bound to you

У Чимина начинается такая же течка, как и в первый раз, и в итоге омега снова и снова всхлипывает из-за узла. В первый раз, когда слёзы появляются в уголках глаз Чимина, Юнги чувствует себя ужасно из-за того, что доставил омеге такое эмоциональное напряжение. К пятому разу он полностью осознаёт, что это просто уникальная особенность его омеги. На третий день течки у Чимина, ранним воскресным днём, Юнги подключает к ноутбуку пару наушников. Он немного работает с вдохновением, которое только что посетило его, пока Чимин дремлет на кровати рядом с ним. Запах течки теперь значительно слабее, свежий аромат ванили и сахара от Чимина уже не так сильно отдаёт горелым. Юнги догадывается по запаху, что к ужину течка закончится. — Хён, — бормочет во сне Чимин, переворачиваясь на кровати и слепо протягивая руки к альфе. — Хён, — во сне омега дёргает носом, принюхиваясь к альфе, а затем резко хватается за его рубашку. — Хён, — вздыхает черноволосый в подушку. Юнги медленно закрывает свои приложения и переводит компьютер в спящий режим, после чего перебирается поближе к Чимину. Омега ещё спит, но Юнги видит, как под закрытыми веками двигаются глаза. Должно быть, он находится в середине напряжённого сна. Юнги на мгновение любуется им, но потом лицо омеги искажается, а его запах тускнеет. Что бы ни произошло во сне, это, должно быть, расстраивает его. Что-то вспыхивает глубоко внутри Юнги, его эмоции разгораются так сильно, что он не может остановить себя, а затем осторожно наклоняется вперёд, чтобы понюхать омегу даже во сне. В тот момент, когда их обонятельные железы трутся друг о друга, запах гор встречается с тёплым ванильным сахаром, омега счастливо вздыхает во сне. Альфа не совсем понимает, откуда взялось такое желание, но от этого действия Чимин счастливо откидывается на подушки, и на его лице появляется мягкая улыбка. Даже во сне они нуждаются друг в друге. Возможно, это из-за того, что они соулмейты. Жизнь быстро возвращается в привычное русло. Квартира наконец-то привыкает к расписанию всех жильцов, и это даёт обеим парам достаточно времени, чтобы побыть вместе. В основном, кто работает, проводят вечера в квартире вдвоём, а студенты занимают её днём. Примерно через две недели после того, как у Чимина проходит течка, Тэхён в один из свободных от занятий вечеров бездельничает в квартире. — Вы двое заняты на выходных? — спрашивает кудрявый омега, прильнув лицом к экрану. — Ты говоришь о нас? — уточняет Юнги, нарезая овощи для ужина и проверяя, не разговаривает ли Тэхён по видеосвязи со своими друзьями из университета. Младший омега поднимает глаза и кивает, как будто это должно быть очевидно. — У меня нет никаких дел на выходные. — У меня тоже, — говорит Чимин у раковины, где он занят мытьём овощей, которые потом нарезает Юнги. — Почему ты спрашиваешь? — Сокджин хотел узнать, не хотим ли мы пойти поужинать и выпить в Хондэ, — сообщает Тэхён, — я уже написал Чонгуку, и он сказал, что свободен. — А Намджун будет там? — взволнованно спрашивает альфа, отмечая, что прошло уже больше месяца с тех пор, как он в последний раз видел своего друга из альфа-центра. Из-за суматохи, связанной с началом новой работы, он постоянно упускал возможность пообщаться. — Чонгук должен быть в восторге. — Я уверен, реакция Чонгука была, цитирую, фвшащцывадлом, — говорит Тэхён. Юнги просто поднимает бровь, прежде чем Тэхён переводит. — Он взволнован. — Ты просто скажи нам, где и когда, — радостно произносит Чимин, протягивая Юнги морковку. Компания собирается за выпивкой в небольшом баре на окраине Хондэ. Внутри оживлённо, но