Солнечный свет на твоей кровати (The Boy Next Door)

— А у тебя правда большой? — Конечно! Он немножко наклонен в сторону, так что ботаникам вроде тебя случалось даже пугаться. Но я обещаю (как обещал многим) — ты ничуть не разочаруешься. — О, как я жду, — сказал Сяо Синчэнь, расстегивая ему ремень, пуговицу, ширинку. — Этот крейсер огромен, любимый! Как и вся моя любовь к тебе! Они смотрели друг на друга и улыбались. Сяо Синчэнь, можно сказать, лежал перед сидящим Сюэ Яном, который развалился как довольный, сытый, но все равно голодный кот и смотрел на него с интересом, счастьем… любовью. — Эм, — Сяо Синчэнь слегка надломил бровь. — Это он? Крейсер? Не слишком-то огромен. Сюэ Ян, до этого улыбающийся, резко поднялся на руках, смотря в свои низы, куда с режущим свистом начала падение его гордость. — Дорогуша, он пока прикрыт трусами. Мой крейсер бесподобен и горд, и он огромен, он… — Сюэ Ян говорил, но в то же время медленно приподнимал резинку трусов. — И он… уплыл. Почему его нет? Не понял! — он аж вспотел и побледнел. — Ты почему не стоишь? Паника, паника, бесконечная паника! — Синчэнь! — он с отчаянием посмотрел на своего любимого. — Я могу объяснить! Хотя и не знаю, как, но. — Эх, Сюэ Ян, — цыкнул языком Сяо Синчэнь. — А говорил, что любишь. — Люблю! — Ну так а где? — и он красноречиво опустил взгляд вниз, где уже загибалась в предсмертном вопле эта ранимая гордость. — Это фиаско, братан. — Нет! — закричал Сюэ Ян. — Этого не может быть, он должен был встать! Верь мне, это что-то… не знаю, но так быть не должно! Я люблю тебя! — А я так надеялся… — Я тоже! Я люблю тебя. — Нет, не любишь, — Синчэнь с обидой отвернулся. — Сколько в этой бухте, поди, было кораблей, и всех их ты встречал с поднятым флагом. А для меня даже флажок не подготовил. — Да нет же, Синчэнь, Синчэнь! — Всё, мы расстаемся. — А-а-а-! — голосом из того самого видео сурка, орущего на фоне гор, закричал Сюэ Ян и… Проснулся. Вернее сказать, чокнулся, так как неожиданно для себя задремал. Очнулся он болезненно дернувшись, обнаружив себя в обнимку с бутылкой мартини на заднем сидении лимузина в розово-фиолетовом полумраке которого (цвет прям вырви глаз) раздавались приглушенные голоса, как оказались из фильма, а именно третьей части Пиратов. «Признаю, у неё крен на левый борт и молодым дамам случалось напугаться. Но обещаю, вы ничуть не разочаруетесь» «Это она? «Жемчужина? Не больно то велика» «Дорогуша, это лодочка. Мой корабль бесподобен и горд, и он чуть ли не огромен, и он… уплыл. Почему его нет?» Задремав, Сюэ Ян неосознанно прослушал этот текст и его скованный алкогольным параличом мозг нашел в этом диалоге достаточно скрытой за простыми словами пошлости, чтобы соткать тот кошмарный сон, который ему невольно привиделся, где его «жемчужина», которую он величал крейсером, как-то засмущалась пристального внимания Синчэня, что ли, который вплотную своим лицом подошёл так близко к мечте… мечте Сюэ Яна. Но ведь это был кошмар, ведь равно как в фильме, где вместо корабля была парусная лодка несоизмеримо крохотных, в сравнении с кораблем, размеров, то так и во сне его «фрегат» оказался хвостиком от целой сосиски! А от факт, что этот хвостик дохлым грузом лежал у него в трусах, потыкало в сердце Сюэ Яна далеко не мягкими перышками. Поэтому, очнувшись, и немного разобравшись в происходящем, Сюэ Ян резко залез рукой себе под ремень, втянул живот, заглянул… — Фух, — и без этого осмотра, поскольку бугор, торчащий над ширинкой, и так давал красноречиво понять, что его флагман всё еще готов ожидать финального боя. Сюэ Ян расслабленно откинулся и глотнул их бутылки чуть терпковатого мартини. — Всё ок, это был просто сон. Страшный, до одури кошмарный сон, стать явью которому просто