bound to you

Привыкание к ещё одному человеку в квартире — нелёгкое испытание. Квартира, которая явно была рассчитана на двух человек, кажется невероятно тесной с появлением нового члена семьи. Собираться по утрам — это вопрос необходимости, приоритет отдаётся тому, кто должен выйти из квартиры первым. Такие вещи, как зубные щётки и ополаскиватели для рта, они предпочитают хранить в спальне, чтобы при необходимости пользоваться кухонной раковиной. Принятие душа становится вопросом скорости, стараются не задерживаться в ванной дольше, чем нужно, на случай, если кому-то понадобится в туалет. И всё же, несмотря на дополнительные трудности, связанные с проживанием четырёх человек в квартире с двумя спальнями и одной ванной комнатой, Чимин не променял бы её ни на что другое. Чимин знает не так много альф своего возраста, раньше они всегда были старшеклассниками или, возможно, учителями в школе, поэтому встреча с Чонгуком в какой-то степени удивительна. Несмотря на то, что альфа младше его, он чувствует, как Чонгук старается заботиться о Чимине как об омеге, например, предлагает поделиться едой, как только омега появляется в дверях. С новой работой его альфа не так часто бывает дома. Он уходит рано утром, всегда нежно целуя Чимина в щёку, когда проверяет в зеркале свой пиджак и берёт сумку. Поскольку он работает гораздо дальше, чем Чимин, он всегда первым выходит из квартиры, но и домой он приходит позже, чем Пак. Тем не менее, альфа настаивает на том, чтобы чаще всего готовить ужин для них двоих, хотя теперь к ним присоединяется и Чонгук, а иногда и Тэхён. Однажды вечером в четверг Чимин выходит из лифта, и в коридоре стоит сильный запах дыма. По мере того, как он доходит до входной двери своей квартиры, запах становится всё сильнее, пока он не открывает дверь и его не встречает резкий запах подгоревшей пищи, заполняющий нос. — Чонгук-а, что, чёрт возьми, ты наделал?! — спрашивает Чимин из прихожей, снимая обувь, отмечая, что все окна открыты, но, к счастью, в воздухе не витает дым. — Привет, хён, — говорит Чонгук с яркой улыбкой, которая, как уверен Чимин, является попыткой успокоить его. — Как дела в детсаду? Дети сегодня хорошо себя вели? Не хочешь ли ты чего-нибудь, чтобы расслабиться, например, холодный чай или стакан воды? — Я бы хотел, чтобы ты мне сказал, почему весь этаж пахнет так, будто в квартире взорвалась маленькая бомба, — требует Чимин, проходя в главную комнату квартиры и оценивая, что его кухня, похоже, всё ещё в рабочем состоянии. — Ах это? — говорит Чонгук со смехом. — Ничего такого. Тем не менее, Чимин идёт на кухню, следуя за запахом, пока не обнаруживает, что виновником является микроволновая печь. Открыв дверцу, Чимин заглядывает внутрь и видит чёрные пятна на внутренней поверхности. — А следы от огня? Смех альфы становится нервным, и он покрывается испариной. — Не знаю. — Чон Чонгук, — говорит Чимин своим строгим учительским голосом. — Возможно, я устроил небольшой пожар, когда готовил обед? — произносит Чонгук, хотя звучит так, будто он не уверен. Чимин сужает свои карие глаза в сторону младшего. — Я забыл добавить воды в рамён, и он случайно загорелся. Но я успел открыть окна и прочее до того, как сработали разбрызгиватели, так что, по крайней мере, обошлось без ущерба! Только микроволновка выглядит не очень хорошо. — Ты чистишь микроволновку, — наставляет Чимин, на что Чонгук со стыдом опускает голову и покорно кивает. — Давай сделаем это и после начнём готовить нормальный ужин. В следующий понедельник Тэхён поздно вечером отправляется в университет на вечерние занятия, а Чонгук едет на юг, в Пусан, чтобы на несколько дней смотаться домой. В то время как родители Чимина и Юнги поспешили с предложением перебраться в Сеул, младший брат Чонгука ещё учится в средней школе, поэтому вместо этого он отправляется в Пусан. Альфа пробудет там всего два дня, во время самых напряжённых дней Тэхёна в университете, поэтому вечером в квартире остаются только Чимин и Юнги. В понедельник вечером Юнги заходит, волоча ноги, и ставит сумку на диван. — Два дня — мало времени для восстановления, — говорит альфа, пока его ноги в носках скользят по деревянному полу. — Кому ты это рассказываешь, — произносит Чимин из кухни, где он разделывает брокколи на соцветия и режет морковь на кусочки, — и мы вынуждены проходить через это каждую неделю. Это самое ужасное. — Что ты делаешь? — спрашивает Юнги, подходя к омеге сзади, нежно обнюхивая его и целуя в щёку в качестве приветствия. — Ну, это большой пучок зелёной брокколи, — говорит Чимин, словно объясняет своим детсадовцам, — а это красивая оранжевая морковка. Я режу их на маленькие, совсем крошечные