Настоящий

— Архонты, ты что, настолько тупой?       Итэр тяжело вздохнул, с трудом подавив ответ на такой едкий комментарий. С тех пор как Скарамучча стал путешествовать с ним из-за того, что некуда податься, а познавать аспекты человеческих чувств, эмоций и обычной жизни надо; а ничто не может быть лучше для этого, как шатание за самым отъявленным путешественником, жизнь Итэра превратилась в какую то комедию. Не то, чтобы она до этого была особенно невеселой, учитывая наличие Паймон, которая являлась одной большой комедией. Но с появлением этого нечто, все стало куда абсурднее.       Потерев переносицу, Итэр бросил: — Я не тупой, просто этот вид рыбы можно поймать только на такую наживку. — Серьезно? Рыба еще смеет привередничать насчет еды? Удивительно было, как такое древнее создание, не разбиралось в таких простых вещах. — Судя по всему смеет и не краснеет. — произнес Итэр со вселенской усталостью в голосе. Временами Скарамучча был невыносим. И не дайте все боги Селестии, он сейчас начнет трехчасовую тираду о наглости рыб. — Давай поймаем какую-нибудь другую рыбу, я не хочу ловить эту, она слишком наглая. О, боги. — Во-первых, — повернулся к нему лицом Итэр — ты ее не ловишь, а просто сидишь, ворчишь и поглощаешь наши запасы закатников. Во-вторых, если ты продолжишь шуметь, мы вообще никакую не поймаем. — Да как ты смеешь, червяк, мне рот затыкать?!       В порыве, Скарамучча бросил надкусанный закатник в путешественника, который успешно уклонился. Но вот только закатник упал в реку. Итэр почувствовал, как его глаз начал дергаться. — Поздравляю. Теперь мы остались без еды.       Уже было достаточно поздно для охоты, да и устал он за весь день, чтобы сейчас по лесам шляться в поисках какой-нибудь зверюшки. — Ну мне лично еда не нужна. — выплюнул Скарамучча, поедая очередной закатник. — Очень рад за тебя, но нам с Паймон очень даже нужна. Я спать.       Итэр убрал удочку в рюкзак и пошел назад к их лагерю, где уже давно сопела Паймон. Он даже не посмотрел в сторону Скарамуччи, который сидел дальше на берегу по-турецки. Его поведение иногда доводило путешественника до ручки. Казалось бы, что тот пытался стать человечнее, только выходило плохо. Но изменения все же были. Он хотя бы стал не таким жестоким в своем понятии, стал больше людям помогать, даже если им за это и платили.       Распластавшись на траве и закинув руки за голову, Итэр смотрел на небо, разглядывая различные звезды. Если бы небо было настоящим, он может и узнал какие-нибудь планеты, на которых уже успел побывать с сестрой. Сон явно не шел. Может это даже к лучшему. Ему постоянно снятся сны, где Люмин уходит, не оборачиваясь, а он стоит как истукан и ничего не может сделать. Интересное свойство, что все живое в конце концов привыкает ко всему. Вот и Итэр казалось бы уже привык к этим снам, но время от времени замечал влагу на щеках при пробуждении. Это действительно утомляло. Нормально высыпался только после нереально тяжелых дней, когда ноги подкашиваются и сознание готово отключиться в любую секунду. Ну еще конечно хороший сон шел после праздников в Мондштадте, но скатываться в алкоголизм в планы Итэра не входило.       Краем уха путешественник услышал шелест травы рядом с собой. Выходить из раздумий было не охота, но он уже знал, что сейчас от туда его выдернут насильно и кто будет виновником. — Что, не можешь уснуть без меня? Хе-хе.       Скарамучча смотрел на него сверху и улыбался, как сытый кот. Как будто он не оставил их без ужина. Как будто не вымотал Итэру все нервы. — Если ты пришел спать, то будь добр молча. Если ты пришел дальше капать мне на мозги, то отвали, я хочу спать. — Сказал Итэр, не открывая глаз. Конечно, насчет спать это наглая ложь, но может хоть так он сможет побыть в тишине. — Чтоб ты знал, сон мне не нужен. — сказал и сложил руки на груди Скарамучча — Тогда будь душкой и найди нам завтрак к утру, хоть полезным делом займешься.       Стоящий нахмурился и лег с левой стороны от Итэра с такими же сложенными руками и закинул ногу на ногу.       