Предвестник погибели

Его ноги начали адски гореть, от чего с каждой секундой боль в конечностях нарастала. В лëгких оставалось мало кислорода, а при попытках глубоко вдохнуть грудь отдавала болью. Но это ни на секунду не позволяло ему сбавить бег. Его близкие люди, не считая третьего лишнего, возможно, находились в опасности. На нем было лëгкое пальто и замотанный ранее шарф, но от нескончаемых порывов ветра ткань просто болталась по нему. Было удивительно, что шарф вообще все ещë был при нëм, а не валялся в грязи еще с самого начала пути. Из его головы не выходили слова Вещи, который нехотя и осторожно рассказал о ситуации. Но это могло стоить еë собственной жизни. Эта обезумевшая девчонка напрочь потеряла здравый рассудок и инстинкт самосохранения, раз решила в такой компании отправиться посреди ночи в заброшенный дом. Чëрт возьми, в дом Гейтсов. В дом, вокруг которого один лес, где спокойно мог находиться монстр, который безжалостно убивал и кромсал конечности своих жертв. После вывода Аддамс, что это существо — человек, стало понятно, почему потерянные конечности были вырезаны хирургически идеально. Эти убийства невозможно было никак оправдать и составить из них логическую цепочку. Если же тот, кто был в обличие монстра, не являлся фанатиком людских внутренностей. В любом случае, этот кто-то был психически неуравновешенным. Пусть лично Ксавье не видел существо, ему хватило недавнего проишествия в собственной мастерской, когда он не совладал с собственным даром, что послужило приличной раны на его шее. Сейчас же он надеялся, что с Аддамс, Синклер и грëбанным Галпином всë будет в порядке. Какого бы он не чувствовал отвращения к последнему человеку, он знал, что для безумной Уэнсдей он являлся близким. Пару раз пытаясь рассудить их близость, он заходил в тупик, так и не найдя для этого логичного ответа. В некотором отдалении уже можно было заметить заброшенный особняк, который он часто видел, но никогда не останавливался рядом. Даже в нескольких метрах от дома веяло холодом, который заставлял сердце бешено стучаться. Крики. Он услышал крики с обратной стороны особняка. Больше похоже на истеричные вопли, принадлежавшие Инид. Но помимо этого уже изнутри был слышен рык монстра. Чëрт. Обойдя дом, он наконец-то нашел эту троицу, которая села за выступ под окном. На груди Тайлера была неплохая рана, оставленная монстром. На секунду ему даже стало его жаль, но от вида, как Уэнсдей чуть не тряслась над ним, это чувство быстро сменилось на злость. Даже в такой ситуации он, блять, ревновал еë, и это бесило. Ксавье раздражал сам себя тем, что был не в силах совладать с собственными эмоциями. Но в данный момент нужно было убираться от сюда поскорее. Если вдруг чудище решит выйти наружу... Хотя звуки летающих предметов в доме стихли, и был слышен лишь шорох листвы, который создавался из-за сильных порывов ветра. — Нужно валить отсюда, и как можно скорее. Тайлер... ты идти сможешь? — голос Торпа дрожал от страха, ему доставило бы мало удовольствия, если бы монстр снова показался им. Оказалось, что эти трое добрались сюда на машине Тайлера. Хм, автомобиль стоял не особо далеко от того места, где бежал Ксавье. Взяв Галпина подмышку, он помог дойти ему до машины. Из-за сильно кровоточащей раны появился дискомфорт в движениях, именно поэтому Торп был вынужден сесть за руль. Под руководством хозяина машины Ксавье следовал по пустым дорогам, иногда делая повороты направо или налево. Они покинули пределы глубокого леса и достигли множества жилых домов, в которых практически не горел свет. Мельком бросив взгляд на магнитолу, в которой показывалось время, юноша лишь разочаровано хмыкнул. 01:40 Он знал, что по их возвращению в Невермор они будут сидеть в кабинете директрисы Уимс за нарушение комендантского часа. Но больше его волновало то, что в адрес Аддамс будет больше претензии из-за частых нахождения в эпицентре всех, к сожалению, печальный событий. — Мы приехали. Галпин указал второй дом от начала улицы, после чего машина была заглушена. Внутри никого не оказалось, как он и говорил. Шериф был в участке и не должен был появиться дома ещë в течение несколько часов. Внутри дома был самый обыкновенный интерьер, ничем не выделявшийся на фоне других, и Ксавье лишь в очередной раз убедился, что Тайлер не стоит и кончиков пальцев Аддамс. Его зависимость с каждым днем возрастала, и она каждый раз приносила новую дозу, не позволяя слезть. Она была его сильнодействующим, в конечном итоге убивающим наркотиком. Она касалась пальчиками груди Тайлера, а после проводила ладонью вдоль, дабы закрепить на коже этот кусочек пластыря. От этой картины кровь начинала закипать, а в висках болезненно пульсировало. Его взгляд тут же перемещался на другие части комнаты, но в конечном итоге он снова и снова смотрел на еë лицо. На