bound to you

— Ёбо, не бей стол о дверь так сильно, — обеспокоенным тоном говорит Чимин, нервно мелькая за спиной Юнги, который пытается вытолкнуть стол в гостиную. — Позволь мне помочь — Не подходи, Чимин-а, — ворчит Юнги, выравнивая стол и проталкивая его в дверную раму, едва удерживая край от скрежета по двери. — Он слишком тяжёлый, чтобы ты мог его сейчас нести. — Ну извини, — Чимин резко закатывает глаза и скрещивает руки на груди. — Ты не позволяешь мне поднять ни одной сумки. Даже те, с которыми мы ходим по магазинам! — Я справлюсь, — говорит Юнги, выкатывая кресло из спальни в гостиную. С его колёсиками и гораздо меньшим размером это совсем не сложно для альфы. — Почему бы тебе не присесть на диван, пока не приедут грузчики. — Я всё это время сидел! — возражает Чимин. — Я едва нагинаюсь, чтобы взять что-то с пола, а ты уже поднимаешь это за меня. Юнги возвращается в пустую спальню и целует омегу в щёку, а затем тянется вперёд, чтобы погладить животик младшего. — Потому что ты так часто беспокоишься о том, какой ты большой, каждый раз, когда пытаешься что-то поднять, — говорит Юнги, пока Чимин дуется на него. — Ты не расстраивался из-за того, что последние восемь месяцев просил меня поднимать для тебя вещи с пола, не знаю, почему ты так категоричен сейчас. — Потому что тогда было мило просить тебя о чём-то, — произносит Чимин, поджав губы и позволяя альфе гладить руками свой живот. — А сейчас я просто чувствую себя бесполезным, глядя, как ты всё собираешь. Оба окидывают комнату долгим взглядом, проверяя шкафы, чтобы убедиться, что они точно ничего не оставили в труднодоступных местах. Стены усеяны маленькими квадратиками, на которых Чимин и Юнги развесили газеты и плакаты, а солнце выбелило большую часть обоев. В комнате пахнет чистотой после стольких протираний пыли и брызг стеклоочистителя на окнах. — Я буду скучать по этому месту, — тяжело вздыхает Чимин, закрывая дверцы шкафа в последний раз. — Я знаю, — говорит Юнги, расхаживая по комнате вместе со своим мужем, и их шаги эхом отдаются в пустой комнате. На полу больше нет ковра, их ноги легко скользят по дереву. — Здесь мы начали узнавать друг друга, — говорит Чимин, проводя рукой по обоям, отчаянно пытаясь запомнить, как они ощущаются на кончиках пальцев. — Здесь ты пометил меня. Тут мы планировали нашу свадьбу. И где мы сделали этих маленьких цветочков, — Чимин кладёт руку на живот, Юнги прижимается к нему. — Не могу поверить, что я уже закрываю эту главу своей жизни. Юнги понимающе хмыкает, стоя позади своего омеги, нежно обнюхивая младшего, чей аромат сейчас имеет запах молока и хлопка, запах их детей. — В этой квартире было хорошо. Здесь вы с Тэхёном жили долгие годы, когда учились. Вы закончили тут университет. Живя здесь, вы получили свою первую работу. Понятно, что это место много значит для тебя, — рука Юнги опускается к низу живота Чимина, прижимая омегу к груди. — Я знаю, что это очень трудно. — Ты тоже получил свою первую настоящую работу, живя в этой квартире. Твоё первое повышение, а потом и второе! Но я с нетерпением жду будущего, — говорит Чимин, когда его альфа начинает оставлять маленькие, мимолетные поцелуи вдоль его метки на шее, которая уже давно зажила. — Детская будет готова на этой неделе, и через несколько недель мы сможем приветствовать этих карапузов. — Эй, Чим, хён, грузчики у двери, — произносит Тэхён, заглядывая в спальню. Чимин кивает, когда его лучший друг возвращается в гостиную. — Тэхён и Чонгук позаботятся об этом месте, — говорит Юнги. Приподнятая бровь Чимина говорит об обратном. — Нам просто повезло, что на прошлой неделе они наконец-то научились печь блины, не сжигая их. — Хорошо, значит, они будут просто поддерживать зарплату курьеров, — соглашается Юнги. — Но они сказали, что в ближайший месяц или около того начнут работу по превращению этой комнаты в детскую. Разве не будет здорово, если ты сможешь приводить наших детей в гости к двоюродным братьям, зная, что они растут в комнате, которую ты так любишь? Чимин кивает, нижняя губа слегка дрожит, он делает глубокий вдох и пытается держать себя в руках. — Хён, не заставляй меня плакать, пока мы не сказали грузчикам, какие вещи нужно отвезти в новую квартиру. Пара выходит в главную комнату, где приветствует грузчиков и говорит им, какие предметы мебели нужно перевезти, а какие остаются в квартире. — Понятно, мистер Пак и мистер Мин, пожалуйста, не