Танабата

Воспоминанье слишком давит плечи,

Я о земном заплачу и в раю,

Я старых слов при нашей новой встрече

Не утаю…

(М. Цветаева. «В раю»)

Джедайт нервно выдохнул и уставился на живописно изогнутую мелкую сосну в большой мраморной чаше, торчащую у главного входа. Именно отсюда, разбив о собственное упрямство стройную логику Джедайта, звездный безумец был таков. Повелитель Иллюзий тщетно пытался собрать мысли в кучу, чтобы проанализировать, в чем же состоял его просчёт. Хваленое терпение Джедайта балансировало на грани. Казалось, еще немного, и он потеряет контроль над собой. Над ситуацией он его уже утратил. Альтернативного плана у Джедайта не имелось, от основного Нефрит только что не оставил камня на камне. И что теперь? Мелодичный перебор струн из глубины гостиной заставил его обернуться. Береника с характерным для нее непроницаемым видом сосредоточенно настраивала цитру, на которой только что заменила лопнувшую струну. «Быть может, она больше в тебя не влюблена?» — всплыли в голове слова Нефрита, и Джедайт внезапно ощутил ледяную тоску, темной воронкой засасывающую его чувства и мысли. Сердце болезненно сжалось. Повелитель Иллюзий ужаснулся этому новому ощущению и жутко разозлился. Чертов Нефрит, будь он проклят! Береника, почуяв неладное, вскинула голову и бросила на него вопросительный взгляд. Джедайт поспешил взять себя в руки, нацепив непроницаемую маску. Сказать ему было нечего. Береника же крайне редко начинала диалог. И сейчас точно был не тот случай. Поняв, что он не собирается ничего говорить, Береника вновь потупила взор, погрузившись в настройку инструмента. И все же что-то было не так. Джедайт огляделся по сторонам, силясь понять, что именно его настораживает. Какая-то странная, неочевидная деталь, связанная с появлением Нефрита, не давала покоя. Дело было в Альмагесте? Атмосфера этого дома изменилась до неузнаваемости, несмотря на то, что внешне не изменилось ничего. Прежде Джедайт всем своим существом ощущал напряженное, если не сказать депрессивное ожидание. Оно было заметно во всем. Даже в том, как две юмы-служанки вели свои домашние дела. Но сейчас… Складывалось впечатление, что место это окончательно вышло из тревожного анабиоза, и жизнь потекла своим чередом — весело и безмятежно. Взять хотя бы неразлучную парочку — Спику и Сегин. Пока Джедайт препирался с Нефритом, они успели убрать со стола, навести чистоту в гостиной, покормить рыб в аквариуме и засесть перед огромным экраном с какой-то модной консольной игрушкой. У их ног, лениво развалившись на мягком ковре, возлежал Регул, внимательно наблюдая за тем, что носится по экрану. Беренику, казалось, это никоим образом не задевает. Даже рыбы в аквариуме плавали как-то слишком умиротворенно. Изумлению Джедайта не было предела. — Как это понять? — не удержался он от гневного окрика. — Ваш господин покинул вас. Только что! Сказал, что навсегда… Почему вы ведете себя так, словно все в порядке? — Точно! Ушел! — воскликнула одна из служанок. Джедайт не знал, кто именно. Он так и не выучил, кто из них кто, хотя девушки были абсолютно друг на друга не похожи. — Забыли заключить пари, — отозвалась вторая, не отвлекаясь от джойстика. Битва на экране была в самом разгаре. — Думаю, пару месяцев, — рыкнул Регул, вскидывая тяжелую голову. — Не зна-аю! — возразила Спика (а, может быть, Сегин). — По мне так полгода минимум… — Соглашусь! Два месяца для слабаков. Милорд не слабак, не… — хмыкнула Сегин (или это была Спика), заваливая очередного монстра. — Береника! Твоя ставка? Кстати, на что играем? Предлагаю на целый день в парке развлечений. Регул, ты продуешь! Джедайт растерянно взглянул на Беренику: — Ставки? Игры? Вы это все всерьез? Собственно, чему удивляться — дом и его обитатели принадлежат Нефриту. Господин сошел с ума. Остальные должны соответствовать… — Не стоит драматизировать ситуацию, милорд. Лорд Нефрит не в первый раз «уходит навсегда», увлекшись человеком, — пояснил Регул. — Никто