Ушастик

      Антон выдохнул, берясь за переносицу. –А теперь Попов, я могу идти?!       Арсений расположился на столе, больше не интересуясь данным диалогом, как его поток мыслей перебили. —Конечно нет, я ещё никого не отпускал, нам ещё обследовать заброшенную школу до потемнения и раз ты так домой рвешься, то значит именно тебя после процедуры в школу возьму, показатели записать,— отрываясь только под конец от бумаг, смотря на парня, чуть поднимая голову выше нормы, из-за роста этой каланчи. –Всмысле показатели...?- спросил Шаст. —Потом объясню и так все затягивается,— вставая с излюбленного места, беря бережно повешенное пальто, накидывая. —Попрошу выяснить ваши дела за пределами, здесь не место для непринужденных разговоров,— приказным тоном отозвался тот, подходя к компании, а затем смягчаясь, дабы угодить единственной даме в кабинете. —Кроме вас мисс, вы можете здесь появляться чаще для не принужденных разговоров,— конечно Попов делал это ради очарования и знал как это выглядит со стороны, но не угодить женскому сердцу он не мог, таково уж воспитание.       Антон ухмыльнулся на этот цирк, подняв бровь.       Закатив глаза на реакцию, Арений перекривил выражение лица как ребёнок, почему этот подросток вызывал такие смешанные ощущения он не знал, но тот явно его раздражал.       Шастун повторно показал язык, тоже закатывая глаза.

***

—Каковы шансы что ее вообще оставят? — опираясь на стену, наблюдая за действиями парня. —Да и опять же, какова вероятность что это не прикалывается школьник узнавший о расследовании?— сложив руки в любимую позу перекрещивая на груди. Только сейчас отмечая вид парня и количество колец на его руках. –Вы... боитесь?- Антон улыбнулся. –Вы не говорите уверенно, поэтому... всё возможно,– улыбался Антон. —С чего бы мне бояться ушастик. С самого начала, когда я приезжал на места преступлений, я думал как же хочу свалить с этой работы, видя расчлененные тела и озабоченные специально оставленные улики, а потом ты привыкаешь и все кажется таким обыденным, что готов сам вскрывать трупы,— фраза длинная и дохера философская до того чем они сейчас занимаются, но скука давила на своё, поэтому тот нес подтверждения своих слов в длинных фразах, думая о том, что если заткнется, то уснёт рядом с этой стеной от недосыпа. Даже очередное остывшее кофе оставленное на столе никак не спасает.       Антон чуть повернул голову. –Ладно, правду говорите,- скучающе произнес тот, садясь на парту. —Ты боишься что утащат? — смотря на множество колец и замечая следом браслеты, усмехаясь. —Хотя ты такой худущий, что правильно боишься,— кладя спину полностью на стену, чувствуя как та разгружается после очередного гребанного дня. —Тебя ж на одно плечо и понёс. –Я не худой, отстаньте,- цокнул он. —Ты? Да у меня скелет в лаборатории помясистее выглядит,— переходя на наигранный удивлённый тон, под конец расслабляясь. –Ложь,– глядя в глаза сказал Антон чуть улыбнувшись. —Правда. Ты мне в детектора не играй, я понял что ты эмоции читаешь, ещё с первой встречи, только какая тебе выгода от моих?— отлипая от стены, усаживаясь в кресло на колёсиках, начиная отъезжать, чуть крутясь. –А я говорю ложь. Выгода? Никакой, мне просто скучно. Устраивает такой вариант?       Начиная чуть разъезжать по кабинету, тот уселся как можно удобнее. —Правда,— не унимался тот, следом отвечая на другую часть. —Какой же ты зануда, готов спорить что с таким характером как у тебя, девушки шарахаются. –Поговорим о личной жизни?- улыбнулся он. –А вам то какое дело? Был бы я занудой, не был бы старостой группы. —Нашёл чем похвастаться. Обычно зануды и становятся старостами, либо зануды, либо выпендрёжники. В твоём случае сразу два,— вдругорядь отталкиваясь от пола ногами. –Я? Выпендрёжник? Ха-ха, в чем?- улыбался тот. —Во многом. Да и просто раздражаешь,— сказал тот подъезжая как раз в ноги парня вплотную, устало но странно улыбаясь, Попов схватил бёдра того, отталкиваясь, уезжая на другой конец комнаты. –Я? Раздражаю?– Антон усмехнулся. –И почему же?– улыбнулся тот. –Эй блят,- отозвался он о таком действии. —Не знаю, пока не придумал,— говоря с другого конца комнаты. А затем усмехаясь на реакцию. —А я был прав, бёдра худущие,— протягивая последний слог, снова начиная отталкиваться в неизвестном направлении. –Нормальные бедра! У меня же штаны не в облипку,- цокнул он, начиная следить за импровизированным заездом Арсения. —Ты имеешь что-то против штанов в облипку?