Трупный возраст

      Ключ в замке повернулся. Послышался шорох пакетов и протяжный вздох Элис. Едва поднявшись с дивана, я направилась навстречу к ней. Подруга выглядела «великолепно»: низ бежевого тренча был заляпан коричневыми брызгами, в руке, не занятой пакетом, она держала сломанный зонт, который теперь скорей напоминал паука. Выпрямленные с утра рыжие волосы превратились в гнездо из завитков, а украшало все это дело парочка желтых листьев. — Привет, красотка, — Элис оглядела меня с головы до ног и усмехнулась, — Выглядишь живой! — Вакцинация не смертельна, насколько я знаю, — сказала я, забрав у нее из пакеты с едой, — А ты, я смотрю, по кустам лазила? Как прошёл день? — Паршиво, — подруга закинула голову и хныкнула, — на улице гроза, какой-то черт на своем джипе облил меня, чтоб его, а еще мой босс – кусок говна. Он ведет себя так, будто моя выставка подожгла его дом и съела его собаку. Пока я разбирала покупки на кухне, Элис с наслаждением ругала своего босса, неуклюже снимая мокрые кроссовки и тренч. — ...и в итоге он сказал, чтобы я показывала меньше этих несчастных, собирающих хлопок, и больше самого хлопка. Мол, это плохо влияет на настроение публики, а мы «нейтральный» музей. — Элис иронично сжала лицо в ладонях и покачала головой, — а ведь мистер Шелли человек с докторской степенью! Должен уж знать, что история – это не про виноватых и жертв, а про причины. Что было, то было, и нет смысла это скрывать. — Да уж, ситуация, — я сочувственно помотала головой, — А что остальные по этому поводу говорят? — Дафна не видит ничего плохого в этом, она разделяет мое мнение. Грэм вообще не хочет ничего слышать, ему главное, чтобы мы ничего не сломали во время наших разборок: ведь ему отвечать за это. Остальные выражают молчаливое недовольство, – Элис зашла в кухонную зону гостиной и плюхнулась на барный стул, — а я думала, что работа в музее – это скучно. А нет – хоть шоу снимай. Похлеще «Кардашьянов» будем. — «Семейка Музейщиков». — Точно! — хохотнула подруга, — Если Шелли будет продолжать в том же духе, не забудь сделать селфи, когда будешь везти меня в тюрьму. Я хихикнула, но по мере выуживания еды из пакетов, смешливость сменилась на навязчивое сглатывание слюны. Элис уже полгода работает научным сотрудником в Хьюстонском музее естественных наук, а уже успела пободаться с мистером Шелли – ее непосредственным руководителем, и сплотить небольшую «банду» единомышленников вокруг себя: полненькой и смешливой Дафны, с виду высокомерного, но внутри доброго Грэма и еще парочки людей, поддавшихся шарму Лис. И даже такая безобидная тема для выставки, как история хлопка, породила в их коллективе небольшую «холодную войну». Произошло бы это, если бы Элис не было – интересный вопрос. — Все в порядке? – озабоченно спросила Элис, хотя постаралась делать это максимально непринужденно. — Да, — закивала я, — да, просто с самого утра не хорошо себя чувствую. Дождь этот... Подруга вздохнула, сдвинув брови. Конечно она понимала, что дело не в дожде, но наша последняя стычка по поводу моего психического состояния несколько охладила ее пыл по спасению меня. Ужин прошел в словесной тишине, на фоне шумящего телевизора. Молчание за ужином всегда предвещает что-то нехорошее, это я усвоила еще в детстве. Я смиренно поглощала курицу, то и дело застревающую в горле, а после еле проталкивающуюся по пищеводу. Элис тоже неохотно ковырялась в тарелке пластмассовой вилкой, наматывая прядь волос на палец. — Чара? — Элис прервала молчание. — Да? — Остин предложил переехать к нему, — сказала она, не поднимая взгляд с тарелки. Что-то внутри кольнуло. Как только Элис начала отношения с Остином, я стала готовиться