Настоящий

В Народный выбор все втроем завалились уставшие. Почти буквально завалились, ноги после длительной дороги по лужам и неровной земле были убиты в бездну. У него так еще и поясница болела. А вот если бы шли через разлом... В общем, на странника он теперь откровенно злился, а усталость придавала и без того недовольному лицу пугающие нотки. Стоило упомянуть, что всю дорогу вплоть до Ли Юэ они шли впритык к друг-другу, игнорируя факт, что дождь уже закончился, разойдясь только при входе в город. Но Итэр все равно старался стоять максимально близко к Скарамучче, чтобы тот всеми фибрами почувствовал то, как он зол из-за плохого маршрута. Через такую призму, состоящую из коктейля голода и утомленности, путешественник вообще не понимал как Сян Лин вертелась между кастрюлями, ножами и сковородками с такой скоростью. — Сян Лин, привет!!! — поздоровалась первой Паймон. Гениальный повар всея Тейвата резко обернулась, услышав знакомый голос и расплылась в широкой улыбке. От такого теплого приема и встречи с подругой, недовольство чуточку отступило. Ну, и предвкушение вкусного ужина тоже свою роль сыграло, конечно. — Ой! Паймон и путешественник, привет! — Сян Лин оторвалась от кипящих кастрюль и подошла к их троице. — Какими судьбами? Ой, нет-нет, подожди, сама угадаю. Хм, соскучились по Ли Юэ? Новый год? Какое-то задание от гильдии? Решил отпраздновать день рождения в наших красотах? О! Кажется знаю! День рождения господина Чжун Ли? Я угадала? Итэр издал тихий смешок: — В точку. — Я рада, что вы придете. Кстати, я ответственна за блюда, так что рада вдвойне! — Даже не удивлен, — удивительного и правда было мало, ее всегда приглашали на все мероприятия в Ли Юэ, если там требовались угощения. Правда, с недавних времен не все могли себе такое позволить. У всех в этом городе было врожденное чутье на деньги, будь ты хоть поваром, хоть независимым художником, так что Сян Лин, обретя такую популярность, не постеснялась поднять цены на свои услуги, что пошло только на пользу. Составителем и исполнителем меню работала теперь только у Цисин и других крупных компаниях в Ли Юэ, заработав при этом репутацию "элитного" кулинара и славу далеко за пределами города. — Только вопросик, откуда у него вдруг такие деньги? — Итэр! — она засмеялась отмахнувшись. — Ты же не думаешь, что я буду брать с него плату? Он же все таки наш друг. — Хах! Даже если бы у него и были деньги, он не смог бы заплатить, потому что забыл кошелек! — с шутки Паймон посмеялись все, кроме странника, тот вообще не понимал о чем речь. — Что правда, то правда... Ой! У меня же сейчас все сгорит! — Сян Лин дернулась и вернулась к готовке, оборачиваясь, чтобы что-то сказать. — Короче, жду вас всех завтра в Глазурном павильоне и даже тебя, незнакомое лицо, — она внезапно обратилась к страннику, который этого не ожидал и еле заметно вздрогнул. — Как тебя зовут-то хоть? — Скарамучча. — ответил тот безразличным тоном. — Рада знакомству, меня как ты наверное уже понял — Сян Лин, — она все еще вертелась между бесконечными кастрюлями и сковородками, ежесекундно оборачиваясь. — Пожала бы руку, только вот возможности нет. Так я к чему это все... А! К тому, что ты тоже должен завтра прийти, без возражений! Ты пробовал мою кухню? — Нет... — Скарамучча очевидно был смущен таким сильным вниманием к своей персоне. Вроде бы просто рядом стоял, а уже куда-то пригласили и другого выбора не дали. — Тем более! Ты просто обязан попробовать мою кухню! Не думаю, что господин Чжун Ли будет иметь что-то против, учитывая, что ты придешь вместе с путешественником. — Так-так-так, минуту тишины! — Итэру пришлось влезть в эту иллюзию диалога, так как запах еды наполнявший кухню уже начинал сводить с ума. — Сян Лин, лучше скажи, у тебя не завалялось чего-нибудь съедобного? — Хм... Дай-ка подумать...— кулинарка даже перестала метаться туда-сюда и осмотрела всю кухню. — Хаха, тебе, как всегда, несказанно везет, я как раз приготовила слишком много риса с гарниром, — в душе путешественник уже отплясывал танго, воображая, как вкусно он наконец поест, так еще и забесплатно. Сян Лин продолжила бегать от кастрюли к сковородке и Итэр, как блаженный наблюдал за этим, пока понял, что чего-то явно не хватает. — Ладно, немного соврала, еще не приготовила. Если у вас есть еще какие-то дела, то можете через полчаса подойти, все как раз будет готово. — Хорошо, — дела действительно были, например — заселение в гостиницу. Самое нелюбимое занятие для него, но профессия обязывает. — А где Гоба? — А, я его отправила в деревню Цинцэ за облачными перчиками. Знаешь, у них сейчас сезон и растут прямо как грибы после дождя. Так еще и какие вкусные! Если сравнить со вкусом перчиков, собранных в другое время, то разница почувствуется сразу же. На фоне с декабрьскими, а именно его конца, вкус будет казаться очень бледным и едва острым, хоть это и не так, просто у декабрьских он выражен настолько ярко! Иногда думаешь, что еще один кусочек и язык просто расплавится! А цвет, Итэр, какой цвет! — Ага... Понятно, — если говорить на чистоту, то Итэр перестал слушать эту оду перчикам где-то на начале середины. От всего сказанного он пришел в немалый ужас, обычные перцы были очень острыми, аж глаза слезились, так чего же ожидать от этих сезонных? — Мы пока пойдем, наверное.