— приподнимая бровь в вопросительном жесте и откидывая голову на спинку кресла, понимая что не в силах держать ее, глупо продолжая разъезжать, но это помогало от накатывающего сна, поэтому забив, он продолжал. –Я? Нет... Просто, как вы можете оценивать мои бедра, если я хожу в оверсайз? —Ну.. например,— отталкиваясь от стола, врезаясь коленями в колени парня, снова хватая его за бёдра, чуть ощупывая. —Вот так,— начиная смеяться, сразу же откатываясь, дабы не получить по-своему и так не в лучшем виде лицу из-за последних событий. –Да бля, извращенец,–Антон показал язык, следя за сбежавшим от участи преступником.       Хныкая, делая жалобный вид. —Не извращенец я. Просто доказываю правоту своих слов. Был бы извращенцем, ты бы уже лежал на столе, с широко раздвинутыми ногами,— смело говоря Попов, все что только в голову приходило, но он знал что не за одно сказанное слово ему не будет стыдно, таков уж он.       Антон засмеялся со слов Попова. –Ха-ха-ха, ложь Арсень. —Ошибаешься. Ты думаешь я не разложу тебя если мне это потребуется?— тот ухмыльнулся, заглядывая острым взглядом в глаза Шастуна. –Ложь,- улыбался он отходя от смеха.       Резко, но грациозно оказываясь возле Шастуна, откатывая стул куда-то восвояси. Перехватывая горло слабой хваткой, чтобы не причинить и малейшей боли, даже если очень хотелось бы. Поворачивая лицо Антона на себя. —С огнём играешь,— а рука в случае чего наготове, чтобы если что, сделать задуманное, но он сомневается что этот неугомонный парниша продолжит играть с ним.       Антон улыбнулся, чуть поворачивая голову. –Я ж говорю, извращенец. Так ещё и гей,– усмехнулся он. —За языком следи,— чуть сжимая шею и скалясь, а в глазах огонь злости, а ведь и правда с огнём играет. В горле осела хрипота из-за подступающей раздражённости, а свободная рука сжалась в кулаке. –Я? А что, не правда?- улыбнулся он. –По глазам вижу что правда. А ещё по злости, кулаку, голосу... продолжать? —Пошёл ты,— чуть пихая рукой на шее. —Пидор,— добавляя, усаживаясь на кресло, свалить хотелось неистово, но позволить он себе этого не могу, так что продолжил свои заезды, а более агрессивной форме. –Да я вроде не оскорблял ЛГБТ... Чего ты так заводишься?- улыбнулся тот.       Как быстро они перешли на ты, тот хотел уже разбушеваться, но это сбило его с толку, а так же дало понять тактику Антона.       Считает что гей? Отлично, добьём предположение.       Этот стул помог ему ещё раз, оказываясь у ног парня вновь. Бог же любит троицу, вот и он там в третий раз.       Глаза ехидно метнулись, губа настораживающим жестом была прикусана. —Я смотрю ты так и жаждешь. Признай, я очарователен,— руки укладываются на те самые худые бёдра, скользя от колена медленно ввысь.       Колени вальяжно протиснулись посередине ног Шастуна, упираясь в парту. Резкий рывок и мужчина уже усаживает поудобнее парня, что шмякнулся на колени.       Рука легла на загривок. Подвигая к себе и шепча будто пьяный бред. —Запомни гаденыш, не выводи меня из себя, думал раскрыл меня так просто? Ошибаешься, я неплохой актёр,— рука перетекла на шею по окончанию речи, а вторая удобно лежала где-то на между бедром и тазовой косточкой, будто и должна там лежать, но это ведь не так? –Блять,–прошептал тот. –Во-первых, отпустите меня, во-вторых, даже актером не скрыть своих настоящих эмоций. От них попросту не убежать. —Где же вся твоя смелость теперь?— улыбаясь,параллельно рукой надавливая на бедро, дабы этот смельчак не ускользнул. —Если актеру сцена важна, он скроет их любой ценой,— палец руки на шее скользил в поглаживающем жесте. –Отпустите. меня,- чуть ли не по слогам проговорил парень. —Не хочу,— тот чуть склонил голову, заглядывая в глаза цвета мокрой травы которая давила своим яркостью, словно яд проникающий по венам. —И что ты мне сделаешь, ушастик?— последнее слово повторяя той же интонацией что и Антон секундами ранее. –Не называйте меня ушастиком. Отпустите! —Долго кричать будешь?— серьёзным тоном спросил тот, действительно не понимая смысл крика и шума. —Во-первых ты орешь мне прям на ухо, во-вторых я тебя особо-то и не держу так-то,— смотря на того с недоумением, но он не он, если сейчас не съязвит. —Или просто кто-то не хочет слезать с колен?— ухмыльнувшись, он схватил того за ягодицы, подтягивая того чуть ли не вплотную, но руки не убирая, уже представляя как оглохнет на одно ухо. –Да блять...– выдохнул он, понимая что бессилен. –У вас недотрах, или что? Я не могу понять. —Ага и закончился он именно на тебе,— с сарказмом отвечая, некультурно близко подвигаясь лицом к лицу, лишь для того чтобы устроиться поудобнее в кресле, но замирает когда впивается глазами, в глаза чтобы были буквально в пару сантиметрах. —Че ты палишь, неудобно мне,— сжимая ягодицу, даже не замечая этого, но сделав это чтобы не уронить сидящего. Хотя тому любое взбредёт в голову и оправдания вряд ли будут звучать правдоподобно, поэтому тот и вообщем забивает.       