Чтоб тебя, Гарри Поттер!

Взъерошенные волосы встали дыбом, а ведь медсестра всего навсего поправила очки. Она зависла над Роном как вестник апокалипсиса, нет, как сама смерть. Вокруг теперь больше ничего не существовало - только она, Рон и снежинка. И от того, заметит ли она этот кусочек бумаги, зависело как будут развиваться события дальше... — Уизли... — Медленно выговорила мадам Помфри, сверля перепуганного пациента взглядом. Её прищуренные глаза сквозь толстые стёкла очков как будто зловеще заблестели и Рон нервно сглотнул. Висящее в воздухе одеяло задрожало и, повинуясь взмаху волшебной палочки, медленно опустилась рядом на стул. Рон же проводил его тоскливым взглядом. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! Кто-нибудь, что-нибудь, заберите эту мегеру, ослепите её, испарите, да хоть заморозьте! Только не... Что? А что же такое произойдет, если она обнаружит снежинку? Он ведь больной как никак. И накажут же почти наверняка не его, а близнецов... Их ведь план! И правда ведь. Почему эта мысль не пришла раньше? Всё ведь не так критично! И, если постараться, то можно вообще прикинуться ничего не знающей жертвой! А может лучше бить на опережение и сдать братьев? А что... Их ведь и так вычислят, да и им не впервой... Настроение моментально приподнялось и, воодушевившись, Рон смело поднял взгляд и посмотрел прямо в суровые серые глаза медсестры, которая скрестила руки на груди и явно ждала его объяснений. Заставлять её ждать было плохой идеей, так что нервно улыбнувшись и в очередной раз напомнив себе, что это самый лучший выход из ситуации, Рон открыл рот: — Мадам Помфри, я бы хотел... — Но договорить он не успел, так как в дверь громко постучали. Кто же это мог быть? Не близнецы случаем? Прознавшие каким-то чудным образом, что их младший братик решил их сдать... — Входите! — Моментально среагировала медсестра и, отвернувшись от Рона, спросила: — Что-то случилось, мисс Джинни? Джинни?! Близнецы ведь говорили, что её ведь ещё не выписали! Или же... — И снова здравствуйте, мадам Помфри. — Робко поздоровались девочка. Это и правда была Джинни, которую было невозможно не узнать из-за пышных рыжих волос. Правда, её лицо было слегка бледновато и она явно нервничала: — Простите, что отвлекаю... — Это... — Медсестра оглянулась и Рон мгновенно принял самое невинное выражение лица на какое был способен, попутно сильнее сжав кулак со снежинкой. — Ничего страшного. Что вы хотели? — Ахах... Тут такое дело... — Девочка почесала затылок и неловко продолжила: — Я бы хотела поговорить об этом с вами наедине. — Тебе неловко? Я могу наложить соответствующее заклятие и нас никто не услышит. — Мягко предложила мадам Помфри и от её заботливого тона Рон чуточку — самую малость — офигел. Почему она вдруг такая ласковая и понимающая?! — Ага, это было бы очень кстати. Спасибо. — Ответила Джинни, одарив медсестру застенчивой улыбкой. Рон тоже не смог не улыбнуться — вот так просто избавился от такой проблемы! Братьев теперь не надо сдавать, да и атмосфера стала явно теплее и комфортнее... — Не за что. — Ответила мадам Помфри, сделав пригласительный жест рукой. — Идём? Джинни коротко кивнула и мельком взглянула в сторону брата, что не могла не заметить целитель: — Уи-.. — Она на мгновение запнулась, мельком взглянув на ожидающую её Джинни. — Рон, поговорим позже. А сейчас, мисс Джинни... Дальше Рон уже не слушал. Стоило медсестре отвернуться и задернуть штору, как он тут же потянулся за мирно лежащим на деревянном стульчике одеялом и укрылся с головой. Мысли о том чтобы сдать близнецов разом вылетели из головы, так что сейчас он думал лишь про то, как бы лучше избавиться от этой дурацкой снежинки. Может её выкинуть? Но открытие окна мадам Помфри может заметить... Нет, она точно заметит! Находясь так близко, она наверняка обратит внимание на внезапно возникший сквозняк, а значит этот вариант — не вариант... Думать надо дальше. Может спрятать куда-то? Но куда? Под подушку, под кровать, под тумбочку... Блин, как будто поиск подходящего места для новогоднего подарка! Нет-нет, это тоже плохая идея. Достаточно надёжного места нету, особенно если учесть щепетильность медсестры и её нечеловеческую внимательность. Но что в таком случае делать? Что вообще можно сделать с этой, чтоб её на