Хорошая девочка

Блум потерла плечи и судорожно выдохнула — с губ сорвалось облачко серого пара, которое тут же развеялось. Ну и холодрыга, подумалось ей. Переминаясь с ноги на ногу и растирая ладони меж собой, она вполне естественно задавалась вопросом, почему на ней из одежды только странная шелковая сорочка, будто из прошлого века, ни обуви, ни куртки — ничего. Блум спрятала руки под волосы, где шея, чтобы хоть сколько-нибудь согреть их. Вот ведь холод собачий! Неужели она в Омеге? Обернувшись, Блум поняла, что вокруг сплошной мрак, а видеть она способна только свои руки, да и то с большим трудом. И где она вообще?.. — Надо поддать огоньку… — прошептала она и развернула руку ладонью вверх. Сначала на ней стремительно образовывался светящийся сгусток красивого оранжевого пламени, которое, живое, переливалось, но потом, дойдя до какого-то момента, оно начало искрить и потухать, пока не погасло совсем. Блум снова оказалась в темноте. «Отсюда нет выхода», — вот что она подумала. Или услышала. Или сама сказала вслух. Было неясно, как это обычно бывает во сне. Паника нарастала. Блум была не из робкого десятка, но темноты боялась так же, как и все остальные девчонки ее возраста, — достаточно, чтобы начать переживать, когда оказываешься в незнакомом месте без света и отрезанным от мира. Со следующей удавшейся вспышкой Блум обнаружила, что ее руки в чем-то красном, похожем на подсохшую кровь. — Что это?.. Нахмурившись, она пыталась понять, цветной ли это отблеск ее нездорово-красного огня или же что-то другое, что-то более страшное. Но свет снова потух. — Работай, пожалуйста… — Блум затрясла руками, будто они были фонариками, у которых барахлили батарейки. — Блум… Девушка в испуге обернулась, ожидая увидеть Дафну в качестве спасения из этого кошмара. В ее компании она хоть и чувствовала себя неловко, зато в безопасности — она уже не раз доказывала, что не причинит ей вреда. По крайней мере во сне. Но поблизости никого не было. Зато по спине, вдоль позвоночника, побежали крупные мурашки. Страх жаром ударил в голову, и Блум побежала изо всех сил. У этого места должен быть конец, обязательно должен быть, ведь не бывает ничего бесконечного, даже во сне, который ты не всегда осознаешь. Она бежала, спотыкаясь о собственные босые ноги, но не останавливалась. Дыхание сперло, и в горле неприятно горело. Но почему-то теплее не становилось, а как будто бы еще холоднее, будто она бежала в самый эпицентр ледяного ядра ее сна. — Блу-ум… — Странно, но голос принадлежал не Дафне, и Блум это не ясно, но осознала. До этого на ум даже не приходило, что это мог быть кто-то другой. — От себя не убежишь, дорогая. Какой-то проходной двор, подумалось девушке. Так теперь каждую ночь будет? А завтра кто ее навестит? Амалия Пламенная? Древние ведьмы? Даркар? Или кто? — Некрасиво молчать, когда к тебе обращаются, — вновь заговорили с ней из темноты. Голос как будто звучал отовсюду и одновременно в голове Блум. — Уходи! — Блум закрыла уши руками. Этот голос показался ей скрипучим и мерзким, будто говорили в какую-то металлическую трубу, из какой-то глубины, из самой тьмы. — Прочь! Исчезни! Блум упала наземь и вся сжалась, будто это помогло бы ей скукожиться и исчезнуть. Она призывала себя проснуться, дергала за волосы, но это не помогало. Она застряла. — Я ведь твой друг. А они предадут тебя. Они все. Фейки эти. И твой смазливый дружок. Все они. Да. Вот увидишь. Ты не нужна им. Они избавятся от тебя, как только появится шанс. У тебя останусь только я. Только я буду с тобой всегда. Внезапно в темноте блеснул огонек — силуэт Дафны, правда, он очень плешивил, будто кто-то мешал ей проникнуть в сон Блум полноценно. Девушка подняла голову, мокрая от слез. — Дафн-на! Блум вытянула к ней руку, спасительно и с мольбой, но она все отдалялась и отдалялась и превращалась в недосягаемую светлую точку. — Не доверяй… ей!.. Блум! — Блум! — в этот раз голос оказался вполне реальным и совсем без металлического эха. Блум разлепила глаза, и первым ощущением было клокочущее в груди сердце и тяжелое дыхание, будто она бежала какой-то марафон. Пижама неприятно липла к груди от холодной испарины. На кровати Блум сидела Стелла, сонная и обеспокоенная, и сжимала ее плечо, за которое до этого яростно трясла. Короткий взгляд на тумбу подтвердил, что сейчас глубокая ночь. Блум не знала, с