***

Глуп тот, кто думает, что не у всей работы есть рутина. Маленькие дети и даже некоторые не особо одаренные взрослые лелеют влажные мечты о том, как станут искателями приключений или свободными путешественниками. Идиоты. Нет, это конечно интересно, не поспоришь, но мало кто из этих людей сможет выдержать несколько дней голода или месяцы лежания на холодной земле, и это еще если они не умрут от стрелы хиличурла, не подкрепленной элементами. Путешествия это не только про интересные и веселые приключения, где в конце ты получаешь несусветные сокровища. Зачастую награда поручения даже близко не стоит с его сложностью и затраченным временем. Еще надо не забыть упомянуть постоянные остановки в городах. Блага цивилизации всегда приятно греют душу, но за все приходится платить. А как платить, если на поручениях заработал пятьсот моры? В общем, работка та еще. Если бы он не был жертвой обстоятельств, то работал бы лучше официантом в какой-нибудь кафешке или таверне. Ну или барменом, у него вроде неплохо получается. А все к тому, что опять-опять-опять надо идти в какую-то гостиницу, разговаривать с регистратором, платить кровью заработанной морой, зарабатывать мору обратно, а все для того, чтобы тебе было где спать. В этот раз он послал Скарамуччу им номера бронировать. Он же тут мастер переговоров и вообще гений, в отличие от них — тупиц, так пусть сам и выбивает скидку, что в Ли Юэ сделать было реальнее. Через некоторое время его окликнули: — Итэр, подойди… — раздалось в десяти метров него. Странник стоял у стойки регистрации с недовольным лицом. Походу сегодня без скидки. — Что такое? — спросил путешественник подойдя. — Ты сейчас будешь смеяться, — страшно слышать подобное от того, кто стоит с таким выражением лица, от которого все цветы вокруг вянут. — Но у них остался лишь один номер, как в прошлый раз. Смешно, правда? — Да уж, обхохочешься, — а смешного было мало на самом деле, хотя с другой стороны безопаснее. Скарамучча может и не ребенок, но всем спокойнее, когда тот под присмотром. — Это уже действительно напоминает супер дешевые романы дома Яэ... Ладно, у нас все равно нет выбора. Опечаленный путешественник вернулся к Паймон, рассказанная новость заставила ее удариться головой об обивку дивана. — Можешь выкусить! — надменно улыбаясь, громко сказал странник, закончив бронировать номера. — Мне сделали огромную скидку за предоставленные неудобства. Сумеру явно проигрывает в клиентоориентированности. Итэр лишь хмыкнул: — Ну, если бы ты показал им все свои легендарные способности, то они может тебе вообще забесплатно забронировали. Ты не пробовал? — Заткнись, червяк! — все еще улыбаясь, сказал Скарамучча и пошел спереди, вертя в руках ключи от номера. Комната была точно такого же типа, как в Сумеру, только интерьер имел характерный стиль Ли Юэ. Ничего интересного. — Вот скажите мне, — выпалил странник, встав посреди комнаты и уперев руки по бокам. — Праздник фонарей действительно настолько хорош, что даже свободных номеров нигде не осталось, или все вокруг просто уебаны? — Эй! Этот праздник прекрасен! — выпалила возмущенная Паймон. Путешественник понял, что назревает очередной спор, но с новой темой насчет праздников и выяснением, кто из них тут главный уебан, поэтому лег на кровать, прикрыв глаза. — Это ты тут главный дурак! — ну вот... — А давайте я сам возьму на себя звание главного уебана и вы закроете рты? — лениво бросил Итэр. Скарамучча вздохнул и сел на край кровати, на которой уже лежал путешественник. — Вот вечно ты все портишь. — Вот уж спасибо. — буркнул