не слишком много народа, как в крупных клубах. Обстановка мрачноватая, в центре зала — гигантская танцевальная площадка, которая подсвечивается разными цветами. У двух пар проверяют документы, они платят за вход и направляются внутрь бара, чтобы встретиться с Сокджином и Намджуном. Все они останавливаются у барной стойки, чтобы взять напитки, а затем направляются к местам, расположенным вокруг танцпола. Однако вместе с ними там уже находится ещё один человек, семь стульев, расставленных вокруг длинного стола. Юнги прищуривается, пытаясь понять, кто там, когда мужчина поворачивает голову и одаряет всю группу друзей огромной улыбкой. — Юнги-ши, Чонгук-ши! Сколько лет, сколько зим! — Хосок говорит весёлым, знакомым смехом, который успокаивает альф. — Хён! — восклицает Тэхён, тут же занимая место рядом с Хосоком, в результате чего Чонкук занимает место рядом с Тэхёном. Чимин и Юнги пересаживаются на другую сторону стола, где сидит Намджун и наблюдает за разговором своего омеги с бетой. — Я не знал, что ты тоже придёшь. Я скучал по тебе! — Сокджин-хён спросил меня, не занят ли я, и я сказал ему, что теперь полностью свободен в ближайшем будущем, — сообщает Хосок с довольной улыбкой. — Подожди, — недоверчиво произносит Чимин, пытаясь понять, что именно имеет в виду Хосок. — Это значит, что ты… — Я уволился! — Хосок говорит с яркой улыбкой и поднимает свой бокал для тоста. Вся группа тут же дружно поднимает стаканы. — И, что самое интересное, я уволил Нари прямо перед уходом. Эта информация заставляет Юнги замереть. — Что ты сделал? — Надрал ей задницу, — говорит Хосок, его щёки красные от алкоголя. — Она заслужила это. — Что ты сделал? — взволнованно спрашивает Чимин, в его тоне звучит практически мстительность. Злоба, которую обычно добродушный омега скрывает в своём голосе, показывает, насколько сильно он ненавидит эту женщину. — Ну, я ничего не сделал, — говорит Хосок с хитрой ухмылкой, — я просто намекнул высшему руководству, что она всегда пытается отговорить омег от заявления на альф, и они взялись за дело. Учреждение получает больше денег за каждое «усыновление», — объясняет бета, ставя воздушные кавычки, — поэтому, пытаясь убедить омегу не претендовать на альфу, учреждение теряет деньги. — И ты уволился, потому что?.. — спрашивает Юнги. — Потому что альфа-объекты должны считаться преступлениями против человечества, — говорит бета. Юнги соглашается с ним в этом вопросе. — Я работал там, чтобы попытаться помочь альфам и омегам, но я понял, что просто работая на ресепшене и время от времени помогая омегам заполнять документы, я не делаю достаточно, чтобы изменить правительственные постановления. Поэтому я поступаю в юридический университет. Я начинаю в августе. Чимин и Тэхён выглядят так, будто готовы выпрыгнуть из кожи от радости за бету, и толкают его плечом в знак поздравления. — Всё, сегодня ты больше не платишь за свои напитки, — объявляет Чимин, — мы оплачиваем за тебя. Теперь это вечеринка в твою честь. — Это мило с вашей стороны, ребята, — благодарит Хосок, но от бесплатной выпивки не отказывается. — Я ожидаю много танцев, когда все напьются до чёртиков. — Я не танцую, — говорит Юнги, и тут Чимин бросает на него серьезный взгляд, — ни с кем, кроме Чимина, я имею в виду. Намджун и Чонгук бросают на Юнги взгляды, почти не веря, что правильно расслышали альфу. — Кто-то побеждён, — говорит Намджун, хлопнув Юнги по плечу. — Молодец, что делаешь своего омегу счастливым. — Что ж, — с гордостью говорит Чимин, — Юнги-хён всё-таки моя вторая половинка. И я бы не променял его ни на какого другого альфу в мире.