какой стати Стелла, одетая в шелковую молочную ночнушку, не спит, но была ей очень благодарна, что та разбудила ее. Возле окна маячила Келли в спортивках, а Галатея пугливо вжималась в одеяло, тоже сонная и на порядок напуганная. Блум не сразу поняла, что в их комнате, кроме нее, никто больше не спал. Еще раз скосилась на часы. Нет, все верно: второй час ночи идет. — Что такое? — хрипло прошептала Блум. — Вставай. Что-то происходит. Башня ходуном ходит. Блум, растирая усталость в глазах пальцами, медленно села. Одной ногой она все еще была в том жутком сне, из пучины которого не могла никак выбраться, а другой — здесь, в реальности, кажется, не менее угнетающей. И кто сказал, что жизнь фей — сказка? Надо будет на досуге обратиться к Одри. Только совсем слепо-глухой не знает, что она подпольно оказывает услуги по разбору снов, гадает на картах и кофейной гуще совсем за не большую плату — деньги нужны всем. Хоть они и не очень общаются, может, она поможет разобраться с этим сном (допустим, даст возможность еще раз его посмотреть на трезвую голову). Главное, не затягивать, чтобы не потускнело воспоминание. И денег надо раздобыть… Но сейчас не об этом надо думать. — Директриса Гриффин говорила, что она живая. Вроде. Может, это нормально? — А нормально, что стена выросла прямо в ванной? — возмутилась Келли, будто это Блум стала причиной случившегося. — Окажись Галатея на полшага правее, ее бы там прикончило! — И потом — странные звуки так и не умолкли… — робко добавила Галатея. — Может, это козни ведьм? — Стелла потерла виски и встала, со спинки своего стула стягивая шелковый халатик — в пару к ночнушке. Блум медленно села и потянулась за стаканом с водой, чтобы смочить пересохшее горло и немного взбодриться. Из одного кошмара в другой, честное слово. Осушив стакан, Блум вдохнула и помассировала голову, стягивая волосы назад, потом встала и оглядела сокамерниц: Галатея сонно жмурилась на кровати Келли, та печатала что-то в мобильнике, попеременно хмурясь, а Стелла стояла у единственного зеркала в комнате и изучала следы усталости на лице ленивым движением. Наконец Блум заговорила: — В их духе скорее болотную крысу подкинуть нам в кровать. Двигать стены? Может, это Трикс? — Ой мамочки… — Галатея сжалась при их упоминании. — Еще и сеть не ловит… Замечательно, — Келли кинула мобильник на кровать. — Предлагаю навестить девочек из соседних комнат, — Стелла чмокнула губами, закрывая помаду. Наверное, для этого она и прихорашивалась. — Если что-то происходит, они наверняка тоже в курсе. Решили, что к соседям пойдут Блум и Келли, а Стелла и Галатея останутся в комнате (поскольку Келли и Галатея могут общаться на расстоянии благодаря низким звуковым волнам, к которым чувствительны все уроженцы Мелодии, и при случае смогут поддерживать связь). Блум, одергивая голубую толстовку, натянутую поверх пижамы, успела только один раз постучать в соседнюю дверь, как она тут же открылась. Ощущение, что этой ночью вообще никто не спал. На пороге стояла испуганная Амарил, хотя та была не из робкого десятка, в белой пижаме с шортами. — У вас все в порядке? — из-за плеча Блум спросила Келли. Амарил отшагнула, открывая обзору обычную картину: планировка везде была одинаковая, так что кровати так же попарно располагались у стен с промежутками. По углам расставлены письменные столы и несколько шкафов для одежды. На одной кровати ютились Францис и Ахиса, обычно веселые и хохочущие без повода, молчали сейчас. На стуле, поджав ноги, сидела Ариадна, взъерошенная и растерянная. Амарил отшагнула еще назад, к двери, ведущей в ванную комнату. Плавным движением ручка опустилась. Пахнуло свежестью. За дверью начинался обрыв, ведущий на улицу, где царила ночь. — Она просто пропала, — только и добавила Амарил. — Пропала! Блум на всякий опасливо высунулась наружу: в самом деле дверь вела на улицу, на горизонте темнели ели, а на небе сверкали созвездия. — У нас тоже с ванной приколы… — невесело усмехнулась Келли. — Ведьмы? — коротко, но ясно предположила Ариадна. — Мы тоже так думали… Феи принялись строить догадки и рассуждать, а Блум постаралась сосредоточиться и хорошенько подумать над планом действий. Очевидно ложиться спать слишком глупо, хотя заманчиво. Значит, нужно проверить остальных одногруппниц, а потом найти директрису. Если она правильно помнит, всего их было 22 