У страха глаза велики

      Калеб неожиданно прервался. Я настороженно замерла, глядя на него с подозрением и недоумением. Юноша резко оборачивается, пораженно вздыхая. Мои глаза поднимаются следом. Я обомлела. И не от восхищения, что там случилось что-то невероятно, а от непередаваемого страха. Сверху, на высокой стене замка, на нас пялились лучники, натягивая стрелы. Повстанец резко заорал "бежим" и схватил меня за руку, помчавшись вглубь леса (или болот. Выглядело оно в любом случае плохо). Сердце грузно рухнуло в пятки, и я, нисколько не сомневаясь, рванула вместе с ним следом, перепрыгивая ветки с рвением и диким желанием жить. Позади прогремел взрыв, прямо в пару метрах от нас. Они собрались нас подорвать и убить? Ну что же, логично! Логично, черт вас всех раздери!       Ватек не бежал следом, он спрятался в тени и успел забежать внутрь через проход, что мы так и не закрыли. Переждет и после выберется. А вот нам придется спасаться и рвать свои задницы ради собственных жизней! Одно успокаивало — Калеб знал, куда бежать. Наверняка изучал местность перед тем, как попасться в лапы. Как же сейчас он нас выручал... Возможно, Калеб не такой уж и подлец, раз умудрился не оставить меня. А может в моем спасении сыграла моя роль стражницы Завесы. Не каждый день в мире появляются защитницы мира. Какая жалость, что ею я не буду и после всего путешествия с гордостью отрекусь от сил и стану самой обычной школьницей. Очень надеюсь, что мне дадут все забыть как страшный сон.       Однако обстрелы не кончились, как и бесконечная бомбежка. Еще и шипение Седрика слышалось где-то вдали. Хуже дня и не придумать. Если я выживу, то первым делом приму ванну и смою с себя грязь. А если не выживу, то на том свете отдохну или опять попаду в другой мир. Из груди вырвался нервный смешок. Какие я классные рисую картины своего недалекого будущего.       Я споткнулась, чудом не падая.       Калеб бежал все быстрее и быстрее, но видно, насколько тяжело ему давались движения. Прошедшие пытки давали о себе знать, не иначе, как и моя слабость после голода и отсутствия нормальной еды. Мы бежали, хотя и я заметно начинала отставать, задыхаясь от нехватки кислорода. Повстанец не подгонял меня и молчал, предпочитая отдавать остатки сил бегу, а не бессмысленному разговору. В глазах мутнело, голова наливалась свинцом. Еще немного и попрошу бросить здесь, потому что на руках меня точно не понесет раненный солдат. И без меня тяжело. Вдвоем, с грузом на руках в моем лице, мы точно никуда не доползем.       — Стражница, портал! — внезапно крикнул мятежник, тормозя, отчего я налетела на него без всякого предупреждения. Мы едва не окунулись носом в болото, но возмущаться парень не спешил (ему не было дела до этого).Да что уж, он даже ответа моего не требовал — сразу скакнул в сторону портала, не переставая держать меня за руку и тащить за собой на буксире. В глазах зажглась надежда. Как вовремя! Справились и без нюхача-Бланка. Главное теперь попасть в портал и не выпасть посреди дорог Хитерфилда или любого другого города (в мультфильме они всегда открывались в Хитерфилде, но навряд ли такие магические выбросы были только в тихом курортном городишке). — Задержи дыхание, — бросил он тише. Зачем? Разве порталы могут появляться в воде? (в голове подбросилась мыслишка, как в мультфильме портал появился прямо посреди вод в Меридиан. Что ж, в его словах есть смысл, не могу не согласиться.)        Мой крик осел где-то в горле. Позади слышались хлюпы сапог солдат, шипение Седрика и угрозы нелюдей. Я повернула голову назад, чтобы с ужасом увидеть искаженное в злобе лицо лорда и яростные лица других тварей, что бежали наперевес с кучей оружия. Но Калеб резко толкнул меня в портал и прыгнул следом, не давая среагировать и хоть что-то предпринять.       И мы пропали в синих всполохах, увидев перед этим только тянущиеся к нам руки вассала, злобно оскаливающегося и останавливающегося в метре от портала.       Разрыв в пространстве закрылся в тот же момент, не дав лапам врагов схватить нас.       На секунду стало легче.

