Солнечный свет на твоей кровати (The Boy Next Door)

Сяо Синчэнь так вылупился на него, что Сюэ Яну на мгновение стало настолько смешно, что аж упало. Ну потому что чтобы поднять этот оскал, кровь должна была прилить к лицу. И вообще, для Сюэ Яна критично важно было, чтобы кровь поднималась к голове, ведь как он без неё сможет придумывать новые словесные домогательства, которые хрен докажешь, что это домогательства! А что я, я ничего, это диалог, все претензии к этому шлюханскому языку! А я ни при чем, я о бабочках и цветочках, это вы их своими непотребскими фанфиками спариваете! Вот оно, тлетворное влияние фансервиса! Короче, Сюэ Ян резко отвернулся, чтобы сдержать подступающий ржачь к горлу, а заодно скрыть то что лыба уже растянулась на всю морду. Сюэ Ян даже взял себя за щеки и силой попытался опустить уголки губ, но как ни старался, этот ржачь просто душил его. Ему еще никогда не доводилось видеть такого тупого (хоть слово было нехорошее, но по отношению к Синчэню воспринималось только с самой любовной теплотой) лица, уставившегося на него во всём многообразии вылупившихся на него глаз. Ну очень, очень смешно получилось, если бы мог выпустить голос, то Сюэ Ян еще никогда бы так не ржал. — И меня тоже? — казалось, Синчэнь был так удивлен, что этот зараза Сюэ Ян аж сразу улыбку и задушил, резко на него обернувшись. — Меня? — Сяо Синчэнь! — теперь уже очередь Сюэ Яна была глазеть на него во все глаза. — Что за приколы?! — Какие приколы? — От человека, которого табун женщин пригласил на кемпинг в лесу, где никто не сможет помешать! — Ты это к чему? — невинно склонил голову Сяо Синчэнь. — Это же просто кемпинг. — В лесу! — уже не сдерживаясь, вовсю заорал Сюэ Ян. — Без мобильной связи, полицейского участка и в принципе возможности убежать и спрятаться! — Но от кого? — всё еще недоумевал Синчэнь. Сюэ Ян в сердцах громко защелкал языком и, прижав ладони к лицу, мрачно взвыл. Как иногда плохо было, что Сяо Синчэнь был таким тупым! «Ну не понимаешь ты, что ли, что не тебя туда на грибы звали, а ты сам там предполагаешься главным грибом! — орал в душе Сюэ Ян. — И твой гриб эти голодные самки сгрызут по самые яйца, из которых весь твой мужской пол высосут через оставшуюся соломинку уретрального канала! Я что, по-твоему, в кемпинге не бывал?!» И вдруг вслух сказал то же самое. — Я что, по-твоему, в кемпинге не бывал?! — Не знаю… — тихо отвил Синчэнь. — Зато я знаю! — заорал Сюэ Ян. — Знаю, потому что бывал. Нифига вы там грибы собирать не будете! — Но Сюэ Ян, еще ведь не сезон… — Вот именно! — всё еще нервно кричал он. — Так нахрена ты там тогда нужен, а? — Мм, — всерьез задумался Синчэнь, — компания? «Оргия! — окрысился Сюэ Ян. — И ты в ней — главное блюдо, похер, что травоядный и наверняка горчить будешь». — Так, короче, — Сюэ Ян потёр уставшие глаза, — почему тебя удивляет, что мои друзья пригласили тебя в караоке? — Потому что это твои друзья. А я чужой. — Ну мне-то ты не чужой. Да и им тоже. Мы ж тебя спасли. — И я благодарен за это, но всё же… я слишком чужой человек, чтобы вот звать меня в чужую компанию и… Сюэ Ян резко ощутил, как жуткая усталость подступила к глазам, да так, что с большим удовольствием он бы развернулся на своих двоих и почухал в комнату, чтобы запрыгнуть в кроватку и сладко заснуть. — Ну хорошо, — вздохнул он, — позвоню им и скажу, чтобы всё отменили. — Зачем отменять? Иди один. — В смысле?! — В смысле без меня. — Синчэнь, вот тебя прям так сильна охота ударить, да рука не поднимется. Ты понимаешь, что этим обидишь людей? — Сюэ Ян… — Сяо Синчэнь замялся. — Это ты не понимаешь. — Чего? Сяо Синчэнь начал искать глазами пол. — Я просто… очень, ну… стеснительный, — оправдывался он. — И скучный, застенчивый. А это твои друзья. Я просто боюсь, что, ну… буду не к месту и тебе придется за меня краснеть. Брови Сюэ Яна полезли на лоб. А ведь Синчэнь не знал, что как раз своей скромностью и произвел самое яркое впечатление, ведь