человека. По четыре на комнату с учетом того, что линфейцам выделили двухместные, значит, обойти осталось еще пять комнат — на их стороне как раз оставалось нужное количество. К ведьмам Блум пока не горела желанием стучаться. — Я проведаю остальных и вернусь, — оповестила одногуппниц Блум и вышла из комнаты. К сожалению, другим повезло несколько меньше: комната, в которой заселились Селин и Пия, Элис и Сицилия, просто пропала — за дверью оказалась каменная стена, и как бы Блум ни ломилась, оттуда ни звука не донеслось. Она была в шаге, чтобы не подпалить стену — но а толку? Зато на шум вышли сонные линфейцы и некоторые ведьмы — видимо, им посчастливилось пока что избежать метаморфоз их комнат. — Ты видела который час, сахарная фея? Даже огры спят! Блум дернула за руку какая-то ведьма с красным ирокезом, Лисс. Блум нервно вздрогнула от холодного прикосновения чужих пальцев. Внутри начинало привычно подкипать. Кажется, она привыкала к этому состоянию. — С Облачной Башней что-то не так, — Блум указала на глухую стену за дверью. — Все с ней зашибись. Просто твои подружки решили замуроваться от греха подальше, — пошутила другая ведьма, Дарма. В подтверждение слов Блум, пол под ногами затрясся, и кто-то даже не удержал равновесие. Блум отскочила к стене, поскольку державшая ее ведьма тоже испугалась и посчитала более рациональным отпустить фею, чем вместе с ней лететь в неизвестность, когда из-под земли что-то начало стремительно вырастать и закручиваться спиралью под самый потолок уродливой фигурой. Все задрали головы вверх. На шум из комнат выскочили остальные феи. Коридор окончательно проснулся и загудел. — Что это за хренотень?.. — протянула Амарил. — Тот же вопрос, — поддержала ее одна из ведьм. — Это ваших рук дело? — Лисс, ведьма с ирокезом, схватила Фрейра за грудки. — Эй-эй, дамочка, полегче! — парень принялся вырываться. — Мы в таком же неведении, как и все вы. Грайон, скажи им! Будто бы он знал, что происходит. Хотя нет, кажется, он о чем-то догадывался, но предпочитал молчать. Потому он лишь пожал плечами — не собирался участвовать в этом дурацком провокационном споре. В его силах было и переместиться, и разузнать, в чем дело, даже в этом бестолковом слабом теле, но Валтор предпочитал не высовываться и заниматься основной задачей — приглядыванием за Блум. Он хоть и держался поодаль, но не терял ее из виду. — Нужно отсюда убираться, — предложил кто-то из толпы. — Найти преподавателей. В общем-то, других предложений не было, а это оказалось самым рациональным. Дружная процессия из фей и ведьм бросилась к лестнице — видно, никто не хотел оставаться в компании свихнувшейся Башни. Вот только там их ждал очередной сюрприз: проход к лестнице был замурован очередной каменной стеной. Ведьмы выругались (среди их голосов можно было узнать и Амарил со Стеллой), а феи принялись галдеть, предлагая сразу по несколько путей решений на перебой. — Что встали? Разрушим эту стену — и дело с концом! Стелла встряхнула рукавами халатика и уже принялась кастовать заклинание. Сфера в ее руках начинала разрастаться. — Попридержите пегасов, ваше высочество, — Валтор коснулся ее плеча. — Сомневаюсь, что это поможет. — Почему? — тут же встречно спросила Блум. — Вот именно: почему еще? Это же просто каменная стена, — Стелла вперила руки в бока, но сферу таки погасила. — Не совсем. Облачная Башня — живой организм, и находится он в подчинении у директора. Такова была изначальная задумка — контроль всего. Если по каким-то причинам связь нарушается, то Башня продолжает функционировать по своему усмотрению. Например, отбрасывает хвост, подобно ящерице, — хмыкнул Валтор. — Или же отращивает новый. Все ее силы направлены на выживание и избавление от паразитов — нас. — Ты знаешь слишком много для чужеземца, — снова встряла Лисс. — А вы, юная леди, слишком мало для студентки Облачной Башни, — лаконично ответил ей Валтор, без намерения задеть чужое достоинство. — Не поняла, ты сейчас гонишь на меня? Фрейр щедро рассыпался в извинениях и оттащил непутевого друга за локоть подальше. — Ну ты нашел время умничать! Не лучше ли не высовываться? — Я всего лишь озвучил общеизвестную информацию, — Валтор безразлично пожал плечами. Парень почесал затылок. Иногда он совершенно не узнавал своего друга детства, который за несколько недель переменился до неузнаваемости. Повзрослел, что