Пёстрая лента

      Знакомая девушка в красном брючном костюме открыла сама. Прошла в гостиную. Штицхен и Берт последовали за ней. В комнате с большим окном, которое своим светом оживляло весь антиквариат, никто из трио не чувствовал неловкости. Здесь присутствовало другое: скрытая до поры игривость, удовольствие от новой встречи, упрямая гордость.       Обращаясь к врачу и сыщику будто по именам, она поприветствовала их:       — Снова вы. Искуситель и девственник. Один целует, когда вздумается. Другой утрётся, если его поцелуешь.       Конфуз на долю секунды. Но намерение, ради которого они оба спешили сюда, пересилило. Уотсон чуть не сорвался с места с её именем на устах, Шерлок решил объявить о цели визита, Адлер собралась представить своего кавалера, который возник на пороге — в итоге всё превратилось в какофонию:       — Послушай… Мы… Знакомьтесь… Лилит… Пришли предупредить… Мой жених… Спасайся… Грозит опасность… Лиам Солсбери…       Троица переглянулась между собой. Высокий, с модельной внешностью молодой человек, белокурые волосы которого напоминали гриву льва, приветливо помахал всем рукой. Он вообще напоминал добродушного хищника:       — Доброго дня! Рад познакомиться. Хотите чаю? Вы друзья Лилит, да?       Вопросы зависли. Девушка сориентировалась быстрее всех, как хозяйка дома и положения. Взяла инициативу в свои руки, повторила начатое:       — Знакомьтесь, Лиам Солсбери, — приблизилась к молодому человеку, о котором говорила. Тот приобнял её под локоть. — Он археолог. Собирается ехать в Колумбию на раскопки на новой неделе. Планирую к нему присоединиться позже. Мы помолвлены.       Лиам с нежностью посмотрел на свою возлюбленную и благожелательно улыбнулся гостям.       Брови Берта изогнулись волной, на лице коротко отразилось выражение человека, проглотившего горькую таблетку.       Штицхена нервировала общая ситуация, абсурдность сложившегося квартета и несовпадение имён:       — Не сочтите за дерзость, времени на любезности нет. А кто тогда Мерил Деверли, о котором вы давеча упоминали? Где он? Как выглядит?       — Повторюсь, Мерил захаживает в наш дом, дружен не со мной, а, скорее, с отчимом и мачехой. — Мужчины впервые услышали, как Адлер назвала родителей. — Он искал моего расположения, делал предложение… Но это совершенно чужой для меня человек. Где сейчас? Вероятно, в своём магазине с крысами и ползучими гадами. Выглядит: двадцати семи лет, рост примерно 73 дюйма, светло-рыжие волосы, серые глаза, нос с горбинкой, отличительная черта — очки, которые он часто поправляет. Одевается в спортивную куртку оксфордского хоккейного клуба. Он их фанат, учился в этом университете, но его выгнали.       Предельно точное описание, которое выдала Адлер, как заправский криминалист, удивило. Шерлок и Уотсон уставились друг на друга и одновременно сказали:       — Оксфорд!       Они оба закивали, понимая, что вместе раскрутили остаток головоломки про парня, которого повстречала профессор биологии около кинозала — неудачник-студент; отвергнутый поклонник роковой Лилит; человек, который был вхож в дом Адлер; тот, кто мог беспрепятственно забрать второй пригласительный на кинопоказ; тот, кто имел свой магазин-приют со змеями.       — Адрес его местообитания? — уточнил Шерлок.       — Это в районе Риджент-стрит, по чётной стороне, не так далеко отсюда. «Настоящие друзья», так называется.       Штицхен подошёл к Лилит и с искренней благодарностью пожал ей руку, Берт сверкнул глазами в сторону Лиама:       — Берегите невесту.       И с этими словами они вышли в сгущающиеся городские сумерки.

