Настоящий

Мелких поручений за хорошую награду было полно. Несложно пойти нарвать закатников и получить за это пятьсот моры. Человеческая лень всегда Итэра удивляла, но он также ей благодарен. Если не лень, то не было бы заработка. Сумерцы вообще ленивыми не были, так что платили за обыденные задания больше, якобы намекая, что всегда это делают сами, но сейчас обстоятельства не позволяют. Вместе с Паймон они выполняли уже пятое легкое поручение, которое было последним на сегодня. Оно состояло в том, чтобы покормить уличную кошку. Человек, давший это задание, сказал, что он за ней приглядывает и кормит, так как сам питомцев иметь не может, а зверюшку жалко. Поручение было в радость, Итэр кошек любил. Правда не взаимно. Когда ко всем вокруг они были ласковы и позволяли себя гладить, то завидев путешественника начинали шипеть и выпускали когти. Зато очень любили Люмин. Ее вообще все зверье обожало. Действительно принцесса, что уж скажешь. От такого каламбура Итэр хмыкнул, дополнительно сравнив созданий бездны с животными. — Все, путешественник, мы пришли, отдавай корм. Паймон очень выручала, когда поручения касались темы питомцев. И вот, даже сейчас кормить кошку будет не он. Итэр протянул корм, и Паймон немедленно выхватила пакет из его рук. — Хм, по описанию похожа на ту, которая сейчас сидит под тем деревом, — показала Паймон рукой. — Такая милашка. Уголки губ путешественника приподнялись. — Действительно. Компаньонка медленно подлетела к кошке, пока Итэр остался стоять на месте. Процесс кормления занял от силы минуту, так что можно уже и в гостиницу возвращаться, и ничего не делать. Может же он тоже позволить себе полениться в конце концов. — Вот и все, — зевнула Паймон потягиваясь. — Странно так, мы почти ничего не сделали, а Паймон так устала. Сколько мы кстати заработали? Путешественник молча достал кошелек. Золотые монеты отдавали приятным холодом на кончиках пальцев и красиво блестели на солнце. Он прекрасно понимал Дори, которая была на ней просто помешана. — Три тысячи пятьсот. — звонко захлопнул кошель, ответил Итэр, лениво посчитав мору. — Всего за пять поручений?! — открыла рот компаньонка. — Да, сумерцы настолько работяги, что очень стыдятся, когда речь заходит о лени, — путешественник слабо улыбнулся. — Так что считай мы нашли золотую жилу. — Тогда мы обязаны зайти на базар и купить тахчин! Паймон очень соскучилась по этой сладости! Или нет, подожди... Лучше пахлаву! Точно! Если Паймон пыталась думать над чем-то, то выглядело это очень забавно. Как будто она не выбирает между тахчином и пахлавой, а решает задачку по метафизике. Наблюдая за всеми мыслительными процессами подруги, Итэр тихо хихикнул в кулак и поднял руки в примирительном жесте: — Хорошо-хорошо, честно говоря, я и сам бы не отказался от сладкого. Заодно и Скаре что-нибудь захватим, а то мне все еще как-то неловко, что мы его оставили. — Итэр! Опять ты за свое! Весь день сегодня неловкий ходишь! Успокойся уже, сам видел как он дрых. Если бы ты его ради этого разбудил, Скар все равно никуда бы не пошел, только подушками тебя закидал. — Паймон нахмурила брови и сложила руки на груди. — И если ты не забыл, он терпеть не может сладости. — Ладно, — вздохнул путешественник. — Просто я беспокоюсь, что что-нибудь случится, это же Скарамучча, сама знаешь... Мне все еще тяжело воспринимать его не как врага, — Итэр отвел свой взгляд в сторону, думая о чем-то. Паймон тоже вздохнула: — Вот именно поэтому он и с нами, — покачала головой Паймон. — Сам Нахиде пообещал, что приглядишь за ним. — Ну я же не думал, что за ним придется двадцать четыре часа в сутки смотреть! Путешественник запрокинул голову назад, жмурясь от солнечных лучей, так и норовивших прожечь ему сетчатку глаз. — Ладно тебе, не хандри, — сказала подлетевшая ближе Паймон. — И не такой уж он и плохой, просто характер сложный. Очень. Но тебе лучше