давно уже не делает из этого трагедию. — Потому что он возвращается, — кивнула одна из девчонок, лихо разделавшись с кучкой монстров на экране. — Всегда возвращается, рано или поздно. Береника глубоко вздохнула и, вскинув на Джедайта печальные темные глаза, произнесла: — Пока что не было иначе, милорд. Нам нужно просто подождать. Однако в голосе ее ошеломленный Джедайт все же уловил некоторую долю сомнения. Еще и поэтому он так и не сумел проникнуться всеобщим дзеном, который нынче транслировал Альмагест. Бесконечное ожидание невесть чего изрядно ему поднадоело. *** — Ты голодный? — засуетилась Нару, выбравшись из его объятий. — Я только что начала готовить. Переодевайся пока. И предоставила его на время самому себе. Нефрит стоял ошеломленный, не зная, в какую сторону двигаться дальше. Как только схлынул кураж, приправленный адреналином, который он получил в споре с Джедайтом, ледяной лавиной обрушилось осознание, что он не может, просто не в состоянии лгать Нару. И что с этого самого момента любое его слово, любой жест могут стать предвестниками конца… Он знал, что Нару не выносит фальши. Что еще хуже, она прекрасно эту фальшь распознает. С ней теперешней уж точно не прокатят все эти рандомные истории, которые он скармливал влюбленной школьнице. Отныне и вовек ему придется говорить только правду. Но какую именно правду? Как ей рассказать? Как объяснить все? Ведь он и сам не вполне разобрался с тем, что произошло и происходит в его нынешней жизни. Нефрит осторожно, словно ступая по тонкому льду, прошел на кухню. Нару, напевая себе под нос, была сосредоточена на готовке, так что вопросов никаких не задавала. Пока что… Шелковая золотистого цвета пижама красиво струилась при каждом ее движении. Собранные на затылке волосы слегка подсвечивало полуденное солнце, свет которого струился сквозь не зашторенное окно. В нынешней жизни он несказанно ценил такие моменты умиротворения и спокойствия. Сердце сжала тоска. Скорее всего, такая простая, беззаботная жизнь утрачена для них безвозвратно… — Я все же решил уволиться из этого спортивного зала, — заговорил он, чтобы просто поддержать привычную атмосферу. Чтобы удержаться за привычное. Чтобы удержать… — На работе что-то произошло? — насторожилась Нару, обернувшись через плечо. — Нет, — быть может, слишком поспешно ответил он. — Просто смысла в этом больше не вижу. Надеюсь, отец Саюми не слишком расстроится. Боги, что он несет... При чем тут отец Саюми? — То, что ты решил уволиться с работы, я поддерживаю, — кивнула Нару. — Терпеть не могу, что ты в ночь из дома уходишь. На обеденном столе лежал браслет со стражами зодиака. Нару практически его не снимала. Расставалась только когда готовила, мылась и спала. Но всегда он был где-то рядом, чтобы можно было в любой момент уцепиться взглядом. Нефрит осторожно подошел, глядя совершенно другими глазами на старинный артефакт, выпрыгнувший из небытия прямо в его руки. Что-то в нем сейчас было… Тигр на одной из граней словно собрался встать на дыбы. Нефрит часто поморгал. Иллюзия движения пропала. — Я знаешь, что решил, — произнес он, не сводя глаз с браслета. — Коль скоро на меня обрушилось все это богатство, почему бы не выучиться на шкипера, пока ты заканчиваешь университет? Я уже оплатил вступительный взнос. И через полгода, если все пойдет по плану, у нас будет право не только на владение, но и на управление парусной яхтой… И на самом деле это была превосходная идея — укрыться за сенью океана. И никто… Никто на всем белом свете не найдет их! Тигр на браслете недовольно тряхнул головой. Нефрит раздраженно протянул к нему руку и почувствовал под пальцами странную вибрацию. *** — Пора просыпаться, молодой господин! Сегодня прибывает ваш отец, — виноватым голосом прошептала няня, выдергивая его в невероятную рань из нежных объятий сновидений в суровую реальность. Вставать не хотелось. Он с содроганием подумал о моменте, когда тепло одеяла сменяется ледяным сквозняком, и