Мне тяжело дается история, и кажется Вы

В комнате сильно тепло, пусть ребята и открыли окно для проветривания. Открыли через возмущение Ярика, ведь это его квартира, и вдруг он замерзнет из-за прихоти подруги. Но ультиматум, что тогда с физикой ему никто не поможет, все же заставил его согласиться. Хотя, будь это полностью его воля. Он бы и от окна открытого отказался, и от физики, и от школы вообще. Одиннадцатый класс он себе вообще не так представлял. Да и она тоже. Помнят, как еще летом перед девятом с Никой мечтали о тусовках в семнадцать лет. Помнит, что Василиса и белобрысая хотели себе парня постарше и побогаче, а Ярик хотел, чтобы его Королева признала как парня наконец. А сейчас сидит тут, и без Ники. И подруга его без богатого, взрослого мальчика. Думает, что несбывшихся надежд у них больше, чем знаний по школьным предметам. И мысли так громко лезут в голову, что задача не решится никогда видимо. Он ее и не видит вовсе. Глушит себя попытка заткнуть бесконечный поток. Фокусироваться старается. А на самом деле так тихо, что даже в дневное время обоих клонит в сон. Тишину и раздумья прерывает резкое бросание ручки на стол. Кудрявый либо устал, либо пиздец как обозлился на школу и уроки. И несомненно на себя самого, на несправедливость жизни и на ебаного мотоциклиста под окном. Который загремел еще громче, чем стук пластика об деревянную столешницу. Вроде совсем немного дотерпеть осталось, но так это все уже надоело. Особенно когда не понимаешь, особенно когда и без нее переживания есть. — Что с Новым Годом? — девушка, немного вздрогнувшая от резкости, но все же ожидающая таких действий, старается вывести парня на диалог. — Да по скорее бы он уже, — глаза трет, на стуле совсем распластавшись. Он не думает, говорит, что разум из последних сил сам генерирует, — Устал ждать, и настроение никакущие. — Я думаю, что опять сложности с этим будут, — медленно так, напрочь забивая на бумаги на столе, и долбящие мозг задачки, — Боюсь, что и не смогу вообще. — Да ну, всегда же получалось, а сейчас не сможешь, — он подбадривает, но не просто воздух разгоняя, а правда зная, что выйдет. Не сама, так поможет. Уверен, что без нее не тот будет праздник. И не только для него. Она последнее, что так напоминает его излюбленный девятый класс. — Да и тем более, в этом же году Саша с нами будет, — губу закусывает, стараясь самую понятную параллель провести, с мыслями дольше обычного собираясь, — Лера без него точно не пойдет. Не подумай, что я о ней мнения плохого. Но я думаю, она даже нас на него променяла бы. У них сейчас такой, слащавый, период отношений. — Ты его видеть не хочешь? По-моему он конечно очень неожиданный знакомый, но в целом пойдет, — наверно, защищает, сдружились же. Хотя, скорее просто заобщались. От обоих слышала это. — Да нет же, — волосы за уши убирает, как бы не любила такую прическу, так удобнее в разы, — Если он идет, то и Иван Валентинович тоже. Наконец-то он понимает, к чему та клонит. Опять резко выдыхая, не подумал, хотя такие мыслишки вроде пару раз пролетали. Немного расстраивает эта тема. Отмечать Новый Год со своим же учителем он будет впервые. Хотя настроение вновь поднимает, поступившее на его телефон, уведомление. Котова подглядывает, не то чтобы специально, но явно не запрещает себе делать. Пусть из-за зрения и выходит разглядеть только то, как человек отправивший смс-ку, записан. Точнее, потому, что она видит. Правильнее будет записана. «Алиночка» Без всякого смущения, такая запись не может обойтись без стеба. — Ты что девушку себе наконец-то нашел? — смеется, но в глубине несомненно радуется, что наверное он в коем-то веке забыл Королеву. — Там все сложно, если честно, — он откладывает свой телефон, предварительно все же что-то ей ответив, — Эта та, с бара. — Реально? — шатенка улыбается, такой диалог ей и поприятнее будет, и поинтересней. — Нет, я тебя наебываю сижу, — хмыкает, выключая телефон, лежаший на столе, — И, спасибо хотел сказать, что ты мне тогда на нее указала. Ей приятно, причем сильно. Когда это сделала, совсем таких последствий не ожидала. Хотела просто отвлечь, и даже жертвовала для отвлечения тем, что наедине с Иваном оставалась. Совсем не представляя, что