нельзя допустить! Так, а где Синчэнь, который, зараза, сразу бросил его из-за отсутствия стояка. — Синчэнь, блять! — Сюэ Ян резко кинулся к висящим над полом ногам. — Дебил! Это были ноги Синчэня, но где же остальные части тела? Пока Сюэ Ян спал, эта пьянь высунулась в люк и очевидно тоже заснула, но на крыше. И пока машина ехала, он так и спал в этой позе. — Хорошо хоть полностью не вылез, болван, — Сюэ Ян аккуратно стал втаскивать его внутрь. — Шофер, сбавьте скорость, нас укачивает. Он сказал это в проводной телефон, трубку которого снял и сразу же связался с водителем. Машина действительно начала ехать медленней. Сяо Синчэнь всё еще спал (или умер он, черт его разберет, так как особо признаков сознания не подавал), а Сюэ Ян его убаюкивал на своей груди. Длинные ноги Синчэня были согнуты в коленях и не очень удобно упирались в пол. В какой-то момент эта туша, кажется, выбросилась на берег жизни и вяло подняла левое веко. Правое так и не открывалось, видно длинной сон смотрело. — Ну что тебе не так? — Сюэ Ян улыбался. — Сопишь, бодаешься. Смотри! — и он поднял руку с кольцом. — Видишь? Между нами не только теперь мои чувства, но и твои конкретные действия. Ты купил мне кольцо, ты сказал в Вегасе «да»! Сяо Синчэнь сильнее на него навалился. Сюэ Ян засмеялся с его забавной попытки вскарабкаться на него, но у бухарика всё же вышло, и Сюэ Ян, хихикая более радостно, повалился на спину и обнял Синчэня ногами в тех самых ковбойских сапогах. Что удивительно, его изначальная обувь стояла на полу в лимузине, он её каким-то чудом с собой аж до снятия тачки проносил и у дверцы поставил. — Слышь. Только попробуй потом это внутреннее пробуждение гомосексуальности на свой лунатизм списать — убью. Лежа на спине, чувствуя вес его тела и обнимая Синчэня за поясницу своими ногами, скрестив их на ней, Сюэ Ян шушукал что-то на своем пьяненьком и со стороны плохо было видно, чем эти двое конкретно занимаются. Сюэ Ян, кажется, всё еще говорил за кольцо, хотя в этом кошмарном освещении оно даже сиять красиво не могло. Кажется, Синчэня это задело, и он, взяв руку Сюэ Яна, поднес её к своему лицу… и взялся за безымянный палец своими губками, протолкнув его в свой влажный рот. — Эй! — Сюэ Ян несильно дернул рукой. А нафига вынимать, это же Синчэнь! — Что тебе опять не так? Если так сильно заскучал рот, могу предложить что поинтересней. Сяо Синчэнь резко вспомнил переулок. И застыл. — А-а, — догадался Сюэ Ян. Теперь он уже мурлыкал. — Всё еще дуешься, что я не взял у тебя в рот? Ну да, покусывал немного, стоя на коленках, но ты сам виноват — ты меня разозлил. Но ведь я дал тебе цепочку, чтобы ты меня держал. Эй, — он снова зашушукал у его уха, -если хочешь, я могу сделать это прямо здесь. Хочешь? Сяо Синчэнь как раз выпустил его палец, и Сюэ Ян сразу заметил, что кольца нет. В панике он кинулся к Синчэню, чтобы только тот не проглотил, и успел вовремя. — Неа, не выйдет, — сказал Сюэ Ян, напяливая мокрое от слюней кольцо обратно на безымянный палец. — Еще свидетельство есть. Я его заламинирую и закрою в ячейке, а копию повешу в рамочку над нашей кроватью. Эй! Сяо Синчэнь снова взялся за кольцо. И чем оно только ему не угодило? В итоге после минутной борьбы сошлись на том, что кольцо будет положено в карман Синчэня, коль уж он так к нему прикипел. Ну а после борьбы можно и отдохнуть, благо что матрацный плацдарм в обтягивающих штанах уже расстелился в позе аля «еби меня удобно», и снова сомкнул свои не самые короткие ноги на пояснице бухгалтера, попутно вспоминая один фильм, где главный герой, то есть героиня, короче это был мужик трансвестит, сказал, что на нем однажды один бухгалтер умер. — Смотри не умри на мне! — крикнул Сюэ Ян, — А то вообще пиздец