У страха глаза велики

      Наступил день проектов.       По всей школе разносились слухи о переехавшей в наш город девочке, которая поступила именно к нам. Я, как центр сбора всех слушков, невольно напряглась. Сопоставить факты было совсем не трудно. В нашу школу поступила Вилл Вандом, будущая хранительница Сердца Кондракара. Канон двигался к нам все ближе и ближе, уже потягивая свои мерзкие лапки в нашу сторону. Порталы, магия, разные существа. Злобный Фобос и ядовитый Седрик. У меня от обилия информации о будущем кружилась голова. Оставаться со знаниями в своей голове без внешней поддержки было слишком трудно. Я все ещё ломалась, рассказать Элион о том, что происходит и произойдёт или нет. Я могла ошибиться, оказаться неправой, и тогда возникнут проблемы. Большие проблемы и у меня, и у Браун.       Тарани пихнула меня в плечо и зашипела непозволительно громко, сказав, что мне стоит не витать в облаках, а обратить внимание на них и на судей, что шли в нашу сторону. Я плавно перевела взгляд на стол, где стояли три горшка. Два из них были с ростками, а третий — убитый и загубленный удобрениями. Вообще, моей магией, но девочкам знать не обязательно. Хотя, кажется, они тоже начали наблюдать за собой что-то странное, потому что Ирма слишком часто косилась в сторону питьевого фонтанчика, а у Хай Лин в проекте был представлен вентилятор на собственной тяге (как это понимать мне было не ясно, но девушка убедила, что понимать и не надо, дабы посмотреть, как он работает). Я усмехнулась. Урия и его компашка частенько поглядывали на нас и перешептывались между собой, но вступать в конфликт не спешили, видимо, дожидаясь особенного чуда по их нескромному мнению.       Хай Лин запищала о чем-то и задергала меня за руку, чуть ли не раскачивая на ровном месте. Мне требовалась минута, чтобы успокоить китаянку и спросить о причине ее внезапного порыва. Хай очень экспрессивно рассказала мне о недавно встреченном парне, который проходил мимо нее и, кажется, подмигнул ей. Еще минута мне потребовалась на осознание, что девчонка либо влюбилась, либо неправильно истолковала случайное подмигивание, либо парень реально кокетничал с ней, пускай и какое-то жалкое мгновение. Для девушки одно такое мгновение может означать чуть ли не весь мир! И как-то довольно резко Хай Лин перешла на другую тему, рассказав, что пригласила сегодня к обеду и новенькую, Вилл Вандом. Я у нее учтиво спросила, зачем она это сделала, если даже не знает о ней ничего, кроме имени. Китаянка вполне логично ответила, что приглашение поможет нам всем вместе узнать друг друга получше и познакомиться поближе. Наверняка, то было предложением Ян Лин, которая хотела нам представить Сердце Кондракара и в лучшем виде наградить нас званиями стражниц Завесы. Звучит смешно, однако также чертовски волнительно. У меня руки чесались, чтобы поскорее прийти в ресторан. Вела ли я себя, как ребенок? Да, конечно. Но разве не этого мы все ждем, когда смотрим детский мультик? Чтобы оказаться на месте главной героини, опробовать на себе все приключения и опасности.       ...И чтобы потом с огромными от ужаса глазами бежать со страшного мира в свой родной и технологичный, без ужасных ужасов, за исключением просроченных счетов на квартиру и другие налоги (тот еще кошмар, между прочим). Разумность боролась с детским желанием порезвиться, но я понимала, что романтизация опасного мира с настоящими чудовищами и злодеями не самая хорошая идея. С учетом, что в этом мире по-настоящему можно умереть. А жить мне все ещё хотелось.       —.. люнь на него. Это Урия. Разумное одноклеточное, — захихикала Ирма, и меня будто выдернуло из собственных мыслей. Тарани осторожно потрепала за моё плечо и спросила все ли в порядке. Я ей не ответила, повернув голову в сторону. Вилл Вандом. Среднего роста миленькая девушка с очаровательными карими глазами и рыжими волосами, отливающими красным цветом при свете солнца или ламп школьного спортзала. — Он почти что эволюция этого мира.       — Из него эволюция, что из меня плавец, — заявила я несколько самокритично, втиснувшись между плеч Тарани и Ирмы. Вилл, поддержав смех моих подруг улыбкой, взглянула на Хай Лин, расцветая. Мы с Ирмой переглянулись (удивительно, но даже здесь мы с ней лучшие друзья, как было в том же мультфильме, если не считать Элион. Ирма была хорошей и позитивной девушкой, так что мы быстро сдружились... "снова") и сощурились от подозрения, уже заранее зная, что скажет девушка нашей китаянке.       — Спасибо за приглашение. Я приду, — кивнула девушка. На самом деле, я бы на её месте отказалась от такого сомнительного предложения. Представьте, приглашают вас на обед незнакомая девушка в незнакомый район, находящийся довольно далеко от школы Хитерфилда. Пускай там и безопасный район, но все же, как новый человек в городе я бы заподозрила что-то нехорошее и пошла бы туда только под дулом пистолета в страхе за свою жизнь. Такая неосознанная наивность всегда выводила меня из равновесия. Но это было не моё дело (страшно было лишь за то, что в будущем, когда мы будем работать в команде, Вилл может принести нам проблем в лице какого-нибудь прихвостня Фобоса).       — Хотите печенья?