эта жертва окупится так сильно. Но так даже лучше, будто и должно было быть так. Двоя рады, что сейчас так сидят. Что обсуждают это все не в школе, а тут, не торопясь вообще. Что ограничений в разговоре у них нет, и времени не десять минут в попыхах. — Ты, кстати, чтобы хотела в качестве подарка? — он вовсе откладывает учебники, закрывая свою расчерканую тетрадь. У него бардак тут, но в целом место для учебников отдельное. В углу стола склад кривой. Вопрос такой задает, снова надеясь на ее присутствие там. Совсем не хочет ее в такой день оставлять в мерзкой квартире одной. А еще хуже, если не одной. — Да мне ничего такого и не надо, — она смущена таким вопросом. Многого хочет, подарки любит. Но просить, а особенно у Ярика, что-то стоющие — стыдно, — Пачку мальборо купишь, и сойдет, — улыбается, пока парень возмущается такому ответу. Он то серьезно спрашивал, — Хотя если он реально там будет, такой подарок не пойдет. По крайней мере не при нем вручать же. — Да это понятно, — стучит пальцами по столу, чем-то напоминая учителя. Но тот другой ритм отбивает обычно. И чаще это делает. Намного чаще. Шепелев, очевидно, и впрямь подмечает для себя удобство и простоту такого подарка. Но он немного масштабнее подарок сделать хотел. А придумать не может. Кудрявый уверен, что сигареты в подарок это глупо. Неправильно даже. Как добавочное что-то может и покатит. Но к чему именно добавочное, вопрос уже посложнее. Потом снова думает, оглядывая ее, пока она ручку в руке вертит. И наконец-то предполагает идею, которая сейчас кажется пиздец какой хорошей. Может свитер ей подарить, какой-нибудь глупо–подростковый. Модный год назад, как у дед инсайдов. Самого забавит, что он такое вообще вспомнил. Особенно, прекрасно зная, что та таких недолюбливает. Хотя недолюбливание ведь не помеха для того, чтобы самой такой являться. — А ты бы что хотел? — она спрашивает специально, чтобы тот себя на ее месте почувствовал. Для того, чтобы понял, как на такие вопросы отвечать трудновато. Ведь они оба знают, что и желать нечего, что последний раз о подарке в детстве мечтали. И в следующий раз на такие ответы странные не обижался. — Ну, блять, — смеется, совсем не зная, что ответить. Отвечая вообще не однозначно. Наверное специально так формулируя все. Точнее, вообще не формулируя, а напрочь избегая хоть какого ответа. Чтобы как сюрприз она это преподнесла. Чтобы сама додумалась, ведь он то уверен, что та додумается до чего-то более интересного, чем он сам попросит. Пусть и плохой сюрприз выйти может, раз она не знает совсем, чего тот хочет. Но главное, что сюрприз, и сама придумала. Ему все приятно будет. Она прикусывает губу, стараясь припомнить хоть что-то. Тупит взгляд в стол. Напрягает голову так сильно, все же вспоминая что-то отдаленное. Уверена, что это именно то, что ей вспомнить и надо. Поэтому все силы тратит сейчас. И не зря, наконец-то будто разблокировает то, что так хотела вспомнить. Ей Шепелев про наушники рассказывал какие-то, может пару недель назад. Упоминал, что свои сломал, и новые хорошие нашел. Но по всей видимости, он их до сих пор не купил. Рада, что в голове это хорошо отложилось. Что повезло ей вспомнить такое. Потому что такому подарку тот точно рад будет. Значит, купит она. Деньги где взять найдет, остается только додумать, что еще троим людям подарить. От раздумий отвлекает голос парня, с не очень приятным словосочетанием. — Может сходим поедим? — спрашивает, вообще, вроде зная все. Но никак себя заставить молчать не может. — Ты голоден? — она смотрит на него так, будто он ей смерти только что пожелал. Поэтому взгляд смягчает и вовсе отводит. — Да, мама макароны делала недавно, — он встает со стула, стараясь наверное так избежать неловкости разговора про еду. Хотя ее с собой, по понятным причинам, зовет. У Ярика в квартире в разы лучше, чем у той на три этажа ниже. Все убрано, красиво. Будто полностью отражает благополучие семьи. Сразу ощущаешь то, как любящая мама старалась подобрать красивые обои и приятный ковер. Жаль, что ей с таким не повезло. На кухне оказывается совсем жарко. Отопление то совсем сильное включили. Кудрявый садиться за стол, и девушке приходиться сделать такое же