Итэр. Задело. Ежу понятно, что сказано было несерьезно, но задело. Потому что всегда стараешься как лучше, всем помогаешь, а потом тебе говорят, что ты все портишь. — Кстати, — архонты, этот цепкий взгляд, с которым странник на него смотрел, он почувствовал даже с закрытыми глазами. — Та кухарка упомянула день рождения. У тебя скоро день рождения и ты мне не сказал? — Вообще-то, у нее имя есть! — выкрикнула из другого угла комнаты Паймон. — Да ты можешь хоть немного помолчать?! — крикнул ей тот вдогонку. — Так что? Я прав? — снова обратился он к Итэру. — Да. Первого декабря. Говорить и вообще думать о своем дне рождения не хотелось, правильнее даже будет сказать, что Итэр буквально избегал мыслей о нем. Они же пришли в Ли Юэ на праздник Чжун Ли, верно? Верно. Так зачем сейчас перетягивать одеяло на себя, да и вообще, дальше будет праздник морских фонарей. Итак, слишком много праздников. — Почему ты никогда не говорил? Я глубоко обижен. — Ты сам никогда про свой не говорил. — тема крайне неприятная и диалог продолжать желания не было, поэтому он отвечал крайне нехотя. — Ладно, квиты, — вздохнул странник и плюхнулся рядом с Итэром. Это уже какая-то традиция — лежать вместе. — Я просто понятия не имею когда он, — негромко продолжил Скарамучча, глядя в потолок. — Если раньше была вероятность, что знала Эи, то сейчас и этого нет. Путешественник открыл глаза и повернул голову, чтобы посмотреть на собеседника. Тот это заметил и тоже повернулся. — Может Яэ Мико записала? Событие все же как-никак важное. — спустя небольшую паузу спросил Итэр. Странник только хмыкнул: — Даже если так, то что, я сейчас побегу в Инадзуму, в храм Наруками? Как ты себе это представляешь? "Ой, привет, Яэ, ты меня конечно не знаешь, но может ты знаешь когда у меня день рождения?" Бред. — Мда... — ответил путешественник, отведя глаза. — Но все еще как вариант. — Итэр, не неси херни, прошу, — раздраженно сказал Скарамучча, — В любом случае, я лучше в академию поступлю, нежели снова их всех увижу. — Пойдемте уже к Сян Лин! Хватит лежать! — прокричала Паймон, дергая ногу путешественника. Вообще да, стоило уже выходить. — Давайте без меня, — лениво бросил странник. — Есть я не хочу, а отдохнуть хочу. — Пф! Ну и ладно, Паймон же больше достанется! — сложила руки на груди компаньонка. Выйдя на улицу, Итэр поежился и про себя чертыхнулся. Шарф. Он забыл взять шарф. После Сумеру, а особенно пустыни очень тяжело перестроится с удушающей жары на нормальную зиму. Страшно представить, что его ждет в Снежной, хотя там не забудешь тепло одеться, если рассказы Тартальи не были преувеличением. Улицу Ли Юэ уже освещали фонари, которые красиво отражались в еще влажной дорожке из камней. В этом году уже снег навряд ли выпадет. — Так-так-так, смотрю, странник тебя уже не так сильно напрягает? — спросила Паймон елейным тоном. — Ну... Походу дела да. — Тогда я рада! А то, знаешь, неловко было, когда ты буквально источал враждебность. Путешественник резко смутился от такого заявления, Паймон явно привирает. По большей части он его и не напрягал, в основном бесил. Тяжело было только на первых порах, когда неприятные события еще стояли перед глазами и с бывшим врагом приходилось делить палатку. Итэр больше удивлялся тому, как Паймон резко перестала иметь к нему хоть какие-то претензии (если не считать ежедневные перепалки), но быстро вспоминал, что все дерьмо помнит он один. А что сейчас... Тяжело сказать, но точно стало легче. Вспомнить даже их недавнее ночное чаепитие и попытки как-то успокоить Скарамуччу в истерике. Было... уютно?