будет, даже в некрологе придется соврать, что ты кони двинул от секса. Сколько уже можно лгать, а?! Синчэнь! Шофёру приказали тормознуть у очередной ювелирки. Там Сюэ Ян с широкой ноги, и с той же широкой ноги распахнув дверь, навыбирал себе цацки на пальцы и шею, ну а Синчэню осталась только заплатить, что он и сделал. После они пошли в другой бутик «Страна мехов», где Сюэ Ян нарыл себе шубку, пушистую такую, черную, дорогущую! И щеголял в ней по улице, и ладно бы в ней, но кольца на руках, цепь на шее, он даже купил себе специальные золотые накладки на зубы, как у Джокера Лето. А рядом скромненько шло себе какое-то зачуханное чмо с черной, можно сказать, безлимитной карточкой в одном кармане и обручальным кольцом в другом. — Так, — на улице какой-то там они нашли палатку с гадалкой. Стоит ли говорить какое выражение лица было у бабки, когда к ней вошло нечто в шубе и золоте, а рядом был какой-то пьяный в хлам ботаник? — Угу… — Бабуль, харэ уже тянуть, говори как есть. — Ты, — она указала пальцем на Синчэня. — Вижу возле тебя водного кроля с жезловым интересом. — Чё? — напрягся Сюэ Ян. — Это кто это к нему «жезловый» интерес имеет, а? Убью! — Я говорю так, как вижу. — Хреново ты видишь! — сказало существ в шубе и с золотой цепью на шее. — Давай по нормальному. — Это как? — Тут я король, и все интересы здесь тоже мои. — Баран, — хмыкнула она, — это ты есть. — Я? — Ты! — она снова хмыкнула. — И знаешь, почему Король чаш именно ты? — Почему? — Ну подумай. Хм, давайте подумаем. Жезл — это фаллос. Чаши — это сосуд. Есть что-то продолговатое, а есть что-то глубокое, куда это войдет. Ну, и кто оспорит, что рядом с Синчэнем водный Король с жезловым интересом? — Синчэнь, — нахмурился Сюэ Ян, — а где твой интерес к моему жезлу? Почему я должен думать о твоем члене больше, чем ты сам? Почему я должен искать место и позу, чтобы тебе было удобней его в меня… — Так, пошли вон отсюда. — Я заплатил! — На, и проваливай отсюда, голубец ходячий. — Вот же карга, — зло прошипел Сюэ Ян, выходя из палатки. — Хорошо хоть не солгала. Да, Синчэнь? Обернулся и… стал как вкопанный. — Синчэнь? — Сюэ Ян оглянулся. — Синчэнь, блять! Синчэня тем временем пытались спрятать за ковром. Видно, гадалка и правда была прозорлива, учуяв явную выгоду в пьяном пареньке, на карточке которого была крупная сумма денег. В итоге Сюэ Яну снова пришлось спасать Сяо Синчэня, но зло его взяло такое, что он спиздил у гадалки её шар и гадальные карты. Не, ну а чё, Синчэня он тоже спиздил, пока его пытались спиздить еще раньше! Этот гад прям всех баб мира притягивал, вот все его хотели спиздить, все! Но только одному это удалось! (злобный смех удава на фоне) Этот шар странным образом подействовал на Сюэ Яна, и он стал цепляться к прохожим, мол, кто с паранормальным шляется, пусть предскажет ему судьбу! Причем конкретную судьбу, где они с Синчэнем вместе навечно! И пока этот псих бегал и цеплялся к прохожим, по пути теряя карты, Сяо Синчэня опять куда-то унесло. Когда Сюэ Ян это заметил, он стал орать на всю улицу и искать среди людей, но какое-то чутье подсказало ему, что, мол, не там невесту ты ищешь — посмотри-ка на помойке! И он пошел на помойку. И она там была! Просто цирк какой-то: парень в черной шубе и крупной золотой уцепи на шее отбивал от крыс пьяного в хлам ботаника, который дрался с ними за кусок плесени! — Ну еб твою мать! — матерился Сюэ Ян. — Что ж это ты, такой благородный, по помойкам шляешься, а? О, а не меня ли ты там ищешь? Это как с того анекдота, когда мама мужа говорит, что мол ты свою невесту с помойки притащил. Ах, так это же я! Помнишь, когда я нажрался, а ты меня на улице подобрал? Синчэнь, теперь мы точно муж и жена, теперь тебе есть что рассказывать, что ты меня