Солнечный свет на твоей кровати (The Boy Next Door)

— Стойте! — вдруг закричал чей-то голос, и поскольку Сюэ Ян действительно притормозил, то это однозначно давало понять «чей» это был голос. «Да бляха ж ты муха…» — подумал почти каждый, когда понял, что этот вопль вмешался в действие, приравнивающееся к стриптизу в приватной комнате. Сюэ Ян притормозил и с интересом посмотрел на Сяо Синчэня. А потом мягко улыбнулся, но его взгляд, блестящий, шаловливый, возбужденный, ясно давал понять, что он очень ждет продолжения. — Сюэ Ян, — сквозь выдох улыбнулся Синчэнь, — ты чего туда залез? Опасно же, слезай. — Йо! — крикнул кто-то. — Что за дела, ведь самое веселье… Сюэ Ян только взглядом на говорящего покосился, и нежелательная речь тут же прервалась. Ну потому что Сюэ Ян был пьян, а это был человек, который ему нравился. Так-то Сюэ Ян был нормальный, но если задеть что-то личное — кидался, как бешеный выдр, притом особо не разбираясь в ситуации. Просто имел такой инстинкт, взращенный на его дикой гиперсексуальности и, по юности, склонности к почти безнравственной нимфомании. Ну, так получилось, не осуждаем. — Слезай, — Сяо Синчэнь подал ему руку. — Давай, слезай, ну. — Но я хотел показать… — было начал Сюэ Ян. — Да нечего тебе показывать на столе! — Сяо-тян, ты чего так разволновался? — сказал кто-то. — Мы сейчас все на стол полезем, просто сейчас он себе первое место в очереди выбил. — Ну так же нельзя! — взволнованно причитал Сяо Синчэнь. — Это, это… Сюэ Ян, слезай. Сюэ Ян слабо прищурил одно веко. Но со стола не слез. Он смотрел на Сяо Синчэня и видел в его глазах подрагивающий огонек света… на который жутко захотелось смачненько подуть, чтобы учинить настоящий пожар. Поэтому Сюэ Ян коротко засмеялся и слегка отвел ногу, но непонятно было, то ли слезать собрался, то ли залезть еще дальше. Взгляд Сяо Синчэня стал больше, он подскочил и живо схватил Сюэ Яна за руку. — Мне нужно в туалет! — громко закричал он и потянул Сюэ Яна за руку. — А я тут при чем? — Пойдем вместе. Потянув его настойчивей, Сяо Синчэнь не понимал, что слез Сюэ Ян со стола не по причине его силы, а потому что банально ему уступил. Ситуация начала веселить его, он засмеялся и, счастливый, побежал за этим спринтером, чувствуя себя малышкой, которую украл плохой парень. «Он ведет меня в туалет, — думал уже изрядно пьяненький Сюэ Ян. — Неужели хочет… ох, если мы зайдем в кабинку, и Сяо позволит мне отсосать… ха-ха-ха, прикольно!» Сюэ Ян радовался, как дитя, пока они шли коридором. Его даже пошатывало от удовольствия, его крепко держали за руку и тащили за собой — ну что может быть приятней? Сюэ Яна вот вообще не волновало какая вожжа Сяо Синчэню под хвост попала, для чего он его ведет, главное — он взял его за руку и куда-то тащит. Сюэ Ян разумно поразмыслил, что пока не время ломаться, он позже начнет думать, по ситуации так сказать. Сяо Синчэнь шел более ровно, чем Сюэ Ян, и потому человека, который шел им навстречу, он не задел, а вот Сюэ Ян задел — притом слишком конкретно задел. Он так врезался в него своим плечом, что парень аж покачнулся и вскрикнул, на что Сюэ Ян не обратил ни малейшего внимания, продолжая широко улыбаться, как какой-то идиот, и смотре влюблённым взглядом Синчэню в спину. — Эй! — парень грубо его окрикнул. — Ты, придурок, совсем обалдел что ли?! Сяо Синчэнь остановился и обернулся. Сюэ Ян тоже остановился, не сводя с него улыбающегося взгляда. Он даже не услышал голос парня, он смотрел только на Синчэня и думал, что тот остановился, чтобы что-то ему сказать, поэтому и сам притормозил, ожидая. — Ты его толкнул? — спросил он Сюэ Яна. — Кого? — по лицу Сюэ Яна пробежала тень недовольства. — Что за… этот лох задел меня! — Что? — закричал парень. — Что?! — вдруг распетушился Синчэнь. — Вы его задели?! — Нет! — Да! — вдруг закричал (эх, как же он дрочит на то, чтобы в совсем другой ситуации