знать почему. И в этом была своя правда. Итэр никому не рассказывал, что тогда увидел из прошлого Скарамуччи, личное все же. Даже сам Скарамучча не знал, что Итэр знает. Собственно поэтому он и беспокоился, что не случилось бы чего за время их отсутствия. Последние дни странник был уж совсем не свой и чаще брал в руки заостренные камни, а тут еще и их два часа нет. О, боги... — Хорошо, ты права, пошли уже на базар. — сказал Итэр, сглатывая ком тревожности в горле. — Хе, Паймон всегда права. — вздернула нос компаньонка. Путь до базара занял от силы минут десять и вот, они уже наслаждаются запахом различных пряностей и музыкой артистов театра. Пока Паймон очень долго и тщательно выбирала себе вкусности, Итэр решил поразмыслить, что же все таки купить страннику. Сладости тот не любил, да и в принципе к еде был равнодушен. Может ковер купить? Тогда они смогут зарабатывать как уличные артисты, если Скарамучча согласится использовать свой глаз бога, чтобы сделать из обычного ковра — ковер-самолет. Путешественник хихикнул этой мысли и в голове всплыло, как Скар когда-то упоминал, что очень любит чай и вообще попробовал все виды. М-да, как можно порадовать чаем того, кто пробовал его весь. Но все-таки лучше, чем ничего. У прилавка стоял мужчина средних лет. На вид он был добрым: у глаз залегли морщинки, которые образуются при многочисленных улыбках, широкий лоб, выразительные глаза и даже сейчас торговец улыбался, разговаривая со своим коллегой. — Здравствуйте, — сказал Итэр, подойдя к ларьку. — У вас есть какой-нибудь особенный или там редкий чай? — Здорово, парень, — отвлекся мужчина. — Тебе прям особенный-особенный или просто особенный? — рассмеялся тот. Итэр на такое лишь хмыкнул и скривил губы: — А что, есть прям особенный-особенный? — Обижаешь! Торговец наклонился под прилавок и достаточно длительное время там копался, иногда бормоча: "не то", "нет, не этот", "да где же он". Путешественник уже успел пожалеть о своем выборе. С чего он вообще так ответил? Итэр конечно любил иногда подкалывать людей, говоря что-либо с сарказмом, но пока что, это касалось только близких. В основном Паймон. А тут просто незнакомый мужчина. Или он опять себя накручивает, беспокоясь о чувствах всех людей на планете, просто потому что? — Нашел! — радостно вскрикнул торговец, вставая обратно за стойку. Он держал в руках бумажный пакет без различных этикеток и надписей. — Моя гордость — черный чай Сапсан! Очень редкий, привезенный мне из Ли Юэ. Местные рассказчики даже придумали для него легенду в своем стиле. — И сколько же будет стоить такой пакетик?... — спросил Итэр, недоуменно разглядывая чай в руках торговца. — На самом деле не сильно дорого. Мне давно пора его продать, только вот случая не возникало, поэтому полторы тысячи. — Это в три раза дороже, чем весь остальной ассортимент. — ответил путешественник, оглядывая все остальные чаи на прилавке. — Слушай, парень, немногим раньше я бы продал его за три тысячи. — лишь развел руками мужчина. Примерно посчитав, что за сегодня они потратят почти все, что заработали, Итэру захотелось выть. — Хорошо, покупаю за полторы. — сквозь зубы процедил путешественник. Забрав пакет, Итэр мысленно пообещал, что если Скарамучче не понравится, то он действительно ему ковер купит. Вообще хотелось смыться по тихому в гостиную, пока Паймон не опомнилась, дабы не тратиться, но желаниям сбываться не суждено. — Путешественник! Я выбрала!!! — счастливо пропищала Паймон, подлетев к своему другу. — Решила сегодня особо наш бюджет не съедать и, в общем, две пахлавы! Всего по двести моры, но Джут по старой дружбе согласился нам продать два за триста. — улыбнулась компаньонка. Итэр лишь с улыбкой вздохнул: — Паймон... Ты даже не представляешь, как я тебе сейчас благодарен... — Ой, иди лучше плати уже и пойдем отдыхать. Путешественник по-быстрому оплатил товар, перекинулся пару