Настоящий

Итэр проснулся посреди ночи. Повсюду было темно, лишь фонари с улицы отблескивали в окне. Ну и Паймон храпела. Сильно. Настолько, что с соседней кровати было слышно так, будто она над ухом. Стоп. С соседней? Распахнув глаза, Итэр хотел сесть, но его руку что-то придавило и она отозвалась яркой болью от затекания, от чего он пискнул. Все стало еще хуже, когда в ухо оглушительно прилетело: — Доброе утречко!!! Путешественник в испуге дернулся, а в ушах зазвенело. Это пробуждение, наверное, одно из самых щедрых на адреналин. Даже в темноте он смог, хоть и с трудом, разглядеть лицо Скарамуччи, на котором красовалась издевательская улыбка. Вообще, сложно было его не увидеть, когда тот лежал в паре сантиметров. Ситуация казалась абсурдной до смешного, но такой она и была. — И тебе привет, — ответил Итэр, растерянно хлопая ресницами. — Два вопроса. Сколько сейчас времени и какого черта я здесь уснул? И встань, пожалуйста, с моей руки, я ей пошевелить уже не могу. Скарамучча демонстративно громко цыкнул и подвинулся, освобождая еле живую конечность и перейдя в скучающую позу, подперев голову рукой. — Сейчас два часа ночи, — начал отвечать странник. — Ты тут уснул, потому что мы долго болтали и спорили, на какой даршан мне лучше всего пойти учиться, но я тебе напомню, что тратить на это свое время я не собираюсь. Хотя Вахумана действительно меня привлекает больше всего. Не суть. И в какой-то момент ты перестал отвечать, а я смотрю, ты спишь. И все. Архонты, он что, действительно уснул посреди беседы? Просто взял и уснул, да еще и рядом со Скарой, чуть ли не в обнимку. Насколько же он вчера устал... Видимо, теперь придется довольствоваться сбитым режимом, так как днем они пойдут выполнять поручения, а по возвращению в номер, Итэр упадет замертво от усталости и утром уже надо отдавать ключи. Отврат. — Извини... Просто этот день меня действительно морально вымотал. — вздохнул путешественник. Скарамучча напрягся. — За что ты извиняешься? — опустил взгляд странник. — Тут если и кто должен извиняться, то это я. Да и вообще, ты когда спишь на кота похож, так что все нормально. — Иронично, ведь кошки меня ненавидят, — издал смешок Итэр. — И что значит "на кота похож"? — Серьезно? Ты не выглядишь как человек, которого не любят кошки. — проигнорировав вопрос, спросил Скарамучча — А как по твоему выглядят такие люди? — уже сдерживать смех, вопросом на вопрос ответил путешественник. — Ну... — Скарамучча задумался. — Как лавачурлы к примеру. Как только Итэр услышал такое несуразное сравнение, его мигом прорвало на оглушительное хохотание и он уткнулся в подушку, чтобы хоть немного заглушить громкий смех. — Что смешного? — не серьезно разозлился тот, и в шутку стукнул путешественника по голове. — Я правда не понимаю, как они могут не любить тебя, если даже ко мне ластятся постоянно. Сам вдумайся, ко мне! — Ну, жизнь штука такая, непонятная, — сбивчиво ответил Итэр, оторвавшись от подушки, все еще задыхаясь от смеха. — Я на лавачурла может и не похож, но видимо для кошек именно так и выгляжу. — Ничего эти кошки дурацкие не понимают. — хмыкнул странник. — Сочту за комплимент. — улыбнулся Итэр. В ответ на это, Скарамучча демонстративно закатил глаза с протяжным "ой". Смех смехом, а разбираться с последствиями вчерашней истерики того, кто прямо сейчас лежал напротив и шутил, надо. Только представив, сколько всего надо сделать: аккуратно снять зеркало и выбросить, чтобы никто не заметил; застирать пододеяльник, потому что он все еще в крови и боги, он что им укрывался?; нормально вытереть пол, а то он наверняка в разводах... Хотелось снова лечь спать и не волнует. Он еще и голодным был, шел третий день, как нормально не ел. Надежда, что Паймон не съела его пахлаву, пока теплилась, но кто знает. Сев и потерев глаза, которые все еще замыливались ото сна, Итэр