укутался крепче, прячась под одеяло с головой. — О, милорд, — вздохнула няня. — Вам нужно встретить его, как подобает. Бодрым и одетым. Времени мало, ну… Он прекрасно понимал, что не может отказаться. Более того, любой его отказ только добавит в копилку неприязни отца. Впрочем, «правильное поведение» тоже обычно не помогает. Отец всегда находил к чему придраться. А еще не хотелось, чтобы из-за него ругали няню. Она-то точно ни в чем не виновата. Так что, несмотря на боль во всем теле и саднящее горло, Нефрит проделал над собой усилие и, сбросив одеяло, опустил босые ноги на ледяной пол. По телу прошла крупная дрожь. Он покачнулся, хватаясь за край кровати. — Великое Солнце! — ахнула няня, прикладывая прохладную ладонь к его лбу. — Да у вас жар! Я сейчас сообщу привратнику. Вам позволят остаться дома… Она была добрая. Очень добрая женщина. В ее заботе, казалось, сконцентрирована забота всех матерей мира. Но не ей противостоять суровому Повелителю Звезд. Нефрит боялся, что однажды его лишат и этой малости — любви женщины, дарующей ему свою доброту. — Нет! — упрямо мотнул он головой и закашлялся. — Я поеду в порт. Дай мне только теплой воды, пожалуйста. Этот день надо просто пережить. Просто. Пережить. Выдержать все нападки и тычки отца. А быть может, и плеть… И его презрение. Под этим суровым взглядом Нефрит чувствовал себя ничтожным насекомым, которое почему-то еще не задавили. Из милости или научного интереса. О любви, признании, о хоть каком-то тепле со стороны родителя речи даже не шло. Жизнь под этим неприязненным взглядом была бы невыносима, но Великое Солнце сжалилось над ребенком, позволив ему пересекаться с отцом так редко, как это только возможно. Большую часть года маленький Нефрит проводил в обществе добрых людей, которые прислуживали в отцовском замке. Повелитель Звезд, лорд Диамант, навигатор королевского торгового флота, возвращался в свое имение всего лишь раз в год. Аккурат после Зимнего Солнцеворота, перед Днем Первого Полнолуния. Часть кораблей, принадлежавших их дому, оставались в бухте до открытия навигации в День Весеннего Равноденствия. Всю зиму готовились к новой экспедиции, пролагая новые маршруты. И даже в эти дни отец был чрезмерно занят, предпочитая жить в своих апартаментах в портовом городе. В те редкие моменты, когда он все же удостаивал своим присутствием их огромный замок над холмами, Нефрит утопал в ощущении бесконечного чувства вины. Ни понять, ни осознать, в чем он провинился, ему пока что было не под силу. И уж тем более он не в силах был ничего изменить. Сам факт его существования, казалось, вызывал в отце лютую злую неприязнь. Просто когда-то давно звезды сошлись так, как не нужно… Роды начались раньше срока, а лекаря не успели оповестить, так как погода в ту ночь была лютая… Стечение ни от кого не зависящих обстоятельств привели тому, что день рождения Нефрита стал одновременно днем смерти для его матери. И вина за эту трагедию упала на плечи ребенка. Он сам чуть не умер в тот день. Лорд Диамант, чей рассудок был помрачен жуткой трагедией, взглянув на крошечный «кусок мяса», приказал оставить его как есть… Видимо, в надежде на то, что и он уйдет следом за своей матерью. Однако мальчик решил жить. И Повелителю Звезд пришлось с этим считаться. Совсем уж злодеем он не был. Просто, потеряв любовь своей жизни, предпочел захлебываться в тоске, назначив единственного сына убийцей любимой женщины. А мог бы видеть в нем её продолжение и невероятный прощальный дар. Маленький Нефрит меж тем выбрал иной путь. Сколько он себя помнил, тоска и страдание никогда не казались ему правильным выбором. Да и как это возможно, когда просыпаешься весной под звон капели, прерываемой пением птиц? Когда с восторгом вслушиваешься в шум летнего дождя, сопровождаемого громом и молниями! Когда засыпаешь под завывание сурового осеннего ветра, сменяющегося утренней тишиной первого снегопада… Как вообще можно быть несчастным, если окна спальни