, но мысль о том, что Юнги может быть чьим-то альфой, задевает что-то в глубине его души. Нари закатывает глаза и уходит, не говоря ни слова, оставляя обоих следовать за ней. Она приводит их в свой кабинет, где начинает работу над заполнением бумаг. — Извините меня, я пойду и возьму в главном офисе необходимые бумаги для вас обоих, — говорит она, выходя из кабинета. — Чёрт возьми, я так ненавижу эту женщину, — произносит Чимин, как только за ней закрывается дверь, — типа, не работай в альфа-центре, если так ненавидишь альф и омег. — Мне кажется, она получает удовольствие от того, что делает нас, альф, несчастными, — рассуждает Юнги, оглядывая её кабинет. В офисе нет ничего особенно запоминающегося, например, каких-либо намеков на семью или интересы вне работы. — Думаешь, у неё есть дети? Чимин вздрагивает от этой мысли. — Можешь представить, что у неё есть кто-то? Звук открывающейся двери не даёт ни одному из них ответить на вопрос вслух. — Вот необходимые формы, — говорит Нари, кладя перед каждым из них небольшую гору бумаг. — Вам обоим нужно будет заполнить их в трёх экземплярах и постараться аккуратно, без ошибок, нажимать на листы, так как эти формы сделаны с использованием углеродной бумаги. — В трёх экземплярах? — спрашивает Юнги, когда Чимин начинает заполнять свою анкету, причём омеге нужно заполнить гораздо больше, чем альфе. — Какого чёрта вам нужно три копии всего? Нари щёлкает пальцами и указывает на бланк, словно командует собакой. — Один экземпляр омега заберёт домой, второй экземпляр — для учреждения, и третий — для правительства, — Юнги направляет свою ярость на то, чтобы заполнить бесконечную стопку бумаг с достаточным нажимом ручки. Примерно через пятнадцать минут, под пристальным вниманием Нари, пара заканчивает заполнять бланки. — Итак, — говорит Чимин, пока Нари отрывает белые копии для правительства, жёлтые — для учреждения и последние, розовые — для Чимина, чтобы он забрал их домой. Большинство розовых копий почти неразборчивы, так как написаны очень тускло. — Юнги-хён должен собрать свои вещи или что-то ещё, прежде чем я заберу его домой? Нари на секунду задерживается между разбором бумаг и пренебрежительно усмехается. — О, сегодня он не поедет с вами домой, — Юнги чувствует, как его сердце опускается вниз от этой новости, не зная, насколько сильно он ждал возможности вдохнуть свежего воздуха впервые за пять лет. — Правительство, очевидно, не работает по субботам, поэтому мы сможем подать документы не раньше понедельника. Затем им потребуется три рабочих дня, чтобы сообщить нам о состоянии вашей заявки. В пятницу мы позвоним вам, чтобы сообщить, сможете ли вы забрать Юнги в субботу. — Неделя?! — недоверчиво спрашивает Чимин. — Я не знал, что нам придётся ждать так долго! — его глаза перебегают на альфу, его сердце разбито так, что Юнги хочется его успокоить. — Да, да, — говорит Нари, пренебрежительно махнув рукой, — очень печально. Нам также нужно убедиться, что Юнги достаточно хорошо подготовлен, чтобы вы могли забрать его домой. После некоторого пребывания в учреждении ему понадобится перевоспитание. Юнги не нравится, как это звучит, но, честно говоря, у него нет особого права голоса в этом вопросе. До тех пор, пока ему гарантирован выход из альфа-центра, его не волнует, придётся ли ему ждать неделю или месяц. — Прошу прощения за спешку, но у меня есть ещё одна пара, с которой мне нужно встретиться примерно через десять минут. — Правда? — спрашивает Юнги с замешательством. — Да, — огрызается Нари, но не даёт никакой дополнительной информации. Она приглашает их в вестибюль, а затем заходит в кафе. Когда дверь открывается, Юнги видит Намджуна, сидящего с другим высоким омегой, чрезвычайно красивым. Старший желает своему близкому другу только лучшего. Хосок приветствует их со своего стола. — Чимин-а, Юнги-я, — обращается директор по рекламе к паре, — я могу дать вам немного времени побыть вместе перед отъездом, но у Юнги через пятнадцать минут библиотека. Тэхён сказал, что пока подождёт тебя в машине. Чимин кивает, подводя их