спросил: — Меня сейчас действительно заботит только одно, как стереть кровь с одеяла? За это время она уже сто раз, как засохла. — М-м-м... Я бы на твоем месте так не переживал, — послышался спокойный голос с другой половины кровати. — Не думаю, что моя кровь идентична человеческой. Путешественник пять секунд потупил в стену. — У тебя что, по венам томатный сок течет? — Ха-ха, как смешно, не думал стать клоуном? — хоть Скарамучча и язвил, но его взгляд физически ощутимо потяжелел. — Понятия не имею, — все же нормально ответил он. — Но каким образом это может быть настоящая биологическая кровь? Сам подумай, если мозгов хватает. — По крайней мере, пахнет, как настоящая, я то различу. — задумался путешественник. — Слушай, Итэр, — вздохнул Скарамучча. — Повторюсь, я сам понятия не имею, это просто логические доводы. Если ты пытаешься вогнать меня в кризис снова, то у тебя отлично получается, держу в курсе. — Извини... — устало произнес тот. — Можешь лампу на тумбе включить? Когда странник исполнил его просьбу, взор Итэр зацепился за все еще изуродованные руки. Смотреть, зная, что это руки достаточно близкого человека, было тяжело. А знать, что этот человек сам сотворил такое, еще тяжелее. В голове не укладывалось, как такая, казалось бы самовлюбленная и эгоистичная личность могла так поступить. — Это... Скар, — путешественник сглотнул ком в горле. — Может тебе руки перевязать? Скарамучча повернулся и выгнул бровь. — Зачем? — искренне не понимая, спросил он. — Ну, знаешь, инфекция там, — неловко отвечал Итэр. — Заживет быстрее. — В принципе можно. — после недолгой паузы, сказал странник. Выбравшись из-под одеяла, которое все-еще-было-в-пятнах-крови-странника-архонты-помогите-он-серьезно-им-укрывался-его-сейчас-стошнит-или-он-заплачет, путешественник найдя свой рюкзак и покопавшись, нашел бинты и обеззараживающее. Подойдя обратно к кровати, он сказал: — Сядь, пожалуйста, а то неудобно будет. Скарамучча молча сел и вытянул правую руку. Раны на ней сильно покраснели и набухли, даже не покрывшись корочкой. — Я не знаю, будет ли тебе больно, когда я залью перекись, но если что, я предупредил. Она достаточно концентрированная. — отметил Итэр, оценивая масштаб катастрофы. — Как будто я не привык к бо- Ай! Путешественник не стал дослушивать очередную пафосную речь и капнул три капли средства на порез. Реакция себя ждать не заставила. Перекись сразу зашипела на опухшей коже, а странник стал, как пружина и теперь только шипел, стиснув зубы. Атмосфера сейчас между ними была сверх неудобной. Возможно так казалось только Итэру, но и этого достаточно, чтобы ладони заметно дергались. — Я предупреждал. — А я уже жалею, что согласился. — еле пропищал Скарамучча. — Извиняюсь, что она такая жесткая, другой нет, — говорил путешественник, параллельно продолжая капать на раны. — Просто когда в путешествии получаешь ранение с элементальной приправой, уже не волнует, насколько больно. В интересах только обеззараживание. — Итэр, это сродни пытки! — Жжется? — Да мне как будто сто игл под кожу пустили! Была перспектива, что-то, что путешественник сейчас попробует сделать, поможет в избавлении Скарамуччи от боли и Итэра от выслушивания его криков. Поднеся руку поближе, Итэр подул на ранку. — Ты... Что ты делаешь? — Дую, — путешественник пожал плечами. — С детьми работает. Повисла пауза, сопровождающаяся неразрывным зрительным контактом. Неизвестно, сколько они так просидели глядя в глаза друг-другу. — Судя по всему, мне не пятьсот с лишним, а пять. — истерично хихикнув, нарушил тишину странник. Очередная пауза, которая нарушилась буквально через секунду, потому что оба разразились еле сдерживаемым хохотом. — Ладно, сейчас эту руку перебинтую и мы на половине пути к финишу. — отдышавшись, произнес путешественник. — А ты можешь мне так постоянно делать? — Как? — не понял