Вечность

—Ты странный, знаешь? — Т/и говорит это, не глядя на пристроевшегося рядом парня. Она все ещё тяжело дышит после тренировки на льду своей показательной программы и странно ощущает стопами подошву кед без лезвий. —Почему же? — Майки со льда тоже вышел недавно, но энергией пышит, чуть ли не подпрыгивая на месте, глядя на своих ещё тренирующихся сокомандников. Сано вот на неё взгляды бросает без проблем, касается плечом в куртке, шурша, пока девушка, пусть и не говорит ему угомониться и отойти, поглядывает в сторону журналистов и камер, которые сто процентов сфотографировали их и сняли на видео, приблизив, чтобы прочитать их скудный разговор по губам. Скудный, потому что Т/и и от такого дёргается каждый раз, а ему и от этого пока забавно. —Стоишь тут со мной, пытаешься говорить, ходишь за мной повсюду. Что тебе надо? — выходит грубовато, это вообще не в её стиле. Виновато поджимает губы и кидает взгляд на чужое улыбающееся лицо. Т/и обычно всем улыбается. На камеру и вне её. Почему нет? Знакомиться с лучшими фигуристами мира, даже если это всего лишь small talk ни о чем, так любимый американской сборной. Ей всегда интересно, всегда приятно, когда её приглашали к себе в номер посплетничать, посмотреть фильм, перекусить. Да, они соперники, каждый приехал сюда за золотом, исполнением мечты, но они тоже обычные люди. За Майки девушка следила уже несколько лет. Сложно было это не делать. Он настоящая звезда, любимый публикой, тренерами и судьями. Японец по происхождению, переехавший в Америку раньше, чем научился ходить. Много выигрывает, не меньше играет красивым лицом на камеру, летает по льду, а не ездит, и является самым стабильным фигуристом на данный момент. На таких говорят равняться. Такие не проигрывают. Вот и здесь, на своей второй олимпиаде, он занял первое место, получив золотую медаль будто не стараясь и не нервничая. Не слишком завышая себя, но и не убивая себя давлением и нервами. Как у него так все легко? Наверное, чтобы узнать, нужно залезть к нему в голову и под кожу. Т/и этим заниматься не собирается. Пусть и хочется самую малость. Они вообще познакомились странно, и для её неприятно. За два дня до своего выступления, она занималась в зале, нервничая без перерыва, измываясь за это над собой до потери сознания. И вот она стоит в полном одиночестве, тяжело дыша после очередного подхода, тяжело сглатывая слюну, ноги трясутся. Кажется, в этот раз она согласна с тем, что переборщила. —Хэй, ты же Т/и? — вдруг раздаётся громкий голос, произносящий её имя с смешным американским акцентом. Девушка замирает, будто её поймали за чем-то незаконным, сжимаясь на секунду. —Да, привет, — поднимает голову и улыбается, вставая со скамьи. Представляет какая растрепанная и красная, но красоваться сейчас совсем не в силах. Они пожимают друг другу руки, знакомясь, до этого они изредка виделись в коридорах и на прокатах, но проходили мимо, хотя Майки и кидал на неё заинтересованные взгляды. —Поздравляю с медалью, ты здорово откатал, — звучит банально, но искренне, поэтому парень, уловив это, счастливо улыбается и кивает. —Спасибо, а ты чего здесь? — по глазам понятно, что он все понимает. Было бы странно, если бы нет. —Тренировка. Что же ещё, — пожимает плечом и отводит взгляд. —Ну, уже поздно, чтобы продолжать. Не хочешь поиграть в мортал комбат? У меня в номере приставка есть, мы часто по вечерам рубимся. Кто такие «мы» интересно, конечно. У неё дальше разговоров с парой людей тут не зашло, видимо навыки социализации не так уж хороши. А американцы эти всегда какие-то радостные с заметным шлейфом крутости, с ними хотят общаться. —Нужно расслабляться, а то на прокате тело подведёт. Мне игры помогают. Зачем ему помогать ей, фигуристке из другой сборной, а не своим близким подругам, она не знает. Но Сано улыбается, ждёт её ответа, внимательно смотря ей в глаза. Мелькает мысль, что он чем-то на щенка похож, только хвоста не хватает. В конечном итоге они играли несколько часов без остановки, параллельно болтая о всяких мелочах. Т/и рассказывала о своей стране, что увидела в Милане, когда вышла в город пару раз, Майки отвечал тем же, добавляя больше шуток, действительно помогая ей скинуть напряжение, которое будто застряло в каждом сантиметре тела. На следующий день они чаще пересекались взглядами, столкнулись у шведского стола, а потом он пришёл смотреть на её тренировку. И будто внимания этого парня стало больше, чем от всех остальных. Но не то, чтобы это было неприятно. Стало действительно спокойнее. Тревога не топила мысли, не позволяя даже двигаться. Душащий страх, не позволяющий вздохнуть, затаился и не был столь ярким. —Нравишься ты мне просто, — Манджиро говорит это так легко и просто, что Т/и это даже не замечает с начала. Через секунду только, замерев и не смея посмотреть на него, выныривает из воспоминаний. «Нравишься» — это очевидно, стоит признать пусть и с краской на щеках. В голове всплывают их немного неловкие поцелуи в темноте номера, крепкие объятия там, где нет камер и посторонних, после оглашения её четвёртого места, слезы обиды на себя и всех вокруг на чужом плече. —Ты дурак, как так можно вообще, — говорит шипяще, не может не взглянуть на него, на это дурацкое счастливое лицо. У неё сегодня интервью для какого-то онлайн-сервиса, ей же такое обязательно припомнят, если не на