эти здоровые и очень крепкие лбы всю жизнь только и видели, что потных крепких сополовцев, а такие тихие скромные ботаники обычно всегда прятались, чтобы их в этот накачанный кювет на затянуло. Но что самое важное, Сяо Синчэнь, сам того не зная, вел себя далеко не как ботаник. Там на заводе он показал просто высший класс по урегулированию конфликтов, и если бы Сюэ Ян не приперся вместе со своей маленькой армией, то Синчэнь и правда бы с этими амбалами договорился и спокойно бы вышел прочь, потопав обратно домой. Сяо Синчэнь произвел на друзей Сюэ Яна лучшее впечатление, и особенно им понравилось, как он осадил его величество Вэй Усяня, не поддавшись на магию его внешних данных. Это вообще была редкость, и Вэй Усянь был таким человеком, который никак не мог этого не заметить. Он даже оскорбился, ведь всегда считал себя очень уверенным как раз за счет внешности, харизмы и обаяния. А тут на тебе, какой бухгалтер мало того, что не среагировал, так еще и всем своим видом показал, что чихать хотел на эту магию. Сюэ Ян, когда понял это, чуть не зарыдал от счастья, не понимая, что Синчэнь лихо разобрался кто же на самом деле является подлинной причиной всей этой ситуации, вот почему и невзлюбил Вэй Усяня сразу. Если бы мог, то точно вычитало бы ему лекцию и никакие Лань Ванцзи его бы никак не испугали. — Ты серьезно? — вздохнул Сюэ Ян. — Синчэнь, что бы ты там не думал, а будет очень невежливо им отказать, они же так хотят познакомиться с тобой поближе. Мы такую интересную историю пережили, ну. — Ты будешь за меня краснеть. — Это еще почему? Это тебе как раз придется краснеть, ведь тебя хрен перепьешь, а какое караоке без разбавленной томатным соком водки? Пошли, будет весело. Сяо Синчэнь продолжал ломаться. — Ладно, — развел руками Сюэ Ян. — Раз уж ты такой трус, то составлю тебе в этом компанию. Ну, командуй, куда мне поворачивать, в кухню или спальню? — Что? — не понял Синчэнь. — Ну, мы же остаемся, а у меня чёт голод разыгрался, так что выбирай, где гасить его будем, на кухне или в спальне? — А в спальне разве есть еда? — Нет, — улыбнулся Сюэ Ян, — но если ты пойдешь со мной, то погрызть косточку наверняка найдется. — Какая косточка? Сюэ Ян снова улыбнулся. — Так мне творить (подразумевалась готовка) или вытворять (подразумевалась спальня)? — А-а… — когда Синчэнь чего-то не понимал или сталкивался с путаницей, о часто прибегал к полному остановлению процесса, — а право на вето у меня есть? — Такое право есть только у «членов» семьи. — А я разве не член? Сюэ Ян неожиданно рассмеялся. — Конечно нет, — он подошел ближе, — ты хвостик. За которым я никак не могу угнаться. — Сюэ Ян, — от его близости Сяо Синчэнь словно на автомате улыбнулся. Ну не мог он противостоять чарам этой улыбки, всегда настроение поднимало. Жалко только, что лишь в голове. — Ты не обижаешься на меня? Прости, но я правда не найду мужества на это, я очень боюсь поставить тебя в неловкое положение своей застенчивостью. — Но ты ведь пьешь? — Пью. — И у тебя ведь есть знакомые и друзья, с которыми ты тусуешься? — О, это очень громко сказано, обычно так, сижу рядом и слушаю разговоры. — Неужто и не домогался никого ни разу? — засмеялся Сюэ Ян. — Девочку там какую подцепить, под юбку случайно залезть? — Ты о чем? — улыбнулся Синчэнь. — Я и не разговорчивый то особо, сам же знаешь. — Ну да, — дернул бровью Сюэ Ян, любовно прожигая эту воплощенную невинность своим темным взглядом. И вдруг взял Сяо Синчэня за руку, не разрывая зрительного контакта. — Сяо Синчэнь. — Ч-что? — аж заикнулся он. — А, что? — Ну ради меня, — Сюэ Ян, этот котяра весенний, включил харизму на максимум и, улыбаясь, сладко заморгал. — Ну пожалуйста. Ты можешь ничего не делать, просто приди. Ты же видел их, парни адекватные, они будут задавать вопросы и сами же на них ответят — только бы ты перед глазами был. И я очень хочу тебя с ними перезнакомить, представить, мол, смотрите, это мой бро Синчэнь, мой самый