лучше, чем сигареты

По квартире расходился холод. Пар летел со рта Буровой. Опять заболеет же. Надев привычную дублёнку, она подобрала колени к подбородку и спокойно курила. Три часа ночи, а она снова не может уснуть и думает. Думает о том, как ее жизнь из скучных будней и рутинных проблем стала меняться с каждым днём. Снова бьёт татухи, снова собирается на вписки, снова встревает в чужие разборки. Все из-за нее. Из-за глаз цвета смерти, но такие оживляющие, из-за темных волос с бледными прядками, мерцающие в свете луны. Раньше, Сеня не имела опыта испытывать что-то подобное. Говорят, бабочки в животе - признак опасности, но какая угроза вообще может исходить от Жени? Что-то иное. То, что Буровой совсем не нужно и знать она не хочет. Мысль где-то на подкорке дает ответ, но Сеня старается гнать эту мысль, слишком много проблем будет. Ноги продрогли до костей и Сеня, потушив сигарету, закрыла скрипучую дверь балкона. Надо спать, надо делать домашку, но мысли из головы не уходят. Пройдя на кухню, она залезла в шкафчик над столешницей и достала оттуда пачку снотворного. *** Женя зашла в квартиру и в нос ударил запах дешёвой водки и солёных огурцов. Настроение упало, как и маска радости с ее лица. В глазах разожглась ненависть и злость. - Пришла наконец? - слышится объебанный голос из кухни. Женя, не отвечая, медленно побрела на голос, будто готовится убить того, кто его издаёт. - Ты че блять устроил? - голос будто не ее, грубый и злой. - Ты мне указывать будешь, что делать, шавка? - толстый лысый мужчина развалился на табуретке у стола с двумя почти пустыми бутылками водки и банкой огурцов. Табуретка прогибались и, казалось, скоро разлетится в щепки. - Мудак ты старый, может хотя бы при свете солнца не будешь как свинья нажираться? - Голубева схватила бутылки и вылила оставшееся в раковину. Мужчина зло заорал. - Ты че творишь? - схватил девушку за волосы. Та, вывернувшись из хватки, побежала в свою комнату, а отец побежал за ней. Схватив черную биту, наставила ее на отца, угрожая ударить. - Съебывай, - приказала она. - Иначе вспомнишь, что в прошлый раз было. Мужчина, выставляя руки вперед, с ненавистью смотрел на дочь, но кидаться не смел. То, что она собирается его отпиздить не блеф, и если он не уйдет, то она ударит не мешкая. Все же он развернулся, накинул какую-то засранную куртку, бормоча что-то под нос. Женя тяжело дышала, сжимая биту, что костяшки побелели. Но хлопок двери заставил ее разжать мертвую хватку и рухнуть на пол. А после, слезы полились ручьем. Девушка ногтями царапала линолеум, жмуря глаза, пока пятна не забегали под веками. Она не кричала, а тихо всхлипывала, только шевеля губами, будто пытаясь что-то сказать. Она пыталась, но ее слышно не было. Она просидела на полу, кажется, вечность, но успокоившись, она как будто ничего не было пошла на кухню, убирать со стола бутылки, банки, пепел, мусор. А в голове только Бурова. С момента как она появилась в жизни девушки, стало не так отвратно существовать. Если до Сени у Голубевой были только проблемы с отцом, сверстниками и алкоголем, то теперь ей становилось лучше рядом с ее светловолосым спокойствием. Сене абсолютно плевать на других и на их мнение. Так хочется быть ею, понимать ее, чувствовать то, что она. Признаться честно, ее бывшая компания не была местом комфорта. Это был круг наркоманов, алкоголиков, курильщиков. С одним из них, Мишей, она познакомилась на чьей-то хате. Так ее и затянуло в пучину зависимостей и замыленных будней. Женя, десятиклассница, попала в ужасную компанию, но там точно было лучше чем дома, чем в школе. Ее там хотя бы не били, хоть и зачастую посмеивались, мол, малолетка. Миша ей тогда татуировки и бил. Позже он съебал в город на учебу и компания его вместе с ним. Но с Сеней как-то по-другому. Как будто ты под веществами и каждая клетка твоего тела расслабленна, но