камеру, то чтобы подшутить над мелкой, которую с пеленок знают. Но оторваться от глаз тёмных не может. У него румянец из-за холода арены красивый розовый, губы тонкие, но ярко малиновые, воспоминания опять дурацкие, в груди разливающиеся не просто теплом, а огненым жаром. Майки её мысли точно читает, хмыкает весело, весь такой из себя самоуверенный. —Не скажешь ничего в ответ? —Ну не здесь же, — шепчет стыдливо, прикрывая рот рукой. Это точно конец. Кто же знал, что башенные эмоции вызовет не только соревнования, но и всеми любимый фигурист. *** Все было как Т/и и думала. Провокационные вопросы про победителя мужского одиночного, заданные с добрым подшучиванием, про её эмоции от четвёртого места, способы расслабления и что она успела увидеть на прогулках и с кем пообщалась. Было неплохо, но немного нервно, пусть и получилось сглаживать все шутками и улыбками. В коридоре, ведущему к номеру, никого не встречает и уже внутри маленькой комнаты плюхается на кровать, решив полистать новости. До этого девушка предпочитала прикладывать усилия, но не заходить ни в какие приложения, чтобы не расстраиваться и не читать возможный хейт. Люди были жестоки, оберегать себя от таких— сохранять нервную систему. Но сейчас можно. «Сано Манджиро и Т/и. Что это: химия и намек на что-то большее или обычная интрижка?» «Зачем всеобщий фаворит связался фигуристкой без медали?» «Слёзы после объявления четвертого места. Не хватило 0,5 балла.» Как обычно не самые приятные заголовки прессы, куча новых подписок во всех соцсетях и довольно смущающие нарезки видео с использованием ИИ для дурацких целей. Т/и притаптывает, не отрываясь от телефона продолжает листать картинки, все больше утопая в смущении, неловкости и грусти. Она так-то вообще не такая. Не легкомысленная, не бросается на каждого, кто проявит внимание и поможет. Она приехала бороться и показывать а себя, может, научиться чему-то новому у соперников, а получилось…что получилось. По-дурацки, слишком быстро. До этого момента не было времени подумать обо всем, остановиться, тогда это ощущалось правильно и необходимо. А теперь…как проблема. Потому что если Т/и кто-то нравился, отпускать у неё получалось плохо, а здесь только так и остаётся поступить. Сказать «спасибо за то, что не дал сойти с ума от нервов, было круто целоваться по углам, шкерясь от камер, смеяться над дурацкими видео на ютубе, но на этом все», поехать в свою страну с тяжестью на сердце, короткими воспоминаниями и мельком пересекаться на следующих соревнованиях, стыдливо отводя взгляд. И вроде поступать так не хочется, а больше вариантов нет в голове. *** Девушка выходит из душа аккурат, как раздаётся стук в дверь. Сейчас уже поздно, тренер бы не стал приходить к ней, тем более они все обсудили на вечерней тренировке, ребята из штаба либо спят, либо готовятся ко сну перед утренним льдом как и она. В общем есть только один человек, кому бы она была сейчас нужна и кому все равно на время суток и сколько часов осталось до подъёма. И как у него несмотря на режим, все получается? —Привет, занята? — Майки улыбается, как только дверь открывается, и проскальзывает в номер без разрешения. Тянется к ней сразу, как только они оказываются в темноте маленького коридора, оттесняя к стене, накрывая чужие губы своими. Т/и сильная спортсменка, готовая тренироваться несмотря ни на что, но когда нужно сказать Майки «стой», у неё себя побороть не получается. Приятно это, прекращать не хочется, поэтому на поцелуй отвечает, зарываясь в мягкий блонд. Но все равно она где-то не здесь, и незамеченным это не остаётся. —О чем думаешь? — далеко не отстраняется, внимательно вглядывается в зрачки, пытаясь угадать. Девушка опускает взгляд на его кофту и заводит руки себе за спину. —О том, что скоро Олимпийские закончатся. Домой поеду. Майки, забавно поморщившись, сжимает её нос двумя пальцами, привлекая внимание. —Справимся. Интернет существует, прилететь друг к другу тоже можно. Ты нравишься мне, очень, я не готов это отпускать. А ты? Смотрит серьёзно и кажется уверенным и спокойным, но пальцы, теребящие край кофты, выдают. —Это сложно будет, — пожимает плечом, — да и будто к серьёзному ничему не приведёт. Наверное, говорить о чем-то серьёзном ещё рано, они очно знакомы недели три, закрутилось у них все ещё за меньшее время, если так подумать, просто нелепость какая-то, разожженная адреналином. Но тянет к нему безумно, потому что встретились именно в тот момент, когда все разваливалось, и был именно тем, человеком, который был необходим. С другим бы так не вышло. —Спортсмены любят трудности, нет? Попытаться точно стоит, я, если не сделаю это, точно жалеть буду. Смотрит на неё испытывающе. Вроде бы почему бы и нет? С другой стороны неприятное чувство, что ничего не получится и будет только больнее. —Ты мне тоже нравишься. Слетает с языка не так уверенно, как у Майки, боязливо, но это все равно правдиво и честно. Сано чувствует это и снова счастливо улыбается, чуть ли не подпрыгивает. Снова коротко целует и тянет к кровати за руку. —Тогда пошли, серия новая вышла, еле тебя дождался, чтобы самому не посмотреть. —Это так мило с твоей стороны, — закатывает глаза и не пытается сдерживать улыбку. Это рискованно, они из разных стран, неизвестно к чему всё приведёт, но Т/и готова бороться, как делает это каждый день в своей карьере.