любимый и единственный бро. «Что б тебя, сукин ты, Вэй Усянь, сын! — про себя заматерился Сюэ Ян. — Вынужден использовать твою отмазку, чтобы развести Синчэня на этот цирк в караоке, который устроят мои парни». А вообще Сюэ Ян не ради него старался, тоже мне, причина! Тем более, что он уже имел опыт с «великими» певчими умениями Сяо Синчэня и знал, что стоит дать ему, бухому, микрофон — и это будет то еще кино. Но Сюэ Ян уже знал, какая будет снята комната, очень большая, с диско-шоу, ночным режимом, всякими плюшками, и что самое главное — шестом. Там будет танцевальный шест, да и столы там крепкие (проверял лично, естественно не один), поэтому Сю Ян лелеял план кое-что Синчэню показать, и тем самым, возможно, заставить воспылать его мужское достоинство. И напоить его. Сюэ Ян прям стал преследовать идею о том, чтобы споить Сяо Синчэня, и пока тот будет пьяненький лежать, облобызать его лицо и погрызть уши. Ну потому терпеть становилось всё тяжелее, потому утешительный приз в студию! А тем временем «утешительный приз», не зная, что из одного лесного стола, на котором он планировался как главное блюдо, его тонко разводят, чтобы стать тем же главным блюдом, только на другом столе, стоически сопротивлялся этим черным глазам, которые облизывали его взглядом по самое не балуй. Сяо Синчэнь так упирался не только по причине своего стеснения и переживания как бы не опозорить Сюэ Яна. Сяо Синчэнь упирался, потому что очень хорошо знал, что там будут пить. А поскольку опыт с Сюэ Яном у него уже был, то он знал, что Сюэ Ян не знает меры и всячески будет пытаться его споить, чтобы потом прыгнуть в игру «кто первым упадёт в собственную блювотину». На самом деле Сюэ Ян преследовал другие игры, но напившись может разом о них забыть и действительно будет спаивать Синчэня до того состояния, пока один из них не грохнется на другого, а кто выстоит, тот и победитель. Хм, а что выиграет победитель, какой там приз? Облёваный Сяо Синчэнь или уснувший с его ширинкой в зубах Сюэ Ян? И тут Сяо Синчэнь поразмыслил иначе. Раз там будут и другие люди, то возможно удастся как-нибудь не напиться слишком сильно и сохранить если не лицо, то хотя бы достоинство. — Ну ладно, — в итоге сдался он, — пошли. — Ура! — Сюэ Ян подскочил с поднятыми вверх руками, а когда приземлился, то чмокнул Синчэня в щеку. — Люблю тебя! Сяо Синчэгь аж пошатнулся, словно ему по морде любовный ветер своим хвостом хлестнул. А счастливый Сюэ Ян побежал в спальню, мигом открыл гардероб и начал в нем по-хозяйски рыться, не замечая, что и кошка побежала вслед за ним. — Так, это всё не то, — он начал беспардонно швырять вещи на кровать, на что пришел посмотреть последовавший за ним Сяо Синчэнь. — Слушай, ты монах, что ли? Одни штаны и рубашки! — Я не модник, — пожал плечами Сяо Синчэнь. То, что Сюэ Ян рылся в его шкафу, не смутило его нисколько, ему даже было интересно, что из его одежды в итоге порадует Сюэ Яна. — Но на человека-то должен быть похож. — Ты про сегодняшнюю вечернику? — И про ежедневную рутину тоже, — сказал Сюэ Ян. — Хотя, если бы ты, скажем, дал мне знать, что намерен недельку-вторую провести дома, я бы взял отгулов и вопрос о гардеробе был бы закрыт. — О, имеешь в виду, что мы бы днями валялись в одинаковых пижамках? — Пижамках? — удивился Сюэ Ян. — Фу, как это не комильфо! — А как бы мы тогда валялись? — А как нас родили, так бы и валялись. — В смысле? — В смысле, что мать-природа уже дала нам шляпку на грибе, так что вопрос с гардеробом, скажем так, решен. — Шляпкой? — А ты хочешь плащик? — сладенько улыбнулся Сюэ Ян. — Или сразу тебе темную пещерку, чтобы спрятать хвостик? — Темную пещерку? — задумался Сяо Синчэнь. — А это что? Ночной колпак? «Ночной секс, — мысленно вздохнул Сюэ Ян. — Который мне, очевидно, с тобой никогда не светит». — А хотя, какая разница? — поразмыслив немного, он, уже человек опытный, быстро смахнул с мыслей печальный недотрах, который по ощущениям длится