Настоящий

— ...Тэр!! Эй, Итэр, проснись!!!       Путешественник еле продрал глаза из-за слепящего солнца, а визгливый голос Паймон сейчас резал уши как никогда ранее.       Произошедшее вчера вечером вспоминать особо не хотелось, но картинки сами всплыли в мозгу. Вот он спорит со Скарамуччей, если этот обмен колкостями вообще можно так назвать, вот ему заплетают волосы, а вот он уже спит. Если особо сильно напрячь еле работающий после сна мозг, то вроде как, Итэр опять смотрел на звезды и предавался ностальгии. Ну прямо тот самый романтизированный главный герой из романов издательского дома Яэ.       Но его мыслям не дала продолжиться чем-то обеспокоенная Паймон: — Итэээр!!! — Что случилось? — произнес он, откровенно зевая и потирая глаза. — Я не знаю! Паймон проснулась и увидела, что Скарамуччи нигде нет! Он пропал!       Спросонья путешественник не сразу понял сказанное и ему потребовалось около минуты, чтобы осмыслить, тем временем пока Паймон тревожно левитировала по кругу. Ну почему от Странника одни проблемы?       Возможно конечно, дело было в непривычке, но как вообще к такому можно было привыкнуть, Итэр не понимал. Их совместное путешествие длилось всего около недели, за которую они из города отправились на землю Ашаван, а сейчас отправлялись обратно. К великому счастью путешественника, сегодня они должны были прибыть в место назначения и он уже грезил о мягкой кровати и теплом душе.       Но видимо пошла какая-то новая мода прерывать его от мыслей. — Никуда я не пропадал. — раздалось откуда-то сзади.       Итэр обернулся и, что неудивительно, Скарамучча опять имел на своем лице выражение вселенской злобы. Руки в боки, идеально очерченные брови нахмурены, нос сморщен, губы сложились в перевернутую кривую улыбку. Надо отдать Эи должное, даже с такой эмоцией он выглядел красиво.       Скарамучча медленно подошел и бросил на траву корзинку с различными ягодами, которую Итэр изначально не заметил. — Приятного.       Сказано это было так, словно он туда подмешал не одну долю смертельного яда. Самое страшное, что это было возможно.       Паймон, у которой существовала лишь единственная любовь в жизни — еда, мигом подлетела к корзинке и достала оттуда персик Зайтун, видимо не имея таких тревожных мыслей, как у него. — Хи-хи, а ты нравишься Паймон все больше! — сказала та, откусывая половину.       Странник на это ничего не ответил. Итэр проследил взглядом, как он удаляется к берегу и садится на песок.       Он что, серьезно нашел им завтрак? Когда он вчера говорил, чтобы Скарамучча отыскал еды, Итэр был уверен на все миллион процентов, что тот ничего и в душе делать не собирается. Это было главной причиной почему слова давались с такой легкостью и озорством.       Да что вообще, черт возьми, происходит в этой синей голове?       Теперь же он чувствовал некий стыд на подкорке, хотя и прекрасно понимал головой, что Скарамучча сам виноват в отсутствии вчерашнего ужина и правильно, что он таким образом загладил свой прокол. Но ох уж этот синдром спасателя. Но чтобы там кто не говорил, только на своем синдроме он и выезжает. Беря многие, хоть и мелкие поручения, они с Паймон получают за это деньги и прочие плюшки, а отдельно Итэр и душевное спокойствие вместе с умиротворенной совестью.       Живот издал предательское урчание, когда путешественник отвел взгляд на корзинку с фруктами. Фрукт Харра, лежавший сверху, так и манил голодного Итэра, что он на секунду забыл обо всех проблемах. Кроме проблемы голода.       С минуты они сидели в молчании. Ну, если точнее выразиться, сидел только Итэр, Паймон же висела в воздухе. — Я забыл сказать, — нарушил тишину путешественник. — Мне недавно пришло письмо от Чжун Ли. Он написал, что хотел бы видеть нас на своем дне рождения. Ты как?       На самом деле письмо пришло давно. Ну разве он виноват, что его жизнь в последнюю неделю превратилась в не пойми что? Будем просто надеяться, что гео архонт в отставке простит ему такую оплошность. — О! Паймон только за! Я уже давно по ним всем соскучилась! Надеюсь Сян Лин не поскупится и приготовит для Паймон что-нибудь очень вкусненькое, хе-хе. — Я тоже не против, но... — Итэр посмотрел в сторону берега. — Что насчет его? Не думаю, что он будет в восторге от этой идеи... — Ты опять думаешь лишнее! — забавно топнула ногой по воздуху Паймон. — С чего бы ему отказываться? Он же сам решил путешествовать с нами, так что не думаю, что он так просто решит оставить свою затею. Плюс, даже если ты думаешь, что ему будет неприятно от того, что Чжун Ли является архонтом, Паймон не думает, что он знает об этом.       На самом деле, о последнем Итэр даже и не задумывался. Просто, зная характер Скарамуччи, не очень хотелось увидеть его реакцию на факт, что придется куда-то очень далеко тащиться и все это время выслушивать, что праздники - удел смертных. — Тогда решено, — сказал он, вставая с травы. — Сейчас около трех дней сидим в городе, выполняем мелкие поручения, едим шаурму, а потом сразу же отправляемся в Ли Юэ. Вообще идея с днем рождения показалась мне заманчивой, потому что там дальше Новый год и встретить его в Ли Юэ - звучит отлично. — Он подмигнул Паймон на последних словах.       Итэр взял из корзинки горсть ягод и направился прямиком берегу, сверля взглядом спину Странника. Одно его место отчетливо чувствовало, что назревает тяжелый разговор.