только это чувство в сто раз лучше. Вещества для нее теперь Сеня. Слишком уж быстро она пришла к этому выводу. Женя была открытой лесбиянкой, и хоть бить женщин не "по понятиям", ей все равно доставалось по поводу и без. Она поняла, что ее не влечет к парням уже в детстве, но отношений в своем захолустье она не находила. Да и не влюблялась ни разу. В сериалах это чувство было сплошной трепкой нервов. Боишься подойти, заговорить, написать. С Сеней все не так, ей нравится быть рядом и слушать о ее жизни. Может, просто дружба? Но сердце бьётся неистово от близости. Слишком много вопросов, сейчас понять сложно. Нужно ещё немного присмотреться, хотя немного Жене недостаточно. Хочется полностью заполнить свое время ею и не думать о сранном отце, сранных людях вокруг и о сранном будущем. *** Время пролетело и настала суббота. Больше тату-сеансов у Жени с Буровой не было, только иногда встречались в туалете на втором этаже и курили. Болтали о жизни и всяких мелочах. - А почему Сеня? - спросила Женя на одной из из встреч. - Вроде, имя мужское. - Я Бурова Есения, - гордо подняла нос светловолосая, а после тихо посмеялась. - У меня родители наркошами были, меня бабушка забрала ещё в роддоме. Она и дала мне имя. - Красивое, - чуть помолчав, тихо сказала Женя с улыбкой на лице. - Так ты идешь на день рождения того чела? - Ты даже имя забыла? - рассмеялась Сеня. Ей так идёт улыбка. - Иду. Зайдешь за мной перед этим? - Конечно! - глаза засияли. - Приду в семь. И вот, без десяти семь. Бурова, одетая в худи цвета хаки и черные джинсы, ждала звонка в дверь. Женя оказалась довольно пунктуальной и ждать пришлось недолго. - Ну что, идём? - Женя запыханная и с красными щеками. - Господи, на улице минус двадцать пять, ты ёбу дала? - Сеня нахмурилась, оглядывая Женю. Без шапки. - Ой, да ниче страшного, - улыбчиво отговорилась Голубева. Недовольно цокнув, Бурова обхватила голову Жени, грея уши. Женя не ожидала совсем и покраснела слегка, но и так красные от мороза щеки не выдали ее. Девушки смотрели друг другу в глаза не отрываясь. - Ледяные же. Сеня прижала уши Жени, согревая из теплом своих рук. Светлые брови хмурились, думая, как можно так не ценить себя и свой комфорт. После, Бурова залезла на верхнюю над обувницей, достала оттуда бордовую вязаную шапку с завязками и помпоном, натянула на голову Жени, поправляя волосы по бокам. - Ну Сень, - Голубева захныкала, как ребенок, но все же не вырывалась. Прикосновения дрожащие, аккуратные. - Ещё радуйся, что шарф не цепляю, - улыбнулась светловолосая, надевая дублёнку и капюшон своего худи. - Пошли. - А ты чего шапку не надела? - недовольно спросила Голубева. - А у меня капюшон, - приобняв за плечи, Сеня вывела девушку из квартиры. *** Уже с первого этажа подъезда была слышна музыка. Лифт, как назло, не работал, пришлось идти пешком на восьмой этаж. Люди только собирались, некоторые стояли в подъезде, курили. Пройдя через сигаретный дым в квартиру, их озарил тусклый фиолетово-красный свет. Как в популярных американских сериалах, только этот вариант побюджетнее. В постсоветских квартирах не сделаешь чего-то супер вау, но уютно ли? Очень даже. Чтобы не потеряться в толпе, Бурова схватилась за рукав Жени, но та перехватила ее руку и взяла в свою ладонь. Сухая прохладная рука обвивала пальцы Сени. Та шла, не замечая людей вокруг. Зайдя в большой заполненный зал, Женя поздоровалась с неким парнем. - С днём рождения! - радостно сказала она. - Сори, что без подарка, но с искренними поздравлениями! - Ох, спасибо! Не ожидал, что будет столько людей. Хорошо вам отдохнуть, - шатен чуть выше ростом добродушно улыбнулся. Девушки ушли на кухню, а Сеня по пути рассматривала всех людей вокруг. Кто-то из школы, кто-то нет, некоторые ещё в десятом классе учатся. Хоть веселье только начиналось, несколько из присутствующих уже успели напиться. А Женя на