уже несколько жизней, и развел руками. — Мы будем пить! Что бы кто ни говорил, а ночь ведь не только для сна и… «сна». Мы будем пить, танцевать, я покручу тебя на шесте (хотя и сам бы мог на тебе как шаурма покрутиться), а потом на рассвете, пьяные в хлам, мы уснем в обнимку в какой-нибудь канаве, а проснемся в дешевом вытрезвителе, где нас окатят ледяной водой со шланга, побреют на лысо, выпишут триста часов общественных работ, но ты не бойся! Когда мы окажемся в канаве, я очнусь прежде, чем нас загребёт утренний патруль. Мда. Сказать по правде, такой вот сюжет Синчэню был вовсе не по сердцу и уму, но уж если Сюэ Ян сказал, что проснется до смены локаций из «канавы» в «вытрезвитель», то чего бояться? Сяо Синчэнь готов побыть той самой картонной подстилкой для бомжей, если Сюэ Яну захочется полежать на широком и плоском, а что может быть более плоским, чем мужская грудь? «Тем более моя, — с юмором подумал Сяо Синчэнь. — Хотя у меня кости так торчат, что у Сюэ Яна лице потом рисунок останется». Разумно сообразив, что такое лицо никак не украсит пара вмятин, Сяо Синчэнь уже было хотел что-то сказать, но тут его опередил Сюэ Ян. — Во! — он достал какую-то рубашку и развёл её прямо перед Синчэнем. — Смотри, годится? Сяо Синчэнь вопросительно нахмурился. Это… как это безобразие попало к нему в гардероб? — Что это? — не верил своим глазам Сяо Синчень. — Я такого не покупал! — Да? — Сюэ Ян задумчиво посмотрел на рубашку. — А что в ней не так? — Она просвечивает! — в панике запричитал Сяо Синчэнь. — Всё видно будет! — Что, даже бюстгальтер? — заржал Сюэ Ян. — А-Ян! — Что А-Ян! — и себе беззлобно огрызнулся Сюэ Ян. — Я дам тебе бюстгальтер, чтобы соски прикрыть. О, тут и штаны человеческие есть! — Вот эти в обтяжку? — Сяо Синчэнь аж чертыхнулся. — Ни за что! — А для кого тогда это здесь лежит? — Точно не для меня! — Ну и на женское не похоже. Так, где бюстгальтер? Сейчас соски твои прятать будем. — Сюэ Ян, я не надену такую рубашку! — Почему? Потому что соски видно? — Да к черту соски! — вспылил Синчэнь. — Но выйти так на люди… — и тише добавил: — Все же будут смотреть. — Курточку наверх накинь и пойдем. — Нет! — Но это же твои вещи. — Я не знаю, как этот срам попал в мой шкаф! — Ну если так стесняешься, давай я тогда вообще без рубашки выйду. — Чтобы все на тебя смотрели? Ни за что! — А что тут такого? Пусть смотрят. — Нельзя! — Почему? — заулыбался Сюэ Ян. — Такое девственности не лишает, тем более, что я уже давно не невинен. — Да при чем тут это? — нахмурился Синчэнь. — Нельзя смотреть. — Нельзя? — Нельзя! — Тогда оба будем в рубашке. На, надевай. — Эту не надену. — Так я пошел за бюстгальтером? — Сюэ Ян! — Ну Синчэнь! — Сюэ Ян развеселился не на шутку, и, подбежав, повис на спине Синчэня. — Ну надень, ты будешь так классно в ней просвечивать. — Не надену! — Ну позязя. — Это неприлично и стыдно! — Это-то то? — поднял брови Сюэ Ян. — Вот бы тебе со мной на Коачеллу съездить. О, и штанишки надевай, ну же. — Сказал же, не надену. — Почему? — Они обтягивают. — Опять стыдно? — Сюэ Ян всё еще висел на его спине. — Да там у тебя и обтягивать-то нечего, ты же плоский, как доска. — Это сзади, — казалось тише и с нажимом пробурчал Синчэнь. — А? — Сюэ Ян проморгался пару раз. — Сзади? В смысле… Замолчал, еще раз поморгал… а потом как понял! Та дубина по колено, что он уже видел, этот мега утренний стояк, способный напугать даже самого бывалого! Ну да, такое точно нельзя в узкие штаны засунуть, действительно будет слишком видно и слишком неприлично. Но Сюэ Яна уже было не остановить. Он полез в свои сумки и словно кролика из шапки вытащил оттуда… нежно розовый лифчик без пуш-апа, еще и с оборочками. А вытащил-то как: с улыбкой настолько сияющей, что в комнате и без лампочки стало слишком уж светло. — Ты где это взял? — ужаснулся Синчэнь. — У меня тут и колготки есть, — заулыбался Сюэ Ян. — Колготки? — Ага. Мама переживает, чтобы я не мерз зимой. — Ты