вопить во всё горло «Да!» и притом в повторяющемся множестве сорванных выдохов под аккомпанемент влажных шлепков «чего-то там об что-то там») Сюэ Ян и взгляд его из влюбленного хищника резко превратился в уязвимую овечку. — Синчэнюшка, этот злодей в меня врезался! Ай, как плечо болит, наверное перелом! — Что-что он сделал? — Синчэнь кинулся к Сюэ Яну. — Какой перелом, где болит?! — Вот тут, вот тут, — застонал Сюэ Ян, надломив брови. — Ай, как больно, скорую! — Сюэ Ян… — лицо Сяо Синчэня потеряло всякие краски, он побледнел, погрустнел, даже постарел на пару лет! — Ну как же так, боже, тебе очень больно? — Очень! — чуть ли не плакал Сюэ Ян. — Давай подую, — кажется, Синчэнь тоже был пьян, ибо какой смысл был дуть в эту вполне себе здоровую попку одного зловредного «младенца», которого не то что плечо — 220 вольт не возьмет! А тем временем реальная жертва обстоятельств, в которую реально врезались, во все глаза вылупился, смотря на этот цирк, где дофига высокий парень дул в плечо какому-то красивому психу с безумным взглядом и явными способностями к актерскому мастерству. — Вот же пиздец, — скривился парень, — не повезло-то как: на педиков нарвался! Было по дебильному хихикающий Сюэ Ян, рука которого всецело находилась во власти поглаживаний Сяо Синчэня, резко изменился в лице, и неспешно, как в фильме ужасов, улыбнулся. — Чё? — лицо его перекосилось как у нарисованных якудза, в целом сделав самые красивы и милые черты его лица до холеры страшными! — Чё вякнул, а ну повтори? А то щас руками переспрошу. — Погоди, милочка, не спеши, будь осторожной, а то коготки обдерешь, — издевательски засмеялся парень. В этот момент из комнаты кто-то выглянул, и услышав последнюю фразу, а также увидев, кому она предназначалась, в испуге вылупился, а после вбежал обратно. — Ох как ты прав, — тоже захихикал Сюэ Ян, правда ну совсем недружелюбно, а опасно-иронично, а когда снова заговорил, глаза его стали подобны взгляду рассерженной кошки. — Ведь милый — мое второе имя. И двинулся вперед, забыв, что его рука в руках Синчэня… — Яночка… — Отойди, Синчэнь, я щас буду отбивные нам на ужин рубить! — не грубо вырвав, но всё же с нажимом вернув себе руку, Сюэ Ян опасно двинулся вперед, и парень, всё еще не веривший и не ждавший подвоха, не отступил, а когда Сюэ Ян замахнулся, бежать было уже поздно. Вместе с кулаком сразу поймав бледного, а также спец талон по ускоренному варианту переломанной челюсти, парень отлетел, и таки далеко отлетел, дальше, чем если бы ударил обычный человек. Сяо Синчэнь в шоке закрыл рот руками и вылупился, а Сюэ Ян, разгорячившись и, кажется, забыв, что Синчэнь смотрит (или наоборот, прекрасно это понимая), подбежал к несчастному идиоту. — Это что такое?! — какая-то девица, выбежав из комнаты, увидела своего парня и закричала. — Ах ты гандон! И как змея вцепилась в Сюэ Яна, явно успев содрать ему немного кожи из головы и вырвать волосы. В тот же момент из комнаты выбежал Марк, которому доложили, что прям беда, горим, и он срочно выбежал, видя лежачего парня и разъяренную девушку, которая рвала на Сюэ Яне волосы. А тот ведь девушек не бил, но пьяный мужчина уже себе не хозяин, и понимая, что может быть беда, Марк быстро побежал и стал отдирать, правда он не понял, кого и от кого, потому что Сюэ Ян, словив напряжение, тоже вцепился чертовке в волосы и даже успел боднуть её ногой. В итоге Марку пришлось буквально отдирать их друг от друга, а Сюэ Яна вообще закинуть на плечо и отступить, пока тот болтался на его плече, крича ругательства и дрыгая ногами. Девку же оттащил её парень, пока та материлась и плевалась. — Педик сраный, ты посмел ударить моего парня! — Чё сказала?! — болтаясь на плече Марка, орал Сюэ Ян. — Заднеприводное чмо! — Слышь, ты! Это у тебя «там» кирзовый сапог, тварь резиновая. А я существо нежное, легкоранимое! (намек что «та» ткань нежная, нежнее, чем у