***

      Как два охотничьих терьера, нацеленных на след, направились в сторону обозначенной улицы. Всё действительно оказалось в пешей доступности. Мужчины обгоняли пятничную отдыхающую публику, читали вывески, заглядывали в отходящие переулки. За шестым по счёту домом обнаружили, что искали. Дверь под козырьком и скос после него вниз намекали на подвальное помещение.       — Берт, набери Деймону.       Шерлок толкнул дверь на лестницу и ступил вперёд. От неё внутрь отшатнулся выходящий человек. Извиняясь, он улыбнулся и поправил очки на переносице с горбинкой. Рыжий.       — Мерил Деверли. — Сказанное вслух стало ошибкой детектива.       Молодой человек в фанатской куртке спортивного клуба очевидно носил и саму хоккейную форму не так давно: он был широк в плечах и невероятно проворен. Собственное имя прозвучало для него, как свисток полевого арбитра, рванул с места и ударил головой, как тараном, Шерлока в живот. От неожиданности и мощности удара тот повалился назад на Уотсона. Берт не успел понять, как город вылетел у него из головы, и приложился затылком об брусчатку. Шустрый очкарик хотел провести хук правой, но Штицхен увернулся, и кулак пролетел рядом с виском. Драться лёжа на узкой лестнице было неудобно — согнув колено, детектив выпрямил ногу и толкнул нападавшего в грудь. Шерлок понимал, что из лестничной западни противнику сейчас не выбраться, и это давало преимущество. Постарался скорее встать на ноги, обернулся на распластавшегося позади доктора. Краем глаза заметил движение спортсмена, инстинктивно отклонился в сторону и ушёл от апперкота. Вспомнил про Вальтер П99, который не успел вернуть Деймону, и пожалел, что оставил его на Бейкер-стрит, чтобы не носить по городу. Схватил Деверли за ворот и лбом ударил в лицо, разбив переносицу и очки. В голове детектива зазвенело. Кровь залила лицо убийцы.       Берт раскрыл глаза, проморгался, расфокусировка сохранялась. По физическим ощущениям ногами он касался верхних ступеней, спускающейся лестницы. Где то недалеко, по звукам ниже уровня земли, шла ожесточённая борьба — мордобитие и удары по корпусу. Потом ближняя возня. Металлический хлопок, предположительно второй двери, ведущей непосредственно в помещение магазина. Далее звуки падающих стеклянных предметов. Уотсон сел. Мир выходил из пелены, как из тумана: сначала огни, потом цвета, потом очертания. Поднялся, опёрся на стену лестницы, двинулся вниз, споткнулся, чуть не скатился кубарем, ухватился вовремя за шершавые перила, разодрав пальцы. Из кармана вылетел телефон. Он поднял его, как мог в своём состоянии, поспешил найти номер Лестрейда, отправил адрес. Сунул предмет за пазуху, во внутренний карман куртки, и достал оттуда пушку инспектора. Глубокий вдох, чтобы привести себя в форму. Оружие в правой руке, левая медленно открыла дверь, карие глаза приготовились ловить движение.       Помещение без окон, лампы дневного света, множество стеклянных террариумов с ящерицами, аквариумы с жабами и змеями, клетки с хомяками. У многих подписаны имена — забавные, ласковые и человеческие: «Няша», «Лапочка», «Микки». На одном из пластмассовых домиков с крысой отметка: «Таролог». Часть контейнеров осталась на полках, другие повалены и разбиты. Это был коридор, основная комната скрывалась за поворотом. Возможно, сказались последствия удара головой об камень, но Уотсону показалось, что вокруг омерзительно пахнет, до рвотного рефлекса. Переступая черепах, змей и мышей, не спеша, продвинулся. Расслышал звук шагов по мокрому полу. Аккуратно, как тренировали в армии, заглянул за угол. Комната ниже уровнем, где-то на четыре дюйма. По углам две электрические лампы для освещения и обогрева питомцев. Огромная лужа по всему периметру, разбитое стекло, бьющиеся в конвульсиях яркие морские рыбки. Перевёрнутая мебель и примерно в центре пластмассовый стул. Оглушённый Шерлок с завязанными руками и за ним выродок со шприцом в руке. Неприятный высокий фальцет нарушил молчание:       — Я слышал тебя! Ещё шаг, и я проколю твоего приятеля.       Берт замер, прикидывая, что верней: попытаться поговорить из-за стены либо сразу высунуться и выстрелить. Шприц в руке Мерила не помогал однозначно безопасно решить вопрос. Кривое изображение комнаты отразилось на поверхности уцелевшего стеклянного контейнера напротив проёма. Убийца продолжил:       — Ты знаешь, что это? Это яд коралловой змеи! Только я его не разводил, как в прошлый раз, ради Лилит. Пожалел её, сделал специальную порцию — Адлер должна была просто заснуть, навсегда. Но она осталась жива, потому что села на другое место. И погиб человек вместо этой бестии. Лола Дюбуа — святая женщина. Я читал сегодняшние новости. — В голосе что-то булькнуло.       Не обращая внимания на плачущие всхлипы, всматриваясь в блики на стекле, Уотсон заметил, что Шерлок немного пошевелился, но увлечённый своей исповедью Мерил этого не заметил. Он присел на пол за стулом, из-за чего теперь уже почти полностью был скрыт за спиной Штицхена.       — Её фонд должен был выделить деньги на мой приют, я писал ей письма. Она бы помогла мне. Мнеее… Эта Лилит! Это она виновна в смерти. Сволочь! Тварь! Драная сука!       — Ну, за язык я тебя не тянул. — мелькнуло в голове у Берта.       Ещё глубокий вдох, и дальше очень быстро в один непродолжительный отрезок времени между движением минутной стрелки.       Шерлок выкрикнул:       — Хадсон!       Уотсон выступил из своего укрытия.       Штицхен поднял ноги.       Двумя выстрелами Берт пробил ножки ламп, и они стали заваливаться.       Жужжащий короткий звук, фотографическая вспышка. Вскрик, вонь. Кромешная темнота. Глухая тишина…       — Жозефина — наша муза. — Не столько от шутки, сколько от знакомого голоса Берт заржал в голос, и Шерлок к нему присоединился.       Отдалённо через раскрытую дверь заурчали звуки полицейской сирены. Копы притормозили и возглавляемые Деймоном высыпали из двух машин около вывески «Настоящие друзья».

***

      Спустя неделю паб «Старая шапка епископа» всё также подчевал своих посетителей мясным пирогом и предлагал несколько сортов отменного английского пива. Снова был вечер четверга. Сыщик-консультант и доктор сидели с напитками рядом с окном. Рассматривали прохожих и тех, кто смаковал свою заслуженную пинту за бочками-столами на улице. Соседство других гостей не докучало.       У одного зазвонил, у другого завибрировал телефон. Мужчины взглянули на сообщение: «Наша Колумбия отменилась. Заходите на чай. Лилит».