правда носишь под штанами колготки? — В смысле под штанами? — ну настолько невинно удивился Сюэ Ян, что Синчэнь аж с мысли сбился и подумал, что он чего-то не того ляпнул. — Знаешь, какие они удобные? Я их дома всю зиму ношу. И, смачненько улыбнувшись, промурчал: — Только их. На голое тело. — Сюэ Ян! — аж на высокой ноте завопил Синчэнь. — Ты… бесстыдник! — Да ладно тебе, это же просто колготки. Ну подумаешь, без трусов их на голое тело ношу, что тут такого? Это мой гриб, а ему так удобно. Я вообще люблю что посвободней, ну, знаешь, когда дома. Семейники там, шорты. Потому что когда я выхожу погулять, то вечно приходится бдеть за внешним видом, поэтому трусы на два размера меньше, а штаны всегда в обтяжку. Синчэнь так обалдел, что аж замолчал. А Сюэ Ян, увидев, что тот круто подзавис, решил больше не травмировать нежную травоядную психику и наконец-то слез с несчастного бухгалтера. Если он ему такие психологические марафоны устраивает, то страшно подумать, что бы он сделал, окажись они в спальне! Хотя стоп, они ведь и так в спальне… правда как-то неправильно: говорят, выбирают одежду, шутят. Короче, любой бесполезной херней занимаются, кроме «основного дела». — Ай, фиг с тобой, — Сюэ Ян раздраженно бросил одежду на кровать. — Если мы оба будем просвечивать, то это уже неинтересно. Но бюстгальтер все-таки возьми, вдруг куда-то без меня эту рубашку наденешь. — Ага, — машинально кивнул Синчэнь, действительно беря лифчик. — Стоп, что?! И словно ошпаренный дернул рукой, из-за чего предмет раздора упал на пол. Сюэ Ян расхохотался так, что его аж пополам согнуло, а кошка тем временем с урчанием тёрлась у его ног, чего он всё еще не замечал. Сяо Синчэнь же уставился на Сюэ Яна, кажется, немножко так с обидой, потому что Сюэ Ян себе тут веселится, а Синчэню стыдно! «И откуда у него женское белье? — про себя спросил Синчэнь. — Разве он не гей?» Да гей, гей, женской дружбы апогей. Этот обладатель крепкого мужского тела, предпочитающий такие же крепкие мужские тела, самый отбитый мужеложец из всех, повернутый на сексе еще со школьной скамьи и ни разу не изменивший таким своим вкусам. Кто ж мог знать, что спустя столько лет, Сюэ Ян, который и в страшном сне представить себе не мог такие приколы, откажется от физической близости в пользу, так сказать, платонических отношений с человеком, которого так трахнуть хочет, что никакие колготки не спасут! По ночам челюсть Сюэ Яна скрипела, и дело было вовсе не в глистах, а именно в подавленном сексуальном голоде, который кипел в нем, как Везувий. А как показывает история, если Везувий кипит, то рано или поздно лава всё равно вздернется к небу и снесет нафиг всю хваленую оборону дырявой «интересными» местами воли. Нет, ну конечно лучше рано, чем поздно… потому что караоке-бар, куда мальчики держали путь, так и назывался — Помпеи. Смекаете?)

***

— Ну а когда ты стал экспериментировать с нагрузками? — Да я всего-то заменил тренировку сексом… ну, на время. — Ага. И как ты это аргументировал тогда? «Да какая, нахрен, разница, что делать, если смысл в том, чтобы мышцы горели». Вспомнили тот разговор. — Да твою мать! Мышцы должны гореть, мышцы! А не ты! — Чё прикопался? Я тогда из формы никак не вышел. — Ты не вышел — ты вошел! Причем как в парня, так и в кураж безумный! Истаскал бедолагу, а сам орал белугой «больше, больше, бооольшеее!» — Ну проорался чутка на волне «откачки», что такого? — Ничего! Просто люди на твоей лестничной клетке думали, что ты притон какой держишь. — Серьезно? — А то! Что, не помнишь, что сказал сосед, когда увидел, как три взрослых половозрелых самца открывают дверь в хату того студента? — Ну и чё он сказал? — «Не, пацаны, это ни к чему хорошему не приведет». — Я тебя умоляю. — Меня? Вас там трое было, но ты и тогда не умолял! — Еще не нашлось такого человека, которого бы я «умолял». — Согласен, тебя и оргия не взяла. Как там оно называется, та штука, которую ты так хотел попробовать? Суровый