девушек) Так что не пизди мне из своей пизды, кляча устойчивая. Тебя хоть всем взводом еби, отряхнёшься и пойдешь домой, а мне чтобы один такой акт пережить, нужен литр смазки и как с тренировкой — разогрев! Он орал как ненормальный, и когда у Марка уже изрядно начало ныть плечо, он его поставил и просто стал удерживать руками. Но разве Сюэ Яна можно было удержать? Он перегрелся на почве адреналина, кричал и матерился так, что мама не горюй! Девка тоже оказалась с огоньком и отвечала ему в духе матерого портового грузчика, так богат был её словарный запас, синонимы и оскорбления. А про Сяо Синчэня, кажется, все забыли. Пока Сюэ Ян там во всю глотку орал, а Марк его удерживал, Сяо Синчэнь, кажется, не совсем понимая толком ни где находится, ни что за ситуация, невольно отступил и оказался у какой-то двери, где уже кто-то толпился. Правда… вид был странным. — Ой! — Сяо Синчэнь почувствовал, что в кого-то врезался. — Простите, я не хо… И замер. Потому что перед ним стоял парень в… да как бы поскромнее выразиться? Вроде бы и одетый, а вроде бы и нет. Еще и ухи эти кроличье, колготки, туфли… хоть бы фиговым листом прикрылся! А то та ткань, которая обтягивала его между ног, ну никак не походила даже на женское нижнее белье, насколько Синчэнь мог судить. — А хвостик где? — кажется, поняв, что перед ним кролик, Синчэнь по какой-то причине заметил, что сзади чего-то не хватало. Парень как раз постучал в дверь, когда услышал это, быстро завел руку назад и пощупал пустоты. — Ой, забыл! — воскликнул он. — Я сейчас! И убежал. Синчэнь только рот открыл, как дверь, в которую постучал парень, открылась, и две пары рук с длинными ногтями так резво втащили его внутрь, схватив за грудки, что Синчэнь даже не зашел, а буквально залетел внутрь. Дверь резко захлопнулась, а с той стороны кто-то повернул щеколду. — Только попробуй еще раз к моему парню подлезть, я тебе каблук в задницу затолкаю! — Иди-иди, — издевательски протянул Сюэ Ян. — Нашла чем пугать, кикимора. Тоже мне «слабый пол»! Ты видел, что она сделала с моей головой? Это ж теперь придётся зашивать! — Да не преувеличивай, — выдохнул Марк, радостный, что всё закончилось. — Синчэнь, ты видел, как я его? — с улыбкой обернулся Сюэ Ян, но… никого не увидел. — Э? Синчэнь? Сяо Синчэнь! Сяо Синчэня… не было. Вот просто не было. Он будто испарился, ни писка, ни шороха, ни пука! Испарился, будто бы и не было его здесь! Сюэ Ян быстро покрылся холодным потом. Куда он мог пропасть, здесь же никого не было! — Черт! — Сюэ Ян стал вбегать в комнаты, натыкаясь на недоуменные взгляды. — Синчэнь, где ты?! Почти все комнаты открылись, кроме одной, но не успел он до неё добежать, как вдруг замер, прислушиваясь. — Ты слышишь? — не мигая, спросил он Марка. — Кажется… — На помощь! — Синчэнь! — Сюэ Ян как пуля полетел на голос. — Синчэнь, где ты, отзовись! — А-а-а, помогите, насилуют! — Что??? — Сюэ Ян нашёл источник звука и как ошалелый вцепился в ручку (и как вообще её не вырвал?) но дверь не поддалась. — Синчэнь, Сяо Синчэнь! — Сюэ Ян! — Синчэнь! — Сюэ Ян стал руками и ногами колотить в дверь. — Что происходит, кто тебя украл?! — А-ах! — Сюэ Ян услышал просто вереницу различных женских голосов. — Какой душечка, какой скромняшка! — Зайка, а где же твой хвостик и ушки? Мы заказывали кролика! Видишь же, как нас много? И всем нужно залезть под хвостик. У Сюэ Яна так страшно вытянулось лицо, что даже стадия опьянения не помогла и он ощутил легкую боль в челюсти. — Эй, шалавы! — закричал он. — Отдайте мне моего мужика, он не ваш зайчик, бляха, чтоб вас! — Кья, он убегает! — счастливо закричали голоса. — На помощь, насилуют! — Кья-а-а-а, прижимайте его! — снова счастливый смех. — Штанишки, снимайте с него штанишки. Хвостик должен быть где-то там. — Там нет хвоста! — закричал Сяо Синчэнь. — Всё там есть, не скромничай… ого-о! Находящийся за дверью Сюэ Ян побагровел от