***

      Шел он к берегу не спеша, разглядывая особенно заманчивые пейзажи Сумеру. Голубое небо сейчас казалось еще голубее, а трава оказывается такая интересная, если ее рассматривать. Да, Итэру было неловко. Хотелось хоть как-то отсрочить заведомо неприятный разговор. Надежда на то, что все-таки Скарамучча не будет ворчать и вести себя, как обычно, конечно теплилась где-то глубоко, но путешественник привык быть рациональным.       С каждым шагом надежда таяла, как снеговик на солнце. Когда он подошел, осталась только лужа.       Итэр медленно сел на крупный песок. Скарамучча рядом сидел, сложив ноги и держа руки на коленях. Путешественника уже не раз настораживал его пустой взгляд в такие моменты уединения и допустим, что сейчас Итэр не заметил, как человек справа от него, выбросил из рук заостренный камень.       Ну, поехали. — Слушай, Скар, эм... разговор есть, — он поднял глаза с созерцания ботинок на Странника. — Будешь? — Итэр протянул ему горсть ягод. Возможно в какой-то степени это была плохая идея, но разгладить не пойми откуда взявшиеся углы было надо. И да, он не смог придумать ничего лучше. Общаться со Скарамуччей все равно, что с диким зверем, ты не знаешь какая будет следующая реакция. Остается только задобрить.       Что-то во взгляде Странника изменилось, когда к нему обратились. Он как будто опомнился от мыслей и сейчас смотрел на Итэра с непониманием. Только спустя пары секунд его брови опустились. — Нет, не буду, — вздохнул Скарамучча и снова отвернулся, разглядывая что-то на другом берегу реки. — Говори уже, что тебе надо.       Хорошо, пока что все шло более-менее. Чтобы хоть как-то отвлечься, Итэр закинул в себя одну ягоду. — В общем, — начал путешественник. — Мы собираемся сейчас долго в городе не засиживаться, чтобы успеть ко дню рождения нашего...эм, старого друга в Ли Юэ. Ты не против надеюсь? — С чего бы мне быть против? — со скучающим тоном протянул он. — Я сам за вами как хвостик увязался, не мне что-то решать.       Хорошо, такого ответа Итэр точно не ожидал и чуть не подавился воздухом. Как на такое реагировать вообще?       Приняв решение, оставить это пока без комментариев, отложив проблему на потом, Итэр с облегчением вздохнул: — Хорошо, тогда через час уже будем выдвигаться.       Последние слова он говорил уже вставая с места, параллельно отряхиваясь от песка. С одной стороны, Итэр был рад, что тяжелого разговора не случилось, а с другой, вышло еще тяжелее. Переживания Скарамуччи были очень заметны, он не умел их особо прятать и они периодически сильно отражались на его поведении. Пока особого дискомфорта это не вызывало, но было ясно как день, что с этим надо что-то делать.       Уже уходя, путешественник обернулся: — И кстати, спасибо за фрукты       Скарамучча никак не отреагировал.