мужской паровозик? — Ха-ха! Это тебе не парк аттракционов. — Еще бы! На этой карусели одни кони, так еще и все со стоячим х… — Эй! — Сюэ Ян мигом закрыл Марку рот. — На кантонский обратно не переходи. — Ой, точно, забыл. Сюэ Ян слегка недовольно сузил взгляд, после чего повернулся с Сяо Синчэню. — Извини, — тут же заулыбался он, — мы просто вспоминали наше, былое. Это ничего, что мы поговорили на нашем местном диалекте? Я просто переживаю, чтобы ты не переживал, что ничего не понимаешь, там всё прилично и о тебе мы не говорили, зай. Сюэ Ян выдавил максимально широкую и до отвращения счастливую лыбу, после чего налил себе в стакан с соком немного водки, и размешал. — Давай, — он подал свой стакан Сяо Синчэню, — ну, за встречу, кампай! Сяо Синчэнь даже пикнуть бы не осмелился, и, неловко улыбнувшись, взял предложенный стакан. И вообще похер, что там на всём ободке следы губ Сюэ Яна, о чем тот, естественно, знал… как и все присутствующие, которые с интересом наблюдали эту передачу стакана, чего Сюэ Ян вообще никому и никогда не делал. Вот почему все так хотели эту встречу! Потому что понимали, что этот дикий, никем прежде не прирученный… нет, не кот — тигр! — кажется, приручился. — Синчэнь, а ты правда рулишь за весь этот цифирный базар? — Н-не понял… — Синчэнь повернулся к очень мускулистому парню, который смотрел на него как школьник на учителя. Сюэ Ян расслабленно фыркнул. Хоть как боролся, но Сяо Синчэнь отказался надевать то, что Сюэ Ян ну очень хотел на него надеть, после чего, словно бы на зло, вырядился ну в самые ботанские шмотки, что у всех сложилось впечатление, что они снова в старшей школе и скоро экзамены сдавать! Но, тем не менее, в караоке уместились все, хотя и пришлось сдвигать столы. Комната была просторная и широкая, два телевизора, куча бубнов и микрофонов. Стол был завален разноцветием бутылок, а обслуживающий персонал то и дело таскал блюда и закуски. Понятное дело, что дело это далеко не копеечное, но Сюэ Ян прям расщедрился. По нему видно было — он же натурально сиял! — как он счастлив привести и показать своим друзьям Сяо Синчэня, хотя сели они не рядышком, а по разные стороны стола, ну чтобы общаться и знакомиться было легче. Сяо Синчэнь был очень робким и с очень смешным выражением лица, в основном малость испуганным и застенчивым вошел в эту комнату вместе с Сюэ Яном. А уж Сюэ Ян вырядился, ох и вырядился. Ну а как же, он ведь знал, что будет петь и танцевать, чего ждал уже очень долго. Парни очень радостно и тепло встретили Сяо Синчэня, некоторых он сразу признал, а некоторые были ему незнакомы. Незнакомыми оказались счастливчики из клуба борьбы, которые спецом тянули спичку, кто пойдёт на эту встречу, потому что все прийти не могли — комната бы не вместила. Там чуть ли не драка была за место под «солнцем», но благо, дело разрешилось мирным «ты отдаешь мне длинную спичку, а я не травмирую тебе челюсть». Сяо Синчэнь всем очень понравился, что Сюэ Ян не мог не отметить без чувства некой гордости и личного восхищения. Ну потому что он сам любил Сяо Синчэня, а когда любишь кого-то, то очень хочется, чтобы и остальные разделяли твои чувства. Сперва Синчэнь очень скромно жался на своем месте, но слово за слово, первый-второй-третий тост, горячие блюда и в принципе легкая и непринуждённая атмосфера сделали свое дело: Синчэнь расслабился и мягко влился в общее веселье, благо он реально оказался интересной для них фигурой. Ну потому что парни были бойцами с немного грубой речью и односложными мыслями. Их жизнь в основном крутилась вокруг тренировок, работы, романтических притязаний, секса и еды, желательно в компании. А Сяо Синчэнь вроде и не был таким, но от стакана не морщился, ел вместе со всеми из одного блюда и всем видом показывал, что слушает и внимает в услышанное. Сюэ Ян поначалу тоже был немного напряжен, но лишь по той причине, что переживал, как бы Синчэня не слишком стеснила резкая и неприкрытая