Предвестник погибели

Что такое дружба для неë? Знает ли она вообще понятие этого слова? Скорее нет, чем да. Она считала Инид и Юджина своими друзьями, хотя не до конца понимала значение этого термина. Обращая внимание на других, ее явно забавляло, как их друзья предавали друг и друга и топтали их души. Но они всë равно звали себя этим словом. Пример достаточно странный, чтобы вынести для себя какой-то вердикт. Инид считала, что дружба — это когда телячьи нежности и вечно о чем-то болтать. В частности эти разговоры были о том, как она пять минут назад обнималась с Аяксом или что-то в этом духе. Когда же розовое создание пыталось завести разговор с Уэнсдей, она сразу обрывала эти попытки. Ей хватило того, что эти двое зачастили со своими лобызаниями в их комнате. В такие моменты она сразу же выходила на балкон, дабы еë не вырвало при виде их обмена слюней. Да, поцелуй для нее не был ничем большим, чем обмен слюнями. Как вообще можно было столь долго не отлипать друг от друга? К счастью, она никогда не узнает об этом. И нет, даже с еë странным поведением находились люди, которые становились еë воздыхателями. Одним из последних стал Ксавье Торп. Что Аддамс могла сказать о нем? Художник, который посвятил ей несколько картин, но все же предпочёл умирать по Хайду. В первый раз, когда девушка посетила тайком его мастерскую, она лицезрела множество картин этого чудовища. Да уж, у каждого свой выбор на любовь. Пусть Ксавье и пытался вечно быть рядом, иногда и правда служил ей помощником. Был ли он для неë другом? Скорее да, чем нет. Назвать его знакомым она не могла, ведь делилась с ним процессом своего расследования. Зачем? На это она не могла себе ответить. Как бы ни пыталась подобрать объяснения. Юджин. Он просто был как еë брат Пагсли. Его она назвала своим другом и даже не хотела того убить. И правда, почти как еë брат. Только у того характер был похуже. Она надеялась, что с ним будет всë хорошо... Она резко мотнула головой и попыталась восстановить взгляд, который расплылся. Уэнсдей сидела за своим столом, а еë руки застыли над печатным станком. Прочитав написанное, она сразу же смяла этот листок и бросила его в урну, которая стояла под столом. — Не вздумай это читать. Лишишься пальцев. Вещь резко затормозил, всë-таки успев слезть со стола прямиком в точку назначения. Он поскреб пальцем об стол. — Я сдержу свое обещание, не сомневайся. После этого не было никаких попыток к прочтению того, что было выкинуто минутой ранее. Девушка тяжело вздохнула, а после начала отбивать пальчиками ровные буквы на листе бумаги. Как бы она не хотела этого признать, но в своем романе она отобразила саму себя и свою жизнь. Все приключения, написанные там, были перефразированы из еë собственной жизни. Но главная героиня была намного хуже еë самой. В одной из ранее написанных глав еë героиня пропустила мысль о том, что ей нравится другой герой. Признаться честно, Аддамс даже хотела выкинуть эти листки, но ее остановил Вещь. — Нет, всë, я не могу. Она отодвинула печатную машинку от себя и тяжело вдохнула. **Она дождалась момента, когда Тайлер отвлëкся и быстрым шагам двинулась в выходу. По пути она пыталась стереть краску с лица, которая залила даже глаза. Гребанные нормисы, которые возомнили из себя всесильных и позволили себе такое сделать. Она должна была найти Юджина и пойти к убежищу монстра. Но, к еë сожалению, она услышала голос Ксавье. Нехотя девушка остановилась, но не стала оборачиваться. Лишь после того, как юноша соизволил заговорить, она обернулась. — Ксавье, я думала, что после того случая ты не решишься больше на подобное, — она безразлично смотрела ему в глаза. Его взор метался из стороны в сторону, не зная, за что ухватиться. Еë слова заставили его начать мешкаться. Чудесно, мало того, что он прервал еë так называемый побег, так еще не может сформировать мысль. Какая лесть, он не держит на неë зла. Уэнсдей не могла признаться самой себе, что где-то допустила ошибку. Она не могла понять где, но с уверенностью знала, что она есть. Что-то или кто-то ей препятствовало в поиске истинной разгадке этих преступлений. Именно поэтому девушка с самого начала стала анализировать свои действия. В такие моменты она жалела, что