слов со знакомым торговцем и сейчас они молча шли обратно в номер. Солнце уже постепенно садилось, образуя на небе палитру из розовых цветов. В Сумеру очень рано темнело, учитывая, что сейчас было около пяти часов. Это иногда очень мешало в путешествиях, где с закатом солнца вылезали всякие ночные животинки, которые не прочь перекусить заблудшими людьми. Но в настоящий момент, когда они находились в городе, Итэру раннее наступление ночи было только в радость. По приходу в гостиницу, та девушка с регистрации пожелала им счастливого отдыха. Понятно, что она так говорит всем, это ее обязанность, так сказало начальство и т.д., но Итэру от всей души хотелось сказать, что у него просто прекрасный отдых за такую то цену. Открыв дверь в номер, Итэр сразу же пошел к столу напротив их кроватей, чтобы положить покупки. — Извини, мы чуть припозднились, Паймон очень долго выбирала себе еду, — сказал путешественник, поворачиваясь. — Эм... Скар?.. Скарамучча сидел на своей кровати, полностью укутавшись в белое одеяло, которое украшали красные пятна. Насколько Итэр помнил, дизайн такого не подразумевал. Архонты, он как знал, что нельзя было его одного оставлять. В два шага преодолев расстояние, Итэр сел на кровать к Скарамучче и аккуратно попытался раскрыть этот кокон из одеяла. — Скар, что случилось? — очень осторожно и тихо спросил путешественник, но наткнулся лишь на пустой взгляд покрасневших глаз. Все испортила Паймон: — О боже, странник, ты что убил кого-то? — завизжала его любимая подруга. Честно, Итэра это сильно взбесило. Он тут между прочим пытается выяснить, что произошло и почему все одеяло в крови, зачем рушить его попытку этим бесполезным вопросом, когда очевидно, что тот никого не убивал. — Паймон, блять, ради всего святого заткнись! — выпалил путешественник. К всеобщему счастью она послушалась и молча отлеветировала в сторону еды. Даже в такой ситуации умудряется поесть, удивительно. Мысленно посчитав до трех, Итэр вновь спросил: — Скар, ты можешь сказать, что произошло? Почему тут кровь? Ответь, пожалуйста, все хорошо. Не зная, что еще сделать, путешественник легонько приобнял странника за плечи, вдруг поможет. С другими иногда помогало. — Прости. — послышался шепот из одеяла. — Что?.. Такие слова были настолько несвойственны Скарамучче, что Итэр оказался в легком шоке. За что он вообще извиняется? Почему он извиняется? Что вообще происходит? Путешественник никогда не был особо силен в понимании чувств других, вся эмпатия досталась сестре, а остатки ему отсыпали. Что он должен сказать сейчас? Извинения приняты? Что? — Прости! — вскипел Скарамучча, сам выпутавшись. На пол что-то звонко упало. — Что я еще должен сказать?! Нет, Итэр, все в порядке?! Нихуя не в порядке! Иди в ванную, посмотри как я разъебал это гребаное зеркало! — половина сказанного начинала становиться непонятной из-за дрожания голоса. — Я снова все порчу, да! Я опять самый ужасный и надоедливый! Тупая бесчувственная кукла! Я снова... Я... На последних словах странник рухнул на кровать, содрогаясь от всхлипов, закрыв лицо руками. Итэр только сейчас заметил, что все его руки, от кистей до локтей, были исполосованы рваными взбухшими порезами. Теперь он еще больше не понимал, что должен сделать и при этом ничего не испортить. Произошедшее никак не укладывалось в голове, казалось, что это просто дурацкий сон. Итэр откровенно тупил. В мыслях эхом всплыло, что Скарамучча упомянул про разбитое зеркало. Наверное, перспективнее сейчас разобраться с этим, чем с явно не настроенным на диалог странником. На негнущихся ногах путешественник дошел до ванной. Зеркало было разбито вдребезги, как будто по нему били не один раз. Пол был весь в крови, в нос ударил неприятный запах металла, а к горлу подкатил ком. Видимо зеркалу стоит подождать. Беглым взглядом отыскав тряпку, Итэр кое-как протер ею пол, но кровавые разводы все