шока. Он бился плечом в гребаную дверь, пока Сяо Синчэнь кричал о помощи, а девушки визжали от удовольствия. Это было так смешно, то, как он бился в эту дверь, как рыба, выброшенная на сушу, но чертова дверь никак не поддавалась. Видно, петли там были из титана, потому что никак иначе нельзя было объяснить то, что они выстояли под напором ударной силы Сюэ Яна, который кидался на неё даже без разбега. — А-а-а! — яростно закричал он, схватившись за голову. — Синчэнь, я тебя вызволю! — Помогите! Ай, куда лезешь, у тебя руки холодные! Нет, не трогайте, ааааа! — Гр-р-рр! — Сбюэ Ян так стиснул челюсть, что зубы вдавились в десна. — Что делать, что делать, что… Краем глаза он заметил какое-то движение, и повернув голову увидел официанта с подносом. На брюках парня болталась небольшая связка ключей, и Сюэ Ян уже знал, что это за ключи. — Марк, — поскольку его друг стоял ближе, Сюэ Ян, не сводя немигающий глаз с испуганного его взглядом парня, ткнул в него пальцем. — Держи его! У него есть специальные ключи, которые открывают дверь любой комнаты, кроме приватной! Звуковое сопровождение — Полет Валькирий. Марку не нужно было повторять дважды. Размером с гору, он слово бык шумно втянул в себя воздух, пригнулся, отставил ногу назад… и как рванул. Представляем в замедленной съемке под музыку. Увидев то, что на него бежит такая гора, официант, роняя поднос с пластиковыми стаканами, развернулся и начал бежать, чувствуя, как позади него земля трясется. Обернувшись, он заорал и придал ногам скорости, но тут из-за угла вышел еще один официант, на которого он налетел. Парни с до смешного дурными лицами налетели друг на друга и упали, но не успели прийти в себя, как тут же заорали, ведь догоняющий их Марк, очевидно, ради достижения лучшего результата, оторвался ногами от земли и буквально полетел на них, как астероид. Парни надорвали глотки, понимая, что «это» с глухим звуком падает прямо на них! Когда столкновение произошло, оба парня оказались зажаты этим огромным телом, но тому, кто оказался в самом низу, явно повезло «больше» всех. — Бля, мои яйца! — закричал тот, что был выше. — Да чтоб они отвалились! — закричал тот, кто был снизу. — Кажется, у меня лопнула селезенка! Подбежавший Сюэ Ян быстро нагнулся и, упав на колени, стал шариться по карманам первого официанта. — Где ключ? — Да пошел ты! — Ключ давай! — заорал Сюэ Ян. — Не то доложу твоему начальству, что ты бадяжишь дорогое бухло, а разницу себе в карман суешь. Парень вылупился на него как на личный апокалипсис, когда Сюэ Ян наконец-то сорвал с пряжки ключи и бросился назад. Он добежал до двери, когда крики уже стихли и остались лишь возбужденные женские смешки. Сюэ Ян, мужчина опытный (даже слишком опытный), конечно же сразу понял предвестником «чего» выступают эти пьяненькие женские смешки, и со страшными глазами как всадил своими дрожащими от ярости пальцами ключ, провернул и с размаху открыл верь. — Сяо Синчэнь! Он замер на пороге и вылупился так страшно, что в моменте подумал, что сейчас глаза точено выкатятся из орбит и придётся собирать их по полу. Внутри… было что-то, что больше напоминало обрыгавшегося разноцветной радугой единорога в подсветке стиля техно. Короче, чисто бабский вайб, чисто бабское музло и чисто… — Проститутки! — заорал Сюэ Ян, вбегая внутрь. — Эй, какого хрена?! — Вай, еще один! — счастливо закричали девушки. — Вижу наш девичник набирает обороты! — Снимай штаны, красавчик! — Да щас! — Сюэ Ян легко взял за плечи одну их самых смелых и быстро отодвинул от себя. — Ай, отстань от меня, убогая, не для тебя я свой цветок растил! Эй! Тентакли свои от меня убрала! — Девки, да он еще не надкушен! — и визг такой пошел, что хоть застрелись от этого ультразвука. — Я первая! — Нет я! В моменте на Сюэ Яна поперла такая пахучая духами и всякими тоналками волна, что его аж откинуло в этом хреновом море, бабском притом, что