прямота общения его друзей. Сам-то он был как рыба в воде, он умело совмещал и дворового пацана, и что повоспитанней, из-за чего над ним ржали, называя «эстет» из-за его работы на богатых мужиков при власти, которая сильно испортила в нем этого вредного мальчишку, вернее сказать, воспитала. Но нет, вот он сидит, пьет водку, закусывает кальмарами и ржет над пошлыми шуточками как в свой, так и в чужой адрес. А еще парням было до жути интересно посмотреть на человека, с которым Сюэ Ян сошелся, но с которым не имел тех самых отношений. Все знали, ведь это не было секретом, что Сюэ Ян любил парней и спокойно уживался на обоих позициях, за что такой же ориентации парни любили его еще больше. Все всё знали, ничьи похождения не были секретом, и что Сюэ Ян прям нимфоманил еще с ранней школьной скамьи тоже секретом не было. И его вкус на парней тоже секретом не был, ведь он часто выбирал схожих на себя по телосложению, активных, нестеснительных, развязных и свободных, так как никогда никого не разлучал и третьим в отношения тоже не вступал (те несколько оргий не в счет, так как все были без отношений и свободны). А тут — вы только поглядите! — вдруг, что противоречило его вкусу, затесался человек, который прям ну сильно разил с остальным контингентом и вообще никак не вписывался в тетрадку потребностей одного дикого кошака. Скромный, мнительный, немногословный, гетеросексуальный Синчэнь ну очень сильно выделялся из остального контингента. Вот почему всем так было интересно, ведь никто не понимал, чем же этот человек так сильно привлек такого, как Сюэ Ян. А тот сидел и посматривал на него такими взглядами, что и дураку становилось очевидно намерениями какого рода он по нему вздыхает. Но… ничего не делает. И предупредил ведь всех, мол, взболтнете лишнего, сразу в драку полезу, даже его не постесняюсь. А драться с Сюэ Яном… ну, себе дороже. Очень дороже! — Ты посмотри, как он на него смотрит, — тихое перешептывание с другого края стола. — Ага. Как кот на сметану. Присмотрелись. Сюэ Ян как раз пил апельсиновый сок и уже привычно зыркнул исподлобья, пряча губы в стакане. И слегка прищурился, словно подумал о чем-то хорошем. — А, ну да. Как кот на сметану… которая под замком. — Ну, у него яда хватит, чтобы этот замок спалить. — А если не хватит? — Зубами прогрызет. Ну или когтями. От этого котяры чего только ожидать можно. — Знаю точно, что нахрен всех нас тут перебьет, если подлижем этой сметанки раньше него. — Да и вообще если подлижем. Не, тут на нашего брата не останется, всё этому собственнику отойдет. — А сметанка-то вроде… не той породы. — Ой, я тебя умоляю. Из этих или не этих… напоить, уложить на спину и всё самому сделать — вот и все дела. — Эротичные. — Сексуальные. — Ах, где же найти такого натурала, который даст себя напоить. — Да полно. Эти, насколько я понял, тоже по синьке дружбу завели. — Да ладно? Так может Сюэ Ян его уже того, а? — Кто знает. Замок-то можно не снимать — так, через зазоры в клетке язык засунуть да поклевать сколько достанешь. — Бедный Сюэ Ян… — Ага. У него даже слюни текут. — Серьезно? — Сам видел, как он их вытирал, пока с ним говорил. Ну это уже немножко преувеличение, однако что касалось остального, то всё было правдой. Никого не стесняясь — да и кого было стесняться, все же свои, — Сюэ Ян позволял себе бросать открытые на предмет своего обожания взгляды, и не прочитать эти взгляды, верно их истолковывая, было просто невозможно. И тем интересней было наблюдать за предметом этих взглядов, поскольку он и в ус не дул в отношении их не такого уж скрытого подтекста. Но Сюэ Ян строго всех предупредил: никаких сальных шуточек, никакого вызова на слабо, ничем мразотным не смущать Синчэня и вообще помалкивать в отношении их «дружеских» отношений. Соседи и соседи, ну и что? И вообще, он приведет его, чтобы веселиться, петь и танцевать, а не чтобы вылезать из шкафа. — Кто первый в караоке? — один из парней повязал на лоб белую