ли? Или влюбился? Дракон знает что с ним, но явно ничего хорошего… Предложений тем временем последовало несколько: исследовать стену, сломать ее, как и планировалось изначально, или же попытаться связаться с кем-то извне (хотя связь до сих пор не ловила, поэтому нужен был другой способ). — Была бы с нами Текна… — вздохнула Блум. — Она бы быстро все по полочкам разложила. — Подождите, — Ахиса замахала руками, — с нами же была Микки. Микки! Наш спец по камням! Все оглянулись, рассыпаясь в стороны, чтобы названная Микки вышла вперед. Вскоре все взгляды сошлись на фее с короткими черными волосами, которые растрепанными волнами лежали на голове. Она сама была в оранжевой вытянутой футболке и серых шортиках, стояла где-то в хвосте процессии и пассивно участвовала в дискуссии. Всеобщее внимание ей не прельщало, и она втягивала голову в плечи. — Вообще-то я фея Скал. — Не суть. Колдуй уже, — тыкнула ее в плечо Амарил. — Я попробую. Девушка робко потерла ладони друг о друга, но все же подошла к стене, положив руку на прохладную гладкую поверхность. Она была сыроватой и холодной, как кусок незастывшей глины или сталактит. Голоса поутихли, чтобы Микки сосредоточилась. По плоскости пошла слабая оранжевая рябь, будто волны, исходящая из-под руки феи. — Ну что? — нетерпеливо просила ведьма в красной ночнушке. Микки опустила руку и отшагнула назад, в толпу. — Ну, если судить по спектральному анализу, эта горная порода совсем молодая, и, если уж быть совсем откровенной, то эта материя и не камень вовсе. Точнее, это соединительная ткань, на молекулярной основе схожая с кристаллической решеткой камней. Поэтому нам кажется, что это обычный камень, какой-нибудь базальт. На деле же это как бы… Как кости для нас. Короче, тот парень был прав — Башня более чем живая, а это — ее отросток. И у него есть нервные окончания, что немаловажно. — И как нам отсюда выбраться? — Не будем же мы тут сидеть сложа руки! Блум задумчиво сверлила точку на полу взглядом. Из-за недосыпа голова соображала с трудом, и девушка почти сразу отключилась от общего обсуждения — которое, скорее, можно было назвать пассивно-агрессивной перепалкой между феями и ведьмами, а не мирными переговорами и уж тем более сотрудничеством. Ей и сказать-то было нечего. На ум снова пришел тот странный сон, и Блум поежилась. Голоса отошли совсем на фон, и она не слышала, как Галатея робко предложила связаться с Гриффин по звуковым волнам, а Келли предупредила, что может ничего и не получиться, потому что расстояние большое и неизвестно, сможет ли Гриффин распознать их сигнал. Мысль Блум уползла к той жгучей черноте, которую она чувствовала в своем сердце все чаще и чаще. Она будто колола ее куда-то туда, напоминая о себе временами. Потом подумала о вчерашнем занятии, когда ее чуть не засосало в саму себя — да, это состояние можно было описать именно так: затягивающая воронка внутрь своего существа, самосхлопывание. Благо Грайон оказался рядом. Все-таки он очень одаренный целитель и хороший друг. — Блум, очнись, — Стелла коснулась ее плеча. — А? Что? — Пора трансформироваться. Фея пошатнулась от ослепившей ее вспышки трансформации. — Зачем? Стелла вздохнула, потряхивая крыльями, будто они успели покрыться пылью за время их неиспользования или заржаветь. — Ты точно в другом измерении витаешь. Гриффин передала девочкам по этим их волнам, чтобы мы шли в какую-то усыпальницу — эта часть Башни у нее под контролем, поэтому там мы будем в безопасности. А, и еще все-таки да — это козни Трикс. Они пришли за кодексом и заодно решили устроить нам небольшую перестановку. Класс, да? Блум вздохнула и призвала огонь внутри себя к перевоплощению. В своем фейском обличье она почувствовала себя чуточку бодрее и даже решила присоединиться к обсуждению — правда, ее мнение никого не интересовало. Амарил, Келли и Стелла спорили на перебой, так что, чтобы что-то добавить, нужно было очень постараться. — Мы должны снести эту чертову стену! — А за последствия кто ручаться будет? Ты? — Если это поможет нам выбраться — да! — Вы только и можете что языком чесать! За жарким спором со стороны довольно наблюдали ведьмы и даже не думали вмешиваться. — Смотрю, вы, феи, уже многому научились у нас, — хмыкнула Шилли, но ее комментарий остался без внимания. — Нужно объединиться и действовать сообща. Только так мы одолеем