с помойки притащил и к себе в дом привел! Ага, вот этого вот, в шубе и золоте, который его от местных крыс отбил. А Синчэнь там еще и блевал на фоне, что Сюэ Яну пришлось оттаскивать его в ближайший торговый центр, где он его умывал и приводил в порядок. (на фоне всего этого треша с гадалкой, бойни с крысами и блеваловки играет припев из песни Bosson — One In A Million) — И только попробуй на меня возврат оформить! — взял его за грудки Сюэ Ян. — Да кому ты еще так нужен, как не мне?! — вспомнил сколько раз пришлось отбивать Синчэня от всевозможных посягательств. Но тут неожиданно слово вставил Сяо Синчэнь. Сюэ Яну бы возмутится, мол, а чё только слово «вставил»?! — У меня членаус большой, — проблеяло это споенное в хлам животное. Сюэ Ян заржал как дикий койот. — Я чё я, бля, единственный на свете, который этого не знает?! — орал он. — Да я в глаза твой писюн не видел, не говоря уже о моем третьем глазе, который тоже его не видел! Ах ты ж проститутка бухгалтерская, морда наглая, да я тебя! Ну и что, вы думаете, он сделал после последнего злобного предложения? Ну конечно засосал, ну а что еще? — Еще, зараза, пойди и расскажи всем, что у тебя член большой. А вот это видел? Колечко не заметил? — Сюэ Ян показал безымянный палец. — Твой членаус теперь мой! По закону бля! А Синчэнь был хорошим мальчиком, как же он мог преступить закон? Да эта туша не могла даже собственную тень переступить. Закон! Синчэнь смотрел на безымянный палец Сюэ Яна, на котором на самом деле не было кольца, только красный след от него, потому что кольцо было у него в кармашке. — Синчэнь а как это так получилось, что из предполагаемого шугар деди ты стал зашуганным дедом на которого положил глаз сосед сверху, м? — Я не хотел никакого шугара… — А, так значит против глаза ты возражаешь? — Сглаза? — Возможно. Ну так что? — Яночка, я простой бухгалтер, никакие шуаринги мне не по карману. — А я простой гопник из двора, который чутка разжился деньгами, — развёл руками Сюэ Ян. — Видишь же, в жизни бывают чудеса. А ты ведь теперь богач! Лани заплатили мне, чтобы я не пошел убивать то мрачное чудовище, а я отдал деньги тебе, только тихо! — он наклонился к его уху. — Синчэню ни слова! — Я могила… — смотря взглядом киборга, Сяо Синчэнь стал закатывать рукава. — Да я этого Синчэня… — Ток тронь моего Синчэня! Я тебя как свинью на вертел насажу. — Я так и знал, что ты этого Синчэня любишь. Сюэ Ян проморгался. — Ну да, люблю, — он стал что-то подозревать. — А ты что, ревнуешь? Синчэнь надул губы. — Ну вот тогда и иди к нему, а я пошел. — Куда? — Грустить. — Подожди, да что я сделал? — Любишь другого, какого-то там Синчэня. Сюэ Ян снова стал тормозить. — Да это ж ты Синчэнь! — Не знаю я никакого Синчэня. — Дурик, в паспорт посмотри. — Я нелегал. — Сяо Синчэнь! В итоге это чудо в шубе и золотых кольцах бегало за обиженным Синчэнем, которого стало шатать из улицы в улицу, пока в итоге эти двое не добрались к парку аттракционов, где Сюэ Ян решил задобрить Сяо Синчэня шашлыком из картошки. Ну раз он вегетарианец, то пускай жрет пустую картошку! — Понимаешь, — пока стоял в очереди за картошкой, Сюэ Ян успел кому-то присесть на уши, — у нас с ним очень сложные, сексуально заряженные отношения. Понимаешь? Правда только с моей стороны, но я уверен, что этот поц меня психологически нагибает и что всё он понимает, — шепчет на ухо. — У него на меня стоит. Правда пока только в пьяном состоянии, но поверь мне, я ведь тоже мужик, так что знаю, как это сложно, чтобы у пьяного в хлам встал. А у него встал! И я был рядом. Вывод — он хочет меня. Сюэ Ян заулыбался и похлопал себя по груди. — Может он по девочкам, может мне лифчик надеть? — серьезно задумался он. — Как-то раз мы с одним парнем угорнули