пути сделать то же самое. Зайдя в небольшое помещение со старой мебелью из темного дерева, девушки увидели на столешнице несколько бутылок пива, пару бутылок коньяка и даже бутылка водки. Голубева в нетерпении потерла руки и, взяв пару бутылок темного, одну протянула Сене, а другую оставила для себя. - Лучше всего сначала посидеть в тихом местечке, - Женя уселась на подоконник, успев открыть свой напиток. - а потом уже вливаться в самый движ. - Хорошее решение, - Сеня уселась рядом. Тусклый теплый свет лампочки еле освещал пространство, смысла в нем почти не было. - А тут красиво, - сказала Бурова, повернувшись полубоком к ночному городу. - И вправду, - Женя чуть посмотрев в окно, слезла с подоконника и выключила свет. В серых многоэтажках горели окна, снег перьями падал наземь, где-то вдалеке торчали трубы от местной электростанции. По городу витал смог, атмосфера казалась удручающей и депрессивной, но проживая в этом захолустье всю свою жизнь, такой вид успокаивает. Что-то, от чего хочется сбежать и не видеть никогда, но это что-то - такое родное и привычное. Девушки полностью с ногами уселись на подоконник, облокачиваясь на противоположные его стенки. Теперь они сидели напротив, ноги переплетались, руки своем близко. Из зала играла более спокойная музыка, чем обычно. Сеня задумчиво смотрела на уставшие панельки, а Женя смотрела на нее. Взгляд такой печальный, светлые волосы красиво расплываются по одежде. Бурова отпила свое пиво, и внимание Жени перешло на руки светловолосой. Длинные худые пальцы, каждая костяшка видна, обхватывали темно-зеленое стекло. После, Сеня вернулась в свое прежнее положение и руки Жени вновь оказались рядом. Невольно, темноволосая выпрямила запястье и коснулась своими пальцами чужих, чем привлекла внимание. Сеня медленно повернула голову, смотря в лицо Жени в недоумении, но та смотрела только на их руки. Пальцы Голубевой поглаживали тыльную сторону пальцев Сени, и та тоже не ждала. Она аккуратно слегка переплела их руки и каждый боялся поднять взгляд друг на друга, лишь завороженно смотрели на сплетение рук. Просто пьяные, просто обстоятельства, просто захотелось. Так они сидели, казалось, вечность, пока из зала не раздался громкий голос именинника. Глубоко вздохнув, обе девушки неловко прервали момент уединения и побрели на голос, ничего не говоря. - Раз уж все мои друзья и новые знакомые в сборе, предлагаю сыграть в очень неожиданную и супер новую игру, - саркастично сказал парень, а все вокруг засмеялись. - Правда или действие! Подростки загудели в предвкушении усаживаясь вокруг журнального столика на сдвинутые диваны. Кому-то места не хватало, стояли, либо притащили стулья. Среди собравшихся, Сеня заметила Пашу Гноева, и это ей вселяло ничего хорошего. - Начнем с меня, кто не отвечает или не выполняет действия - пьёт, - и игра началась. Пошлые, личные и только иногда повседневные вопросы летели во каждого. Кто-то особо смелый отвечал, остальные пили. Очередь дошла до парня в олимпийке с короткими черными волосами с, на вид, не очень приятной мордой. Пока все играли, он добавлял свои неуместные комментарии, чем ухудшал добрую атмосферу в комнате - Паша. Скалясь, он посмотрел на Женю. - Голубь, - Сене не понравилось, как он обратился к девушке. Это закончится плохо. Посмотрев на Женю, она увидела раздражение и ненависть. Предчувствие плохое. - Скажи, а ты уже ебалась с девушкой? Если да, то тебе понравилось? Он мерзко захихикал, а все вокруг, кроме его дружков, которые как личные шавки поддерживали его, затихли. Сеня сжала челюсть от злости, хотелось разодрать его на куски. - А тебе интересно какого это? Мамин девственник хочет потрахаться, но ему не дают? - Женя наигранно улыбнулась и выпила стопку чего-то крепкого, а кто-то в толпе одобрительно посмеялся над подъебом. - Эй ребят, хватит...