равно остались. Хотя бы не так критично. А вот проблема испорченного имущества все еще висела. Вариант оплатить сразу отпадал, так как у них просто не хватит денег, так еще и рабочие гостиницы придумают историю, что в это зеркало смотрелась сама малая властительница Кусанали, пока лесные духи плели ей косы. В голову ничего лучше не пришло, чем просто-напросто снять стекло, как будто на стене никогда ничего не висело. Но пожалуй, он займется этим завтра. Когда Итэр вернулся в комнату, Скарамучча уже более менее успокоился и сидел, обняв себя за колени. Его голова была опущена, но даже так путешественник был уверен, что лицо странника сейчас опять ничего не выражает. Судорожно вздохнув, путешественник решил предпринять вторую попытку диалога. — Скар, — обратился Итэр, садясь рядом с ним на кровать. — Ты сможешь сейчас сказать, что случилось, все в порядке, правда. Ответом послужило молчание. — Я не злюсь на тебя, — вздохнул путешественник. — Просто скажи причину. — Разберись лучше с зеркалом и как ты будешь это оплачивать. — огрызнулся Скарамучча, подняв лицо и посмотрев в глаза Итэру. — Да нахер это зеркало, меня сейчас только ты волнуешь! — также огрызнулся Итэр, но быстро опомнился. — Извини. Странник опустил взгляд: — Не извиняйся. Я... Просто... — он зажмурился и потер переносицу. — Давай в следующий раз поговорим, я сейчас капельку не настроен. — А в следующий раз все снова повторится? — не собирался отступать собеседник. — Итэр, правда... — Понятно, — вздохнул путешественник, вставая с кровати. — Я помню ты говорил, что чай любишь, поэтому купил тебе сегодня какой-то там редкий из Ли Юэ. Ну ты наверное пробовал, но все же. Будешь? — спросил он, подойдя к столу. Скарамучча чуть замялся: — Ну, не отказался бы. Итэр кивнул и поставил импровизированный чайник на импровизированную грелку, параллельно пытаясь определить сколько вообще этого чая сыпать, чтобы получилось не слишком крепко. — А Паймон можно? — подала голос, сидевшая на стуле за столом компаньонка. — А то после сладкого пить хочется... Ну вот никакого чувства такта! Но Итэр все равно кивнул своей подруге, продолжая сверлить взглядом несчастный бумажный пакет. Тишину развеял раздраженный голос странника: — Ты что, не знаешь сколько чая насыпать? — Бинго. — неловко улыбнулся путешественник. Скарамучча что-то проворчал себе под нос про неумелых дураков и сделав три шага, выхватил бедный пакет из рук Итэра. — Смотри, чтобы можно было пить, нужно сыпать примерно одну чайную ложку на кружку, но раз тут, как я смотрю крупно листовой, то можно побольше. Я например крепкий люблю, так что я себе еще больше насыплю. А что за чай то? Путешественник внимательно наблюдал за действиями говорящего, так что внезапный вопрос застал его врасплох и Итэру потребовалось пару секунд, чтобы понять, что от него хотят. — А? Э... А! Сапсан вроде. Скарамучча замер. — Ты серьезно? — Ну, да... А он что, действительно такой крутой, что про него аж легенды слагают, да? — Какой же ты дурак, — покачал головой странник и тихо добавил. — Спасибо. Итэр решил не отвечать. Когда чай уже заварился, Скарамучча ушел обратно на кровать, решив пить его там. Но путешественник не очень хотел опять оставлять этого балбеса наедине со своими мыслями, а то опять начнется кровавое воскресенье. Когда Итэр сел рядом с ним, тишина не прекращалась, но когда в кружках осталась половина, странник ее прервал: — Знаешь, почему я так люблю чай? — спросил он. Итэр лишь покачал головой. — Чай не оставляет сладкого послевкусия, — продолжил Скарамучча. — Он всегда горький, какой есть. В нем нет лжи. Гений философии, ничего не скажешь. Походу не Ртавахист, нет. Вахумана. Сразу мудрецом. — А почему ты тогда так кофе не любишь? — спросил Итэр. — Он тоже горький. Скарамучча хмыкнул: — Отстань, по вкусу мне больше чай нравится. Путешественник тихо прыснул от такого простого ответа.