кусочки, чтобы потом приготовить из них вкусный соус для моего дорогого альфы. Юнги улыбается, украдкой беря кусочек моркови и отправляя его в рот. — Спасибо, учитель Пак, за очень познавательный урок. — Может, ты накроешь на стол? — интересуется Чимин, пытаясь не растаять в объятиях старшего. — Соус достаточно прост в приготовлении, думаю, даже мои дети справятся. Он будет готов менее чем через тридцать минут. После этого квартира будет в нашем распоряжении как минимум до десяти, — объясняет черноволосый со знойными нотками в голосе. Блондин кивает и достает необходимые для ужина миски и тарелки, расставляя их на низком столике в гостиной. Чимин готовит соус и перемешивает его, а затем объединяет все ингредиенты на сковороде. Проходит всего несколько мгновений, и рисоварка подаёт звуковой сигнал, сообщая, что всё готово. Не прошло и пятнадцати минут, а Чимин уже ставит основное блюдо в центр стола, вместе с чашами с рисом, чья форма представляет собой купол без единого лишнего зёрнышка. — Приятного аппетита. Они быстро поели, Юнги похвалил соус, а Чимин с восторгом рассказал ему, как легко всё было приготовить. — Я не могу поверить, что это так просто, — замечает Юнги, когда они заканчивают есть, чувствуя себя уставшими от количества съеденного. Это просто слишком вкусно, чтобы кто-то из них мог остановиться, пока не заставит себя прекратить или не впадёт в пищевую кому. Они оставляют немного еды для Тэхёна, чтобы он поел, когда вернётся домой, а также посуду в раковине, чтобы омега помыл её. В последние две недели приготовление пищи в основном входило в обязанности Чимина и Юнги, а уборка после еды оставалась за Тэхёном и Чонгуком. После инцидента с микроволновкой и настойчивых требований Тэхёна считать пиццу овощем в их рационе, это кажется самым безопасным выбором. — Теперь, — воркует Чимин, подталкивая Юнги к дивану и забираясь к нему на колени, — мы одни ещё на три часа. Большая рука Юнги гладит бедро Чимина, когда тот устраивается на нём, сильные пальцы перебирают белокурые локоны. — Да? А что ты хотел сделать за это время? — поддразнивает старший, когда Чимин запускает пальцы в волосы альфы и притягивает его к себе для обжигающего поцелуя. Поцелуи быстро становятся тягучими, и Чимин пытается доминировать в них. Однако, когда руки Юнги тянутся назад, чтобы крепко схватить его за задницу, разминая её ладонями, он не может удержаться от того, чтобы не отпрянуть назад, задыхаясь. Но Юнги не отпускает его далеко, зубами вцепившись в нижнюю губу Чимина и притягивая его обратно. Хотя Чимин считал себя контролирующим, Юнги играет его телом, как отточенным инструментом, он понимает, что никогда им не был. Омега начинает расстёгивать свою рубашку, а затем освобождается от ткани, благодарный за то, что прохладный воздух обнимает его тёплую кожу. Когда он тянется вперёд, чтобы расстегнуть рубашку Юнги, губы альфы отрываются от его губ, следуя вниз по челюсти, пока не погружаются в изгиб его шеи. Как раз в тот момент, когда младшему осталось расстегнуть рубашку альфы, Юнги проводит языком по обонятельной железе Чимина, и тело омеги содрогается, словно молния пронзает его позвоночник. — О, черт, хён! — кричит Чимин, хныча, пока Юнги продолжает ласкать чувствительную точку. За мучительными поцелуями и покусываниями старшего Чимин не замечает, как бледные руки начинают пробираться по его телу. Когда Юнги зажимает сосок Чимина между пальцами, омега едва не падает на торс альфы от наслаждения. Черноволосый чувствует, как в штанах становится невыносимо твёрдо, из головки вытекает смазка и просачивается в трусы. — Хён, — выдыхает Чимин, когда Юнги продолжает дразнить его, мозг начинает закипать от похоти. — Хочу… Юнги отрывает рот от нежной кожи Чимина, оставляя омегу задыхающимся, с дрожащими бёдрами. — Чего ты хочешь, Чимин-а? Ты можешь получить всё. Чимин смотрит прямо в глаза Юнги, решимость горит в карих глазах старшего. — Я хочу отсосать тебе. Юнги тяжело сглатывает от такой перспективы, проходит полсекунды, прежде чем они в бешенстве срывают с себя одежду. Они не дразнятся и не пытаются раззадорить друг друга, просто чистая потребность бурлит в их венах. Юнги опускается на диван, когда полностью раздевается, а Чимин устраивается между его бёдер, поглаживая рукой член альфы. Член Юнги большой, что соответствует его статусу альфы. Поглаживая его, Чимин видит, где образуется узел, и чувствует, как пересыхают его губы, когда он выравнивается с твёрдым членом. — Я никогда не делал этого раньше, — предупреждает Чимин, продолжая поглаживать, словно пытаясь оттянуть неизбежное, — но я хочу. — Не торопись, — призывает Юнги, опираясь руками на спинку дивана и