Вечность

Т/и не помнит лицо Инуи Сейшу. Черты смазались за те десять лет, что они не виделись, потускнели из-за невозможности посмотреть фотографии и малочисленные видео с его участием. Лицо стерлось из памяти за те года, которые она провела в компании самых разных людей. Друзья из старшей школы, университета, куда она так старалась поступить, неофицальной подработки за гроши и наконец с нормальной работы за приличные деньги. Было так много воспоминаний, и ярких, и мрачных, что то самое, так любимое в подрастковом возрасте, просто исчезло. Странно думать о таком просыпаясь в семь утра. Т/и вздыхает и пытается отмахнуться от навязчивых мыслей. Привычку просыпаться с чужим именем на губах и образом в голове она вырвала из себя с корнями шесть лет назад, когда прекратить страдать по этому парню, не получилось, пусть его уже многие годы уже не было в её жизни. Люди из интернета называли такое реальной любовью. Чувства не угасают, даже если вы больше не взаимодействуете. Ваш мозг не может привыкнуть к тому, что вызывает у него этот человек. Т/и бы назвала это проклятием и насмешкой от судьбы за ту фразу маме в детстве: «я никогда не буду страдать по мальчику, это глупо». Глупо, но в итоге страдала, плача в подушку, со злостью удаляя из телефона все, что связано с Инуи, и обижаясь на весь мир, себя и на него. Стоя на кухне в полной тишине собственной квартиры и засыпая хлопья в молоко, девушка морщится от неприятной ностальгии и трет лицо. Возвращаться к этому странно, она уже даже позабыла, как он выглядел. Но вдруг, запихивая в себя размоченный завтрах, вспоминается постоянный холод, который окутывал её всегда, стоило только оказаться в поле зрения Сейшу. Цвета глаз в памяти нет, зато есть точное ощущение мурашек от его вечно усталого взгляда. По нему никогда нельзя было сказать, злиться он или счастлив. Глаза будто были навечно мёртвые. Т/и помнит как от этого было неловко. Она совсем не понимала, что чувствует этот мальчик, с которым их свела судьба в виде Такемичи Ханагаки. А потом поняла, что выражение глаз не так уж важно, когда тёмными вечерами её вызываются проводить до дома, накидывают свою куртку, быстрее самой девушки замечая, что ей холодно, и поглаживают по плечу, когда она рассказывала что-то грустное из своей жизни. Т/и помнит чёрные лодочки, на которые с интересом заглядывались все при первой встрече с Инуи. Она тогда здорово удивлялась, как он мог и драться, и бегать на них, лучше её самой и её самых модных подружек со школы. Видеть парня, а особенно янки в туфлях было странным, но Сейшу они как-то слишком хорошо шли, а позже стали его неотделимой частью до какой-то поры. Картонные стены квартиры пропускали абсолютно все звуки, поэтому выдернули её из воспоминаний громким детским смехом и частым мяуканьем. И вернули в прошлое снова, потому что Инуи обожал котов. «—Может ты уже заведешь себе кошку? — Т/и вздыхает и накрывает голову руками, чтобы спрятать её от палящего солнца. —Не могу, меня почти не бывает дома, — он даже не смотрит на неё, поглаживая с какой-то особой нежностью двух котят одновременно и тянется к следущим выползающим из переулка. В другой раз она бы возмутилась, пожаловалась на духоту и ксталость после школьного дня, и Сейшу бы обязательно подхватил их рюкзаки, сброшенные сейчас на асфальт, и пошёл бы дальше без недовольства и оглядки назад. Но Т/и, очень уж влюблённой Ти, безумно нравится его улыбка. Еле заметная, но такая настоящая и нежная. Пусть и посвящённая не ей, а каким-то дворовым котам, которых парень видит впервые в жизни.» О Сейшу болезненно напоминает весна и цветение сакуры, так обожаемое туристами, школьницами да и наверное всеми подряд. В те моменты, когда они гуляли по парку и дул лёгкий ветер, лепестки летели и забавно застревали в волосах. Красивый блонд Инуи, его обманчиво хрупкое телосложение делали его абсолютно ненастоящим. Как из романтической дорамы. Парень её влюблённый взгляд замечал и только чуть приподнимал уголок губ в усмешке. А Т/и, краснея, дожимала себя до максимума: —Ты очень красивый, знаешь? Тебе бы в модели. Сакура напоминала о нем тем, что именно под этими деревьями, Сейшу сказал, что им лучше расстаться. Т/и не помнит его лица, смутно помнит диалог, потому что после него шла домой впервые одна, впервые вся в слезах. Что-то о том, что он ей не подходит, она слишком хорошая для того, кто забил на учёбу, не может представить себя в обычной жизни, тянет её, такую способную и хорошую, на дно, дерётся на заброшенных складах и, если честно, готов там умереть. Он похоронил себя даже не дав шанса на хорошую жизнь и ради неё стараться быть лучше был не готов. «—Зачем ты тогда был со мной? Просто развлекался?! — выходит чуть истерично и слишком громко. —Прости меня, — он отпускает глаза в пол и больше на неё не смотрит. Там наверняка опять бесконечная пустота, которая сейчас только бы разозлила. —Ну и вали, раз эта херня дороже.» Запах машинного масла въелся в воспоминания о нём и остался навсегда, как и в его одежде и даже кончиках пальцев из-за любви покопаться в машине. Т/и на это фыркала, но позже привыкла и даже полюбила, как и все, что напоминало о странном парне, который таскался за её знакомым. «—Слушай, ты же увлекаешься механикой и всяким таким? — Т/и особо скромной никогда не была, поэтому разговор начала первой. Правда, по острой нужде. —Ну, типа