и… — Боже, — заржал кто-то, — да этот пьяный придурок сейчас прыгнет! — Какой пьяный придурок? — Сюэ Ян посмотрел в сторону говорящего и затем, видя, что они смотрят наверх, стал медленно поднимать голову. И побелел. На установленной в парке аттракционов вышке, где тебя паковали в ремни и веревки, чтобы головой вниз спрыгнуть, стоял… — Это же мой пьяный придурок! — схватился за голову Сюэ Ян. — Синчэнь, блять! Стой! Но эта туша уже летела вниз, благо хоть пристегнутая всеми ремнями. Веревка дернулась, натянулась, Синчэня начало мотать по сторонам, а потом… всех оросило фонтаном из блювотины, который разлетелся как световой луч и от которого Сюэ Ян успел спрятаться под зонтиком торговки мороженым. Ясное дело, что снимал он его оттуда с громогласными матами. Он орал так, что никто не решился вставить слово, еще и устроил скандал, мол, вы что там, совсем охренели, пьяного в хлам дебила в ремни паковать! Ни за что я платить не буду! И вообще, падлы, как вы поспели его в бдсм запеленать, даже я еще такого не делал! Или этот дурень что, решил, что уже вырос и утвердился как личность, что на рогатке этой вашей играть уже дорос? Да я его за другое место повешу, если он вообще в любую «рогатку» сунется! Сюэ Ян так перенервничал, пока ругался, что не заметил, как Синчэня вновь куда-то унесло. На этот раз он уже побагровел — от злости — и кинулся его искать. Но на самом деле это Синчэнь пошел его искать, потому что Сюэ Ян на вышке так орал, что Синчэнь оглох и больше его криков не слышал. А он именно и воспринимал его через эти крики, поэтому когда наступила тишина он занервничал и пополз его искать. Долго искал, лазил по всяким будкам с развлечениями, всё время хлопая себя по ушам, ну чтобы слух вернуть, пока в какой-то момент слух не вернулся. — Чё у вас там, блять, за цены??? Ссаный ободок 20 евро, ало!!! Сяо Синчэнь резко тормознул и напряг уши. — Бля, это ободки или инвестиции в недвижимость?! Сюэ Ян! Сяо Синчэнь кинулся на звук этого недовольно орущего, почти клокочущего голоса. Сюэ Ян, который по старой привычке начал торговаться и возмущаться, краем глаза увидел что-то похожее на осьминога, подбухнувшего собственными чернилами, и резко повернул голову. — Яночка! — Синчэнюшка! Они кинулись в объятия друг друга. — Ай! — Синчэню прилетело по голове лапкой. — Только попробуй еще хоть раз влезть в эти ремни! — разбушевался Сюэ Ян. — Ты обалдел без меня такое делать? Или снова коньяк огурцом закусывал, волшебник хренов. А если бы тебя запеленали и украли? Ты же красавец от бога, грех не соблазниться! Да уж… этот красавец с два метра ростом, худющий, в самой унылой одежде и с бледным от рвоты лицом, был ну просто конфэтка. Особенно сейчас, пьяный по самые яйца, со слюнями, текущими по подбородку и языком, который никак не удерживался по рту. А его еще и шатало, взгляд тоже шатался, а мозги так вообще не то что расшатанное были, а, казалось, проданные цыганами, которые разобрали их на микрокосмос и сдали в ломбард, откуда Сюэ Ян их потом черной кредитной карточкой выкупать будет. — Если нас загребут как алкашей, то отправят в вытрезвитель, — копошился Сюэ Ян, перекинув его руку через свои плечи и идя… куда-то там. — На, пососи. Он совал ему большую такую шапку сладкой ваты. — Ну куда ты всем лицом?! — заорал он. — Или это у тебя инстинктивное? Ну тогда нахрен вату! Откинул розовую шапку, схватил его за щеки и… Короче, Сюэ Ян поскользнулся и его начало уносить назад до того, как он успел бы засунуть свою пасть в рот Синчэню. Они свалились, благо падение было мягким из-за шубы, которая Сюэ Яну начала уже немного надоедать, потому что была тяжелая, зараза. — А где мое кольцо? — спохватился он. — Где гарантия твоей вечной любви ко мне, куда ты его