части порвали, снежинкой? А может съесть? Съесть... Почесав подбородок, Рон задумался. Идея, конечно, странная, но именно поэтому может сработать... А что? В желудке снежинку ведь никто не найдет. Да и это бумага, не отрава какая-нибудь — как-то да перевариться. Теперь Рон посмотрел на снежинку другим взглядом, он аккуратно вылез из под одеяла, огляделся по сторонам и приподняв снежинку на уровень глаз покрутил её в руках. М-да... Съесть снежинку... Взгляд скользнул в сторону, на тумбочку, и, почему-то, в голове на мгновение возникло воспоминание — сладковатый вкус имбирного печенья с теплым лимонным чаем, которым его угощала мама, когда он болел. Горечь лекарств таяла, стоило ему вдохнуть этот кислый аромат, глотнуть немного этого теплого напитка. Хорошие были моменты, но в реальности ни чая ни печенья нету — только кусок заколдованной бумаги. Эта штука, конечно, не будет такой вкусной, но фантазия творит чудеса. Если чуточку напрячься и посмотреть на неё под другим углом, то можно представить, что это очередная необычная сладость, коих в Хогвартсе было полно. Что-то наподобие зефира. И правда, жевать её будет намного проще, если убедить себя в том, что ешь вкусняшку, а не странное переговорное изобретение братьев. Забавно... С этими мыслями Рон поднёс снежинку ко рту и, изо всех сил сосредоточившись на воспоминаниях о нежном сладком зефире тающем на языке сахарным блаженством, приоткрыл рот. — ...Не смей! Не ешь! Кому говорят! — Рон так и застыл со снежинкой в руках и открытым ртом. Кто это? Голос доносился из ниоткуда, так что это могли быть лишь близнецы, которые воспользовались своим изобретением. Но если так, то как они узнали, что их младшенький решил съесть их снежинку? Рон с опаской взглянул в окно, но никаких силуэтов или чего подобного там не оказалось. Что это за мистика? Откуда они наблюдают? Может в снежинку встроена такая функция? Жу-уть... — Д-да зачем мне её есть... Что это вы такое себе придумали! Глупость какая! — Начал оправдываться Рон. Его глаза забегали из стороны в сторону в поисках устройства слежения, пока руки торопливо прятали снежинку обратно под одеяло. — Не суть, времени мало! Джинни долго не сможет отвлекать её внимание, так что слушай внимательно! Положи снежинку... — А точнее наше изобретение... — Не перебивай, Джордж. Так вот, положи её обратно на подоконник, где взял. И чтобы никакой самодеятельности! — А если... — Такой серьезный тон просто соблазнял Рона подшутить над братьями, но его почти сразу же перебили: — А если будут какие-то "если", то можешь попрощаться со своей драгоценной коллекцией, к которой, имей ввиду, мы сейчас имеем доступ, а ты нет. Жестоко... Рон прикусил губу и взглянул на подоконник. Положить доказательство на самое видное место... Ну и ну. Такой план явно в стиле близнецов, но как он должен сработать пока совершенно не ясно. Но разве есть выбор? — Ладно-ладно, сделаю как вы сказали. На подоконник так на подоконник, но если что пойдет не так, то я не колеблясь вас сдам! — А? Что? Ты нас... — Фраза оборвалась стоило Рону опустить снежинку на подоконник. Отлично. Пусть сами и разбираются. Но... Что они там говорили про отвлечение? Джинни судя по всему совсем недавно выписали, а они уже втянули её в свои планы... А в курсе ли она вообще, что происходит и зачем ей отвлекать медсестру? Наверное нет. Какая же это абсурдная ситуация. Рон залез обратно под одеяло, и уставился в потолок. Раз снежинка, два снежинка... Вот и вышел снеговик. М-да... Все эти события как лавина - обрушились внезапно и столь многое подмяли под себя. Гарри, ты наш Гарри, что же ты такое вытворял, что тебя прокляли, да в змеюку обратили... И надо ж это было в змею превратиться единственному змееусту школы! Какая ирония судьбы! Скрипнула дверь. Достаточно тихо, чтобы её открытие не заметили два занятых беседой человека, но недостаточно для напряжённого из-за всей этой ситуации Рона. Кто это? Чуточку приподнявшись Рон посмотрел на шторку. Понял, что так дело не пойдет и уже готовился встать с кровати, чтобы выяснить личность названного гостя, как вдруг что-то взвизгнуло, упало, покатилось, выругалось... Рон так и застыл с одной ногой под одеялом, а другой на полу. За шторкой произошло что-то интересное. Снова скрипнула дверь, но на этот раз вовсе