двоих к единственному дивану в холле. — Мне немного грустно, что нам придётся ждать, чтобы быть вместе, но если ты не передумаешь до следующей субботы, то всё это будет того стоить. Юнги усмехается. — Тебе не стоит об этом беспокоиться. Я не сумасшедший. — Хорошо, — хихикает в ответ Чимин. — Слушай, я знаю, что это быстро, но я хотел спросить, может, ты меня обнюхаешь? — Юнги, должно быть, сильно расширяет глаза от того, как Чимин вспыхивает ярким румянцем, прежде чем затараторить. — Твой запах такой сильный и так хорошо пахнет, что я хочу свернуться калачиком в твоей рубашке и остаться с ней навсегда… — Да, конечно, — говорит Юнги, прогоняя фантазии, его губы размыкаются, чтобы показать ухмылку, — хотя я начинаю сомневаться, была ли та проверка психического здоровья от правительства точной. — Да заткнись ты уже и обнюхай меня, — произносит Чимин, притягивая Юнги к себе, чтобы смешать их запахи. В холле расцветает аромат ванили и сахара Чимина, когда он принимает горный запах Юнги. Вдыхание аромата удивляет Юнги тем, насколько естественно это происходит, что ему даже не нужно задумываться о том, как это делать, как дышать или есть. По тому, как легко это происходит, Юнги делает ставку на то, что Чимин, вероятно, чувствует то же самое. — Ладно, — говорит Чимин, отстраняясь, его грудь слегка вздымается, чего не было ещё минуту назад, — мне пора идти, иначе Тэхён устроит скандал, — быстро взглянув на часы на стене над столом Хосока, Юнги узнаёт, что до библиотеки осталось всего пять минут. — Я вернусь к тебе через неделю, — обещает Чимин, когда они расстаются у дверей, Хосок внимательно следит за альфой, но даёт им возможность побыть наедине. Юнги ценит доверие, которое оказывает ему бета. — Позаботься о себе, пожалуйста. — Обязательно, — заверяет его Юнги. — Постарайся сделать всё возможное, чтобы на этой неделе тебя не избили детсадовцы. Наблюдение за тем, как Чимин садится в машину, припаркованную у здания, вызывает у Юнги грусть, которую он никак не ожидал почувствовать. Как он мог так расстроиться, наблюдая за тем, как уходит человек, которого он не знал ещё четыре часа назад? Когда машина выезжает с парковки, Хосок прочищает горло, сидя за своим столом, и возвращает Юнги в реальность, в которой тот находится в альфа-центре. — Время библиотеки? — спрашивает Юнги, подходя к столу и замечая, что у Хосока на столе множество личных вещей. — Сначала я отведу тебя переодеться, — говорит Хосок, прижимая свой пропуск к электронному замку, отделяющему вестибюль от помещений альфа-группы. Директор приводит его в раздевалку, где забирает чёрную одежду и одевает Юнги обратно в серую стандартную форму альфа-группы. Юнги едва успевает сесть в библиотеке, как бета-надзиратель резко выдергивает его из кресла. — У тебя назначена встреча, — хрипло говорит бета, вытаскивая его из единственного места, которое ему действительно нравится в этом заведении. Юнги идёт с ним из чистого любопытства. Его приводят в маленькую комнату с пустым матрасом, покрытым водонепроницаемым чехлом, унитазом и раковиной. Бета-надзиратель впихивает его внутрь без малейшего промедления, тревога быстро ползёт по позвоночнику альфы. — Почему вы помещаете меня в эту комнату? — спрашивает Юнги. — У меня ещё не начался гон. Бета-надзиратель не говорит ни слова, прежде чем захлопнуть дверь, заперев Юнги в крошечной комнате, напоминающей ему одиночную камеру. Проходят минуты, сколько именно, Юнги не знает, так как у него нет часов или чего-либо, что могло бы подсказать время. В конце концов, дверь открывается, и в неё входит смертельный враг Юнги, а также бета-надзиратель, который намеренно демонстрирует свою дисциплинарную дубинку. — Выпей это, — говорит Нари с ядом в голосе, вся её напускная вежливость исчезает без присутствия Чимина. — Зачем? — недоверчиво спрашивает Юнги, когда Нари суёт ему в руку пластиковую бутылку, наполненную коричневой жидкостью. Похоже на чай, но Юнги знает, что лучше не доверять этой женщине. — Если ты хочешь покинуть это место, то в течение следующей недели будешь