Трикс. — То есть иными словами, вы предлагаете принять бой? — нервно хохотнула Амарил. — Вы сумасшедшие? Пусть Облачную Башню защищают ее ученицы, мы тут ни при чем! — Посмотрим, что ты скажешь, когда Трикс нападут на Алфею. А очередь осталась только за вами! — едко усмехнулась Дарма. — Стелла, у тебя есть твой посох. Телепортируй нас в Алфею немедленно! — Амарил требовательно схватила фею за локоть. Стелла на наглое заявление красноречиво фыркнула и высвободила руку. — Во-первых, такое количество людей я не смогу перенести, ни физически, ни магически; во-вторых, Гризельда отвечает за нас головой, и если при телепортации что-то пойдет не так, прилетит ей. Ну и мне, само собой. Ну и в-третьих, Гризельда дала нам ясно понять, что будет, если мы принесем в Башню артефакты — а меч Соляриса им и является. Я оставила его в Алфее от греха подальше, — Стелла пожала плечами. — И нечего тут командовать! — Ну и дура! Стелла фыркнула, но не стала вступать в конфронтацию, за что Блум ей была очень благодарна. Так или иначе план нужно было придумывать в срочном порядке, потому что временами слышалось, как происходят какие-то метаморфозы в глубине Башни, и звук этот леденил душу до чертиков. Предложения поступали разные, но все по своей природе бесполезные: ломать стены и бросаться наутек; вызвать помощь; ждать, пока преподаватели придут за ними сами; попытаться телепортироваться. Но к единогласию так и не пришли и начали спорить по новой. Кто-то даже умудрялся обвинять другую сторону в произошедшем. В общем, пока наилучшее предложение не было озвучено, феи и ведьмы едва не загрызли друг друга. А решение пришло оттуда, откуда никто не ждал. — Теоретически, если Башня живая, мы можем попробовать настроить с ней связь и открыть прямую дорогу… куда нам там надо. — Кристал равнодушно пожала плечами. В облике феи ее волосы были собраны в косу на конце, платье из блестящей ткани до пола, обод на голове и бежевые ботфорты. — Для подобного заклинания нас более чем достаточно. Но если мы потеряем контроль, вы просто-напросто останетесь замурованы внутри стен. Если вы готовы принять такой риск… Феи и ведьмы озадаченно переглянулись. Вряд ли кому-то из них хотелось попрощаться с жизнью, еще и таким мерзким образом. — Ну других вариантов все равно нет, верно? Других вариантов не было. Поэтому Фрейр, Кристал и Грайон (который, в общем-то, не был линфейцем) встали в круг на свободном участке и принялись за заклинание. — Как только проход откроется, у вас будет полминуты, чтобы добраться до усыпальницы, — уточнил Валтор. — Так что, дамы, постарайтесь не задерживаться. Блум тревожно глазела на мага, боясь, что они так и останутся по ту сторону. Хотя ничего плохого с ними не должно было случиться, — Трикс здесь совершенно за другим, — но все же не хотелось, чтобы кто-то из них пострадал, особенно Грайон. Он поймал ее взгляд и мягко кивнул. Блум собралась. Нужно было сфокусироваться на главном, а страх только мешал и путал. Феи и ведьмы выстроились в несколько рядов и, стоило в потолке образоваться червоточине, быстро взметнулись вверх друг за другом. Внутри было значительно прохладнее и влажнее, чем там, в коридоре. Блум, как и другие, ощущала эту мерзкую липкость на коже и силилась шевелить крыльями быстрее, чтобы избавиться от мерзкого ощущения, что она в чьем-то желудке. Но конца и края этому тоннелю не было, и казалось, что они будут замурованы здесь навсегда. Блум зажмурилась, когда снизу раздалось характерное шевеление — червоточина стремительно срасталась. — Не смотри назад! — Стелла дернула ее за руку, подтягивая за собой. В другой руке она волокла светящуюся сферу, которая рассеивала мрак. Наконец вдалеке показалась маленькая светлая точка, и по мере приближения она увеличивалась все больше и больше. Наконец Блум вылетела вслед за остальными в просторное помещение — усыпальницу. Последними добрались линфейцы, и тогда проход закрылся. Студенты на какое-то время растеклись по помещению. Кто-то уселся на пол, кто-то от нервозности маячил из стороны в сторону. Измотанные, все хотели оказаться в безопасности и поспать. Но сейчас оставалось только ждать. А чего? Усыпальница представляла собой наименее мрачное и устрашающее место хотя бы потому, что здесь все было выполнено из мрамора и золота, хотя негативная энергия здесь била ключом. Здесь концентрировалась