Вот даже интересно было, он из принципа отказался или он настолько козел. В такие моменты особенно сильно хотелось послать все в бездну и разойтись с ним, как в море корабли. Сдерживало только обещание данное Нахиде, что он за Скарамуччей присмотрит, поэтому оставалось только лелеять мечты о том, как благодаря хорошим связям в Ли Юэ, он заселяет близлежащего в постоялый двор и живет себе спокойно. Но Нахиду не хотелось огорчать даже чуть-чуть. Уж кому-кому, а Итэру лучше всех знать, что эта малышка пережила на самом деле. Хоть и с каждым днем уверенность, что сдержит слово, по капельке исчезала. — Эй, Итэр.       Голос Скарамуччи разрезал звенящую тишину, нарушаемую до этого только птицами и сопящей Паймон.       Может стоило сделать вид, что он спит и избежать какого бы то ни было разговора. Между прочим, он тут думы думает, не мешайте. — Что? Блять. — Ты спишь?       От такого вопроса Итэр аж поперхнулся воздухом и сложился пополам. Резко сев, он посмотрел на Скарамуччу с распахнутыми глазами. Хорошо, путешественник ожидал и был уверен в своих домыслах, что сейчас на лице Скарамуччи будет красоваться ехидная улыбка, но к удивлению, тот был совершенно серьезен. — Ты…? Ты издеваешься? — впился взглядом в глаза Скарамуччи Итэр, — Зачем ты вообще спрашиваешь, если и так прекрасно знаешь, что я не сплю? — Ты же сам сказал, что хочешь спать и ушел спать. — хмыкнул тот, закатив глаза. — Тогда тем более зачем спрашивать? — выдохнул путешественник, не отводя взгляд. — Ну ты не выглядел спящим, хмурился чего-то, вот я и подумал, что раз не спишь, то развеешь мою скуку разговором, — Скарамучча прикрыл глаза. — У тебя не получилось.       От такого ответа, Итэр несколько раз открыл и закрыл рот, не в силах даже что-то сказать. — Даже не знаю, как я справлюсь с таким упущением, — путешественник лег обратно — А насчет скуки, я уже сказал.       Не раз Итэр задавался вопросом: "Да что вообще, черт возьми, происходит в этой синей голове?". Ответа так и не нашлось.       Он прекрасно знал, что Скарамучча может быть нормальным. Знал, что изначально он был хорошим и не желал никому вреда. Также знал, что тот пережил и откуда бралась причинно-следственная связь, но испытывать на себе последствия в виде тяжелого характера и жестокого нрава не очень хотелось, но приходилось.       По вечерам, Итэр иногда обращал внимание, как Скар смотрит на костер и разглядывает свои руки, царапая по ним маленьким острым камнем, думая, что никто этого не замечает. Когда такое происходило, Итэру действительно было жаль. Хотелось ему как-то помочь, хотя бы поддержать. Но тут уже мало чем поможешь, а уверенность в том, что если Скарамучча услышит хоть нотку жалости в свой адрес, перережет путешественнику глотку, была каменной.       Спустя пару минут тишины, Итэр все-таки не выдержал: — У меня вопрос, — он приподнялся на локтях и повернулся в сторону Скарамуччи. — Тебе самому нормально, когда ты ведешь себя как сволочь?       Тот медленно отвел свой взор от созерцания звездного неба, чтобы взглянуть на Итэра со скучающим выражением лица. Ответил не сразу:       — У тебя коса растрепалась       На такое заявление путешественник лишь слегка нахмурил брови и хмыкнул: — Если тебя это сильно беспокоит, возьми и заплети — Ты меня сейчас на слабо берешь?       Было достаточно забавно наблюдать, как Скарамучча аж сам привстал и на его лице отразилась невероятная смесь гнева с недоумением. Итэр с упоением наслаждался его неловким положением. Все мы не без греха, чего уж таить.       Но Страннику он решил ничего не отвечать, пусть помучается и отвянет.       Видимо сегодня явно не его день.       Спустя минуту напряженной тишины, Скарамучча видимо решил наплевать на все свои моральные принципы и с максимально надменным видом сел сзади путешественника. Больше верилось в то, что ему сейчас вонзят нож в спину, чем то, что он начнет расплетать его волосы.       Итэр замер. Он совершенно не рассчитывал на такой исход. Правильно говорил когда-то Кэйя, что блефовать еще и уметь надо. Вообще, для Итэра волосы были неприкосновенной зоной для других. Даже раньше ему их заплетала только сестра, остальным он запрещал хоть как-то прикасаться к волосам, а особо настырных бил по рукам. Поэтому он даже не знал как реагировать на данную ситуацию. Вроде и сам разрешил, а вроде говорил же несерьезно.       Когда холодные пальцы коснулись шеи, Итэр вздрогнул. — Чего ты дергаешься? Не бойся, я не собираюсь выдирать тебе волосы. — раздалось где-то в районе левого уха. Путешественник готов был поклясться, что Скарамучча сейчас улыбался. Итэру не нашлось, что ответить.