мешайте нам грузить вещи в фургон. Мы дадим вам знать, когда будем готовы отправиться в ваш новый дом. Чимин кивает, направляясь к дивану, медленно опускается на серую обивку с драматическим вздохом. — Я устал. — Я же говорил тебе сесть, — напоминает Юнги, когда Тэхён и Чонгук выходят из спальни и присоединяются к ним. — Не могу поверить, что ты действительно уезжаешь, — драматично говорит Тэхён, обнимая своего лучшего друга. — На ком я протестирую последнее зелье, чтобы убедиться, что смогу получить степень по духовной медицине? — На мне? — произносит Чонгук. — Я проверял их с тех пор, как Чимин-хён забеременел. Я могу выпить твоё последнее зелье на следующей неделе, — младший омега просто смотрит на своего партнёра. — Кто даст мне хороший омежий совет, когда мой альфа занят тем, что ведёт себя как альфа?! — причитает Тэхён, уткнувшись лицом в плечо Чимина и искренне рыдая. — Я тоже был таким во время первого триместра? — спрашивает Чимин у обоих альф. Юнги и Чонгук просто кивают. — Простите за это. — То, что Чонгук до сих пор не потерял рассудок, просто чудо, — комментирует Юнги, когда кудрявый омега плачет. Чимин нежно успокаивает младшего, а Чонгук специально пускает феромоны, чтобы успокоить своего партнёра. Через несколько минут Тэхён, кажется, снова обретает ясность ума. — Ты не шутил, когда говорил, что гормоны в начале беременности — дерьмо, — замечает Тэхён, вытирая остатки слёз с уголков глаз. — Развлекайся, — говорит Чимин с мягкой усмешкой. Ребята негромко переговариваются, пока грузчики старательно грузят вещи Юнги и Чимина в фургон. Они говорят о будущем, о бизнесе Тэхёна по производству зелий, который он собирается открыть после окончания университета. Они говорят о предстоящей через месяц свадьбе. Они размышляют о том, как Тэхён и Чонгук планируют переоборудовать (теперь уже) свободную спальню в детскую для своего ребёнка. В конце концов, настаёт время уходить, так как грузчики заканчивают вывоз скудных вещей из спальни. Хотя мебели в комнате было недостаточно, чтобы украсить всю новую квартиру, экономия на таких вещах, как кровать и письменный стол, была более чем приятной. Тэхён крепко обнимает Чимина, оба омеги нежно покачиваются, насколько это было возможно при большом животе Чимина. — Обещай мне, что будешь часто звонить. — Мы живём в четырех улицах отсюда, — тихо смеётся Чимин, прижимаясь к своему лучшему другу. — Ты можешь кричать в окно, и я тебя услышу. — Звони, — серьёзно повторил Тэхён, глядя в глаза старшему. — Обещаю, что буду звонить, — смеётся Чимин, когда Юнги осторожно берёт его за плечо. — Мне нужно идти, если я хочу, чтобы этой ночью мы спали на кровати. Они забираются в фургон вместе с грузчиками, которые быстро доезжают до их нового места жительства. Как и говорил Чимин, до него было всего несколько улиц, и дорога заняла пять минут. Технически, они могли бы даже пройтись пешком, чтобы встретить грузчиков и дать им доступ в новую квартиру, но Чимин был не в той форме, чтобы совершать длительные прогулки со своим животом. После обеда грузчики оставляют супругов с их вещами и пустой квартирой. Диван должен быть доставлен через три дня, обеденный стол — через пять. Часть квартиры, где всё уже готово, — это детская, с двумя люльками и двумя комодами. Когда они, наконец, ложатся спать, их одежда всё ещё находится в миллионе пакетов, кухонные принадлежности — в коробках, туалетные принадлежности — в рюкзаках. Смотреть на новый потолок, когда Чимин пытается заснуть, очень сложно, даже несмотря на то, насколько омега вымотан после долгого дня переезда. — Ёбо, — шепчет Чимин в темноту. — Ты не спишь? — Не-а, — отвечает Юнги, переворачиваясь на спину и осторожно обхватывая рукой живот Чимина, прижимая младшего к своей груди. — Не могу уснуть. Я слишком взволнован. — Взволнован чем? — спрашивает Чимин, просто чтобы подтвердить, что чувства, которые испытывает он сам, совпадают с чувствами мужа. — Тем, что наша совместная жизнь действительно начинается. После того как мы обустроимся, вероятно, появятся близнецы, и тогда мы сможем провести следующие двадцать лет, воспитывая их, — говорит Юнги, вдыхая аромат своего омеги. — Я просто не могу дождаться, чтобы сделать всё это рядом с тобой. Чимин поднимает руку Юнги с живота, чтобы поцеловать тыльную сторону бледной ладони. — Любовь моя, я так рад, что мы проведём остаток жизни вместе. — Я так рад, что ты мой навсегда.