лицо и тело, которое слишком близко находилось к этому недоумку. К сожалению или же счастью, в комнате резко распахнулась дверь и внутрь вошел разъяренный шериф, который увидел, что произошло с его сыном. — Ах, Уэнсдей Аддамс, ты восприняла мои слова «не приближаться» к Тайлеру как пустое место? Иначе другого объяснения данной картины я не вижу. И на этот раз ты посмела подвергнуть его жизнь опасности! Голос Шерифа чуть ли не срывался на крик от вида их компании. Ксавье понимал его чувства, так как его сын был ранен и, как он понял, после запрета о приближении к Тайлеру Уэнсдей ослушалась. Это было в её стиле. Он не был удивлен, но сам был зол на действия девушки. Ладно то, что она не беспокоится о своей жизни, к которой относится как к должному, но при этом смеет распоряжаться и чужими. Пусть он и не был с ними во время того, как троица находилась внутри дома в компании с монстром, но по виду Инид всë было ясно. Синклер держалась, чтобы не дать волю эмоциям, но еë руки, которые без успокоения тряслись, выдавали внутренне состояние. — Я сейчас же отвезу вас в Невермор. И уж знайте, что я сейчас же сообщу о вашем занятии директрисе Уимс. Тобой, Аддамс, давно уже пора заняться. Ты переходишь рамки дозволенного, почувствовав себя детективом, коим ты не являешься, и никогда не будешь. Марш в машину. Он пошел следом за Инид и закрыл дверь. Никто не обронил и слова, даже Уэнсдей, которая не привыкла сдаваться. Внутри Ксавье бушевали разные чувства, помимо стандартного страха — ненависть и любовь к чертовой Аддамс. Он осознавал, что дальнейшее их сотрудничество может привести его к собственной гибели, но не мог полностью отрезвить свой мозг. По первой же просьбе девушки он побежит за ней, как слепой котенок, не обращая внимание ни на что. Это было его проблемой, которую Ксавье не в силах исправить. Машина остановилась около ворот школы, в дворике которой стояла гробовая тишина, и лишь грозный взгляд Ларисы Уимс, стоящей около ворот, говорил о том, что их предвещает серьёзный разговор. Попрощавшись с шерифом, Торп медленно полелся за девушками. Инид уже была более спокойна, чем получасом ранее, но директор взглядом дала ей понять, дабы она ступала к себе в общежитие. Аддамс. Что же на еë счет, хах. Еë взгляд все так же холоден и безразличен. Он ей завидовал. Завидовал тому, что в ней не было фактически никаких эмоций, препятствующих для жизни и достижения успехов. Она не любила, не ценила и не грустила, ей были чужды данные термины, как подозревал Ксавье. Еë разум был чист и не забит переживаниями о ком-то. Не был забит болью от неразделенной любви или всем в этом роде. — Потрудитесь объяснить, мисс Аддамс, свои действия. Вы подвергли опасности нескольких учеников. Я вынуждена вас отчислить. Голос директрисы был грубым и беспрепятственным, она не собиралась слушать никаких оправданий. Ксавье хотел возразить, но получил в ответ лишь приказ уйти в своей общежитие. Послушно кивнув, юноша начал отдаляться они них, с каждой секундной все хуже понимая, что говорила Аддамс. Последнее, что дошло до его ушей, так это то, что она просила последний шанс, так как фактически сложила весь пазл убийств. Ответа Миссис Уимс он уже не услышал, надеясь на то, что его одноклассница просветит его в ход событий. Он являлся пешкой в еë расследовании, действия и последовательность которого не понимал. Каждый раз задаваясь этим вопросом и пытаясь понять еë, он заходил в тупик. Это стало обыденностью, с которой Торп смирился и покорно ждал, когда девушка перестанет расценивать его как мелкую пешку в большой игре. Для чего вообще Аддамс занималась этим? В очередной раз показать всем, что она справляется лучше опытного Шерифа? Нет, для неё не было смысла в том, чтобы доказывать кому-то свои навыки и умения. Это было личной галочкой в еë пока еще невеликой жизни. Она была загадкой, ответа которой никто не знал. Они играли в разные игры. Его целью была Уэнсдей, ключик к которой был спрятан слишком глубоко и далеко. Но сдаваться было не в его манере. Каждый из них дойдёт до финала. Каждая игра имеет свой конец, а вот какой он будет на самом деле не зависит от участников. Его комната была пуста. У Торпа, к счастью, не появилось нового соседа, чему он был безумно рад. Было так спокойно, но одиноко в душе. Эту пустоту он скрашивал и заполнял картинами, на которых постоянно была она. Волосы цветом смолы и бездонные глаза, напоминающие пропасть, в которой Ксавье добровольно утопал. Холодные струи воды освежали его разум, приводя в чувства, от чего он прочувствовал весь спектр эмоций за прошедший вечер и ночь. Он находился в метре от монстра, но так же быстро забыл о своем страхе при виде неë. Она была предвестником погибели. Она была глубоким океаном, в который он заплывал все глубже, а, начиная тонуть, оказывался на берегу.