выходят на уютную скалистую бухту, а из огромной отцовской библиотеки открывался невероятный вид на отроги спящих вулканов, поросших лучшим в мире виноградом. А если не полениться и забраться на крышу обсерватории ночью… Казалось, все звезды ночного неба ласково заглядывали прямо ему в душу. С младенчества Нефрит смотрел на этот мир восторженными глазами. И щедрость этого мира к нему не знала границ. Отчуждение отца не откликалось острой болью. Нефрит вовсе не нуждался в любви этого человека. Его всегда окружали добрые люди, не скупящиеся в проявлении любви и уважения. Присутствие отца в поместье скорее угнетало мальчика и остальных домочадцев. И всех устраивал тот факт, что блистательный Повелитель Звезд пересекается с ними как можно реже. — Вам сейчас принесут завтрак, милорд. И микстуру, — болтала без умолку няня. Нефрит стоически терпел все утренние гигиенические процедуры, несмотря на то, что озноб нарастал и каждый вдох отдавался болью в груди. Няня сочувственно вздыхала, укладывая его непослушные кудри. Поила горьким отваром, кормила сладкой кашей… После завтрака немного полегчало, но всю дорогу до самого порта Нефрит дремал в карете, кутаясь в меховую накидку. Стоя на на пристани среди местной знати и изо всех сил стараясь побороть болезненную сонливость, Нефрит наблюдал, как громада флагманского корабля выныривает из морозной дымки. Огромное трехмачтовое судно представлялось мальчику сказочным плавучим городом с мачтами-шпилями, устремленными в стылое небо. Суровые матросы, выстроившиеся вдоль бортов, казались статуями, высеченными из камня. Народ возликовал, приветствуя команду. Нефрит прикрыл ладонями уши, скривившись, словно от боли, но постарался взять себя в руки. Командование корабля спускалось по парадному трапу. Они задержались на мгновение на верхних ступенях, приветствуя встречающих. Все взоры присутствующих были устремлены на героев моря, которые выглядели идеальным воплощением силы и могущества. Нефрит тоже смотрел во все глаза и точно знал, что когда-нибудь и он точно так же будет возвращаться из дальних странствий. Полет фантазии оборвало появление отца, который слишком буднично подошел к своей группе встречающих. Глядя поверх голов и по своему обыкновению, обращаясь сразу ко всем и ни к кому конкретно, он процедил сквозь зубы: — Зря вы не оставили его дома. Выглядит каким-то дохлым… До Нефрита не сразу дошло, что отец говорит о нем. Внутри все сжалось, как это бывало в моменты, когда отец удостаивал его своим вниманием. Видимо, и слуги теперь должны были почувствовать вину. И вовсе не перед Нефритом, которого тащили по плохой погоде в порт, чтобы отец мог полюбоваться отпрыском сразу, как только сойдет на берег. Нефрит, проглотив очередную обиду, молча поклонился, приветствуя отца. А когда разогнул спину, увидел, что отец из дальних странствий вернулся не один. — Не будьте так суровы к своему сыну, милорд, — услышал он. Рядом с отцом, кутаясь в дорогие меха, стояла хрупкая темноволосая дама с лицом таким бледным, что даже зимний ветер не смог его зарумянить. В ее глубоких серых глазах Нефрит увидел искреннее участие. Явление бледной дамы насторожило и растревожило. То, как она держалась, стоя по правую руку Повелителя Звезд, сулило значимые перемены в жизни, а Нефрит, как любой ребенок, такое не приветствовал. — Представляю вам леди Леду, — возвестил лорд Диамант. — С сегодняшнего дня она ваша госпожа… Леди Леда склонила голову и задержала на Нефрите взгляд, полный жалости. Ошеломленный новостью и силясь переварить обрушившуюся на него информацию, мальчик не сразу заметил, что леди Леда ворвалась в его размеренную жизнь не одна. Рядом с ней стоял худющий бритоголовый мальчишка, надменно взирающий на Нефрита. Он был одет в матросскую форму, которую обычно носят юнги на кораблях. Огромный, явно с чужого плеча бушлат, задорно накинутый на узкие плечи, длинный красный шрам, тянущийся от макушки до уха, и золотое колечко в правом ухе