энергия всей Башни, хотя это место не являлось ни ее сердцем, ни хранилищем кодекса. Свод комнаты держали семь золотых статуй стражниц-гаргулий. Их лица, высеченные из чистого золота, были холодны и безжизненны, красивые, нежели уродливые, а в их глазах застыла сила, неподвластная времени. Перепончатые крылья были соединены с пальцами рук, а их размах, вероятно, был сильно больше обычных крыльев. Один взгляд на них вызывал мурашки. Их руки, сжимающие в кулаках золотые мечи, были напряжены, будто готовые в любой момент вступить в бой, но они не шевелились. В целом, даже красиво, рассудила Блум. Она долго, с замиранием рассматривала строгие холодные лица, но ничего не добилась этим. Только разболелась голова. — Вы чувствуете это? Келли вскочила. Блум обернулась на нее и прислушалась к своим ощущениям: ничего. Но по мере того как бежали секунды, она начинала слабо различать толчки, которые вскоре стали совсем ощутимыми под ногами. Либо это коллективная галлюцинация, либо Башня опять делает перестановку… «Что на этот раз?» — читалось в глазах каждой феи и ведьмы. Молча и без пререканий все сгруппировались, как раз в тот момент, когда первая статуя, ближайшая ко входу, начала медленно шевелиться и отклеиваться от стены, к которой, как казалось, она была намертво приварена. Неуклюжими и неловкими движениями они, словно проснувшиеся ото сна, спускались со своих постаментов. Свод, который стражницы держали руками, начал осыпаться крупными булыжниками. Земля совсем откровенно пошла ходуном. — Что это за чертовщина… — Блум? — Стелла обеспокоенно прижалась плечом к плечу подруги. — Ты тоже это видишь, да? — К сожалению. — И это они называют «безопасное место»? — возмутилась Амарил и пикировала, чтобы не попасть под тяжелую руку стражницы. — Не дайте им поймать себя! И не стреляйте! Они отражают любые заклинания! Начался хаос. Кто-то пытался защищаться, кто-то — прятаться, но ничего из этого не помогало против разъяренных стражниц. Они преследовали единственную цель — избавиться от незваных гостей. Как мошки, феи носились туда-сюда, но прятаться было негде, оставалось только наматывать круги изо всех сил и надеяться, что повезет. Блум не знала куда себя деть. Ощущение маленькости и беспомощности клокотали в горле. Стрелять залпом было равносильно самоубийству, ведь свод и так остался без поддержки, а любое новое повреждение грозило похоронить их в братской могиле. С другой стороны, это могло похоронить и стражниц. Но какой в этом смысл, если они распрощаются с жизнями? Разболелась голова. Крики и шум, лязг и тряска не способствовали улучшению состояния. По вискам тек пот, волосы прилипли ко лбу, сознание затуманилось. Она почти не спала, устала и вымотана стрессом. В таком состоянии сложно даже трансформацию контролировать. Блум снова почувствовала, что теряет связь с реальностью. Ее сознание постепенно пустилось в свободное плавание. Это ощущение постепенно становилось для нее привычным, и она уже не так испугалась, как в прошлые разы. Но вряд ли бы она осталась такой же спокойной, если бы увидела в отражении свои янтарные глаза. — Нужно валить отсюда! — подала отличную идею Дарма. Все бросились к двери, которая пока что, к счастью, не была заблокирована камнями. Навалившись, студентки потянули тяжелые холодные двери на себя, пока часть оставшихся предусмотрительно поставила защитный барьер. Но удача им не улыбнулась. Позади была лишь уродливая каменная плита, свежая на вид. — Твою мать! — выругался кто-то. Были подозрения на Амарил. Загнанные, они развернулись, наблюдая, как статуи неуклюже, но стремительно надвигаются в их сторону. Одна из них схватила парящую ближе всех Ариадну огромной рукой. Блум застыла, готовая плакать. Стелла сильно сжала ее руку в своей. Кажется, она в очередной раз пожалела, что не взяла скипетр с собой. Ариадна душераздирающе закричала. Неужели так и умрут? Внезапно в стене образовался проход, из которого стремительно вылетела Гриффин, окруженная фиолетовым свечением своей ауры. Энергия ее магии колыхала подол ее шелковой сиреневой ночнушки и помпоны на мягких домашних мюлях. Видно, директрису тоже выдернули из постели, но менее грозно она не переставала выглядеть. — Nolite! — прокричала она, и от нее разлетелась теплая волна энергии. Статуи тут же замедлились, растеряв былую агрессию и грацию, а потом