для него играло в сплошной минус. Но он же у нас «пловец» опытный, сильный, что ему там пару волн, когда он заплывал на такие «глубины», что ой-ё… прям легендой его сделало в свое время. — Синчэнь! — как мог он растолкал орущее мартовской белугой стадо и наконец-то добрался до главной жертвы этого сексуального нападения. — Синчэнь, блять! Сяо Синчэнь, кажется, воскрес. Когда Сюэ Ян откопал его из-под завала женского пола, Сяо Синчэнь, дрожа, лицо которого всё было усеяно следами от помады, посмотрел на Сюэ Яна как на Иисуса, только китайского. Сюэ Ян, увидев, в каком он состоянии и поняв, что противников слишком много, бегом схватил Синчэня и был таков. — Так, я предупреждаю! — он схватился за микрофон и выставил его как пистолет. — Со мной лучше не связываться, я у вас у всех мужиков потом отобью, бойтесь меня! — Он что, гей? — завизжал кто-то. — Да еп вашу мать, уже пятый на этой неделе! — Да пошел ты, сколько можно! — И так мужиков нет, так еще и с этими конкурируй, последнее отберут. — Вон отсюда! — Фух, — когда парней буквально выкинули из женской вечеринки, Сюэ Ян мигом захлопнул дверь и уперся руками в стену, переводя дыхание. Сяо Синчэнь, кстати, тоже, только он присел и, кажется, пытался сообразить реальность в духе «земля в иллюминаторе», где кто-то закрыл дверь с другой стороны и тем самым отправил его в кругосвет в открытый космос. — Эй! — парни медленно повернули головы на звук. Это оказался недавно сокрушенный горой по имени Марк официант. С очень недовольным лицом он подходил к ним. — Ключи! Сюэ Ян, отдыхиваясь, стал рыться в карманах, а официант как раз стал напротив двери. — Слышь, живее? — крикнул официант. — И только попробуй вякнуть что-то про паль, я тебя сам в полицию сдам за дебош, ты, урод! Сюэ Ян, как ни странно, ничего не ответил, видно в голове были другие мысли. А вот Сяо Синчэнь, кажется, услышал эту гневную речь, стрельнул так странно на парня, после чего тихонечко вытянул руку и постучал костяшками пальцев в дверь. — Ты чё делаешь? — не понял этого поступка парень, когда дверь мигом открылась. — Ты гей? — спросили его в лоб. — Нет, — честно ответил этот дурачок. — Берем. — Чё? И опомниться не успел, как три пары рук схватили его за шиворот и как змеи добычу втянули в свое гнездо. Дверь захлопнулась, послышался звук задвижки, после чего стало тихо… как в зловещей долине. Сюэ Ян, обалдело наблюдая эту сцену, опустил взгляд на мирно сидящего Синчэня, делающего вид, что он знать не знает ни о чем на свете, а просто так стеночку подпирает, ага. — Воу, — тихо присвистнул Сюэ Ян. — Сяо Синчэнь, да ты, оказывается, народный мститель. Сяо Синчэнь слегка нахмурился. — Эти девушки вели себя очень безобразно, — недовольно сказал он. — Я такого разврата в жизни не видел. — А что так? — усмехнулся Сюэ Ян. — Неужто невинность твою успели украсть? Эй, друг, я себе все плечи и бока отбил, пока тебя спасал, не хочешь сказать спасибо? — Ничего они у меня не отнимали, — буркнул Сяо Синчэнь. — Тогда что это за финт с официантом был? — У него очень грязный рот, — просто ответил Сяо Синчэнь. — А барышни эти хуже свиней: им только грязь подавай. — И? — И, — протянул Синчэнь, — я подумал, что они нашли друг друга. Сюэ Ян поднял бровь и негромко хмыкнул, тая в уголке губ хитрый изгиб, намекающий на зарождение шаловливой улыбки. Поднявшись на прямые ноги, Сюэ Ян стряхнул с рукавов пыль и запах опаснейшего места для любого мужика — гнезда давно нормально не «кушавших» женщин, которые из-за такого голода дуреют прям не в себя и вообще становятся номером один в списке того, что слишком круто может свалиться тебе на голову, а уж если свалится, то наверняка с концами. И как бы уже понятно чей «конец» по самое не хочу будет втянут в эту вакуумную вертихвостку. — Слушай, а ты им явно понравился, — вдруг сказал Сюэ Ян. — Так лихо напали на тебя… — и краем глаза на него зыркнул, — что