раздвигая ноги как можно шире для омеги. Чимин наклоняется вперёд, лижет головку и смотрит расширенными глазами, как Юнги издаёт удовлетворённый вздох от простого прикосновения, а затем откидывает голову назад. Воодушевленный тем, как его альфа реагирует на столь незначительное прикосновение, Чимин обхватывает губами головку и медленно заполняет рот. Чимин едва успевает заполнить рот наполовину, как Юнги издаёт низкий стон, глубокий и удовлетворенный. — О чёрт, Чимин-а, — стонет он, Чимин продолжает продвигаться вперёд, пока его рот не заполняется, — ты просто охуителен, — омега изо всех сил старается сосать и лизать языком, одновременно покачивая головой, но это немного сложнее, чем он ожидал. После того, как он столько раз смотрел это в Интернете, поздно ночью под одеялом, он не ожидал, что это потребует столько усилий. Но то, что требует от него мыслительных усилий, он возвращает в десятикратном размере. Страстные стоны Юнги, вкус альфы на его языке — всё это заставляет голову Чимина наполняться блаженным удовольствием. Похвала альфы, то, как он начинает бесконечно постанывать на диване из-за губ Чимина, подстёгивает его всё больше и больше. Когда он начинает двигаться в одном темпе, такие вещи, как размышления, отходят на второй план, становясь неважными в погоне за стонами Юнги. Чимин продолжает двигаться, пока Юнги не приподнимает его и не отрывает от себя. — Чёрт, мне нужно трахнуть тебя сейчас, — говорит Юнги срывающимся от стонов голосом. — Я не могу дать узел во рту. Он снова помогает Чимину забраться к нему на колени и устроиться поудобнее, Юнги берётся за основание своего толстого члена и прижимается к смазанному входу Чимина. После игнорирования собственного удовольствия в течение последних нескольких минут, когда Юнги скользит по члену омеги, в голове у Чимина происходит короткое замыкание. — Почему ты не можешь дать узел во рту, хён? — спрашивает Чимин, когда руки Юнги хватаются за тонкие бёдра омеги и притягивают его к своему члену. Один толчок бёдер Юнги, и Чимин почти забывает о своём вопросе, пока альфа не ругается под нос. — Чёрт, не говори об узле, иначе я повяжу тебя слишком быстро прямо сейчас, — Чимин подпрыгивает на члене Юнги, его разум затуманивается, он не может сосредоточиться ни на чём, кроме того, как альфа чувствует себя внутри него. Чимин скачет на Юнги, а руки альфы крепко держат его за бедра, помогая удерживаться. Черноволосый тянется, чтобы ухватиться за спинку дивана, для сохранения равновесия, тело кажется таким лёгким и невесомым, пока Юнги трахает его до потери сознания, голова затуманена. — Альфа, — выдыхает Чимин, пока альфа продолжает заполнять его снова и снова. — Хочу твой узел. Так сильно хочу. — Да? — подначивает Юнги, заставляя звёзды танцевать под веками Чимина, хотя омега даже не может вспомнить, когда он вообще успел закрыть глаза. — Хочешь, чтобы я повязал тебя как хорошего омегу? Чимин энергично кивает, костяшки пальцев побелели на подушках от того, как крепко он вцепился в ткань. — Хён, подари мне щенков, пожалуйста! Омега громко задыхается, когда альфа наклоняется вперёд на пару сантиметров, чтобы снова провести языком по чувствительной обонятельной железе Чимина. Ещё несколько движений, и Чимин резко вскрикивает, кончая, его тело подрагивает от удовольствия. Его сперма попадает на живот Юнги, а альфа продолжает массировать его внутренние стенки, вызывая ещё один оргазм у омеги, прежде чем узел начинает расти. Чимин чувствует себя совершенно беспомощным, пока его стенки растягиваются, чтобы вместить узел, тело измучено и устало после такой интенсивной нагрузки. Когда Юнги полностью оказывается внутри младшего, он, наконец, отпускает себя, полностью заполняя Чимина. Когда оба начинают приходить в себя, а Чимин бессильно облокачивается на Юнги на диване, альфа видит живот младшего. — Альфа поимел тебя, как ты хотел? — спрашивает он низким, хриплым голосом, от которого по спине Чимина пробегает дрожь. — Да, альфа, — покорно отвечает Чимин, чуть наклоняя шею, обнажая свою набухшую обонятельную железу, готовую к укусу Юнги. — Я буду вынашивать щенков альфы, — Чимин даже не знает, зачем он выставляет свою пахучую железу, ведь Юнги не находится в состоянии гона, но что-то в его организме требует этого. — Чёрт, — ругается Юнги, наклоняясь вперёд и снова облизывая железу, и Чимин тут же вздрагивает в его руках, — я не могу дождаться, когда сделаю тебя своим. Я поставлю метку и дам всем знать, что ты мой. Чимин улыбается, прислонившись лбом к плечу Юнги, устраиваясь поудобнее, когда желание быть укушенным проходит. — А я не могу дождаться того дня, когда буду вечно пахнуть тобой. — Скоро, любовь моя, скоро.