В темпе вальса, в ритме «скерцо»

Дождь лил с серого неба нескончаемым потоком. Стучал по поребрикам, маленькими озерцами собирался в выщербинах асфальта. Козырьки крыш уныло обвисли, растеряв всю свою яркость и жизнерадостность, превратившись в однотонные мрачные тряпки, сливавшиеся с окружающим фоном. Даже люди в этой истерике природы выглядели серо, эдакие одинокие, мокрые, никому не нужные фигурки, уныло шлепающие по лужам и бормочущие что-то в свои новые телефоны. Дождь лил. Капал, стекал по мальчишечьему лицу, оседал бусинками на длинных темных ресницах. Мальчишка моргнул, засунул посиневшие от холода руки с сеточкой голубоватых вен в насквозь мокрые карманы тоненькой темной кофты, будто в попытке согреть. Капюшон, надвинутый на лицо, углублял тени, ярко очерчивал сжатый в тоненькую линию рот, демонстрировал миру бесконечно уставшие, но зорко следящие за каждым холодные голубые глаза, в которых будто плескался океан. Где-то вдалеке сверкнула молния, и мальчишка прищурился, выстукивая носком такого же мокрого, как и вся остальная одежда кеда одному ему известный ритм. Ритм этот складывался в сложные слова, растворялся в дожде, сливался со стуком капель, и вот уже кажется, будто дождь поет то же, что и мальчик себе под нос: They're gonna clean up your looks With all the lies in the books Кап. Кап. Звякнул колокольчик, оповещая о приходе нового посетителя в кофейню, возле двери которой разместился мальчишка. To make a citizen out of you Мимо пробегали, старательно избегая луж и негромко стуча каблучками ботинок об асфальт законопослушные, вежливые и наверняка никогда не спорившими с маменькой и папенькой дяденьки и тетеньки в деловых костюмах, сделанных словно под копирку, с зонтиками, такими же идентичными, как и унылые, уставшие мины окружающих. Because they sleep with a gun And keep an eye on you, son So they can watch all the things you do Совсем рядом проехала машина, (и он мог бы даже назвать ее марку и дату выпуска, но ему было откровенно лень) из приоткрытых окон которой слышались немелодичные вопли певца какой-то новомодной группы. Because the drugs never work They're gonna give you a smirk По улице прошлепала шпана, по-видимости, не боящаяся грядущих заболеваний - все, как один, в промокших насквозь футболках и джинсах, с сигаретами в зубах и помутневшими от наркотиков глазами. С ними шествовали две девчонки с размазанным по лицу макияжем, вызывающе-коротких топах и юбках, держащие в руках бутылку, и после каждого глотка передающая ее одна другой. Мерзко... Cause they got methods of keeping you clean Взгляд голубых глаз метнулся сторону противоположной стороны улицы, где притулившись к стенке сидел бомж с впавшими от голода щеками и глазами, в потрёпанной серой одежде, держащий в дрожащих руках тарелочку с грустно позвякивающей мелочью и бормочущий на автомате хриплым голосом «подайте на пропитание, подайте...». Эдакое пособие на тему «вот что с вами произойдет, детишки, если вы не будете хорошо учиться» They're gonna rip up your heads, Your aspirations to shreds Ему стоит бежать отсюда, валить из этого пропитанного серостью и монотонностью городка, пока дым дешёвых сигарет, кальяна и автомобильные газы не застыли у него в лёгких комом, не осели на языке шуршащей пылью, не сковали руки за спиной и не поставили покорно на колени. Бежать. Another cog in the murder machine Внезапно перед носом выросли два низких, рослых качка, сменили высокомерным взглядом мальчишку, а после грубо дёрнули за невытащенные из карманов руки. Мальчик затрепыхался, сжался в одну пружину, а потом подскочил. Острым локотком ударил одного под дых, другому вцепился в руку, чувствуя, как противный металлический вкус растекается во рту, а после рванул бежать, надеясь, что сумел выиграть себе хотя бы пару секунд. Зря надеялся - мужчинам явно было не впервой переживать сопротивление жертвы, а слабые, пусть и весьма болезненные удары тонкого как тростинка мальчика им не нанесли никакого вреда. Ловко схватив убегающую жертву за капюшон, один из мужчин ткнул одну точку на шее, и лихорадочно молотящий руками по воздуху мальчик вмиг обмяк. Не успел... Чувствуя, как сознание тухнет мальчик, чье имя Натаниэль Веснински, однажды прогремящее на весь мир, лишь судорожно успел подумать: «Лишь бы не отец!»