ты даже не особо то и сопротивлялся. — Что? — скривился Синчэнь и посмотрел на него. — Да меня буквально парализовало, как я мог от них отбиваться? Тем более это девочки, а я мужчина. — И? — И девочек не бьют, Сюэ Ян. А поскольку их было много и зажали они меня очень плотно, то что я мог делать, кроме как умолять? — Во-во, они этого и ждали. До трусов бы тебя раздели, только бы у твоих умоляний слезы выступили. — Сюэ Ян… — Ну что?! — огрызнулся тот. — Что ты на меня смотришь? Мне, знаешь ли, было очень неприятно… особенно выбивать дверь! — и он похлопал себя по плечу. — Там синяк, наверное, размером с бразильскую жопу уже наливается, у меня спина болит, я содрал ногти, отдирая тебя. А ты хоть бы спасибо сказал! А про себя подумал: «Бля, так всё описал, словно не дверь выбивал, а за тебя в порыве страсти цеплялся, подлец! Спина болит, содрал ногти… ну почему от того, что выбивал дверь, а не потому что ты вбивался в меня!» — А это разве не спасибо? — Синчэнь выгнул большой палец и указал назад, туда, где закончилась анальная девственность одного официанта. — Он был так груб с тобой. Я отомстил. В сердце Сюэ Яна мгновенно красным пионом распустились самые наркотические чувства, напрямую связанные с теми его чувствами, где Сюэ Яна нужно баловать, нянчить, хвалить, защищать деточку, удар который и так сравним с ударом бетонной дубинки прямо по темечку. Вместе с этим цветочком распустилась и широкая улыбка на вдруг очень ставшим довольным лице Сюэ Яна, который не сдержался и обнажил зубы, хихикнув как девочка, парень которой постелил перед ней куртку, чтобы та ножки в лужице не замочила. — Ладно, убедил, — смилостивилась эта деточка, распетушлиа гребень и взяла своего альтернативного — то есть «неправильного» — петушка под крылышко и повела прочь от страшных комнат с женщинами в свое чисто мужское царство. — Но я реально за тебя сражался, весь в шрамах и синяках. Сяо Синчэнь понял намек и с готовностью кивнул. — И что я должен сделать? — серьёзно спросил он. Сюэ Ян зыркнул на него, но подумал и повернулся к нему боком. — Ну… — протянул он, и, сделав взглядом дугу, снова вернул глаза на Сяо Синчэня. И улыбнулся, шальной такой, ну как пуля — если уж стрелять, то прямо в это хрустальное сердешко. Ну или в голову, всё рам тутошние извилины в одну «строну» скручены. Неожиданно, хоть Сюэ Ян и молчал, но Сяо Синчэнь снова серьезно кивнул, будто бы понял… а что он, собственно, понял? А это дал понять его вопрос, из-за которого Сюэ Ян резко потерял землю из-под ног. — Ты чистый? — настолько серьёзно спросил Сяо Синчэнь, что Сюэ Ян, ожидавший ну вот чего угодно, прям самой тупой херни, от которой всё равно будет счастливо хихикать, словно девчонка, вдруг резко поплыл лицом. Его улыбка опустилась, во взгляде промелькнул испуг, растерянность… поражение. Он был поражен и… как-то вот не сразу собрал себя до кучи, хотя бы более-менее вменяемой кучи, которой бы хватило сноровки, если уж произошёл такой поворот, завести это тело за поворот и повернуться к стенке, для… «для». Ну а что, он слишком опытен, он столько всего в жизни повидал и наворотил, что готов буквально ко всему! Сюэ Ян прожил очень насыщенную жизнь, он был человеком, который сразу понял свою ориентацию и которой не наступил на горло, а полностью её выпустил. Он знал о своем теле всё, он каждую свою реакцию читал, угадывал пробуждение желания задолго до того, как оно бы, путем выплеска гормонов, вспрыснулось ему в кровь. И он знал, поскольку был на ты со своим телом, что не редки моменты, когда людей просто вот чудовищно тянет друг к другу, и нужно срочно… ну вот срочно! И никакое это не блядство, не распущенность, это — тело! Тело, которое лучше знает, чего хочет, тело, которое умеет разговаривать, хоть и не буквально, но это другое буквально. Просто Сюэ Ян был очень честен с собой и не ломал себя путем таких зашморгов на