bound to you

В понедельник Чимин возвращается домой, чувствуя себя немного вялым. Его ноги волочатся по кафелю, пока он добирается от лифта до своей квартиры. Единственное, что поддерживает его настроение, — это уверенность в том, что скоро он увидит Юнги. У него был ужасный день в детском саду, где один ребёнок описался, а другой так испачкался, что родителям пришлось забрать его, чтобы отвести домой мыться. По крайней мере, обед Чимина, любезно предоставленный ему альфой, был полон вкусных овощей и маринованного кимчи, такого хрустящего, что он едва ли не хвастался им перед учениками. Но для этого ему пришлось бы делиться едой с детьми, а этого он точно не хотел. — Хён, — зовёт Чимин, зная, что по понедельникам Тэхён остаётся в университете до обеда. — Я дома. В квартире пусто. Чимин хмурится, зажигая свет, и видит, что кухня осталась нетронутой. Посуда с обеда всё ещё сохнет на полках. На плите ничего не кипит. Рисоварка чистая. Где же его альфа? Чимин достает из кармана телефон и отправляет быстрое сообщение. /Хён, где ты?/ - сообщение остаётся непрочитанным, Чимин убирает телефон и ложится на диван лицом вниз. Проснувшись, Чимин отрывает лицо от подушки и быстро моргает. — Привет? — Привет, — доносится глубокий голос Юнги из прихожей, который звучит слегка с придыханием. — Извини, не знал, что ты спишь. Чимин качает головой, устраиваясь на диване и пытаясь приспособить зрение к свету из прихожей. С тех пор, как он заснул, солнце закатилось за горизонт, и свет в гостиной был лишь на йоту выше темноты. Юнги включает свет на кухне, и, наконец, всё снова становится видимым. — Куда ты ходил? Юнги ставит одну из экосумок на стойку и достаёт из неё несколько продуктов. — Я же говорил тебе, — произносит Юнги, роясь в сумке, — что нужно в продуктовый магазин. Чимин проверяет свой телефон, отмечая, что он проспал целых два часа. Действительно, Юнги отправил ему сообщение на Kakaotalk около тридцати минут назад. /В продуктовом магазине./ Пока альфа продолжает доставать из пакета овощи и мясо и раскладывать их в холодильнике или в кладовке, Чимин хмурится в ответ. Конечно же, поход в продуктовый магазин не требовал такого долгого времени. В конце концов, E-mart находился всего в нескольких кварталах от дома. — А до этого? — спрашивает Чимин, вставая, широко разводя руки и пытаясь прогнать остатки сна. — А, — говорит Юнги, ставя на столешницу миску с жареной курицей, одну из баночек с готовой едой из магазина, рассчитанную на загруженные будни, — просто немного погулял. Не стоит загружать свою прелестную голову ненужными мыслями. Чимин обижается на ответ, ему не нравится, что его держат в неведении. — Хён, — хнычет он, но потом соглашается, что если Юнги хочет сохранить своё местонахождение в тайне, то Чимин должен уважать его желание. Он не считает, что имеет право знать каждую мелочь только потому, что является омегой старшего. — Ты действительно думаешь, что моя голова красивая? Юнги улыбается, ярко и задорно, доставая две тарелки из сушилки. — Конечно, всё в тебе очень красивое, — быстро чмокнув друг друга в знак приветствия, они садятся ужинать. Поздним вечером, после того как ужин был съеден, куриные кости выброшены в мусорное ведро, а тарелки возвращены на сушилку, они сидят на диване и смотрят сериал на Netflix. Юнги наклоняется и нежно целует Чимина в щёку, потом ещё раз, и ещё. Не желая уступать, Чимин в ответ тоже целует альфу в щёку. Они продолжают свою маленькую битву, но вскоре Чимин не выдерживает и просто притягивает старшего к себе для чувственного, глубокого поцелуя. Когда язык Чимина пробегает внутри рта блондина, вскоре они полностью отказываются от шоу. Руки Чимина путаются в локонах блондина, хватают и тянут, пока Юнги медленно не опрокидывается на него. Старший продолжает целовать омегу, бёдра младшего выгибаются, чтобы прижаться к альфе. Чимин чувствует, как в груди нарастает стон желания, когда большие руки Юнги скользят по его бокам, разжигая огонь под кожей. — Хён, — стонет Чимин, когда Юнги опускается ниже и целует шею омеги. Он резко вдыхает, когда Юнги облизывает его обонятельную железу, чувствуя, как от этого движения приливается кровь. — Чёрт, твой язык, так хорошо. — Я знаю, где ещё он может доставить удовольствие, — дразнит Юнги, заставляя очередной стон вырваться из горла омеги, и проводит языком по чувствительному месту. — Я могу сделать так, чтобы ты почувствовал себя потрясающе. — Хён, — Чимин наклоняет шею чуть сильнее, подставляя альфе для поцелуя больше места, — дашь мне сегодня узел? Я совсем не пьян. Юнги негромко хихикает, его запах разливается по комнате, горный воздух становится тяжёлым и туманным. — Ты бы хотел