того, — Инуи кивает и оглядывается по сторонам: без Такемичи они ещё никогда не говорили. Ему с девчонками болтать как-то всегда нервно было, там и за выражениями следить надо и за выражением лица, чтобы не сильно хмуриться, и шрам волосами прикрывать не забывать. А то они впечатлительные, успокаивает он ещё хуже, чем просто говорит. —А не починишь мне байк? А то он трещит непонятно, а сдавать в ремонт дороговато, — девушка надувает пузырь из розовой жвачки, — а я тебе, ну, не знаю, куплю обед. Инуи немного теряется. Девчонка на байке. И ведёт себя с ним немного развязно, смотрит выжидающе, но будто отказ не потерпит. —Давай, все равно Такемичи ещё долго не будет, чего мы без дела сидеть будем, — упирает руки в талию. Инуи кажется, что она неплохо бы справилась с вымогательством денег у малышни. —Ладно, где он? —Дома у меня, недалеко тут. Они приходят в район явно не бедный. Инуи немного чувствует себя лишним в окружении зданий и выходящих из них мужчин и женщин в деловых костюмах, будто все живущие тут исключительно в офисах работают. Он отвлекается на семейку котов на детской площадке и не замечает подошедшую Т/и. —Я пришла, — извещает и усмехается, когда парень немного вздрагивает. Он резко поворачивается и терпкий запах машинного масла падает на неё. Вообще Инуи явно ожидал мотоцикл. Кто обычный велосипед с корзинкой и зелёными узорами называет байком. —Это велосипед, а не байк. —На английском велосипед bicycle, а сокращённо bike, you know? — и снова надувает пузырь из жвачки. Инуи глаза закатывает и решает, что с этой девчонкой можно вести себя без нежнятины. Но велик чинит и обеды принимает. А потом вызывается её проводить до дома как-то раз.» Пластыри всегда были в её сумке из-за долгой дружбы с парнями, которые любили драться из-за всяких пустяков. Но Т/и их только кидала им в руки и на этом дружеская служба заканчивалась. А с Инуи как-то по-другому получалось. «—Портишь свое лицо только, — влажной салфеткой проводит по ранам и синякам. Инуи хмыкает, обладая её запястья горячим воздухом, и они как-то одновременно замирают неловко. Т/и смотрит ему в глаза, не зная, что через десять лет не будет помнить их цвет, и боится пошевелиться или отпустить взгляд ниже на малиновые губы. Отстраняться не хочется, но наверное нужно, но больше хочется, чтобы Сейшу сделал что-то первой. Чтобы не на ней ответственность была. И Сейшу будто мысли её читает. Поддаётся первым, чуть-чуть совсем, подхватывает её нижнюю губу, передавая металлический вкус крови поцелуем. Пластырь она позже клеет подрагивающими пальцами, пока Инуи смотрит только на неё. С впервые за долгое время появившейся в них эмоцией—влюбленностью.» Т/и откладывает ложку и откидывается на спинку стула. Ей кажется это кошмаром, она уже взрослая, а какая-то детская влюблённость снова топит её воспоминаниями. Забавными в своей странной неправильности: ни в одном из них не было его лица. Трель звонка телефона разрывает тишину, пугая. —Черт, ты меня напугала, — говорит слишком громко, не давая подруге поздороваться. —Сама виновата, почему на сообщения не отвечаешь? — Т/и почти начинает объясняться, как подруга продолжает, — в общем, ты же помнишь, что мы сегодня идём покупать мотоцикл моему брату? А то ему не продадут без старшего. —Да-да, уже иду одеваться. Она скидывает и решает, что пора смыть с себя эту утреннюю ностальгию. *** —Дети так быстро растут. —И не говори. Младший брат Кимико шёл впереди и записывал видео своим друзьям. Сегодня ему исполнилось шестнадцать, а значит, наконец можно кататься на мотоцикле. —Чего вы так медленно, — он нетерпеливо подпрыгивает, — я уже хочу поскорее проехаться. —Спорим, он перестанет с тобой общаться, как только ты приложешь карту к терминалу? — Т/и издевательски шепчет на ухо подруге. —Я не удивлюсь этому, —Кимико закатывает глаза. Они заходят в небольшой магазин с примитивным названием «Мотоциклы», сразу вдыхая запах железа и моторного масла. Девушки сразу чешут носы рукой от непривычки, пока восторженный парень подлетает к ряду байков. В помещении кроме них никого, поэтому Кимико шутит: —Не описайся от счастья, братишка. Мальчик лишь фыркает и закатывает глаза. Дверь в видимо подсобное помещение открывается и из него выходит молодой человек с длинными волосами и в обтягивающей серой майке. Т/и не помнила лицо своей первой и самой большой любви и не задумывалась, узнает ли она его при встрече. Узнала и сразу. С первой попавшейся на глаза блондинистой макушки. С первого за эти десять лет голубо-зелёного взгляда. Узнала за секунду и застыла, как застывала в те несколько сезонов цветения сакуры в парке, которые они встречали вместе. Подруга с братом не заметили, как мужчина вышел, и продолжили шутливо переругиваться. Т/и легонько машет ему, не произнося ни слова, и смотрит как он делает уверенный шаг в ее сторону. За следующие десять лет произойдёт множество событий: кто-то из её друзей устроит свадьбу, заведёт детей, переедет, она сменит работу, квартиру, множество привычек, научится прощать и влюбится по новой в давно знакомого человека, встретится со старыми друзьями детства, будет удивляться тому, как жила раньше. Но лицо своей первой любви она больше никогда не забудет. В конце концов, Сейшу Инуи будет в каждом её дне, он будет первым, что Т/и увидит, проснувшись, он будет стараться сделать её счастливым. Его будет невозможно забыть.