***

      Выбросило нас в канализации. И, судя по местным граффити с упоминанием моего города, в Хитерфилде. Это определенно стало плюсом для меня и моего незабываемого товарища, который буквально спас меня от смерти. У нас была возможность передохнуть и отдышаться от побега. Не короткая, а вполне длительная и безграничная. Наконец-то безопасное место.       — Почему ты спас меня? Из-за меня мы могли оба погибнуть, — тихо спрашиваю, сидя плечом к плечу с ним. Калеб взглянул на меня с усталостью и вяло махнул рукой. — Я Корнелия, — добавляю, припомнив, что так и не познакомилась с ним нормально. Времени как-то не было на это.       Повстанец привалился к стене спиной, тут же зашипев от пронзившей его боли. Он выпрямился.       — По моей вине ты там оказалась. Хотя ты тоже молодец — кинулась вручную вытаскивать меня из лап змея. У тебя мозги есть или в голове пустота? — нахмурился он, отвечая колко и не особо дружелюбно. Его можно понять, почему он так ответил. Стресс. — Не мог бросить. Я эгоист, но не настолько, чтобы бросить стражницу на расправу придуркам. Да и... смерть твоя никому радости не добавит. Только проблем.       Голос у него был хриплый, негромкий, приятный ушам. Я невольно расслабилась, слушая его ворчание, и с легкой улыбкой привалилась к плечу. Веки наливались тяжестью. Хотелось спать. Но пока было рано, мы еще не добрались до безопасного места. Тут на нас тоже могли напасть, но уже обычные бомжи или наркоманы, ищущие закладки. Смешно звучит, зато без капли лжи.       — Я потом уже поняла, как сглупила. Извиняться не буду. Я только второй день стражница.       Калеб язвительно улыбнулся.       — Ты имеешь в виду уже неделю? — и засмеялся он до надрыва громко. Смеялся долго, чуть ли не до слез и истерики. Я погладила по плечу. — Здесь прошел от силы день. Тебе повезло. И с тем, что Седрик решил тебя не пытать. Он сказал, что от глупой девчонки ничего не добиться и смысла что-то вытягивать из тебя нет. Тебя пощадили по доброй воле змея.       Мое лицо перекосилось.       — Знаешь, давай лучше оставим это и пойдем отведем тебя в безопасное место. Твои раны загноились. Так и сепсис можно схватить, — я поднялась и подняла его следом, вздыхая от усталости. Юноша изменился в лице, немым вопросом спрашивая: «Что такое сепсис?». Я отмахнулась. — Потом расскажу. Идем уже.       И мы пошли. Неспешно, с перебежками, чтобы нас не заметили в позднем вечере (это время суток было только на руку), мы добрались до ресторана бабули Хай Лин. Я с неким злорадством отметила, что теперь ей придется понюхать наш удушающий запах и поохать от вида нашего состояния. Стучался Калеб через черный вход, держась на ногах на последней капле своей силы воли. Открыли нам не сразу, но и времени прошло немного. Ян Лин испуганно охнула, сразу же пропуская нас в служебное помещение и замешкавшись, позвав внучку. К девушкам у меня будет позже отдельный разговор, потому что никто обо мне не вспоминал до сегодняшнего вечера. Идея ли это Ян Лин или нет, но от моей злобы сегодня ни одна живая душа не уйдет. Сегодня я поставлю точку над i в своей жизни. Никаких путешествий по мирам. Никакого самопожертвования. Я достаточно нагляделась и прочувствовала. Для семнадцатилетнего подростка — это ужасное время, которое сильно задевает психику. Мою психику оно точно задело.       