- именинник старался успокоить этих двоих, но получалось плохо. - Нет, просто всегда было интересно потрахаться с лесбиянками, новый опыт, так сказать. - Ебало завали, - Сеня вступила в сражение. Она тоже может плеваться ядом. Она буквально прожигала взглядом парня. - Ещё скажешь хоть слово - по кускам себя не соберёшь. - А, неужели, это твоя подружка? - Паша играл с огнем, который в скором времени сожжёт его дотла. - После первой встречи в туалете, вы уже успели поебаться, что она так за тебя заступается? - Все, Паша, перестань... - но парень не успел договорить. Сеня с кулака налетела на Гноева, от чего тот упал на пол. Она ебашила его везде, ярость скривила лицо. Нос, кажется, успела ему сломать, пока ее не оттащили. Подростки вокруг пищали от ужаса, лишь некоторые кричали, чтобы Сеню скорее убрали от него, иначе она убьет Гноева. Если бы ее не убрали - предложение стало бы явью. Сама не знает от чего так взорвалась, но она поняла, что не любит, когда ее друзей поливают грязью. Вырвавшись из хватки чужих рук, она уверено пошла к выходу, а Женя за ней. Вытащив из своей дублёнки пачку сиг и зажигалку, она вышла из пропахшей алкоголем квартиры. Поднялась на этаж выше, села на пыльный подоконник и зажгла пластиковое огниво. Женя устало прибежала следом. Ничего не говоря, она села рядом, касаясь своим плечом Буровой. Ее костяшки покраснели и были покрыты ссадинами. Женя аккуратно прикоснулась к ним. Рука Сени дрогнула, но приняла прикосновения. Женя осмелев и, похоже, опьянев, устало положила свою голову на плечо девушки. Она поглаживала ссадины, будто пытаясь залечить. Так спокойно и так тревожно. Почему Сеня пизданула Гноева, зачем заступилась? Опять всё те же вопросы. Взгляд Жени упал на открытую дверь на крышу. Видимо, кто-то из пришедших туда заходил или до сих пор там. - Пойдем? - Женя махнула головой в сторону двери. Сеня, не думая, слезла с подоконника и пошла к лестнице, сжимая руку темноволосой. Та остановилась. - Я за куртками схожу. *** На крыше вид был ещё лучше, чем из кухонного окна. Снег закончился, даже декабрьский ветер не беспокоил. Тишина и благодать. Женя положила большой шерстяной шарф на бетонную толстую ограду у края. - Захватила чей-то, когда куртки брала, - улыбнулась она, усаживаясь. - Чтобы жопа не отмерзла. Сеня грустно улыбнувшись, присела рядом. Вновь они молча смотрели на спящий город, свешивая ноги. Некоторые окна уже потухли, а трубы вдалеке казались крестами, поставленные на жизни Буровой. Все что ей светило в этой жизни - спиться или сторчаться. Но вместе с Женей, светловолосая чувствует, что она не уйдет на дно, ведь в жизни есть лучик солнца сквозь пелену угрюмых туч. Звучит слащаво, но это такая правда, что дышать тяжело от переизбытка чувств, которых за все свои шестнадцать лет жизни Сеня не испытывала. - Ты из жалости? - тихо спросила Голубева. - Тоже странной теперь меня считаешь? Думаю, ты догадалась, что парни не в моем вкусе. - Нет, - Сеня отрезала, чуть повернувшись корпусом к темноволосой. - Просто я понимаю что это такое. Когда ты совершенно не виновата, но люди вокруг уже вешают на тебе ярлыки. Женя робко подняла голову, чтобы посмотреть в лицо Сени. А там такая боль, с которой девушка жила всю свою жизнь. Женя боялась до жути, но все же обвила руками Сеню, уткнувшись лицом ей в худи. И от чего-то слезы полились, Женя сама не ожидала. Просто так много собралось внутри, столько пиздеца, что слезы сами полились из глаз. Женя никогда не плачет при других. Последний раз она плакала при маме, когда та съебывала к своему новому хахалю, вся избитая и пропитая. Это было восемь лет назад. Безумно стыдно, что она посмела показать свою слабость, но почувствовав теплые руки, поглаживающие по спине, стыд ушел, как будто его и не было. Сеня только аккуратно обняла в ответ, поглаживая ее волосы. А у самой глаза на мокром месте. - Все хорошо, - прошептала она.