начали медленно отступать назад. Державшая в руках Ариадну отпустила фею и равнодушно поплелась на свое место. Девушка без сознания рухнула наземь. — Все в проход! — приказала Гриффин. Никто спорить не стал. Феи и ведьмы бросились к бреши в стене. В этот раз перемещение оказалось короче, и очень скоро они вылетели в каком-то подобии пещеры, где было довольно сыро и прохладно, будто они глубоко под землей. Здесь были и другие студентки Облачной Башни, слишком напуганные для ведьм и сонные. — Где мы? — спросила Стелла и поежилась от резкой смены температур. «Где мы?» — повторило за ней эхо. — Ну и жуть… — Амарил опустила Ариадну наземь и сама упала рядом без сил. Такого кардио они давно не видели. — Мы в сердце Башни, — любезно подсказала Лисс. После пережитого в усыпальнице феи не казались ей такой уж и мерзкой компанией. — Лишь бы здесь нас не пытался никто убить, — пискнула Галатея. Блум присела рядом с Ариадной и сочувственно осмотрела ее худенькую ручку с браслетами. После потери сознания трансформация пропала, и теперь она снова была в пижаме, с растрепанными хвостиками и испариной на лице. На теле, где ее схватила стражница, виднелись крупные сине-фиолетовые следы, и Блум заподозрила, что у нее могут быть серьезные переломы. Неизвестно, когда они вернутся в Алфею. Может, попробовать исцелить ее? — Не стоит, — будто бы подслушав мысли феи, предупредил Валтор. — Почему? Ей нужна помощь. Валтор присел рядом и безразлично задрал майку с сугубо медицинскими целями, не смущаясь наготы феи. Если бы не его безучастное выражение лица и холодный взгляд, Блум бы возмутилась, но так ничего не сказала. Маг ощупал мягкий живот короткими постукиваниями, область ребер и опустил осторожно майку обратно, потом вознес руки. — Что с ней? — осторожно спросила Амарил, тоже наблюдавшая со стороны. — Перелом почти всех ребер. Разрыв селезенки. Острая гипоксия, — констатировал Валтор, будто перечислял названия цветов в оранжерее, а не озвучивал диагноз-приговор. — О господи… — шепнула Блум. — Если вы не будете отвлекать меня, я смогу ей помочь. Валтор опустил руки ближе к телу и сосредоточился. Через некоторое время из-под них донеслось слабое свечение. Блум почувствовала магию Валтора кожей, уже знакомую ей. Странно, но она еще с первого раза показалась ей какой-то знакомой и даже родной, что очень странно. Он же с Линфеи. Свечение прекратилось. Ариадна слабо дернулась и тихо застонала, но в себя еще не пришла. Валтор встал. — Я сделал что мог, но ей нужна профессиональная помощь. — Спасибо, — искренне прошептала Амарил и осторожно взяла подругу за плечи. Вскоре Гриффин вернулась и закрыла за собой брешь. Выражение ее лица было бы слишком мягко назвать яростным — оно было настолько холодным и спокойным, что никто ни слова не сказал, побоявшись гнева, который мог бы обрушиться на них. — Следуйте за мной, — только и сказала она. Уставшей толпой они поплелись за директрисой, которая уверенно петляла по одинаковым тоннелям и даже не смотрела под ноги, в то время как Стелла и Блум, идущие в противоположных концах, освещали дорогу, чтобы никто не получил новых травм. Многие шли пешком, устав летать. Попутно Блум грела руки и мысленно представляла себя в пустыне, чтобы хоть как-то внушить себе чувство тепла. Удивительно, что фейская трансформация так плохо согревала, хотя обычно у Блум таких проблем не наблюдалось. На горизонте возникли фигуры преподавателей, среди которых феи узнали Гризельду. На ней была забавная бирюзовая ночнушка и длинный халат. На ногах тапочки. Волосы в низком хвосте. Вряд ли кто-то когда-нибудь видел ее в более домашнем и безобидном виде. — Девушки, хвала Дракону вы в порядке! Никто и никогда также не видел Гризельду настолько взволнованной. Она принялась осматривать каждую студентку и накладывать чары диагностики, как наседка носится вокруг своих цыплят. Как оказалось, меньше всех повезло Ариадне. Остальные были в шоке, измотаны, но в относительном порядке. Пию, Селин, Элис и Сицилию до сих пор так и не нашли. Возможно, они уже не были в живых. Но никто старался об этом не думать. На это просто не было сил. Относительно хорошая новость заключалась в том, что теперь примерно стало известно, что произошло. Дела обстояли так: как только ночью все пошло ходуном, Гриффин и Трикс начали продолжительную и ожесточенную борьбу за влияние