дел? Неужто в мошонку себе вставил, а цепочку протянул к ану… Договорить ему не дало то, что Синчэнь… уснул. Сюэ Ян начал его будить, и в какой-то момент Синчэнь открыл глаза… продолжая спать. Вот почему он не помнил, как снова оказался в лимузине, когда очнулся. Там они снова начали пить, в этот раз даже в карты поигрались, где. нет, не Сяо Синчэнь начисто проиграл всё, а, блин, Сюэ Ян! И как страшно он орал и плевался, мол, вот ты бухой, а математика в твоей голове всё равно шарит. Короче, Синчэнь раздел его до трусов, так как они играли на раздевание, но только-только счастливый Сюэ Ян нырнул пальцами под резинку трусов, чтобы их снять (ему настолько нечего скрывать было, что ситуация была обратной и это ему нужно было срочно все эти непечатные места прикрывать, на что эта принцесса с оголенной грудью и нежным сердцем явно обидится и как снасильничает вегетарианца в кустах, так что, Сюэ Ян, не сильно там обижайся, у вегетарианца запасного миокарда нет) как лимузин резко затормозил, а шофер спросил начет продолжения оплаты. Сюэ Ян разозлился и не очень вежливо напомнил ему, что этот длинный хуй на колёсах они арендовали на всю ночь. Водитель ограничился тем, что просто хотел им это напомнить, но Сюэ Ян понял, что этот ушлый эмигрант намекал на чаевые. — Чаевые хочешь? А в глаз не хочешь?! Вези, бля, в клуб. — Какой? — Хм, — задумался Сюэ Ян, пока Синчэнь кимарнул у него на яйцах, благо пока что прикрытых трусами. Пока что. — Синчэнюшка, вернись к нам ненадолго. Мы же в клуб собирались, ты в какой хочешь? — Мхм, в кружок вязания… — Нет, дорогой, я еще не настолько бухой, чтобы свой интерес на твоих спицах катать, а вот на тебе — пожалуйста. Так, короче, выбирать буду я. Ну и выбрал. Когда Синчэня снова выволокли из машины и посадили на тротуаре, он, подняв взгляд, увидел вывеску цвета неба голубого, на которой было написано… — Это… — Синчэнь нахмурился, но взгляд сфокусировать так и не смог. — Что? — Сюэ Ян взял его под руки. — Я же сказал, что выберу. — Ну… — Ну ты и согласился. Я спросил, в какой клуб поедем, Педуард или Эдарас? Ты выбрал… — Да Ты с ума сошел? — проморгался Синчэнь. — А если Сюэ Ян узнает, что я в таком месте был? Он обидится. — Почему? — не понял Сюэ Ян. — Он не любит эту транскрипцию. Сюэ Ян заржал как ненормальный. А потом, не переставая ржать, потащил его внутрь, где наконец-то сдал свою шубу и выдохнул свободно. Колька он спрятал в карман, а вот цепочка была слишком массивной, поэтому всё, до чего он додумался… это засунуть её себе в трусы. Они всё равно были такими же облегающими и узкими, как и его штаны, так что шансов, что она вывалится оттуда, почти не было. Зато звенеть будет прикольно. В клубе Сюэ Ян начал танцевать. Наконец-то. И он не сказал Синчэню, что вообще-то в определенные дни это травести-клуб и он в эти дни туда ходил… потому что Сичэнь ну явно не готов был к такой информации, тем более что Сюэ Ян туда ходил как на Хэллоуин, то есть при параде, в макияже, правда не таком страшном, как у драг-квин, но всё же. Как раз заиграла общая песня Бейонсе и Шакиры — Прекрасный лжец, и Сюэ Ян, не отрывая от Синчэня взгляда, принялся крутится и изгибаться. Кажется, полуобморок Сяо Синчэня прошел и он вроде как пришел в себя, хотя всё еще был пьян. Наверное, он никогда в жизни не был так пьян, как в эту ночь. Но тоже поддавался ритму. Ему понравилась песня. Он почти четко видел Сюэ Яна, чувствовал его касания, попытку завлечь его в ритм, но куда деду танцевать — яйца мешают! А вот Сюэ Яну не мешали. Возможно по той причине, что он их утрамбовал в узкие трусы, а возможно потому что реально хорошему танцору яйца никогда не в помеху. Сюэ Ян танцевал. Сяо Синчэнь немного притих и его взгляд стал еще более