лучше, чем сигареты

Сеня проснулась от гремящего будильника. Ощущение, что и не спала вовсе. Нужно вставать и, чтобы не тешить себя мыслями "полежи ещё, просто сегодня без завтрака и мы успеем", она резко поднялась корпусом и села на край кровати. Ноги мёрзнут, по полу дует холодный ветерок с балкона. Надо туда одеяло подложить, чтобы не задувало. Осмотревшись, Сеня увидела мирно спящую Женю и на секунду ничего не поняла. Забыла, что вчера приютила у себя бухого изгоя, которую посчитала себе "родной и похожей". Вот же пиздец. Светловолосая в полумраке подошла к Жене, и потрясла ее за плечо. - Вставай давай, - низким сонным голосом приказала Сеня. Женя без всяких "пять минуточек" просто открыла глаза, не понимая где она. Посмотрела на Бурову, на темную комнату. А после снова закрыла глаза накрываясь одеялом по самый нос. - Слушай, я тебе не мама, чтобы...- слегка похлопала спящую по щекам. - Слышишь? В ответ молчание. Только брови хмурились. - Так, ясно, - Сеня быстро сходила за водой. - Выпей. Женя поморщилась, пытаясь найти руками стакан. Бурова взяла ее ладонь и направила к стакану. Холодная и тонкая, но вся в ссадинах. Высушив весь стакан, темноволосая снова хотела упасть в глубокий сон, но Сеня ловко усадила её. В лунном свете, темно- карие, почти черные глаза блестели, как бусинки. Из-под футболки, на ключицах и под рукавами виднелись татуировки. - - Татуировки любишь? - спросила Сеня, смотря на изрисованную кожу и все ещё сидя на корточках перед той. - А что? - хрипло спросила та. Не проснулась ещё. - А я их бью, - о нет. К чему это ляпнула? Давно уже забросила же. Хотела похвастаться перед новой знакомой, что не робкого десятка? Браво. Настало молчание. Спустя некоторое время Женя все же сказала: - Может и мне набьешь? - и опять тишина, только бой часов слышен. Как же много пауз. - Пошли кофе пить. *** До школы шли молча, пиная снег под ногами. Неловко. В темных хрущевках горели окна, фонарь у ларька одиноко светил, даже проходя между многоэтажек, был слышен гул машин. Город живёт, но выглядит опустошенным. Женя предложила перекурить перед школой, и, за старым забором, Сеня снова чуть не опоздала на урок. -Ебать, время, - сказала Сеня, потушив сигарету и притоптав ее в снег. - Я пошла - Так я записалась к тебе на сеанс или как? - у Сени когда то была малая клиентая база, но вскоре, они разъехались по универам и ВУЗам. У девушки был талант и глаза горели, но она давно забыла о том, как это - иметь мечту и стремится к ней. - Нет. *** - Сука, Голубева, ты нахуя к моей девушке лезла? Блять. Лишь бы отпиздить кого-то, а у самого видимо хуй не велик, чтобы просто принять, что твоя девушка выбрала другую девушку. - Не лезла я к ней, - чистая правда. - сама на мне вилась, как плющ. В лицо полетел тяжёлый кулак и я упала на кафельный пол, почти стукаясь головой о батарею. Ну да, втроем пиздить это справедливо, джентльмены хуевы. Ноги теперь прилетали по всему телу. В живот, спину, лицо. Лишь бы почки не отбили и нос не сломали. А то отец увидит, посмеётся да только и доломает. Он тоже джентльменом был тем ещё. Уши закладывало, кровь и слезы стекали по щекам. Вот же сука. Больше не так противно от вкуса крови во рту, как от слёз. В один момент все прекратилось и я услышала чей-то низкий, но всё же женский голос. Ангел хранитель пришел на помощь? Или я уже в раю? Не знаю, но по какой-то причине, компашка Гноева ушла и остались только мы с ней. Нормально разглядеть я смогла ее только когда она присела напротив, что-то бурча под нос. Серые глаза отливают зелёным, идеально сочетаясь с длинными, слегка потрёпанными, светло русыми волосами. Действительно как ангел, но с ссадинами на руках и в черном худи. Даже сигарету со мной поделила, последняя была. Появившись на вечеринке по ебанному репосту, я не ожидала чего-то хорошего. В тесной квартирке, заполненной приличным количеством людей, пахло сигаретами и алкашкой. Вот зачем я сюда пришла. Алкашка. Выпив пару банок пива и несколько шотов, меня укатало. Не помню уже, за что меня выгнали и почему. Снова наверное спизданула про гомофобов и прочую хуйню. Нужно научиться держать язык за зубами. Ну а впрочем, главная миссия была напиться. И я ее успешно выполнила. От мороза я потихоньку начала приходить в