Глаза

Ханс заходит в бар. Увидев её, внутри все сжалось. Надоедливое чувство окрыленности начинает уже вызывать злость. -Привет! - Кристиан встаёт из за стола и целует парня в щеку. -Привет, - улыбнулся Ханс и приобнял девушку за талию. Она выглядела чудесно, длинные черные волосы прекрасно сочетались с темно зелёным платьем. Под цвет глаз. Пара заказала красное вино и два стейка. Дальше был яркий рассказ Кристиан о сегодняшних курьезах на работе, но Ханс не слушал. Он думал только о том, чтобы снова обнять девушку. Парню хотелось сжать её узкую талию с такой силой, чтобы слышать хруст рёбер. Ему хотелось так сжать её, чтобы просто раздавить. Ему хотелось, чтобы он висел под потолком, а она смотрела. Ему хотелось, чтобы он ел стекло, а она смотрела. Ему хотелось, чтобы он вспарывал себе живот, а она смотрела. Ему хотелось, чтобы черви вылазили из глаз, а она смотрела своими моргалами цвета летних сосновых иголок. Хансу казалось, что его любовь перерастает во что-то большее. Жжение в груди. -Ты меня слушаешь? - Кристиан пощелкала пальцами у парня перед носом, -ало! -Да, прости, загрузился немного, - ответил Ханс быстро моргая. -О чём думаешь? - протяжно спросила Кристиан. -О том, как мы продолжим сегодняшний вечер, - заулыбался Ханс. Его улыбка на секунду превратилась в оскал, но девушка этого не заметила. -Я бы хотела посмотреть твои рисунки, - Кристиан взяла парня за руку и начала легонько поглаживать. -Я бы с удовольствием тебе показал, только у меня не убрано... - замялся Ханс -Все в порядке, я не пугливая. Парень немного растерялся, ведь у него дома по полу разбросаны рисунки Кристиан. Ханс смирился с этим фактом и начал наблюдать, как девушка ест стейк с кровью, закатывая глаза от наслаждения. Красная жидкость капала с сочного куска и это вызывало непонятные бабочки в животе. Запивая мясо, Кристиан чуть промазала мимо рта и из уголков губ чуть полилось красное вино. Девушка, с черными волосами, белой кожей, с окровавленным куском мяса и измазанным ртом в красном вине, заставляла внутри Ханса все переворачиваться. -Ой, - хихикнула Кристиан. -Мне все нравится, - улыбнулся Ханс. Трапеза закончилась. Ханс оплатил счёт, помог надеть пальто Кристиан и счастливая пара вышла на улицу. Девушка взяла парня под руку и прогулочным шагом они направились в сторону дома Ханса. -Мы с тобой всего два дня знакомы, а мне кажется, что целую вечность. Мне с тобой так легко, я давно вот так вот не общалась с хорошими парнями, - начала Кристиан, - на работе к нам ходят одни придурки. -Почему придурки? -Все эти мужланы идут на мясо. Им нравится смотреть, как молоденькие девушки трясут своими телесами перед их мордами. Орут непристойности, бухают, домогаются, устраивают драки. Раньше было по другому, раньше мужчины приходили просто посмотреть на красивые тела девушек, которые устраивали зрелищные шоу. А теперь... Мешки с деньгами требуют продолжение после танцев. -Дак почему ты там работаешь? - чуть с претензией спросил Ханс -Ты не знаешь что такое лёгкие деньги и как они работают, - вздохнула Кристиан, - заработав один раз за ночь пятьсот долларов, очень трудно становится отказаться. Меняются личные границы дозволенного. Уже начинает казаться, что показать титьку незнакомому человеку уже не так страшно, - чуть стыдливо ответила Кристиан. Ханс задумался. Стыдно оголиться за триста долларов или стыдно заработать за картину, над которой ты трудился несколько недель, тридцать пять долларов. -Вот мой дом. - Ханс вежливо открыл перед девушкой дверь и пригласил войти. -Тут так приятно пахнет, - протянула Кристиан, -ой, а это что? - девушка подняла с пола клочок бумаги, развернула его и опешила: это был рисунок с её лицом, с изуродованным лицом. Ханс понял, что сейчас будет много вопросов, а в конце тошный смешок и странное чувство начало вновь охватывать . Казалось, что тело перестало слушаться. Взяв ложку для обуви, парень ударил Кристиан по голове. Девушка упала. Подняв её с пола, Ханс растегнул молнию на темно зелёном платье, снял и потащил на кровать. Вот она лежит. Чёрное кружевное белье и кожа цвета молока прекрасно сочетались. Татуировка под правой грудью гласила "memento mori" Наклонившись к телу, Ханс провел по ней языком. Парень начал судорожно искать чем можно привязать девушку. Под руку попались пару галстуков. Подвязав руки за изголовье кровати, Ханс взял носок и запихнул Кристиан в рот на случай, если она проснётся. Парень достал сундук с инструментами и взял молоток. Куча мыслей вертелось в его голове. Он не понимал, что делает, но чувствовал, что останавливаться уже поздно. Бабочки в животе пытались пробиться сквозь кожу и это щекотание вызывало лишь больший азарт. Его не заботило, что будет с ним дальше. Ханс не знает, что он делает и почему он это делает. Им движет лишь сила, что находится внутри него и направляет. Покрутив молоток, он ударил ровно между чёрных бровей Кристиан три раза. Ханс раскрыл глазницы девушки рукой, обратной стороной молотка подцепил глазное яблоко и вырвал. "Хочу смотреть вечность в твои глаза" - фрагменты диалогов всплывали в сознании парня. То же самое он проделал со вторым глазом. И вот они в руке. Но теперь они уже не кажутся такими большими, бездонными и не выражают никакую тленность существования. Они теперь вообще ничего не выражают. Просто два мясных шарика. Парень замер. Кажется он начинает осознавать, что натворил. Попятившись назад, Ханс запнулся об мольберт и рухнул на пол. Ком в горле, слезы безконтрольно потекли из глаз. Парень обхватил себя за коленки и начал громко рыдать. В руках все ещё были два мясных шарика. Мясных. Ханс засунул их в рот и начал пережёвывать. Слезы на лице парня уже перемешались с выделениями из носа. Фрагменты диалогов с прекрасной Кристиан нон-стопом всплывают в голове, от чего ему хочется рыдать ещё больше. Что его ждёт дальше? Кто найдет его раньше? Полиция или её сутенёры? Ханс кое-как встал на ноги, хлещет себя по лицу, бьёт по голове, мечется из одного угла в другой. "Как же так! Почему я это сделал!?" - шепчет он, пиная все листки по полу. На глаза попадается портрет матери и вдруг, тишина... Словно лопнули перепонки. Истерика закончилась, наступило облегчение. Слезы выплаканы. Ханс смотрит на мертвое тело, привязанное к изголовью кровати галстуками, черные волосы, чёрное кружевное белье прекрасно сочетались с кожей, цвета молока, но чего-то тут не хватает.