Ян Лин позволила мне принять ванну, отмыться, приодеться и покушать со спокойной душой. Калеба заштопали и тоже приодели, подавая ему на стол до дури вкусную пищу. Мы налетели на еду без всяких манер, но я старалась не переедать. Могло плохо сказаться на моем желудке, но, безусловно, сожрать все хотелось, как свинье, вернувшейся с долгой прогулки.       Прошел час, как все устаканилось и мы пришли (более-менее) в себя. Остальных стражниц также созвали, и теперь мы все сидели друг напротив друга с мрачными лицами.       — Э-эй, ну что... поговорим? — неловко пожала плечами Ирма, но тут же заткнулась, словив мой злобный взгляд. Калеб попридержал меня за плечо, не давая сорваться на нее.       — Для начала хочу представиться. Я — Калеб, предводитель повстанцев, по совместительству тот, кто помог вашей подруге. Спасибо, что накормили и отогрели. Это незаменимая помощь, — юноша говорил так, словно он аристократ из детских книжек. Его манера речи меня сильно удивила. Неужели у него родители были дворянами? Тот же Ватек, крестьянин, говорил сильно старомодно, половину слов которых было трудно понять. — А теперь к насущному. Корнелия, слово тебе.       — Отлично. Вопрос первый, — я на мгновенье замолкла, давая девушкам посмотреть на меня. — Где вы, черт подери, были?! — яростно выпалила я, хлопнув по столу и резко встав. Повстанец останавливать меня не стал, тактично помалкивая при чужом разговоре. — Вы бросили меня! Даже не вспомнили и не побеспокоились! Вам что, абсолютно насрать, где я была и что со мной? О-о-о, я уверена, что вы только и думали о своих проблемах, но не обо мне. Какая разница, куда утащили Корни! Какая разница, что с ней! У нас завтра контрольная, лучше подготовимся к ней! Так что ли? — шиплю я не хуже Седрика, сжимая в руках скатерть и чувствуя, как внутри напрягается моя магия, готовая выплеснуться на них в порыве гнева.       Ирма тут же вскочила, выглядя не менее злобной.       — Бросили? Да ты сама, как дура, кинулась спасать незнакомца. Мы беспокоились! Мы искали портал, чтобы попасть в мир и спасти тебя. Ты, неблагодарная стерва, не задумывалась, что нам тоже время надо? — издевательски кривила губы Лэр, цедя каждое слово сквозь зубы. Я была готова кинуться на нее с кулаками. — Не так-то просто туда попасть, знаешь ли. Это тебе не по щелчку пальцу исполняется, изнеженная ты наша.       Хай Лин попыталась осадить нашу перепалку, но Ян Лин остановила ее молчаливым покачиванием головы. Я переключилась на женщину.       — А Вы? А где были Вы, позвольте спросить? Вы же нас в это все посвящали. Неужели у Вас не нашлось ничего, что могло бы помочь нам? Мне, в конце концов! Прости, Калеб, — добавляю быстро, чувствуя, как меня душат слезы. — Да вы все можете представить, что я испытала за это время? Я каждый божий день слушала крики несчастных, которых пытали до смерти. Я слушала крики Калеба. Да я сама там чуть не орала от поехавшей крыши. Я жила хуже наших тюремных. Ни еды, ни воды, ни тепла, ни защиты. Голод, холод и антисанитария, из-за которой могла зачахнуть. Вы думали, тут прошло немножко времени и там? Да черта с два. В Меридиан прошла неделя. Неделя. Мне сказали, что я пойду на эшафот вместе с Калебом под ручку. Если бы не его помощь, нас бы повесили.       