себя. Так что когда, бухнувшись на лавку и увидев, что на меня палит кто-то с балкона, я смогла отличить силуэт. Сеня стояла в своей дублёнке и, неудивительно, курила. - Заходи, квартира 12. Поверить не могу. Пускает какую то алкашню, которую она знает, в сумме, час. Ну может у нее там благотворительный фонд и я не первая? Неважно, домой меня не пустят, на холоде шляться я не смогу. Сдохну скорее. Она и чай налила, диван дала, даже подушку с одеялом не пожалела. Святая что-ли? Одно понять не могу - зачем? Мы не пара, не друзья, но она так добра ко мне. Укладываясь, я заметила, что Сеня снова закурила. По дублёнке расползались светлые волосы, слегка развиваясь от редкого ветерка. Как шёлк. Хочется прикоснуться. *** Школьный день прошёл отвратно. Нудные лекции, конспекты и разговоры одноклассников о всякой хуйне. Сеня пару раз видела Голубеву в коридоре, но та ходит по коридорам опустив глаза в телефон и заткнув уши гарнитурой. Может, они бы сдружились? Впервые за всю старшую школу у Сени появился потенциальный друг. Сначала она думала, что с ней не дружат, потому что она не так одевается, ведёт себя или что-то в этом роде. Позже поняла, что многие считают ее одиночкой и даже побаиваются. В 9 классе она отпиздила мальчика из параллели, который сказал, что Сеня шизофреничка и родители предпочли сдохнуть, чем жить с такой. Как же он кричал, когда она налетела на него с кулаками и била, пока ее не оттащили. Сейчас Сеня бы и головой на такое не дернула, прошла бы мимо. Но тогда ей принесли огромное удовольствие крики мальчика "Она сломала мне нос! Боже, как больно!" На улице все ещё светило морозное солнце и Сеня шла по привычной тропинке, слушая какой-то пост-панк. Вдруг на ее плечо резко прилетает рука. Она дернулась, уже готовясь отбиваться, но это оказалась не такая большая угроза. - Воу, полегче, - нервно улыбнулась Женя, поднимая руки. Мол, "я безоружна". - это всего-навсего я. - Пугать ты умеешь, - засунула наушники в карман дублёнки и побрела дальше. Женя за ней. - Чего привязалась? - У тебя манера так грубо общаться со всеми? - скорее шуточно подметила темноволосая, а Сене отчего-то стыдно стало. - Хорошо, я привыкну. А привязалась я, потому что хочу, чтобы ты мне татуху набила. - Слушай, никто другой не может? Ты же эти как-то набила, - нервно ответила светловолосая. - Нет, - более тихо сказала Женя. - Если бы могли, я бы тебя не упрашивала. А эти мне бывший друг делал. Что-то прояснилось, а что-то стало ещё запутаннее. Похоже, карьера тату мастера начнет выстраиваться именно сейчас. Весело будет. Но она уже давно забыла эту мечту и внесла ее в список "несбыточные". Но - Сейчас занята? - Голубева отрицательно помотала головой. - Тогда пошли. *** Снова чай, снова неловкость. Снова Женя стучит своими длинными пальцами по кружке. - Эскиз то хоть выбрала? - глаза у Жени сразу загорелись. - Да! - достав телефон из кармана, она увлеченно показала 4 эскиза. Какие-то надписи, просто узоры. Стильно. - Ага, - Сеня озадаченно почесала затылок. - Для начала мне бы найти оборудование... Девушка встала из-за стола и пошла в сторону спальни, надеясь, что в летней ревизии теть Светы ее набор юного тату мастера не был тронут. Женя же в трепетном и радостном ожидании ждала за столом, допивая свой чай. Наконец, закончив рыться в старых вещах, Сеня поставила на письменный стол небольшой чемоданчик с тату машинкой, иглами, чернилами и прочими инструментами. - Как же давно я их не видела, - вздохнула себе под нос Сеня. Письменный стол пришлось отодвинуть от окна для большего удобства, и Женя с нетерпением села за него, рассматривая приборы, уже лежащие на столе. Глаза горели. Мило. Голубева человек такой - если она счастлива, то это передаётся другим. По крайней мере Бурова точно заразительна этим счастьем. - Хочу на ключице, - улыбнулась темноволосая, завязывая короткие волосы в хвост и снимая футболку, оставаясь в одном спортивном топе. Глаза Сени невольно упали на впалый живот и шрамы на нем. Сразу отвела взгляд, зная, как неприятно будет, если Женя заметит. Ключицы выпирают, кожа молочного цвета. Как бы с ума не сойти. - Сначала обработаю тут всё. Процесс начался хорошо, Женя достойно терпела боль, видно, не в первый раз. Но вот у Сени руки начали