делали его похожим на самого настоящего пирата. Маленький пират вызвал в душе Нефрита опасение, смешанное с восторгом. То, что мальчик прибыл вместе с леди, давало надежду, что отныне и у Нефрита будет компания сверстника. И какого! Не в силах сдержаться, нарушая кучу неписаных правил и установок, Нефрит обратился к малолетнему пирату напрямую: — Как тебя зовут? Тот, склонив голову набок, оценивающе осмотрел собеседника и, чуть сощурившись, удостоил его ответом: — Налу… Нефриту понравилось имя. В этом имени было все: дальние странствия, невероятные приключения, плеск волн о скалистые берега, гул ветра в тугих парусах, горько-соленый привкус моря и курс на восход под крики чаек, но… — Её имя Нероли, — раскатистый голос отца вернул Нефрита в реальность. — Она дочь вашей госпожи. Дети подружатся… Ну вот и все… Нефрит не мог поверить своим ушам. Девочка? Да как такое возможно! То, что бритоголовый, украшенный шрамом пират оказался тощей уродливой девчонкой, вызвало в душе жуткую досаду. И это было самое первое разочарование в его недолгой жизни. Впрочем, тот день, хоть и принес глобальные перемены, стал для Нефрита величайшим благословением. Леди Леда оказалась прекрасной матерью. Нежная, умная, любящая, она равно дарила свое тепло и родной дочери, и приемному сыну. Все те годы, что они провели вместе, даже спустя много-много лет были так ярко окрашены, что в самые сложные моменты жизни Нефрит возвращался в памяти только туда. В мир, который они с Нероли делили на двоих. Отец привез леди Леду с дочерью из далекой-далекой колонии. Там росли пальмы, и круглый год стояло лето. Их прежняя жизнь была как-то связана с мореплаванием. Впрочем, в тех местах все были либо кораблестроителями, либо мореходами. Нероли, несмотря на юный возраст, отлично плавала и прекрасно справлялась с управлением парусной лодкой. Именно она научила Нефрита ставить парус, в правильном порядке отдавать швартовы, вязать морские узлы, справляться с рулем и веслами. В свою очередь Нефрит привил ей страсть к чтению и рассказал, как пользоваться звездными картами. Леди Леда занималась домашним образованием детей: читала правильные книжки, учила каллиграфии, музыке, танцам и придворному этикету. И ничуть не ограничивала их свободу, позволяя время от времени «сбегать из дома». Страха за их здоровье и благополучие ни у кого не было. Невозможно было представить, чтобы хоть кому-то пришло в голову навредить детям придворного мага. Амулеты, созданные Повелителем Звезд, отводили от них всё недружественное и недоброжелательное. И потому суровая реальность мира не касалась этих детей довольно долго. Нефрит, который с рождения был невероятно красивым ребенком, с годами становился только ярче. «В нем обязательно проявится магия звезд! Вот увидите!» — шептались за спиной. Он тоже был уверен в этом, несмотря на скепсис и неприязнь отца. Впрочем, не в силах лорда Диаманта противостоять природе вещей. И Нефрит был готов к тому, что его ждет в будущем. В этом будущем с ним рядом всегда была Нероли. С самого первого дня они были неразлучны. Нефрит не мог себе даже представить, что когда-нибудь будет иначе. Нероли довольно быстро превратилась в стройную рыжеволосую красавицу, на которую с восторгом засматривались как мужчины, так и женщины. Большие, чуть раскосые глаза цвета грозового неба смотрели на мир удивленно и участливо. Огненные кудри надежно скрыли уродливый пиратский шрам, который так восхитил Нефрита в момент их первой встречи. Она была восхитительна во всем… Нефрит хорошо запомнил день, в который они посмотрели друг на друга иными глазами. Он сидел на песке, наблюдая, как Нероли, подобрав юбку, смеясь, убегает от накатывающих на берег волн. Волосы ее трепал ветер, глаза сияли. И в этот самый момент Нефрит почувствовал, как в груди что-то приятно хлюпнуло и разлилось горячими струями под кожей. Во рту пересохло, дыхание сбилось, и в момент, когда Нероли совершенно по-особому взглянула на него, он четко