этого? — Чимин энергично кивает, его ванильный аромат становится жгучим от похоти и желания. Чимин чувствует, что голова у него идёт кругом, когда мир внезапно меняется, и Юнги без всяких усилий поднимает его на руки. Что-то животное в нутре Чимина голодно шипит от того, с какой лёгкостью Юнги несёт его в спальню, захлопнув дверь ногой, а затем кладёт его на кровать. Свитер и рубашка Чимина легко сбрасываются, оставляя омегу с голым торсом. Не прошло и секунды, как Юнги снова приникает к нему, только на этот раз его язык обводит тёмную плоть сосков Чимина. Младший издаёт ещё один вздох, не в силах удержаться от хныканья, сопровождающего этот звук. — Хён! — кричит Чимин, зарываясь пальцами в одеяло под ним. — О, хён! Старший дразнит чувствительную кожу, расстегивая пуговицы на джинсах младшего, он спускает их вниз, пока омега не остаётся в одних трусах. — Хён, — заставляет себя сказать Чимин, стараясь сохранять ровный тон, пока старший продолжает водить языком по коже, покрытой мурашками, — я никогда раньше не делал ничего подобного. Юнги тяжело сглатывает, отрывая губы от груди младшего. — Правда? — голодный взгляд альфы на него говорит об обладании. Как будто Юнги упивается тем фактом, что он единственный, кто когда-либо сможет вот так взять своего омегу. — Я буду нежен. Губы Чимина при этом подергиваются в небольшой улыбке, он знает, что его альфа честен. Никому другому он не доверяет своё тело так, как сейчас доверяет Юнги. — Спасибо, — говорит Чимин, прежде чем на его лице появляется смущённый румянец. — Я имею в виду, о боже. Это так отстойно говорить… — Ты такой милый, — комментирует Юнги, наклоняясь и целуя Чимина, чтобы тот замолчал. Отстранившись, Юнги быстро раздевается без каких-либо тонкостей. — Я собираюсь снять с тебя трусы, — предупреждает старший, хватаясь за красные трусы Чимина. — Ты не против? Чимин кивает, понимая, что Юнги старается сделать так, чтобы он чувствовал себя как можно комфортнее. Он старается, чтобы Чимин не был застигнут врасплох. Младший рад такому решению, но в то же время... — Ты можешь просто сделать это, — говорит Чимин старшему. — Я доверяю тебе. — Хорошо, — произносит Юнги, спуская ткань с ног Чимина. Запах сахара и ванили бурно распространяется по комнате, смазка уже пропитала его нижнее белье. — Признаюсь, — говорит Юнги через секунду, — я никогда раньше не занимался чем-то подобным с омегой, — на мгновение задумавшись, Чимин понимает: откуда у Юнги опыт общения с омегой? Когда он представился, его почти сразу же изолировали. — Давай учиться вместе, — говорит Чимин, пока Юнги хватается за бёдра омеги и раздвигает их. Старший устраивается между ними, и на щеках младшего вспыхивает яростный румянец от осознания того, насколько он обнажен. У Чимина не было времени смутиться от такого положения, прежде чем Юнги наклонился к нему и лизнул его вход. — О! Блядь! — немедленно вскрикивает Чимин, мурашки пробегают по всему телу от этих ощущений. Юнги принимает это проклятие за одобрение и наклоняется, чтобы продолжить вылизывать дырочку, истекающую смазкой. Чимин быстро теряет всю решимость, пока Юнги продолжает терзать, стоны отскакивают от стен, когда он начинает задыхаться от удовольствия. Когда старший прижимает один палец к входу, Чимин чувствует, что начинает сгорать от желания, горло уже пересохло. Тем не менее, Юнги продолжает разрабатывать, добавляя второй и третий пальцы, доставляя Чимину такое удовольствие, что омега теряет рассудок. — Хён, — задыхается Чимин, голос звучит надрывно и жалобно, — трахни меня, пожалуйста, или я кончу от одного твоего языка и пальцев. Юнги отстраняется, и Чимин чувствует себя бессильным, а его тело наливается желанием. — Всегда слышал, что омега вкусный, — говорит Юнги, снимая с себя трусы, поглаживая член и размазывая немного смазки по длине. — Не думал, что настолько. Чимин тяжело сглатывает, когда его взгляд падает на член Юнги, рот открывается в шоке от его размера. — Хён, — говорит младший, переводя взгляд с члена блондина на его тёплые карие глаза. — Он влезет? — в глубине души Чимин не совсем понимает, чего он ожидал, когда умолял об узле, но, столкнувшись с реальностью, вдруг начинает стесняться. — Я буду нежен, — напоминает Юнги, наклоняясь, чтобы снова поцеловать омегу. — Скажешь мне, если будет слишком сложно, хорошо? Чимин кивает, ложась обратно на кровать, раздвигая ноги и давая Юнги возможность нависнуть над ним. Альфа берёт основание члена, подставляет его и нежно прижимает головку ко входу. — Ты можешь, альфа, — тихо говорит Чимин, напрягаясь. Поначалу растяжение не слишком сильное, особенно с учётом того, насколько омега мокрый, и с учётом того, что Юнги уже немного