делать то, что я тебе скажу, — говорит Нари, когда Юнги откупоривает бутылку. Он подносит её ко рту и делает небольшой глоток, чтобы проверить вкус. Это просто ячменный чай, поэтому Юнги быстро выпивает его, чтобы Нари быстрее ушла. — Три дня у тебя будет гон, а потом тебя отправят на курсы перевоспитания. — Ты насильно вводишь меня в состояние гона?! — кричит Юнги, глядя на пустую бутылку в своих руках. — Какая же ты тварь! Нари закатывает глаза, но Юнги не замечает, как она делает шаг ближе к бета-надзирателю, который стоит в напряженном внимании. — Это даёт твоему омеге полный трёхмесячный срок возврата, так как ты не сможешь взять его, — объясняет она, как будто он был просто объектом продажи. — Ты должен просто радоваться, что на этой неделе у тебя будет друг в классе перевоспитания. Юнги хмурит брови. — Подожди, Намджуна тоже забирают? — кивок Нари — единственный положительный ответ, который она когда-либо давала ему. Эта информация успокаивает Юнги, а также информация о том, что, если всё пойдёт по плану с Тэхёном, Чонгук тоже быстро покинет учреждение. — А теперь, — решительно говорит Нари, направляясь к двери, бета-надзиратель следует за ней, — если позволите, моя смена на сегодня закончена. Приятных выходных, Юнги-я. Возбуждение настигает Юнги быстро и сильно, подстёгнутое напитком, который он принял под влиянием манипуляций. Гон никогда не был приятным процессом в альфа-комплексе, но обычно он не был таким болезненным. Когда его тело так внезапно заставляют пройти через гон, его гормоны начинают работать в усиленном режиме. Три дня проходят в агонии, пока Юнги пытается не потерять рассудок, прежде чем ему разрешают выйти из комнаты. Единственное, что поддерживает его всё это время, — знание того, что он скоро покинет это место. Термин «перевоспитание» приводит Юнги в ужас, пока он не заходит в библиотеку и не видит учителя Ёншика с Намджуном. Название звучит как некое упражнение по промыванию мозгов, но на самом деле это просто изучение всяких тонкостей и изменений в мире. Такие вещи, как технологии и тенденции в поп-культуре, сильно изменились за те пять лет, что Юнги находился в альфа-центре. Вместе с учителем Ёншиком Юнги и Намджун получают новые мобильные телефоны, узнают, какие приложения теперь необходимы для повседневной жизни и какие материалы им следует просматривать, чтобы понимать разговоры своих сверстников из числа бет и омег. Когда наступает суббота, Юнги едва сдерживает своё волнение. Он собрал свои скудные пожитки, состоящие из зубной щётки, нескольких пар нижнего белья и комплекта одежды, который ему разрешили взять из альфа-центра. Вместе с Хосоком и Намджуном он ждёт в вестибюле. — Я так рад за вас двоих, — говорит Хосок, пока все трое ждут прихода двух омег, — вы оба, вероятно, будете очень потрясены жизнью на воле, но если у вас возникнут вопросы, то просто напишите мне, и я отвечу вам как можно скорее. Давайте я дам вам свой Kakaotalk. Юнги принимает информацию от директора, благодарный за его наставления. Проходят минуты, а он всё думает, как ему удастся выжить в этом мире. Он так долго жил здесь, что перспектива свободы кажется ему пугающей. В то время как Юнги занят своими мыслями, раздаётся звук открывающейся входной двери. Юнги с надеждой смотрит вверх, но успокаивается, когда видит, что это омега Намджуна. — Сокджин-хён! — с улыбкой говорит Хосок, направляя Намджуна к двери в холл. — Я так рад за вас! Я надеюсь, что у вас будет прекрасная совместная жизнь. Трио болтает несколько минут, но вскоре приходит время прощаться с Намджуном. Юнги заставляет себя держаться, зная, что у него есть данные Намджуна в Kakaotalk, и они обещали поддерживать связь. Тем не менее, желание заплакать появляется в уголках его глаз, когда Намджун выходит на улицу и сразу же делает большой вдох свежего воздуха. — Чимин должен быть здесь с минуты на минуту, — успокаивает Хосок. Когда Чимин останавливается на парковке и выходит из машины, Юнги не может остановить слёзы, застилающие ему глаза. Свобода уже имеет сладкий вкус на его губах.