подрагивать. Недопустимо. Близость к коже Жени, ощущение ее тепла через перчатки. Песня на фоне, которую поставила Голубева, не спасала от неловкости. Их лица слишком близко, Бурова макушкой чувствует дыхание темноволосой. Половина работы сделана, Сеня сидела на нервах. От чего же? - Так, - выдохнула она. - не устала? - Жопа затекла, - Бурова прыснула в кулак. - Тогда посиди... Постой немного, я пока перекурю. Сеня накинула свою прокуренную дублёнку и собиралась уходить, но Женя схватила ее за рукав. - Я с тобой хочу, - две черные бусинки смотрели на Сеню, упрашивая. Она бы хотела избавиться от их общества хоть на секунду. Чтобы сердце не билось, как сумасшедшее, чтобы руки не дрожали от нервов. Но в то же время, так хотела побыть с Женей подольше. - Жень, ты замёрзнешь, и не очень хорошо на мороз выходить с татухой только набитой, - Бурова отвела взгляд. Темноволосая же как-то стушевалась и распустила свои темные волосы с пепельными прядками. Мягкие наверное. Сеня чуть помолчала, но все же сказала: - Обиделась что-ли..? - неуверенно заглянула в глаза той, боясь найти там разочарование или ту же обиду. Женя расплылась в улыбке. - Первый раз сказала мое имя. *** Сеня нервно выкуривал вторую сигарету, смотря на серый вид старых многоэтажек. Все также думала о Жене и о себе. О них. И только один вопрос: Почему? Почему руки подрагивают, когда она приближается к Жене? Почему сердце пропускает удар от ее прикосновений? Почему глаза такие темные, но такие влекущие? Как болото - на вид темные и обычные, но затягивают. Пиздец как влечёт. За всю никчёмную жизнь Сени такого не было, ни с кем. Как успокоиться и придти обратно в квартиру, доделывать татуировку? Сеня обернулась через плечо, будто пытаясь проверить, не умеет ли Женя читать мысли. Та уткнулась в телефон, играя в какую-то игру. По движению пальцев видно, как она нажимает на экран телефона и сосредоточенно хмурит брови. Руки... Так хватит. Сеня забывается, теряет контроль, и это именно то, чего произойти не может. Все таки взяв себя в руки, она закончила самоанализ на балконе и вернулась к Голубевой. Лицо Буровой было как лёд, на что лицо Жени с ожидающего нетерпения сменилось на непонимание. - Что-то не так? - спросила та. - Да, все хорошо, - снова села за стол. - Просто устала немного, давай закончим. Дальше Сеня молча доделывала свою работу, стараясь забыть, кому она делает эту чёртову татуху. А Женя ничего не понимала. Больше ничего не спрашивала, тоже сидела молча, даже тихо не подпевая песням, игравших из ее потрепанного телефона. Но в душе играла обида. Она волнами расходилась по стенкам лёгких, заставляя сморщиться, чтобы не заплакать. Так неприятно, что свернуться хочется калачиком. Вроде Сеня ее приняла, относилась с трепетом и добротой, а в итоге... Холод? Апатия? Обиду заменила злость. Волны ярости переходили в руки, протикая по костям к кулакам. Женя сжала их так, что даже следы от ногтей на ладонях остались. К чему тогда этот театр? Жалость проявить хотела? Спасибо, и без нее Голубева справлялась как-то. Всю свою жизнь справлялась. - Ну... вот, - Бурова легко улыбнулась, протягивая Жене маленькое зеркало. Увидев татуировку, она невольно улыбнулась. Разглядывая ее всё больше и больше, негативные чувства уходили, спадали. С чего она так завелась-то? Откуда ей знать, что в голове у Сени? Хорошо, что хоть скандал не устроила, а то могла бы. Серьезно, знакомы дня два, а Женя как будто решает проблемы супружеской пары. Пиздец полный. - Спасибо, - робко улыбнулась она. - И за татуировку, и за чай. Вообще за всё. Сеня лыбилась, как дура, но то же самое делала и Голубева. Сеня уже забыла про обещание себе "игнорировать Женю", хотя это неправильно. Но она поймет, она же сильная. Явно сильнее Буровой, морально точно. Когда темноволосая уже оделась и стояла у двери, она спросила: - Идёшь на день рождения Гриши? - в голосе слышалась надежда. - Не, я на такого рода вписки не хожу, - неловко протянула Сеня. - Сходи со мной, - тихо сказала Женя отводя взгляд. - Почему я? - Сеня не злилась, а просто была в недоумении. То татухи, то вписки. Почему так привязалась к Буровой? И почему Бурова теперь так привязалась к ней? - Потому что я хочу сходить с тобой, а не одна, как обычно это делала. С тобой мне становится легче.