действие. Наблюдаем за ним, пока тот ест. Так аппетитно, правда наслаждаясь пищей. Перед собой тарелку с макаронами будто даже не замечает. — Чего не ешь? — спрашивает тот, видимо еще не до конца прожевав съестное. От чего это чуть смешным кажется. Улыбка сама на лице всплывает, но ответа он все же ждет. — Не голодна пока, — руки складывает на груди, пару раз быстро моргнув, — Сам знаешь, я бы сигареты лучше предпочла бы, — отшучивается, а тот в серьез воспринимает. Кивком головы на балкон указывает. Мол: «Сходи покури, что мешает», — Да не, сейчас не хочу. Отвечает и впрямь честно, ну или так саму себя обманывает. Может просто знает, что в пачке мало осталось. И сейчас не время последние докуривать. — Может, ты поешь, и мы в магаз сгоняем? — голову склоняет, задавай вопрос видимо не в самый подходящий момент. — Тебе зачем? — Да сигареты заканчиваются. Получает удовлетворительный кивок. Он купит ей новые, потому что знает где и как достать. **** На улице холодно, причем сильно. Особенно в контрасте с температурой в квартире. До магазина вроде идти не долго, та уже не помнит даже. Или не пытается вспомнить. Просто за другом следует. Пока шли, те уже успели обсудить и школу, и то, как сейчас просто достать сигареты. А раньше по другому было, школа проще, это сложнее. Оба не поймут, нравятся им такие изменения или нет. Говорить о скором поступлении куда-то, экзаменах и тревогах вообще не хочется. Ладно там школу обсудить, но такое — кромешный ужас. Хотя вроде как знают чего примерно хотят, экзамены подобрали, ну так, на в скидку. Точно знают, что в институты разные поступят. Да и ладно, и без этого хорошо будут общаться. Надеются, что будут. Так хотелось бы пропустить этот этап взросления, или остаться тут навсегда. Быстро идут так, зачем-то спеша. От чего, даже зимой, жарко в куртке. Наконец-то в ближайшем поле зрения виднеется нужное здание. Оно всегда больше напоминало обычный ларек, при чем грязный и ободранный снаружи. Но спросом пользовался всегда, поэтому и не закрылся до сих пор. — Ты жди тут, я быстро, — девушка кивает рефлексно. Переступая с ноги на ногу, почему-то нижняя часть тела всегда мерзла сильнее. Оглядывается по сторонам, пока ждет немного затянувшего приятеля. Надеется не встретить никого со школы, ладно одноклассников или параллель. Но учителей встретить точно смертельно будет. Нос мерзнет, от чего становится красным, будто это она у детей на праздниках Деда Мороза играет. Трет его ладошкой. Которая, от нахождения в кармане, промерзла не так сильно, пусть все же и не была теплой. Слышит второй звяканье колокольчиков, поворачивая голову на вышедшего Шепелева. — На, держи, — тянет новую покупку, свою уже открывая. Он ее сигареты любимые видимо никогда не забудет. Даже если память сотрет, скорее свои сменит, чем ее. — Спасибо, — улыбается тому, он кивает на такую благодарность. Ему не сложно, ей приятно. Даже зная, что она может не сказать: «Спасибо», все равно бы это сделал. Парень первый закуривает, раз сто на зажигалку нажав. Та уже совсем на исходе. Но красивее прошлых, это уж точно. Он каждый раз сам себя переступает с этими наклейками. Пусть и облезают они вечно, от того, что он ее в руках трет. Складывает еще же их, хранит где-то. На балконе вроде, но Котова давно там не была, даже не помнит уже. — Я вчера с Лерой за одеждой ходила, — начинает диалог, по пути домой, шатенка. Ярослав слушает, при чем крайне внимательно. Пока не понимая, что такого она донести этим хочет, но на вряд-ли просто делиться чем-то скучным, — И там Петров с нами был еще. Теперь уже интереснее становится. Школьник курит, смотря по сторонам. Совсем не важно, что идут они не в самом людном районе. Кто знает, где и когда можно встретить нежеланные лица. — Он рассказал, что с Иваном Валентиновичем уже хуеву тучу лет знаком, — трет лицо рукой, пытаясь вопрос внятный задать, — Не сказал, правда, как именно познакомились. Но разве они могут быть так долго знакомы, а мы об этом не знать, если Саша в школе с тобой учиться еще раньше чем я пришла? — на парня внимательно смотрит, оба думают о том, что кто-то точно про него что-то слышал до того, как тот учителем стал. Но в школе слухов никаких не слышали