***

      Нет-нет, да бросала взгляды на Вилл, с интересом осматривая её одежду и внешность. У неё были крашеные волосы (иначе такой цвет я объяснить не могла, но если он все же её, то я безгранично завидую), добрая улыбка и тёплые глаза, искрящиеся лёгким недоверием, но искренним весельем от нашей компании. Да, в её фигуре прослеживалась настороженность, но никто, кроме меня, на этом внимание не акцентировал. Я понимала, что Вилл, скорее всего, рисковала своими интересами и пошла с нами больше из вежливости и желании связи, нежели это было простое желание с кем-то поболтать и повеселиться, став новым другом. Для детей в американской школе связи в виде уважаемых учеников были очень важны, потому что все делились на группы интересов. А ещё на статусы, конечно. У нас в школе лично было много компаний и меня часто звали к себе популярные мальчики и девочки, и я, не стесняясь, частенько подсаживалась к ним, если стражницы были не против. Все-таки, поддержка дружественных отношений со всей школой имела свои плюсы. За прошедшие две недели мы с Элион стали чаще видеться, чем было раньше, и она меня даже ткнула в это носом, сказав, что раньше почему-то я ей столько времени не уделяла. Меня в тот момент окрасила краска в щеках и стало максимально неудобно перед девочкой. Но не скажу ведь, что я не совсем Корнелия, а совсем другая девочка, которая предпочитает шумным компаниям уединение или одного человека для общения. Тем не менее, перед ней я извинилась и сказала, что меня постоянно раздирали на части и не давали время даже на саму себя. Элион не была до конца убеждена и в мою ложь не поверила, но приняла. Она была рада, что я стала к ней ближе. Я тоже была рада. Но успела позлорадствовать над прошлой Корнелией, которая так глупо упустила свою подругу (тот факт, что во втором сезоне они снова стали друзьями, меня вовсе не радовал. Элион изобразили всепрощающей принцессой, но настоящая Элион так бы легко этого не простила. Она не просто так является сестрой Фобоса и взяла от него не так уж и мало. Один ожесточённый взгляд чего стоил, который она кидала на тех, кто ей сильно препятствовал в чем либо).       Хай Лин захлопала в ладоши, когда перед ней (и перед всеми нами) поставили порции с невероятным вкусным Фо Бо (пробило на смешок, который я еле-еле сдержала. Вдруг Ян Лин что-то заподозрит?). Мы дружно поблагодарили бабушку Хай перед едой и принялись трапезничать. Большую часть времени мы молчали, но периодически срывались на лёгкие разговоры. Особенно мы с Ирмой, постоянно подкалывая друг друга по поводу и без. Ян Лин отвешивала замечания, когда гомон поднимался слишком сильный, и мы утихали на время. Хай Лин, любительница проказничать, делала вид, что это не она наводила общий балаган и только подмигивала нам всем обоими глазами, заливисто смеясь на шутки и на наши смешки. Экс-стражница улыбалась и закатывала глаза, прощая своей единственной внучке все, что можно и нельзя.       — Ну как вам ужин, девочки? Все понравилось? — её вопрос застал нас в расплох. Тарелки уже забрали, оставив только салатницу с фруктами на столе. Мы в разнобой поблагодарили её и с интересом, у кого живой и красочный, а у кого еле заметный и едва ли ощутимый, уставились в её сторону. Ян Лин слеповато щурилась, пряча руки за спиной, и у меня в груди расцветало беспокойство, смешанное с любопытством и детским восторгом. Знаете, когда вы что-то сделали нехорошее в тайне от родителей, которые стояли буквально за стенкой комнаты. Чувства были непередаваемыми. — Очень хорошо. Думаю, вы очень любите легенды и сказки. Любите же, а? — хрипло смеётся женщина, и я лишь неуверенно киваю, как одна единственная смелая. Хай Лин хотела что-то сказать ей, закатив глаза, (вероятно, про то, что мы уже не дети), но не успела. Ян Лин начала свой рассказ.       ... я представляла магию совсем иначе. Мне казалось, что все показываемые картинки будут с идущей рябью по всему периметру, с проблеском волшебных искр и чем-то потусторонним, что точно бы отличило иллюзию от реальности. Но здесь не было ни капли из того, что я описала. Вся проекция была, словно в шесть "дэ", с обзором в триста шестьдесят градусов. Фобос, Кондракар и Меридиан казались реальными и настоящими — протяни руку и потрогай. Не понимаю, как Корнелия в мультфильме списала это все на спецэффекты. Или это шоковое состояние, состояние аффекта, когда ты не хочешь верить в то, что видишь? Тогда я бы тоже так отреагировала, не знай всей правды. Но я знала. И это заставляло моё сердце трепетать.       Стражницы угрюмо молчали. Тарани и Вилл были белее снега, а Ирма мне напомнила призрака, прикованному к этой Земле. Мы вчетвером не могли поверить. Точнее, я верила. Верила и еле как осознавала, но девочки не верили. Они пытались, но я видела, как сложно им это давалось. Мне было их откровенно жаль. И себя тоже. Не каждый день тебе говорят, что теперь ты стражница Завесы, которая будет спасать весь мир от опасного злодея. Но меня удивило безразличие в глазах Хай Лин. Китаянка словно уже знала и верила в то, что будет. Меня откровенно напрягло такое отношение. И я взяла её поведение себе на заметку. Хай Лин все время, до самого рассказа, пыталась нас как-то сплавить по домам, но Ян Лин постоянно перебивала её и добавляла нам к порции еды чего-то нового вкусного и мы отвлекались от её попыток нас спровадить. Когда не молодая китаянка хотела нам рассказать легенду, то её внучка все говорила, что мы уже не маленькие и нам какие-то сказки будут не интересны. Неужели наша Хай Лин готовилась к становление стражницей ещё с самого детства? И что же, она теперь будет нашим проводником и учителем? Звучит забавно и немного грустно. Если девушка изначально знала, что её ждёт, то неужели она за все время успела смириться с тем фактом, что её спокойной жизни может придти конец в любой момент? Я бы... Я бы не смогла. Не знай всего будущего, не знай полной истории, оставаясь в слепом неведении, я бы не смогла смириться. Мне было бы страшно, потому что меня могло бы убить все угодно.       Недалеко отошла от того, что меня и сейчас может убить что угодно. Мне пока не страшно. Потому что меня ещё не пугали.       — Разве это может быть правдой? Чем вы вообще можете доказать этот антинаучный бред? —Тарани раздасованно и раздражённо встала из-за стола, но Хай Лин дёрнула её обратно, попрося быть вежливее. Кук, к нашему удивлению, не извинилась и только продолжила распаляться.       — Вы сейчас заявляете, что мы, семнадцатилетние школьницы, будем спасать мир от зла, латая дыры занавески? — перефразировала она фразу, явно иронизируя то, что было сказано бывшей стражницей. — Смеётесь над нами?       — Что ты, Тарани. Конечно, нет. Разве ты не замечала за собой нечто странное в последние дни? Как огонь, неожиданно, слушается тебя. — Ян Лин улыбнулась пылкости нашей подруги и совсем не злилась на неё. Девушка от такого заявления даже примолкла и сникла, задумавшись над тем, что с ней происходило прошедшие дни. — А ты, Ирма? Не заметила, как вода ластится к тебе? Внучка моя тоже в последние дни была сама не своя. Чуть ли дом верх дном не перевернула! — засмеялась она с хрипотцой и плавно перевела взгляд на меня. Пронзительный взгляд темных карих глаз будто прожигал во мне дыру, кричал: "Я все знаю!". Мне стало не по себе. Но меня она упоминать не стала, что напрягло только сильнее. — Вы, девочки, сами понимаете, что всё это не шутки и что я говорю вам правду.       