шее, как чувство вины или стыда. Он знал свои границы, как знал и свои чувства. Он лучше сделает и пожалеет, чем не сделает и будет раздираться противоречиями. Ну вот был он таким человеком, себя в пример не ставил, но жил в соответствии со своими ощущениями. Или просто, раз уж «лучше сделаю», умел брать ответственность за свои же деяния и не мучить себя их последствиями. Он был психологически сильным, он не мстил себе через пытку сожалений или вины, и если где сделал ошибку, то умел переживать её адекватно, не ломая себя. В принципе, он не делил мир на светлое и темное (если только это не пиво), добро или зло. Он говорил так: есть только выбор и последствия. Не имеет смысла делить эту и без того рабочую схему, ведь деление только сильнее запутает разум. Выбор и его последствия — всё. И так жить было правда легче. Но ладно, тут сцена далеко не такая, чтобы падать в философию. Продолжаем. Недоуменно моргая, Сюэ Ян смотрел в, казалось бы, вдруг ставшие более бесстыжими, чем у него, глаза, хотя взгляд их был на максималках серьезен. А вот Сюэ Ян был растерян и никак не мог собрать себя до вменяемой кучки. Ну потому что от кого от кого, а от этого человека, да еще и в «таком» контексте Сюэ Ян подобное никак не ожидал услышать. И вообще… он правильно понял? Или даже не так: Сяо Синчэнь реально «в этом смысле» говорит? — Ну, в самых главных местах — да, — хоть и пьяный в хлам, чего еще сам не понял, Сюэ Ян, тем не менее, но ответил со страхом и одновременно предвкушением. К чему это такие вопросы, куда они в итоге приведут? В кабинку туалета или реально за угол, где вездесущие камеры всё запечатлят, а охрана вызовет ментов на это порно-пати? Самое страшное, что даже получив ответ, Сяо Синчэнь продолжал молча на него смотреть. А Сюэ Ян уже начал потеть, и то не алкоголь выходил потом через поры, а он реально нервничал. Потому что… ждал. Что Сяо Синчэнь сейчас сделает? Если возьмёт его за руку и потащит за угол… или пойдет искать пустую комнату… или, или… или что? Ну вот если он говорит именно так, как Сюэ Ян понял, то им срочно, просто в мгновение ока и момента нужно будет приватное закрытое пространство, желательно хотя бы с диваном, чтобы не ломать стол. А Сюэ Ян ждал. Сяо Синчэню стоило лишь односкладно взять его за руку, просто взять и сжать ладонь, как Сюэ Ян сразу — сразу! — всё поймет и слетит с удерживающих его тормозов, наконец-то освободив сокровенное желание. Если Сяо Синчэнь хочет… то восприятие Сюэ Яна сразу поменяет мышление и поставит мысль и реакции на знакомые рельсы. Но если нет… «Боже, просто возьми меня за руку и сожми, — закусив губу, страдальчески нахмурился Сюэ Ян. — Можешь ничего не говорить, даже рта не открывай — просто возьми меня за руку! И я всё пойму!» Неизвестно, что могло быть дальше, но когда Сяо Синчэнь открыл рот, в глубину которого Сюэ Ян с жадностью резко перевел свой взгляд, при этом взгляд его сверкнул опасной чернотой, расширив зрачки, дверь в чисто женское царство вдруг с шумом распахнулась и оттуда, с одним лишь спущенным носком на левой ноге, выскочил совершенно голый, до смерти испуганный и до такой же смерти загнанный официант, которого Сяо Синчэнь недавно принес в жертву «милым барышням» с синдромом недостачи мужской «единицы» на женский «нолик». Мда, выглядел он, конечно, мягко говоря потрёпанным. По всему телу следы помады и когтей, волосы растрёпаны, весь рот красный (не то от кровавой пены, не то от помады, не то… да мало ли что это могло быть), дышит загнанно, а взгляд такой, что безумный Макс с его дорогой может просто отойти поссать в сторонку. — С дороги! — заорал он, растолкнув близко стоящих друг к другу Сюэ Яна и Сяо Синчэня. — Бля, урод, я тебя запомнил! Оглядывайся, мать твою, по сторонам, когда по улице идешь! — крикнул он через плечо, драпая как одержимый козел. Уставившись на это нелепое существо, Сюэ Ян и Сяо Синчэнь слегка