блуждающим. Он положил руки на талию Сюэ Яна и их лбы соприкоснулись. — Что? — тихо и соблазнительно спросил Сюэ Ян. — Лед наконец-то тронулся? — Такой красивый, — не открывая глаз, прошептал Синчэнь, будто бы в пустоту, куда-то внутрь себя. — Всё такой же. — Всё такой же? — улыбнулся Сюэ Ян. — Когда это я для тебя танцевал? — Не для меня… Сюэ Ян не понял этого ответа и продолжил. А Синчэню и правда понравилась музыка, он знал английский язык и всякий раз улыбался на фразу «прекрасный лжец». Их лбы так и не отрывались друг от друга, Сюэ Ян легонько огладил пальцами лицо Синчэня, а тот улыбнулся. Тогда Сюэ Ян тоже положил руки ему на талию и попытался двигать её в такт своему ритму. — Прекрасный лжец, — так и не подняв веки, вслух сказал Синчэнь. — Простишь за это? — За что? — Сюэ Ян улыбался. — Это же я у нас… лисица лукавая. — Ты лиса, — Сяо Синчэнь поднял голову, но так и не открыл глаза. — Такая красивая… Музыка сменилась, ритм стал быстрее. Сюэ Ян немного обрадовался и немного огорчился этому. Но зато Сяо Синчэнь наконец-то открыл глаза. Сюэ Ян стал красоваться, показывая, как умеет выгибаться и двигаться, а Сяо Синчэнь… ну он подтанцовывал ему в духе танцора диско, если бы тот дрыгался со сломанной ногой. Но Сюэ Яну было всё равно. Долгих пятнадцать минут они танцевали друг напротив друга, смеялись, крутились, обнимались. Это был гей-клуб, но девушки тоже были, друг с другом. Когда диджей сделал паузу, одна такая компания подошла к ним, познакомиться. Сюэ Ян оперся на плечо Синчэня и красиво склонил голову. — Ага, давай Синчэнь, представься. Синчэнь не сразу отозвался, Сюэ Ян пнул его в бок и тот наполовину очнулся. — Эм, я работаю бухгалтером по вызову, разбираю счета, оказываю услуги… — Он точно девственник! — откровенно засмеялись девушки. — Берем! — Ага, щас, — Сюэ Ян выставил вперед руку. — Гляди, лапы свои не тяни, а то откушу. — Уф, жадный. Сюэ Ян кривовато, но всё равно красиво улыбнулся. — Безумно, — оскалился он, когда музыка заиграла вновь. В этот раз заиграло техно и в ход пошли лучи. Они двигались очень быстро, пронизывая пространство зелеными неоновыми нитями. Сюэ Ян даже прикинуть не успел, какой бы стиль движений выбрать, как вдруг этот дед, который всё, на что был способен, это ножкой дрыгать, вдруг резко распрямился, широко раскрыл глаза и вдруг… — Ничего себе… — шокировано пробормотал Сюэ Ян. — Синчэнь, тебе плохо… или тебе хорошо? Сяо Синчэнь, который не умел петь, еще хуже не умел танцевать… вдруг неожиданно затанцевал. И как! Он так ловко выкручивал руки и ноги, двигал бедрами и задарил голову, почему-то всё время касаясь волос, что смотря на этот ритм со стороны, Сюэ Ян… вдруг ощутил дежа вю. Эти движения… не были придуманы за один миг, ощущался четкий ритм, притом, как видно, давно заученный. Но почему… Сюэ Яну это показалось настолько знакомым? На Синчэня стали обращать внимание, и как-то само собой площадь вокруг него стала шире. Неоновые лучи стали цвета марганцовки, пустили дым, и в этом всем танец Синчэня был. просто невероятном! — Вот это он финты выкручивает! — восхищённо прозвучало сбоку. — А задницей как крутит! — Эй, он занят? — Реально выпендрежник. Сюэ Ян нахмурился. «Выпендрежная» манера движений, быстрый и слаженный ритм с упором на технику, и вместе с тем — вальяжное раскачивание бёдрами, уж больно сильно ему напоминало… его собственную технику исполнения, правда не нынешнюю, а очень старую, когда шило в жопе прям вообще прятать было невозможно и он всячески подчеркивал этот свой зуд довольно выпендрежными танцами. Да, Сюэ Ян танцевал и очень хорошо танцевал. И что самое главное, любил это дело, страшно любил. Его суставы еще с юности были прогреты и выкручены настолько, что практически не было