И правда, её слова были настолько убедительными, как и эта прямая демонстрация волшебства, что никому не хотелось больше сказать в её сторону громкое слово "лжец". Да только по одному виду было заметно, в каких метаниях находились старшеклассницы. Один потерянный взгляд чего стоил.       Демонстрации наших возможностей не было. Ирма не игралась водой из стакана, а Тарани не поджигала банан. Хай Лин не надувала китайский фонарик, а я не выращивала растение в горшке. Вилл... И только Вилл, идя строго по канону, отказалась от столь безумной затеи и встала со своего места, собираясь уйти с этого дурдома. И только Хай Лин, поддавшись непонятно чему, упросила её хотя бы попробовать и, если ничего не выйдет, вернуть Сердце обратно бабушке Хай. В душе у меня грелся огонек надежды, что мы все-таки попробуем на себе форму стражниц, помашем крылышками и покидаемся всякими заклинаниями друг в друга или в стены (желательно в стены, иначе магический огненный шар Тарани не переживет никто, я клянусь). С другой стороны что-то не давало мне покоя. Я не могла вспомнить, что будет после этого. На языке крутилась фраза, раскрывающая будущее, но я так и не смогла её выплюнуть. Выплюнула лишь свое пренебрежение к сложившейся ситуации, вякнув о том, что всё выглядит, как бред умалишенного. Тарани меня поддержала, упомянув, что мы все еще семнадцатилетние девчонки без физической подготовки. Вилл с недоверием спросила у нее, верит ли она в это, и Кук, несколько смущенная подобным вопросом, неловко покивала на её вопрос — легенда о Меридиане, Сердце и Фобосе выглядела очень уж зрелищно и никакие спецэффекты не могли так четко все передать. Хотя, я об этом уже говорила, но не упомянуть снова было просто невозможно. Мы приняли решение, отправившись на одно из более менее безопасных мест, подальше от чужих глаз. На то самое место под огромным мостом.       Всю дорогу мы молчали. Нет, я серьезно. Никто из нас не сказал ни слова. Что я, что Ирма, как самые главные болтушки, молчали и думали о своем. Самое интересное, что мне говорить родителям о своих пропажах во время миссий?.. Они ведь с ума сойдут, если узнают, что я куда-то пропадаю посреди ночи. Врать я не умела. И сердце, по неволе случая, снова пропускает удар от накручивания. Моя паранойя дает о себе знать. Спасибо и на том, что не так часто, как могло бы быть.       Ирма прочистила горло и неловко пошутила о могильной тишине. Её шутка будто разбавила обстановку, оживила в нас людей и заставила прийти в себя. Вилл почему-то молчала и долго, словно под гипнозом, рассматривала Сердце Кондракара. Оно не светилось, как в мультике, кислотным розовым цветом, не издавало никаких звуков. Сердце выглядело, как обычная побрякушка с розовым кварцем. Наверное, по этой причине Вандом и не была особо уверена, что хоть что-то у нас получится. Я положила ладонь на её плечо, сощуриваясь, и указала бесстыдно пальцем на магический артефакт.       — Ну скажи ему что-нибудь. Сомневаюсь, что оно владеет телепатией, Вилл, — я улыбаюсь чуть нахально и щелкаю пальцами прямо по Сердцу — меня тут же ударяет острой болью, маленькой, но настоящей молнией по пальцам. Я вскрикнула, отдернув руку. — Что ж, кажется, оно не очень любит прикосновения...       — Или ему просто не понравилось твое поведение. У Ирмы научилась? — съехидничала Хай Лин, вставая близко рядом. На её подкол что я, что Ирма дружно возмутились, но примолкли после наступления яркого света, сковывающего нас и ослепляющего.       Вилл произнесла заветную фразу.