осознал, что будет жить теперь только ради нее. С того момента время понеслось вперед со скоростью ураганного ветра. У Нефрита начали проявляться магические способности. По настоянию отца из столицы был выписан опытный педагог, в обязанности которого входило следить за состоянием юного мага, а также контролировать его пробуждающуюся силу. Жителя столицы восхитил потенциал Нефрита. Учитель регулярно отправлял лорду Диаманту восторженные отзывы об успехах своего ученика. По сложившейся традиции, тот никак не реагировал на то, что касалось его сына. Однако частенько справлялся о Нероли. Нероли же звезд с неба не хватала. Магическая сила в должное время в ней не проснулась. Однако ее это ничуть не расстраивало. Насмотревшись на ежедневные тренировки Нефрита, она в тайне радовалась, что ей не придется через все это проходить. Ей просто нравилось наблюдать за его занятиями. А Нефриту казалось, что ее присутствие каким-то непонятным образом добавляет ему сил. Впрочем, учитель был уверен, что это все выдумки восторженного подростка. И вот однажды, в очередное прибытие лорда Диаманта, тяжелый взгляд отца Нефрита упал на то, как они с Нероли носятся по первому снегу, осыпая друг друга мягкими белыми хлопьями. И что-то в этой дурацкой игре насторожило Повелителя Звезд. — Считаете, он готов к Академии? — произнес лорд Диамант, глядя на резвящихся во дворе Нефрита и Нероли. — Совершенно верно, милорд, — отозвался учитель. — Большего я ему здесь дать не смогу. Ему прямая дорога в Академию, где обучают истинных магов. И чем раньше он там окажется, тем лучше для него. — Да будет так, — кивнул лорд Диамант. — Напишите в Академию, что мой сын готов приступить к обучению сразу после Весеннего Равноденствия. — Мудрое решение милорд… Нефрит и Нару сидели на берегу, наблюдая, как птицы, зимующие на их берегах, сбиваются в стаи. Где-то там, на севере, находился их дом, в котором появлялась новая жизнь. Куда-то туда лежал вскорости и путь Нефрита. Сразу после праздника Весеннего Равноденствия. Беззаботное детство катилось к закату, и время невозможно было ни остановить, ни развернуть вспять. — Говорят, это может сделать только Хранительница Врат. Леди Плутон, — задумчиво произнесла Нероли. — Но на то она и Хранительница. Следит, чтобы этим вратами никто не воспользовался. — Ты веришь в это? — отозвался Нефрит. — Это же старые сказки. — Многие верят, — пожала она плечами. — Какая разница? Ведь никому из смертных не дано добраться до этих Врат. — Конечно, — хмыкнул Нефрит. — Ведь никто даже не знает, а какую сторону идти. — Мне кажется, что нас с тобой намеренно хотят разлучить, — произнесла Нероли после недолгого молчания. — Все так гладко у них. А у меня внутри такое гадкое ощущение… И мама отводит глаза… Нефрит вздрогнул. Его тоже не покидало это чувство. С того самого дня, когда он получил уведомление о зачислении в Академию. Только высказать это вслух не решался. — Даже если так, то это глупая затея. Ничего у них не выйдет, — упрямо тряхнул он головой. — Никто не в состоянии нас разлучить… — Это да! — отозвалась она и улыбнулась. — Нефрит! Я хочу в море! Туда, к нашему храму… Это была их тайна. Так уж повелось, что Нефрит умудрялся отыскивать какие-то неочевидные вещи и места, которые вроде бы находились у всех на виду, но до которых никому обычно не было никакого дела. Однажды, когда они, как заправские пираты, в очередной раз бороздили эти берега, Нефрит обнаружил небольшой проход в скалах, куда смогла протиснуться их парусная лодочка. Там, в каменном кольце, им открылся остов невероятно древнего храма. С круглым, поросшим мхом алтарем, с полустертыми заклинаниями на стенах. Крыши храм не имел, и в определенные дни полуденное солнце ярко освещало алтарь. Их тайное место. Храм, на алтаре которого они однажды сплели и тут же спалили срезанные обсидиановым ножом пряди своих волос. И поклялись Солнцу не разлучаться никогда. Даже если вдруг судьба отвернется от них, они обещали