над Башней. Чтобы вернуть контроль, директриса решила простимулировать свою связь через сердце Башни. Именно эти пещеры, где находилось сердце, она могла контролировать полностью, поэтому на свой страх и риск решила переместить всех студенток сюда, кто был в зоне досягаемости, что, как оказалось, было очень кстати. Дело оставалось за малым: дождаться Трикс и поймать их. А это был всего лишь вопрос времени. Феи и ведьмы разбили небольшой лагерь. Казалось, теперь, когда они нашли преподавателей, должно стать чуть спокойнее, но нет. Чувство тревоги не отпускало и держало крепко в своих тисках. Измученные, феи жались друг к другу, забыв о разногласиях. Келли грела в объятиях Галатею, Амарил следила за состоянием Ариадны, которая размеренно дышала, Францис и Ахиса даже не пытались разрядить обстановку, Кристал и Камелия заваривали успокаивающий чай, а Стелла, прижимавшая к боку Блум, внимательно смотрела за Валтором. Хоть он и обещал, она не могла верить ему до конца. Сейчас, когда они максимально уязвимы, ничего не мешает ему разделаться с ними на пару с Трикс. Но Валтор, упрямо не оправдывая ожидания феи, смирно сидел рядом с незамолкающим Фрейром и смотрел на сцепленные в замок руки. Видно, его вообще не волновало происходящее. Все это время он вел себя максимально пассивно и проявлял соучастие только в том случае, если это несло прямую угрозу его жизни. Вот эгоист, подумала Стелла. Внезапно естественный свет, который был в пещерах благодаря кристаллам, пропал, и наступил мрак. Кто-то в панике вскрикнул. — Солнечный свет! — Стелла вознесла руку, и вокруг нее пространство озарилось теплым светом, но неестественная тьма продолжала наступать, будто пожирая ее магию кусками. — Это Трикс! В ответ на остроумную догадку раздался смех Айси, практически гомерический. — Девушки, держитесь вместе! — приказала Гризельда. — Стелла!.. — Я не знаю! — предопределила она вопрос. — Это какое-то поглощающее свет заклинание. Очень мощное заклинание. Без скипетра я большего не могу. Первая атака не заставила себя ждать. Измотанные, феи принялись вяло защищаться, а ведьмы — атаковать. Но не сказать, что это было продуктивно против Трикс, которых Даркар одарил темной силой, во многом превосходящую их силы вместе взятые. Но если не возьмут силой, то числом. Да и вообще они пришли за кодексом, а не за ученицами, а значит, дела им до них быть не должно. Их покалечить они могут только забавы ради. Блум оттолкнулась от земли, взлетела в воздух и позволила огню обволочь тело, чтобы осветить себе путь. Где-то рядом мелькнул хвост Айси, и она бросилась за ней, ведомая жаждой мести, которая была не так сильна на фоне усталости, но все же овладела ей, как и пожелтевшая радужка одержала верх над голубой. Она улетела недалеко, всего несколько поворотов, но след Трикс уже простыл. Где-то сверкнула фиолетовая вспышка — Сторми. — Кодекс! — послышался воскрик со стороны, и Блум резко обернулась. Вокруг никого не было. Эхо играло с ней. — Где вы, Трикс? — прошептала Блум. — Сердце… не здесь… — Чармикс!.. Не зная, в какой тоннель лететь, Блум медленно опустилась на землю. Она помнила поворот, ведущий обратно, но если она может поймать кого-то из Трикс, то сделает это. — Глупая фея не умеет слушать старших, — с наигранной досадой заговорила внезапно появившаяся Дарси. Точнее, это был ее голос, а самой ведьмы видно не было. — За это и поплатишься! И за то, что чуть не поджарила нас в прошлый раз, мелкая дрянь! — злобно прошипела ведьма, и ее ладони засветились. Заклинание она успела прочитать быстрее, чем Блум отреагировала и поняла, откуда доносится голос, а в следующую секунду мир для нее погрузился во мрак. Все затихло. Блум вслепую двинулась вперед, не понимая, почему огонь никак не горит. Вернее, она чувствует тепло, но не видит его источника. Вероятно, что-то опять барахлит. Она прислушалась и зашагала в сторону голосов, держась за холодную стену рукой. — Блум! Ты напугала меня! — Стелла мертвой хваткой вцепилась в ее руку. — Зачем ты ушла? Ты в порядке? Трикс успели уйти… снова. — Стелла, ты не могла бы для начала включить свет? — Что? — растерялась фея, ведь она держала горящую сферу прямо перед носом Блум. — Я ничего не вижу… — О нет… — Что такое, Стелла? Стелла? Фея с ужасом молчала и неотрывно смотрела на выцветшие глаза Блум, которыми она смотрела в пустоту. ㅤ