движений, которые он не смог бы повторить или воплотить, и как завсегдатай клубов он танцевал где только можно: на площадке, шесте, барной стойке, столе. Он обожал танцевать, он горел этим как факел и не умел останавливаться. Танцем он самовыражал не только свои умения, но и любовь, страсть, желание, жажду… голод. Тонкая сетка влаги на его лбу и висках отсвечивала и красиво переливалась почти перламутровым сиянием. Сяо Синчэнь закончил свой танец ну в очень выпендрежной позе: он расставил ноги, упер руки в бока и откинул назад голову в таком самовлюбленном жесте, словно был королевой сегодняшней ночи. На это уже Сюэ Ян не мог смотреть… не стерпел. Он схватил его за руки, жестко потянул на себя и… сильно прижался к его губам своими. Танец окончательно закончился, и танцор диско тоже закончился. Диджей включил прожекторы и пустил еще дыма, а Сюэ Ян, будто озверев от голода, почему-то так жадно и так дико целовал Сяо Синчэня, что и сам терялся в том, что же вдруг на него нашло. — Пошли, — гневно, жарко и жадно зашептал он. — Пошли, или клянусь, я разложу тебя прямо здесь. Сяо Синчэнь не ответил. Голова его закружилась, он сильнее навалился на Сюэ Яна, сжав кольцо своих рук на его талии. — Ты готов? — вполне серено спросил Сюэ Ян. — Пошли в бар, выпьем перед уходом. Синчэнь? — он смотрел куда-то в зал, взгляд его был блуждающим… как искра во мраке. — Ты готов? Сяо Синчэнь будто бы вздохнул и, распрямляясь, стал залезать чуть выше, уже у самой шеи замерев губами и, как показалось Сюэ Яну… улыбнувшись… — А ты? — Сюэ Ян опустил к нему взгляд и столкнулся с его глазами. Зрачки были большими, черными, в них мерцал неоновый свет. — Я тебя люблю, — шепотом сказал Сюэ Ян с таким серьезным лицом, что хоть сейчас все деньги мира ему отдавай. — Никогда еще никого так не любил и не хотел. Он намеренно и осознанно поставил впереди всего слово «люблю», а не «хочу». И как раз потому, что первой его эмоцией от начала их знакомства было именно желание, оправданное только похотью и своими личными заскоками. Но узнавая этого человека дальше, Сюэ Ян понял, что его чувства претерпевают трансформацию и то, что раньше казалось только одноразовым интересом и поверхностной похотью, переходит в совершенно другую стадию, более сложную и тем самым более изящную, чувственную. Чувства. В нем проснулись чувства, и другом Сяо Синчэнь больше ему быть не мог. А сейчас, когда Сюэ Ян пошел ва-банк и поставил на карту всё, включая их дружбу, его доверие, его, возможно, нисколько не любовные чувства. — Я люблю тебя, — еще раз повторил он, смотря ему в глаза, — очень сильно люблю. Смотрю только на тебя, хочу видеть только тебя. И спать хочу тоже только с тобой. Я ни с кем не был с момента нашей встречи. Это засчитается твоей совестью как облегчающее обстоятельство того злодеяния, которое я собираюсь совершить… втянув тебя в свою любовь, которую ты, возможно не хочешь. Ты облегчишь мои муки совести, если я скажу, что готов сделать это единожды и скрыть свое преступление, ведь ты протрезвеешь… да и я тоже. Сяо Синчэнь молчал. Он отнял от него взгляд, смотря куда-то в сторону и тихо улыбаясь. — Так ты злодей? — вдруг ласково спросил он. — Ну, я решился опоить тебя и втянуть в свои чувства… и в свою постель. — Постель… — протянул Синчэнь. — Только не говори, что ты ни с кем не спал и реально девственник? Сяо Синчэнь рассмеялся. Сюэ Ян не понял, от его ли шутки, но когда Синчэнь взял его за руку и потащил к выходу со словами «Тогда пошли домой», Сюэ Ян вдруг ощутил что-то такое… чего ждешь, когда смотришь на море в моменте от прыжка, и воображаешь, как это будет, а когда прыгаешь и вода обволакивает тебя… то понимаешь, что как бы ты это не представлял, а реальность, она… Совершенна.