таких. Бред, он точно был здесь, но его будто точно никто не знает. — Ты думаешь, что-то не так? — выдыхая дым, интересуется шатен. — Я думаю, что мы явно знаем о нем слишком мало, на сколько бы сильно он не был всегда на виду. — Так почему бы не спросить Петрова? — хмурится, не улавливая сложности в решение проблемы, но решения как такого придумать не стараясь. — Он не расскажет ничего, — собеседник вопросительно дергает головой, дожидаясь объяснений, — Он секреты всех знает, по крайней мере я так думаю. Ты видел какой общительный? — на вопрос кивок получает, пусть тот и риторический был, — Значит ему все хоть что-то когда-то распиздели. Распиздели, значит у него это есть. Если у него это есть, а других нет, значит он язык за зубами держит. Та увиливает от рассказа о встрече на уроке, а Шепелев увиливает от своей такой же странной встречи с ним. Оба верят друг другу, ведь оба испытали на себе. Поэтому под сомнения слова не ставят. — Может Максим знает? — спокойно произносит тот. А от имени такого девушку даже немного передергивает. — Может и Максим, — задумчиво произносит, тупя глазами в грязный снег. — Не думаю, что там что-то серьезное. Но интересно и впрямь, — на выдохе чуть смеется, — Ты не парься, он к тебе так ластится, что по-любому когда-то больше нужного расскажет. Расскажет, чтобы уже твое доверие получить, — тормозит чуть, не физически, а устно и мысленно, на нее взгляд переводя, — Ты же историку ниче лишнего не сболтнула еще? — Не, ничего такого не было, — мотает головой из стороны в сторону. Но его слова запоминает, и впрямь нечего пока беспокоится. Он сказал, что ничего плохого не делает. Значит, может просто играется. Как в гляделки те, только тут по масштабнее и правила другие. Дойдя до дома, на балкон выходят. К холоду привыкая. И теплоту квартиры не переваривая почему-то. На холоде мыслишь будто точнее, пусть им это мышление сейчас и не нужно. — Может обмен сигаретой одной? — улыбается тепло, будто температуру домашнего отопления и на улицу распространяя. И лицо совсем не меняет, когда смятение подруги ловит. Может, даже чуть-чуть веселее становлясь. — Зачем? — она не понимает затеи, но не отказывается, доставая свою одну из пачки. — Ну, чтоб совсем ванильно было, — он медлит, наверное думая о том, стоит ли. Но если захотел, грех не сделать, — Можем этому действию приписать то, что скурим тогда, когда беспокоится о друг друге будем. Она прыскает смехом, от него то точно такого не ожидала. В последний раз сигареты переворачивали почти года три назад, когда только познакомиться успели. Идею эту в жизнь воплощают. Девушка сильного значения не придает, убирает упаковку в карман. А парень пару секунд разглядывает, почему — сам не знает. Собирается выйти с балкона, тормозя, когда та за ним не идет. — Ты чего? — волосы свои поправляет, стараясь без зеркала вид более менее нормальный придать. — Я еще постою покурю немного. А потом домой. Не понятно, как вопрос это преподнесла, или перед фактом поставила. Но тот в любом случае понятливо кивнул. Скрываясь за дверями другой комнаты. Котова без приятеля даже мерзнуть будто начинает. В целом, как и всегда, когда сама курит. Делает это сейчас быстро. Собираясь две уложить за короткий срок. Либо тревожась сильно о чем-то, и потому пустым взглядом на коробку хлама смотря. Либо стараясь быстрее уйти, чтобы Ярику не мешать тут. Сама для себя оба решения принимает, фокусируясь все же. Зажигалки разные такие, и по цвету и по наклейкам. Без понятия в каком именно порядке они там лежат, и содержат ли хронологию. Но интересно выглядят в любом случае. Смотрит, и челюсть сводит будто. Ощущение важности от таких глупых предметов веет. На секунду задумывается, какой будет следующая куплена зажигалка. И когда закончится, понятно ли по ней будет то, что именно происходило в том временном периоде. Думает, и к заключению приходит. Нет, не будет понятно. Предметам ничего не понятно, и по предмету тоже ничего не понять. И глупо, что на ее зажигалке какая-то девчонка наклеена. Глупо, что Петров теперь ассоциирует ее с ней, так же как и Лера. Глупо то, что Бессмертных вчера сделал. А еще глупее то, что думает она о нем чаще, чем дозволено ученице думать о учителе.