На удивление, меня никто не прерывал. Ирма слушала с удивлением, виной, жалостью и испугом, но в душе прорывался и огонек злости. Она была пылкой. Совсем не как вода. Мы все замолчали, дав себе время на передых. Мне пришлось осесть на стул, устало закрыть глаза и накрыть лицо руками, чтобы скрыть выступившие слезы от горькой обиды. Мне было ужасно обидно, что им, моим подругам, было откровенно плевать на меня и они не пытались яростно найти способ вернуть меня домой; что они (Ирма в частности) обвиняли меня саму в сложившейся ситуации; что не пытались успокоить. Наверное, это и вправду тяжело найти портал. Они наверняка беспокоились, но без знаний и умений спасти меня никак бы не удалось. От осознания своего эгоистичного порыва стало стыдно. Злость была переключена на Ян Лин, но этого не показала. Уже поздно злиться на что-то. Все обошлось.       Первой меня обняла Тарани. Она ничего не сказала, только лишь подошла и крепко обняла. Меня прорвало на слезы. Изнеженная принцесса, не привыкшая к тем ужасам подземелий. Да, не спорю. Но они бы и сами чувствовали себя идентично мне сейчас. Можно ли меня винить? Да. Безрассудно подставилась под удар. Можно ли винить их за бездействие? Я думаю, что нет. Не мне судить.       — Прости нас. Но мы правда не знали, что нам делать, когда тебя поглотил портал вместе с... Калебом. Госпожа Ян Лин сказала, что пока не появится новый портал, сами мы открыть ничего не сможем, как и попасть куда-то. Мы просто ждали. Мы не могли игнорировать повседневную жизнь, потому что возникли бы вопросы от родителей. Мы сказали, что ты ночуешь у Элион и рассказали Элион о том, что ты пропала. Попросили не говорить и она согласилась, лишь подтверждала, если спрашивали о том, где ты находишься сейчас. — тихо поделилась Вилл, потирая руки от нервоза. Я понимающе кивнула, без прошлой агрессии и ярости. Голова стала пустой. Я чувствовала себя дома.       — Я успокоилась. И еще. Пока пребывала в плену, я тщательно обдумала все, приняв решение. — Ян Лин ощутимо напряглась после моих слов. Мой твердый взгляд упал прямо на нее. — Я отрекаюсь от звания стражницы Завесы.       Мое решение вызвало резкое возмущение. Калеб присоединился к ним, что меня удивило. И ты, Брут?       — Это не обсуждается. Рисковать своей шкурой ради чего? Ради кого? Ради незнакомых мне людей? Мира? Корнелия Хейл — изнеженная принцесса, аристократка, которая не хочет марать свои белы ручки о сажу и грязь. Не извините, но нет. Сейчас не прокатит жалобная история, что меня некому заменить. Уверена, что вы найдете выход из ситуации и дадите забыть обо всем произошедшем безобразии.       — Корнелия, ты не можешь сейчас покинуть свой пост. Сердце выбрало вас всех. Когда оно решит переизбрать стражницу, мы не знаем. Тебе придется остаться стражницей до тех пор, пока Сердце не найдет тебе замену, — с нажимом говорит Ян Лин, глядя на меня слишком пристально. Я презрительно фыркнула.       — А кто вообще просил Сердце избирать, на минуточку, школьниц? Вы из девочек-припевочек решили сделать машины для убийства? Издеваетесь? — прошипела змеей. — Да мы загнемся на первой же миссии. Седрик и Фобос — это военные политики в первую очередь. Потом уже злодеи всея королевства и миров. Они взрослые гениальные стратеги, которые размажут нас в лепешку одним ударов ладони по столу. Как блох.       — Я повторяю, Корнелия. Сердце не ошибается. Тебе придется пока что участвовать во всем. Позже будет переизбрание кандидатуры на роль стражницы. Уж это ты перетерпеть сможешь, коли перетерпела темницу?       Я скрипнула зубами.       — При условии, что я просто буду существовать и не влезать во все это. И дергать меня в другие миры никто не станет. Защищать Землю? Да пожалуйста. Но не Меридиан.       Ян Лин сурово посмотрела, но медленно нехотя кивнула.       Настроение изрядно упало. Ненавижу все это.