искать друг друга во что бы то ни стало. До скончания времен… — Я хочу в море, Нефрит, — попросила Нероли. — Отвези меня в наш храм! Попасть в их храм по суше было невозможно. Поэтому они взяли лодку и поплыли в свое тайное место. И вновь разожгли храмовый очаг, обновляя старые клятвы под полуденным солнцем… — День летнего солнцестояния. Лунный месяц. Осеннее равноденствие. Праздник сбора урожая, — шептала Нероли, лежа в его объятиях на древнем, поросшем мхом алтаре. — Ночь духов. День Земли. Зимний солнцеворот. День Первого Полнолуния… — Всего-то ничего! — улыбнулся он, играя ее пальцами. — На День Первого Полнолуния я вернусь… — А я все это время буду ждать тебя, — грустно произнесла Нероли, нежно целуя его веки. В тот день, когда они возвращались домой из своего убежища, путь им преградил странный человек в алом плаще. Он задумчиво смотрел на них, поигрывая черными чётками… — Доброго дня, юные путники, — очень дружелюбно поздоровался он. — Мне кажется, я заблудился. Не подскажете дорогу к порту? — Здравствуйте, вы идете не туда. Вам в другую сторону, — вежливо ответил Нефрит. — Вот как… — незнакомец пристально посмотрел на Нероли. — Что ж, со мной такое бывает. А вы, юная леди, живете здесь? И улыбнулся. Нехорошо так… Нероли сдвинула брови и сжала губы. Видно было, что ей не по себе от этой улыбки. — По-моему, вы выходите за рамки приличия! Обращаетесь к незнакомому человеку так непочтительно, — грозно произнес Нефрит, беря Нероли за руку и вставая между ней и незнакомцем. — О! — сменил тон незнакомец. — Прошу прощения. Мне просто показалось, что мы с леди уже встречались однажды. Когда-то очень давно. Обознался, видимо. Да и не мудрено. Столько лет прошло. Она тогда была ребенком. И это было ужасно далеко от этого места. — Вам нужно идти в том направлении, — указал рукой Нефрит. — Порт там. Но незнакомец почему-то медлил. Взгляд Нефрита упал на четки из черных кристаллов, которые крутил в руке незнакомец. Один из камней в них внезапно засиял ослепительным серебристым светом. Нероли, которая тоже как завороженная смотрела на эти кристаллы, тихонько вскрикнула. Незнакомец, проследив за ее взглядом, хмыкнул и поспешно спрятал четки в кармане плаща. — Не смею более вас задерживать, молодые люди, — вежливо поклонился он. — спасибо, что помогли. И, резко развернувшись, зашагал широким шагом в сторону порта. Не оглядываясь. Нефрит и Нероли с изумлением смотрели вслед этому человеку, пока тот не исчез за поворотом. А через минуту они о нем напрочь забыли. Словно кто-то намеренно стер его из их памяти. И, конечно, они не могли даже представить, что встреча эта поставит под сомнение существование всех живущих под Солнцем... *** Приевшийся за годы запах больницы, приглушенный свет и писк мониторов вызвали в нем предательскую дрожь, когда он пришел в себя. Нефрит открыл глаза, не понимая, что опять случилось и почему он снова в больнице. Рядом с кроватью сидела Нероли… то есть Нару. Увидев, что он пришел в себя, она вскрикнула: — Сейтаро! Ты узнаешь меня? Глупенькая! Как он мог не узнать? — А знаешь, что твое имя на одном из древних языков означает «морская волна»? — произнес он заплетающимся языком, все еще находясь под впечатлением сна. Она вскинула брови и посмотрела, чуть прищурившись: — Ты что-то вспомнил? — спросила она. — Я вспомнил все, — уверенно произнес он, садясь на кровати. — Почему мы в больнице? И почему я так дико голоден? — Ты внезапно потерял сознание, — ответила она как-то очень обыденно. Будто бы нечто подобное происходило с ним постоянно. — Я вызвала скорую. Тебя увезли в больницу. Сейчас почти девять вечера. Ты пробыл без сознания больше восьми часов. Врачи пытаются найти причину… А нам с тобою нужно серьезно поговорить. Нефрит повернулся к окну. Там и впрямь стояла глубокая ночь. Вдоль позвоночника скользнул неприятный холодок. У него не было ни единой версии, чтобы объяснить, что же с ним произошло. И почему так внезапно погасло солнце…