Итэр. — Ну, — Скарамучча заметно замялся. — Дуть. — Тебе что, правда пять? — после пятисекундного размышления спросил путешественник. — Все отстань, ничего не надо. — сказав это, он отвернулся. Издав тяжелый вздох уже недалеко не в первый раз за этот вечер, Итэр начал обматывать бинтами чужое предплечье. После череды шуток, настроение в комнате поменялось на более расслабленное, зажатости ни с чьей стороны не чувствовалось. Хотя кто его знает, он все еще не научился шибко распознавать атмосферу. Путешественник завязал аккуратный бантик и недолго полюбовавшись своим творением, молча попросил вторую руку, протянув ладонь, в которую легла такая же холодная и изрезанная. Итэр решил не медлить и закончить все побыстрее, чтобы до утра разобраться со всем остальным, поэтому отточенными движениями стал заливать перекисью каждую рану, особо не делая перерывов. Теперь странник старался терпеть и только шипел жмурясь. Ладно так уж и быть, он подует ему на ранку, как маленькому. Тот и так настрадался. — Перестань! — зло процедил Скарамучча. Итэр выгнул бровь: — Так ты же сам просил. — Архонты, какой же ты придурок, — закатил тот глаза и через секунду шепотом добавил. — Спасибо. — Если бы можно было фотографировать моменты из памяти, то я продавал подобные, тем кто тебя знает, за бешеные деньги. — с максимально серьезным выражением произнес Итэр. — Даже немного жаль, что меня никто не помнит, — издал смешок странник. — Мы бы разбогатели. — Наверное смогли бы Тейват купить. — дополнил путешественник, чуть улыбаясь. С горем пополам, он кое-как закончил обрабатывать левую руку и теперь обматывал ее бинтами. — Готово, — выдохнул Итэр, ссутулившись. — Принимай работу. Скарамучча оглядел свои руки и кивнул. — Серьезно? — возмутился тот. — Ты просто молча киваешь? Мог бы и просто "спасибо" сказать. — Я уже сказал. — И я еще придурок. — страдальчески протянул Итэр. Странник долго смотрел на него в немом вопросе. Сегодня слишком много пауз в разговорах, достало уже. — Нет, погоди, — заморгал Скарамучча. — В чем проблема? Я же уже поблагодарил тебя, что не так? Итэр замер. — Стой. Ты правда не понимаешь? — с нелепой улыбкой, которая уже переходила в истерическую, задал вопрос путешественник. — Ну видимо, — вскинул тот руками. — Раз спрашиваю. Хоть иногда мозгами пользуйся, идиот. — Хорошо... — произнес Итэр, скорее для себя, выравнивая дыхание. — Понимаешь, — выдохнул тот, скрестив пальцы рук между собой и выставив их у лица. — Ты поблагодарил меня за другую вещь, а не за результат. Скарамучча опять завис, в этот раз надолго. Путешественник не опять, а снова, вздохнул и подошел к нему, щелкая пальцами перед его лицом: — Тейват вызывает Скару, повторяю, Тейват вызывает Скару. Тот кажется отмер и тупо посмотрел на Итэра, после чего опять отвел взгляд и медленно сказал: — Какие же люди тупые... — Прости? — Зачем придумывать столько формальностей?... — А я почем знаю, — упер руки в бока путешественник. — Так, хватит опять философствовать, тебе опасно. Иди лучше делом займись и вытри пол в ванной. — Я? — возмутился странник. — Ты наследил, тебе и убирать, — вздернул нос Итэр. — И вообще, я есть хочу, так что вперед. — У меня руки вообще-то болят! — пытался придумать себе оправдание Скарамучча. — А кто тут говорил, что привык к боли? — передразнил того путешественник. — Если и правда так болят, то ногами тряпку двигай. Закончив спор, Итэр развернулся на поиски своей пахлавы, о которой так долго думал всю ночь. Для полноценного приема пищи этого недостаточно, никто не спорит, но до утра надо было что-то в себя закинуть, дабы не умереть от голода. Пока его дорогой друг кряхтел и ворчал, действительно пиная тряпку ногами, Итэр нашел свой десерт в целости и сохранности. Радовало, что Паймон хоть немного о нем позаботилась. Проглотив первый кусок, живот свело спазмом из-за