не тихо, а коротко и громко, как будто истерический визг. Послышался топот ног и за шторкой мелькнул ещё один силуэт. — Ах вы ж! — Голос мадам Помфри явно намекнул, что гость этот названным был. И, судя по в очередной раз скрипнувшей двери, медсестра бросилась в погоню. — Уизли! Вот этого Рон точно не ожидал. Неужели братья пришли забрать снежинку, а в итоге что-то опрокинули и теперь вынуждены броситься в бега от рассвирепевшей медсестры? Так на них похоже и в тоже время так удивительно. Какими бы шумными они не были, но во время своих проделок действовали тихо и скрытно, так что этот переполох знатно так выделялся на фоне других их шуточек. Может быть прокляли не только Гарри? Серьёзно, близнецам часто сопутствовала мисс фортуна, иначе и не объяснить тот факт, что их до сих пор не отчислили. А сейчас... Один опрокинутый стакан, или что там было, и весь их план вдребезги. Так, ладно, не так уж и важно как они будут выкручиваться, но что же делать со снежинкой? Идей не было, так что Рон всё же залез обратно под одеяло и закрыл глаза. Чем примернее себя ведёт пациент, тем добрее должна быть медсестра. А ведь нету лучше больного чем тот, который безмятежно спит. Так ведь? — Рон? — Тихо позвала его Джинни. — Я сплю. — На автомате ответил он. А секунду спустя до него дошло. — Джинни?! Рон подскочил на кровати и уставился на сестру, которая стояла рядом, опустив взгляд в пол. Она переминались с ноги на ногу, явно не решаясь начать разговор. Как будто с мадам Помфри разговаривает! Ну серьёзно... Рон машинально вздохнул и похлопал по кровати. — Садись уже, раз пришла поговорить. Как ты там? Слышал, тебя ещё не выписали... Джинни кивнула и присела у изголовья кровати. Рон молчал. На разговор его что-то не тянуло. Так что первой тишину нарушила Джинни: — Да так... Все нормально. Выписали буквально час тому назад. — Да-а... — Протянул Рон, уставившись куда-то в потолок. — А почему ты тогда пришла сюда снова? Что-то случилось? — Неа. Всё хорошо. Просто... — Джинни запнулась. Её карие глаза настороженно покосились в сторону выхода. — Это секрет, но кое-кто меня попросил помочь в одном деле... — А-а... Ясненько. — Ответил Рон, ни чуть не удивленный этим признанием. Кто бы сомневался... — Ага... — Также спокойно сказала Джинни, и протянув руку забрала с подоконника лежащую там снежинку. Рон поперхнулся собственной слюной. — Кха... Стой... Кха... Э-это... — Это? Это и есть то самое дело, о котором я только что говорила. — Ответила Джинни и улыбнулась. На этот раз смелее и увереннее, чем когда благодарила мадам Помфри. — Ты... Так это ты! — Удивлению Рона не было предела, хотя стоило бы догадаться... — Верно. Времени ведь достаточно... пока братья бегают по коридорам. — Как будто невзначай добавила девочка. К ней буквально на глазах возвращалась былая уверенность и Рон был уверен — зал бы разразился овациями, если бы тут были зрители. Актерский талант сестры его впечатлил. — Ну что ж... Я бы ещё поговорила, но сам понимаешь — долг зовёт. Так что до встречи! — Ухмыльнулась Джинни. Она неспешно встала с кровати и направилась к двери, по пути напевая себе под нос какую-то рождественскую мелодию. Кого-то одного прокляли, а кого-то явно благословили. — Джинни... — Робко позвал сестру Рон, когда она уже стояла в дверном проёме. — Что? — Обернулась она. — Я говорил тебе когда-нибудь, какая у меня крутая сестра? — Это чувство благодарности и облегчения теплившиеся в груди невозможно было передать такими банальными фразами, но Рон хотя бы попытался. И Джинни заценила: — Ахаха, я и без тебя знаю! — Рассмеялась она и, хлопнув дверью, ушла. Наступила тишина. Такая долгожданная, таящая в себе тихую сдержанную радость одного пациента. Проблема со снежинкой решилась и теперь можно было дышать полной грудью. Какое счастье! Свобода! Ура! И что дальше? Эта вся ситуация играла на нервах, поэтому после ухода Джинни Рон осознал, что глаза предательски слипаются. А ведь он особо ничего и не сделал. Поудобнее укутавшись в одеяло Рон перевернулся на бок и, уже засыпая, зацепил взглядом лежащую на тумбочке имбирную печеньку в красивой зелёной обёртке. Мысленно улыбнувшись этому подарку Рон всё же закрыл глаза. Последней мыслью, которая промелькнула в его голове — повезло же ему с такой замечательной семьёй.