растянул его. Но по мере того, как альфа продолжает заполнять его, Чимин жмурится, тело рефлекторно напрягается. — Эй, — говорит Юнги, делая паузу. — Чимин, дыши. Всё в порядке. Омега открывает глаза, смотрит на Юнги и заставляет себя расслабиться. Как только он это делает, то уже становится не так сложно. Он продолжает дышать, когда альфа заполняет его, пока полностью не оказывается внутри него. — О, хён, ты такой охренительно большой, — выдыхает Чимин, откидывая голову на подушку, пока Юнги замирает, позволяя омеге привыкнуть. — Я альфа, — говорит Юнги с мягкой издёвкой в голосе. — Ты делаешь потрясающие вещи, Чимин-а. — Думаю, я готов, — произносит Чимин, приподнимаясь, чтобы поцеловать старшего в нос. — Сделай всё, что в твоих силах. — О, — отвечает Юнги, сверкнув глазами на вызов. — Думаешь, ты готов ко всему этому? — Я знаю, что готов, — дразнит Чимин в ответ, тяжело сглатывая и надеясь, что он готов настолько, насколько передают его слова. Юнги отводит бёдра назад и резко вводит свой член в Чимина, вызывая немедленный вздох и резкий стон с губ омеги. Когда младший снова утвердительно кивает, альфа делает это снова и снова. И так до тех пор, пока им не начинает требоваться остановка между каждым толчком. Чимин чувствует, как его сознание отходит на второй план, когда Юнги продолжает упорно входить в него. Его внутренние стенки наконец-то растягиваются настолько, что натиск уже не кажется непреодолимым, оставляя после себя лишь жгучее наслаждение. Чимин даже не задумывается, прежде чем стон за стоном срывается с его губ, тело поёт, пока Юнги продолжает трахать его до потери сознания. Возможно, какая-то его часть знала, что Юнги будет заботиться о нём, оценивая удовольствие младшего с каждым движением бёдер. А может быть, осознание того, что Юнги — его вторая половинка, заставляет ещё больше желать и позволять альфе делать всё, что ему заблагорассудится. Как бы то ни было, Чимин чувствует, как его тело начинает напрягаться, когда альфа продолжает двигать бедрами, снова и снова заполняя омегу своим толстым членом. Он даже не успевает подумать, как обхватывает альфу за плечи, впиваясь ногтями в бледную кожу старшего. Он оставляет красные следы на молочной коже, его разум становится всё более туманным по мере приближения к оргазму. — Почти всё, Чимин-а? — рычит Юнги на ухо младшему. Чимин только судорожно кивает, не доверяя себе, чтобы попытаться сформулировать слова прямо сейчас. — Такой хороший омега. Юнги пробирается между их телами, обхватывает рукой член Чимина и поглаживает его в такт толчкам. Чимин едва выдерживает несколько толчков, прежде чем кончает на свой живот. Стягивание стенок омеги вокруг члена Юнги приводит к тому, что узел начинает расти, растяжение вызывает ещё один оргазм в измученном теле Чимина, ещё одна порция спермы окрашивает низ его живота. Когда альфа изливается в омегу, то позволяет себе расслабиться. Он наполняет Чимина спермой, поражаясь тому, насколько продолжительным оказался его оргазм. Как и подобает альфе, он готов к размножению, но даже его собственная мужественность удивляет его. Чимин мягко улыбается, наблюдая за тем, как альфа приходит в себя над ним, его тело наконец-то удовлетворено. Проходит несколько мгновений блаженства, прежде чем Юнги осторожно переворачивается на бок, чтобы лечь на кровать рядом с омегой. Когда они сцепляются друг с другом, Чимин чувствует, как его охватывает спокойствие, которого он никогда раньше не испытывал. Что-то внутри него радуется тому факту, что альфа доволен им настолько, что заполнил его до предела. — Это было так… — Чимин запинается, не в силах подобрать слово, чтобы описать свои эмоции. — Потрясающе, — подхватывает Юнги. Младший быстро кивает. — Ты потрясающий, — быстро повторяет Юнги, протягивая руку к животу младшего. Он проводит пальцами по тому месту, где находится матка Чимина. — Надеюсь, всё прошло так хорошо, как ты надеялся. — Всё было прекрасно, — говорит Чимин с яркой улыбкой. — Но я боюсь, как больно мне будет завтра, — они оба смеются и просто греются в постели. Им не нужны разговоры или что-то ещё, они просто наслаждаются. Примерно через пять минут в квартире раздаётся звук входной двери. Ещё несколько шагов, и Чимин слышит, как Тэхён испускает громкий, драматический вздох. — Почему вы двое оставили Netflix включённым? — спрашивает кудрявый омега через стену, прежде чем звук компьютера внезапно прерывается. — Прости, Тэ, — отвечает Чимин, — но не заходи в мою комнату! Младший омега издаёт рвотный звук по ту сторону стены, что вызывает у обоих смех. Ещё один поцелуй в нос Чимина, и Юнги откидывается на подушку. — Ну что, стоило ли ждать? — Определённо стоило.