Наконец рассевшись, Попов снова поднял глаза, в которые чуть не влетел завиток из прически Шастуна, заботливым для ситуации движением, тот заправил его за ухо, чуть проводя по нему кончиком пальца и улыбаясь. —Ушастик. –Я вам, не ушастик,– сердито и даже как-то мило ответил Антон. —Как раз мне и ушастик. Это уже как клеймо, привыкай,— а в груди будто что-то щёлкнуло, пришлось через силу признать что парень действительно очаровашка, особенно в таком положении, когда немного смущённый, сердитый и мать твою милый. –Не привыкну. ещё раз такое скажите, я... да блять, идите нахуй,– тот отвернул голову. —Что ты?— беря за подбородок и разворачивая. Выглядит по-пидорски, но вот кого-кого, а Попова это не волнует, не сейчас, не позже, никогда. –Да блять,– тот поворачивает голову, но не может выпутаться, поэтому просто не надеется на свободу. —Я не услышал ответа. —голос огрубел, а пальцы сжались сильнее, но после расслабились, все же и так ясно кто хозяин-барин. –А вы его и не получите,– он уже перестал бороться за свободу, и просто сидел... —Не играй ушастик,— руки скользнули на нижнюю часть подбородка переходящую в шею и задрал голову парня выше чем тот был, поворачивая немного от себя, открывая обзор на выпирающую челюстную кость, сразу же проводя по ней пальцем свободной руки. Манечка на кости, похоже от работы. Палец царапающим движением спустился на шею, но не остановился, скользя дальше, оттягивая ворот байки, прикасаясь к ключицам. Слабое звено Попова, но ведь Шастуну об этом не обязательно знать, верно? –Арс, дальше пойдешь, будет хуже, сразу говорю,– переходя на полу рык отозвался Шаст. —Звучит как вызов,— голос от чего то охрип, а то что парень злился только подтверждало желание зайти дальше.       И рука скользнула, параллельно с довольной ухмылкой.       Скользнула по ключицам, проходясь по ложбинке между, заходя на слабый рельеф груди, дальше байка не позволила, но вид который открылся затмил разочарование в полу победе. –Это звучит как "идите нахуй", а не как вызов,– тот шумно выдохнул после последнего движения. –Пустите...-шепотом. —Мне так не кажется,— как довольный сытый кот, он улыбнулся на реакцию. Сейчас цели стали выше принципов и кончик носа врезался в нежную кожу, ведя от ушка к тем самым ключицам. Лишь только сейчас Попов отметил запах, сладкий, но горчит. —Хочешь уйти, уходи, хочешь остаться, заткнись и наслаждайся. — тот коснулся губами уха, прикусывая мочку после монолога и раздвигая руки в сторону, на случай если подросток выберет первое. —Молчишь, значит сиди ровно, не рыпайся, — руки возвратились на свои места, а настрой будто и не сбивался. Как они вообще до этого дошли.       На губах ещё ощущение того мимолетного касания, которое Арс запечатал, губами вклиниваясь в шею, легкими, нежными поцелуями покрывая ее, нежность и Попов возможно и разные вещи, но не тогда когда дело касается ласок. Ключицы у парня рай для мужчины, но тот шёл к ним медленно, не хотел чтобы потом это обернулось другим ключом. Но скрывать получалось плохо, ведь для них брюнет старался по-особенному, уделяя им внимание. Слегка холодные руки скользнули под байку, неизвестного цвета, та была покрыта цветными разводами вместо принта, что завораживало, но не Арсения, его завораживало что под этой байкой.       Шастун просто сидел на его коленях, тяжело дыша и чуть прикрывая глаза. Как он до этого дошел? У него ведь много работы...       Руки уложились на спину, уже удивляясь излишней худобе, ведь спина парня почти умещалась в две ладони мужчины.       Кисти скользнули вверх, поддевая байку, осторожно откладывая вещь на парту.       Замечая как из-за отсутствие ткани по бледной коже бежали мурашки. Приобнимая руками, чтобы защитить от холода, а сам всматриваясь в глаза, ядовитость в них завораживала и через секунду будто околдованный Попов скользнул языком меж губ Антона. –Пусти,- шепотом проговорил парень. Когда не было ни какой реакции, он уже сказал в пол голоса. –Пустите.       Мужчина отстранился, расслабляя руки, а затем и вовсе выставляя их в жесте «сдаюсь», лицо не выражало никаких эмоций, а мысли уже вперемешку с головным дерьмом превратились в кашу от собственных действий.       Антон аккуратно встал с колен и обернувшись на Арсения ушел прочь.       Стас и Серёжа ничего не нашли в заброшке. Все были вымотаны и устали за день, поэтому все мягко окунулись в царство Морфея.