ленту и схватился за микрофон. — Песню в студию! — Погоди, давай текилу дождемся, мы же будем её поджигать. — Ну так фаер шоу под песню устроим, врубай! И как началось. Ритуалы сатанистов под луной оказались детским садом в сравнении с этими дикими плясками с бубнами. Комната ходила ходуном настолько, что пол с потолком менялись местами не меньше семи раз! А вопли «я пьяным шатаюсь, мне похер на всё!» были то ли гимном, то ли песней, то ли утверждением, то ли отрицанием. Короче, мужики дали волю воображению и разве что трусами в качестве флага не размахивали (ну никому же не хотелось проблем с Сюэ Яном, а тот явно бы расстроился, если бы какого-нибудь голого мужика Синчэнь увидел раньше него). Что касается Синчэня, то он пил. И еще пил. И еще. Но больше всего удивлял тем, что сохранял здравый рассудок и твердую поступь. Об этом четко говорил идеальный наклон струи в мужском туалете, который не забрызгал ничего и попадал точно в днище писсуара. Сяо Синчэнь даже немного смутился, когда сразу с обоих сторон ему в ширинку смотрело по меньше мере шесть пар глаз. И ведь самое главное, Сюэ Яну он об этом не говорил, но тот как-то всё равно понял, что что-то не так и стал караулить вход в туалет, когда Синчэнь туда ходил. Но ладно бы он своих не пускал, так он не пускал и чужих! — Не смущайся, писай себе вволю, — говорил уже понемногу начинающий пьянеть Сюэ Ян, из-за чего его речь стала немного волнообразной и слегка затянутой. — Я посторожу, иди ссы. Синчэнь не возражал, моментом почувствовав себя школьником в кругу друзей. Когда они возвращались обратно в комнату и Синчэнь садился на свое место, его шумным роем снова окружали разговоры, хлопки по плечам, смешки. Но когда он поднимал глаза напротив, то неизменно видел наблюдающий за ним улыбающийся взгляд Сюэ Яна, черные глаза которого, уже изрядно подернутые поволокой опьянения, смотрели на него как-то… влажно, что ли. На ум приходила ассоциация с маслом, не то ароматным, не то сладким, сливочным, не то помадка, та, сладенькая, там же тоже масло есть. Сюэ Ян смотрел на него довольно открыто и, кажется, больше не старался ни сделать вид, что смотрит совсем не «так», ни еще что-нибудь придумать. Он смотрел именно так, как и чувствовал: мягко, сладко, пристально, будто темнота в его глазах через взгляд передавала всю шелковую ночь его мыслей. Кажется, он признавался глазами и нисколько этого не смущался. Его друзья, разумеется, видели это и посматривали то на него, то на Синчэня. Но последний отвечал этим взглядам довольно мягко, дружелюбно, не отводил глаз и смотрел довольно открыто, принимая сам взгляд, но, кажется, будучи глухим к его содержанию. А Сюэ Ян не сердился и не расстраивался. Сама возможность перекидываться этими взглядами приносила ему удовольствие и наслаждение. Ну и, конечно, свою роль сыграл растущий в крови градус, а также то, что они были не одни, а в компании. На уровне инстинкта Сюэ Яну ну прям очень кипело показать и дать всем понять, что к человеку напротив он мало того, что дышит слишком неровно, но и что этот человек… его. Вот он выбрал его и всё — больше к нему никто не подойдет. Инстинкт хищника играл в нем очень остро, жажда показать и доказать, утвердить свое, сильно перевешивала его обычную, в состоянии спокойствия, логику. Он очень хотел показать, что «заинтересован» в этом человеке. И чтобы все увидели это, чтобы все знали. Ну, все и узнали, и слегка обалдели, потому что Синчэнь ни в одном глазу, а Сюэ Ян сразу даже не два, а на все три глаза! Было от чего и поугорать, и даже расстроиться. — В пляс, в пляс! — заорали ему прямо в ухо, из-за чего парни начали шутливо бороться. — В пляс! Они тянули Сюэ Яна, и тот, смеясь поддался, внутренне ликуя. Выпрыгнув на свободную (специально для него расчистили) часть стола, Сюэ Ян посмотрел на Синчэня и широко улыбнулся ему губами и своими просто ну невероятно черными глазами, которые в этом момент сверкали как черные звезды.