потерялись в моменте, когда вдруг резко поняли, почему он так драпал. Возбуждённые физически и морально женщины выскочили вслед за ним и с визгами начали преследовать. На этих двоих даже внимания не обратили, словно у обоих на лбу огромными буквами было написано самое страшное для любой, в острой фазе возбуждения женщины слово — ГЕИ. Так что пробежали они мимо хоть и половозрелых самцов, но всё же пробежали, даже не оглянувшись. В комнате осталась лишь одна девушка, которая, выглянув, с грустью наблюдала всю эту картину. — Какой-то не рыбный день сегодня, — вздохнула она, — то педиков подсунули, то этого, нервного какого-то. Вот не гей, а всё равно нервничал, испугался, плакал, кричал. А мы же только переживали, что ему очень жарко, кондиционер не работает же. — Я вернулся! — вдруг прозвучало сзади, и девушка обернулась. По коридору шел тот самый стриптизер, который возвращался за хвостиком. — О, вы всего дна? А говорили, что будет «корпоратив». Девушка прошлась по нему тем самым чисто женским взглядом, который окатывает с ног до головы дерьмом. — Ты кто? — со смешком спросила она. — Заяц, — улыбнулся стриптизер, — меня заказывали. Взгляд девушки стал больше. — О! — воскликнула она. — А где ты был? До тебя тут на поле аж две замены было, но ни одной так и не удалось «забить в ворота». — Ну всё, я тут! — заулыбавшись, он крутнулся на месте, демонстрируя все намасленные изгибы своих мышц. — Так остальные где? — А, — махнула рукой она, — они решили потрясти целлюлит в лёгком преследовании добычи. Если поймают — то точно не вернутся. Потому что акт, непосредственного, самого изнасилования наверняка застанет несчастного где-то у заднего входа… возможно, что даже в прямом смысле этого слова. — Ну что, пошли? — она пьяненько улыбнулась и потискала зайчика за хвостик. — Будь паинькой, тогда в трусиках будет шелестеть не только купюрами. — Согласен, — очень довольно улыбнувшись (ну студент, ну на хлеб с заморской баклажанной икрой надо зарабатывать, ну поймите не превратно) он зашел в комнату, где, закрыв дверь, сразу повернули задвижку и, кажется, судя по звуку, к ручке приставили стул, чтобы точно никто не смог пробиться. Или выбраться. — Во! — Сюэ Ян вдруг указал указательным пальцем вытянутой руки в ту сторону, где развернулось сие действие. — Вот чего я хочу. Сяо Синчэнь, ты понял в каком виде должен встречать меня с работы? Сяо Синчэнь моргнул и начал анализировать. А поскольку тоже был пьяненьким, хотя по виду так и не скажешь, этот «анализ» прошел через мутный от водки фильтр. — Мне не пойдут каблуки, — буркнул он. — Да и уши… и хвост. — Ну тогда я так оденусь? — предложил альтернативу Сюэ Ян. — Или мне тоже не пойдет? — Нет-нет! — даже слишком быстро и резко замахал руками Сяо Синчэнь. — Тебе всё пойдет, ты очень красивый. Широкая, масляная и по самое не хочу довольная улыбка снова растеклась по лицу Сюэ Яна, словно бензин по асфальту — только спичку успей поднести. — Я красивый? — он стал к нему ближе и лицо его озарилось головокружительным, с точки зрения наблюдателя, румянцем. — Очень красивый, — и себе улыбнулся Синчэнь. Ну потому что это была правда, а не он утрировал, чтобы погладить Сюэ Яна по шкурке. — Ну так если красивый, — незаметно, и Синчэнь это из восприятия упустил, но его мягко прижали к стенке, чего пьяненький Синчэнь даже и не захотел замечать. Ну или в своей альтернативной обработке решил, что всё и так норм, это же Сюэ Ян, он со всеми так делает. Да, блять, как же! Со всеми! — То тогда… Он стал к нему очень близко и приблизился очень, эм… приватно. Их лица и правда оказались близко, но Сяо Синчэнь всё так же мягко улыбался, не понимая истинной сути этой приватности. И вдруг… Глаза Сюэ Яна стали больше, а сам он замер, парализованный до самых пальцев. Мягко обняв ладонями его лицо, Сяо Синчэнь, улыбаясь, прижался к губам Сюэ Яна очаровательным… поцелуем.