длительного отсутствия еды и путешественник поморщился, но продолжал в себя ее запихивать. Еще только расстройств желудка не хватало. Кое-как расправившись с неприлично ранним завтраком, Итэр пошел в ванную проверять качество уборки. К его радости, пол стал чистым, в отличие от тряпки, которую Скарамучча пинал ногой, сидя на бортике ванны с задумчивым лицом и даже не заметил, как он вошел. Вот не дай бог, тот опять думал над смыслом жизни и прочей философской туфте, хорошо это не кончится. — О чем думаешь? — устало спросил Итэр. Странник дернулся. Архонты, он действительно его не заметил? — А? — не понял сначала тот вопроса. — Да о всяком, не твое дело. Путешественник потер переносицу. — Как раз таки мое, потому что твои размышления имеют последствия для нас обоих, если ты не заметил, — получив в ответ только молчание, Итэр продолжил, подойдя ближе. — Скар, послушай, если тебя что-то тревожит, давай просто поговорим, может я смогу помочь. Если нет, то все равно легче станет. — Вот почему тебе обязательно надо залезть ко мне в голову? Какая тебе разница? А ведь действительно, зачем? Этот вопрос застал Итэра врасплох. Ответ, казалось, был на поверхности — чтобы не произошло еще что-нибудь из ряда вон, но подсознание подсказывало, что это не единственное. — Ну и чего застыл? — прервал поток мыслей странник, — Засунь свой синдром спасателя себе в задницу и не лезь. Путешественник вскинул руки: — Я честно не понимаю, как с тобой разговаривать, только вот нормально общались, что началось то? Скарамучча в очередной раз промолчал, виновато отводя глаза в сторону. Да что вообще, черт возьми, происходит в этой синей башке? Тем временем, Итэр опять вздохнул. Как у него еще не случился переизбыток кислорода? Надо было уже одеяло стирать от то ли крови, то ли непонятного происхождения жидкости. Вернувшись уже с одеялом в руках, он кинул его в ванну и включил холодную воду, наблюдая, что будет происходить с пятнами дальше. Краем глаза Итэр заметил, что Скарамучча тоже смотрит. Пятна сходить не собирались — Ты точно уверен, что это не кровь? — спросил путешественник, повернув голову к Скарамучче. — Ну а как это может быть кровь? — тупо ответил странник. — Так сам посмотри, ничего не происходит, да и пятна потемнели. — Да я вижу! Но как это может быть настоящая кровь? — А мне откуда знать? — А мне? — Это твоя кровь. — Не аргумент. — То есть ты не знаешь, что в тебе течет? — Представь себе, долбоеб! Тут Итэр понял, что переборщил. — Извини. — Заткнись. — Прекрасно. — опять вздохнул путешественник. Раз ничего не происходило, стоило перейти к действиям. Вылив полбутылки мыла, Итэр начал тереть пододеяльник. Кровь или что-то, начала чуть смываться, но очень плохо. — Она и сходит, как настоящая кровь. — констатировал он факт. — Итэр, я не знаю, что это! Если во мне действительно течет самая настоящая человеческая кровь, то это пиздец как жутко! — Почти настоящий человек получается, — хмыкнул путешественник. — Иди, перекись принеси. — Зачем? — Будем по старинке оттирать, иди давай. Странник ничего не понял, но послушно пошел обратно в комнату за перекисью. Итэр тем временем со скептицизмом рассматривал пятна, которые стали на тон бледнее. Если у них не получится все это дело отмыть, то тогда точно будет катастрофа. На вряд ли сотрудники не заметят пропажу одного пододеяльника, когда второй на месте. С зеркалом еще была вероятность, что прокатит, хоть и малая, если притвориться, что никакое зеркало тут не висело и в помине веков. Можно, конечно, допустить вариант упасть в ноги персоналу с криками простите-извините-мы-не-хотели-у-нас-нет-денег-мы-бедные-путешественники-простите-простите-простите, но с принципиальными сумерцами не сработает. — Держи, — произнес Скарамучча, протягивая флакон с раствором. Поднеся перекись к влажной ткани, Итэр капнул пару капель на