к тому, что рано или поздно он предложит ей переехать. Но так скоро? Они встречаются всего четыре месяца! Нет, Остин отличный парень, он не раз приходил к нам на ужин, мы классно проводили время за настольными играми, просмотром фильмов, игрой в Плейстейшн... А тот факт, что он ни разу не поинтересовался наличием у нас колющих и режущих предметов говорит о том, что он достаточно деликатен. И что Элис трепло. Но это я так, по-дружески. — Я еще не дала ответ. — Поспешила оправдаться подруга. — Почему нет? Идея хорошая, — сказала я, проглотив очередной сухой кусок курицы, — а Остин классный парень. — Думаешь? — Элис подняла на меня виноватый взгляд, — а как же ты? — Я уже взрослая, мам. — Я... я рада, что ты поддерживаешь меня. — Почему бы и нет? Пора жить дальше, — не смотря на подругу, я отложила вилку, — хватит идти со мной на дно безысходности. — Это не так! — воскликнула Элис, — Это не значит, что я тебя брошу! — А что значит бросать, Элис? — я повернулась к ней ничего не выражающим лицом, — Куда бросать? — Тебя в твоем состоянии! Я со вздохом встала из-за стола, захватив с собой полупустую тарелку и направилась к раковине. — Мы не сможем избегать твоей проблемы вечно! — голос Элис сорвался на крик, — Я хочу, чтобы ты была счастлива! И мне очень тяжело видеть тебя... такой. Я просто не понимаю, почему ты ничего с этим не делаешь! — Так решение этой проблемы на ладони, — я повернулась к Элис с грустной полуулыбкой, — переезжай к Остину. Мне надоело быть обузой. Правда, надоело. — Чара, пожалуйста, — у Элис задрожал голос, — Пожалуйста, сходи к специалисту, — она вынула из кармана джинсов маленькую бежевую визитку и протянула мне, — Я много читала об этом докторе. Он помогает людям в похожих ситуациях. Я мельком глянула на визитку в ее руках. Психиатры, психотерапевты, таблетки, физиотерапии, тренинги — все было пройдено. Только вот диагноз был неверный. Но принцип-то один и тот же. — Ради меня, Чара! — не унималась подруга, а затем уронила лицо в свободную ладонь, — пожалуйста... Я неохотно взяла визитку. «Доктор Лиз Крейг. Психиатр, психотерапевт». Усмехнувшись и повертев кусочек картона в пальцах, я убрала его в карман. — Спасибо за заботу. Но иногда кажется, что мне поможет лишь маленькая смерть. Элис кинула на меня отчаянно-яростный взгляд. Мне казалось, что ее зеленые глаза вот-вот почернеют. — Что ты делаешь со мной?! — вскрикнула она, сжав руки в кулаки, — Почему?... Почему у меня нет сил, чтобы тебе помочь?! В ее глазах заблестели слезы, которые она наспех вытерла тыльной стороной кисти. Я неловко попыталась обнять подругу за плечи, но она отпрянула. — Обещай мне, что пойдешь к врачу, — Элис вцепилась мне в кисти, — Обещай! Пока ты несчастлива, я тоже не могу быть счастливой, понимаешь? Если с тобой что-то случится, то и со мной тоже, ясно? Ты поняла?! Я с замиранием сердца смотрела на Элис. Вот уж с кем бы я не хотела, чтобы что-то случилось. Такое поведение мало похоже на нее, но этот отчаянный шантаж, казалось, был ее последней каплей надежды на лучшее. Как же мне хотелось ударить себя, потому что именно я обрекаю ее на эти страдания. Что бы сделала я, если бы Элис была бы в таком же состоянии? Наверное, силком бы потащила ее по всем лучшим специалистам. А она терпит меня уже столько лет, выводя из простраций, выискивая для меня техники самоуспокоения и врачей, к которым я обещаю сходить, но никогда не выполняю обещанное. — Элис, я обещаю, — спустя мгновение ответила я, — прости меня, я не представляю, какого тебе возиться со мной. — Это ты прости меня, — подруга крепко стиснула меня в своих объятиях, — Это я не представляю, какого тебе. Господи, не представляю...