убили не еë. Уэнсдей никогда не понимала, почему люди тратят свое время на любовь и семью. По статистике, кстати, люди, которые долгое время состояли в отношениях, а после заключили брак, расходятся куда быстрее. И это разве стоит всего времени, что каждый из них мог бы потратить на саморазвитие? За годы отношений можно было многое сделать. Как минимум добиться того, чтобы в дальнейшем жить и не чувствовать себя ущемленным и бедным. Разве это не счастье? Именно поэтому присутствие Тайлера рядом с ней порядком начинало раздражать. Его становилось больше с каждым днем. Он был везде. Пусть в некоторых случаях и был ей полезен, но его резкое желание знать о всех мелких деталях расследования начинало пугать. Что-то было не чисто. И всë-таки тот факт, что она могла довериться Ксавье, не снимал с него подозрений. Как говорится, друзей держи близко, а врагов еще ближе. Хайд уже не один раз спасал еë и не убивал. В мастерской Ксавье она видела множество портретов, которые хотела назвать скорее автопортретами. Она медленно наблюдала над тем, как одноклассник грубо нарушает еë личные границы и сокращает пространство между ними. Уэнсдей хотела возразить на счëт этого, но в еë голове будто что-то переклинило. Она ощутила его пересохшие губы на своих. Еë тревожило то, что он остановился. Почему? Что он мог ей показать другого в мрачной и жестокой жизни? Смешно. Он решил поиграть в спасателя? Решил, что в праве врываться в еë жизнь и наполнять чем? Любовью? Да бросьте, ни за что. Она скорее сама влезет в петлю, чем полюбит и еще признает этот факт. Почему-то от его близости ей не было противно и мерзко. Отнюдь, ей было комфортно, не считая ускоренно бьющегося сердца, которое пыталось вырваться наружу. Если бы его не было, она бы ничуть не грустила. — Ты псих. Раз. Два. Три. Еë руки обвили шею парня, отвечая на поцелуй. Она позволила ему вторгнуться к ней в рот и безжалостно исследовать. Она позволила прижать себя к нему. Аддамс ощущала все то тепло, что исходило от юноши, на себе. Она не привыкла к такому контрасту температуры. Ей было незнакомо это чувство, но определено поцелуй — это не так плохо, как она считала, со стороны смотря на Инид, когда она была со змееголовым. Тело девушки вздрогнуло, когда еë талию с усилием сжали и прикусили губу. Она любила вкус крови, но чужой. Она еще припомнит ему это. Нет, нет, нет, Уэнсдей Аддамс. Ты не можешь сейчас стоять за каким-то углом и вот так вот целоваться с Торпом. Ты собиралась пойти в чертово убежище монстра, остепенись. — Что бы ты не начал думать после того, как я уйду, знай: я сама этого хотела. Но сейчас не время. Подожди немного. Она не могла понять, почему именно это сказала ему. Да, она сама его поцеловала, не отстранилась. Но почему? Нет, это она уберет сейчас на другой план, и вернётся к этому вопросу лишь после того, как найдет Хайда и его покровителя. Уэнсдей старалась бежать как можно быстрее, она должна была успеть. Получасом ранее, когда она еще находилась рядом с Тайлером, получила чертово ведение. Юджин пошел туда один, без неë. Девушка стала винить себя, что не смогла отказать Галпину и пошла на бал. Он был в опасности. Монстр был рядом с Юджином. На этом еë ведение оборвалось, будто бы намеренно скрывало важную часть, чтоб девушка сама мучала себя в догадках, а после винила, что не успела. — Юджин…, — он был весь в крови и не дышал. Черт, черт, черт. Она не успела. Еë голос срывался, но Уэнсдей продолжала кричать, пока не увидела вдалеке бежавшего к ней человека. Мисс Торнхилл? Почему она тут? Нет, это позже. Она надеялась, что Юджин жив. — Жужжащие держатся вместе, не смей меня бросать, — это было последнее, что она прошептала, а после чего его забрала скорая, сказав, что он жив. Обратно она шла медленно, никуда не торопясь. Еë никто не ждал. Веселье и хорошее настроение быстро сменились на грусть у учеников. Она лишь вошла к себе в комнату, где сбросила всю испачкавшую краской одежду и нацепила на себя привычный балахон. Так еë вещи назвала мама, когда видела ее в большой кофте. Они давно не связывались с ней, странно. Совсем было не похоже на еë родителей. Девушка уснула лишь под утро. В её голове было слишком много мыслей, которые мешали.