Gestures

      Рик говорил о какой-то ерунде. Что-то о том, что медовая дыня – худший фрукт. Впрочем, Морти не слушал.       Он наблюдал за руками Рика; раньше он никогда не осознавал, как много Рик машет руками, пока говорит. Делает резкие движения кистью, жестами сопровождая свои слова, так, что едва не ударяется ею о стол.       Морти считал, что в этом есть смысл; насколько он знал, разум Рика всегда был очень громким. Если размахивание руками во время разговора помогало смягчить это состояние или проще выразить мысль, то это имело значение.       А ещё это помогало тем, что Морти тоже так делал. Так что мальчик чувствовал себя не таким одиноким.       — М-Морти? Ты, блять, слушаешь?       Голос Рика прервал его мысли, и Морти, моргнув, посмотрел в его глаза, устанавливая зрительный контакт с дедушкой. Рик выглядел немного раздражённым, но не сильно расстроенным, так что у Морти с плеч словно камень свалился.       — П-п-прости, Рик, я просто… мх… я просто смотрел, как ты жестикулируешь. Я никогда раньше… хах… я никогда раньше не осознавал, как много ты машешь руками, когда говоришь.       Половина моноброви Рика приподнялась, и он хмыкнул.       — А-ага, лады, раз уж ты так одержим жестами, то зацени вот это! — и Рик показал ему средний палец.       Морти закатил глаза, но в его груди зарождался смех. Он обожал такие моменты: никакой опасности, криков или боли, он просто проводит время с дедушкой.       — А в-вообще, п-почему б тебе не стать моделью? Ну, ручной моделью. Ты мог бы быть счастлив на этом поприще со своими тонкими, чертовски мелкими четырнадцатилетними ручонками, раз уж ты так интересуешься жестикулированием…       — Боже, я понял, заткнись уже!       Морти легонько стукнул дедушку по руке, чтобы он замолчал, на что тот выпалил короткое «хей!» и взъерошил ему волосы так, что пряди свесились у него перед глазами.       — М-мелкий придурок, пялишься на мои руки вместо того, чтобы слушать то, что я говорю! — Рик заворчал, но без настоящего недовольства, как могло бы быть раньше.       — Извини, м-меня не слишком заботит твоё неверное мнение о медовых дынях.       — Мелкий ты говнюк…       И Рик снова начал свою тираду.       Морти улыбнулся и снова отключился. Грубоватый, серьёзный тон голоса Рика успокаивал, прогоняя прочие шумы.       Да. Сейчас всё хорошо.