пятно, которое сразу же зашипело. — Поздравляю, походу и впрямь настоящая. Если бы искусственная, то такой реакции бы не было. — сказал путешественник, беря в руки обычное мыло, проходясь им по пятну. — Какого... — произнес странник, сведя брови над широко раскрытыми глазами. — Понятия не имею, не ученый. Спишем все на невероятную силу алхимии. С перекисью процесс пошел быстрее и уже через полчаса, проведенных в молчании, одеяло стало чистым. Если сильно не приглядываться. Со спокойной душой можно было переходить к последней проблеме, а именно снять это зеркало, которое уже в печенках сидело. — Высуши его с помощью анемо, — обратился Итэр к страннику. — Я пока пойду нож возьму. — А нож тебе зачем? — спросил Скарамучча, беря в руки одеяло. — Надоел ты мне, вот зачем, — пошутил путешественник с самым серьезным выражением лица. Видя, что никакой реакции на шутку не возникает, он продолжил. — Я же не буду голыми руками зеркало от стены отдирать. — А... Странник что-то у него еще спросил, но Итэр, будучи в другой комнате и роясь в рюкзаке, уже не слышал. Еле-еле откопав старенький черный нож, с красными вкраплениями на рукоятке на дне, он вернулся в ванную. В принципе, отодрать зеркало казалось не очень сложно, учитывая, что половина сама была готова отлететь, а левого нижнего угла уже не было. Все оценив, путешественник начал с той половины, которая легко поддавалась, стоило только чуть поддеть пальцами. О, семеро, он только заметил, что на осколках тоже была кровь. Благо засохшая. С половиной зеркала он быстро расправился, отметив, что, то место, где оно висело никак не отличалось от остальной стены по цвету, что играло на руку. Дело оставалось за сложным. Оставшаяся часть отрывалась очень нелегко и с характерным треском, заставляя сильно напрягать руки. Боковым зрением, Итэр увидел, как за ним наблюдает Скарамучча. Хоть ради приличия бы помощь предложил, ну. За нож было тревожно, но другие для такого дела не подходили. Его когда-то вручил ему близкий человек в одном из других миров и все, что осталось, только этот подарок, который путешественник хранил и таскал всегда с собой. Итэр, как сейчас помнит остекленевшие глаза перед своим лицом. Последний кусок оторвался особенно тяжело и по инерции упал на пол, разлетевшись на осколки. Слава богу, что на крупные. Что ж, он понадеялся, что снизу никто не жил, регистраторка же упоминала, что сейчас не сезон. — У тебя точно руки не из того места растут. — ехидно заметил странник. — Мог бы и помочь. — без выражения ответил Итэр, тупо уставившись на пол. — Ты не просил. — Мог предложить. Ответом Скарамуччи стал высунутый язык, но путешественник принял решение игнорировать и сложить все осколки в кучу, дабы днем их выбросить. Пусть даже Итэр и проснулся недавно, но уже достаточно утомился. И еще бы, когда сначала кое-кто треплет нервы, а потом этот кое-кто все так же продолжает их трепать, только параллельно путешественник наводил порядок, что было ой как нелегко, так что сейчас Итэр хотел отхватить себе еще пару часов сна. — Все. Закончили. Я спать, — произнес путешественник, ложась на кровать и укрываясь уже чистым и сухим одеялом. — Будь добр, разбуди меня через три часа. — Слушай, Итэр, а ты не обнаглел чуть-чуть? Самую капельку? — возмутился странник, стоя напротив кровати со сложенными на груди руками. — Ты ложишься на мою кровать и еще просишь, чтобы я тебя разбудил. Я тебе что, будильник? — Не будильник, но выполнить его функцию можешь, — раздалось откуда-то из-под одеяла. — А насчет кровати извиняй, там Паймон мне в ухо храпит, а я устал. — Тогда подвинься, она между прочим моя. — прошипел Скарамучча, толкаясь и перетягивая одеяло на себя. — Хорошо-хорошо, только заткнись, ради бога. — Вот ради бога точно не заткнусь. — прилетело прямо в ухо путешественнику. — Ай! — поморщился Итэр. — Скар! — Хе-хе.