Сюрприз для летающих

Белые линии гиперпространства сменили перед глазами серебристые точки звёзд. Энакин Скайуокер всегда любил это зрелище и мог любоваться им бесконечно, каким бы однообразным оно не казалось бы другим. Он всегда находил в нем источник спокойного постоянства, которого так мало бывает в жизни генерала-джедая, хотя и бывшего. Однако сейчас это обычно умиротворяющее зрелище ничуть не успокаивало, а даже раздражало чересчур ярким белым цветом, слепящим глаза, а сами линии просто доводили до исступления своим ровным совершенством. Энакин рад был бы и вовсе не видеть их, но тогда он сбился бы с курса, а разбиваться в рассвете своих двадцати шести лет ему не хотелось. Хотелось просто развернуть корабль и приземлиться опять на родном Корусанте, который оставил буквально час назад, вызванный на срочную миссию. А ведь Энакин собирался провести этот день со своей любимой Асокой, которая недавно ради него вернулась в Орден и до сих пор не общалась там ни с кем, кроме него и Оби-Вана. Поэтому, да и по-другому тоже Энакин так не хотел оставлять тогруту одну. Но в последний момент Оби-Ван попросил его прилететь, чтобы помочь ему и Скайуокер не смог отказать, всей душой любя бывшего наставника и нынешнего друга. И ничего ему не осталось, кроме как объяснить все Асоке и пойти на взлетную площадку. Тано проводила его до корабля и поцеловав на прощание почему-то лукаво улыбнулась, ничем не высказав своего неудовольствия. Энакин только порадовался, что его новая спутница жизни оказалась такой понимающей и войти в кабину пилота. Когда он вошел, Асоки на площадке уже не было. Как только сбежать успела? Энакин уже заводил мотор и взлетев всматривался в линии гиперпространства, когда понял, что что-то пошло не так. Вернее, сперва все было как обычно, белые точки привычно растянулись в линии и те все больше удлинялись, но когда они исчезли и корабль пошел ровно, Энакин начал ощущать перемены. Снаружи и внутри, они зарождались где-то внизу и грозили подняться выше, если он не найдет их причину. Но скоро мужчина просто расхотел ее искать, так понравилось ему то, что ощущалось. Дело в том, что до этого дня Скайуокер довольно долго не имел близости с Асокой, так как последние две недели их посылали на разные миссии, но вот сегодня они должны были наконец остаться вдвоем, однако опять не сложилось. Но сейчас начало происходить нечто совсем особенного. Где-то там, чуть ниже пупка, локализуюсь в одной конкретной точке , зарождалось и росло с каждой секундой щекочущее возбуждающее ощущение. Такое, словно бы его половой орган подвергался сейчас чьей-то крайне нежной и потому изощренной ласке, ставшей такой потому, что к финалу она вела крайне медленно, позволяя испытать все ступени оргазма. Этот самый орган как будто бы почувствовал свободу и почти сразу же горячее влажное тепло, что обволакивало его со всех сторон, охватывая почти полностью его не такой уж и малый обьем. А зачем, позволив привыкнуть к этому, начало остро, хотя и осторожно, щекотать верхушку чем-то мягким и тонким. То и другое, соединившись в одно, давало просто головокружительный эффект, Энакин уже через пару минут был близок к тому, чтобы уплыть в сладкую нирвану, из которой никогда не захотелось бы вернуться, лишь бы только не прекращать эту сладкую пытку, что его уже налитый кровью половой орган принимал за великое счастье. Счастье такое, что оно увеличивалось вместе с напряжением, что тот испытывал все сильнее и скоро грозился перестать сдерживать себя. И как некстати именно сейчас зазвонил кислинок, звук сигнала которого прозвучал для Скайуокера словно из иного мира, в его же вселенной подобных препятствий просто не существовало. Но звонок был упорным и Энакин, бросив все силы на то, чтобы не выходить из блаженного транса, навеянного странным ощущением снизу, нажал на прием, чтобы услышать еще более нереальный в своей прозаичности голос Кеноби: - Энакин, прием, как скоро ты будешь на месте? - Оби-Ван…Я скоро…Я сейчас….Ооооохххх! Я уже…. -вырвалось у Энакина вместе с блаженным выдохом, который ознаменовал бурный финал его возбуждения, что хлынул не менее бурным фонтаном куда-то под приборную панель. - Все, я тебя понял, больше не отвлекаю, жду, - ответил Кеноби прежде, чем отключить связь. «Очевидно, он решил, что у Скайуокера несварение и тот сейчас мучается в сортире, что ж, пускай и дальше думает так,» - пронеслось в голове у Асоки перед тем, как она, тщательно облизнув губы, избавляясь от остатков выплеснувшейся страсти, высунула голову из-под панели управления корабля под креслом первого пилота. - Сюрприз для летающих, Скайрокер, - произнесла она с победной улыбкой, понимая, что тренировалась не зря и наконец сумела дойти до финала, не напрягая губ и языка. - Шпилька? Откуда ты здесь? - только и смог произнести Энакин, забыв про растегнутые штаны. Хотя, может это было и напрасно. - Я пробралась сюда, когда ты отвернулся и сидела тихо, как эвок, - невинно опустила глазки Асока, отчего Скайуокер вновь потерял голову, ощутив как желание вновь нарастает. - Это был смелый поступок, любимая, - улыбнулся он хитро - И я должен наградить тебя! С этими словами Энакин взял Асоку за подмышки и подняв, усадил к себе на колени и тотчас же впился ей в губы, еще хранившие его вкус, жарким и дерзким поцелуем. Тогрута с неменьшей страстью ответила ему и скоро их языки сплелись вместе, играя друг с другом в неясную игру. Потом, трудом оторвавшись от губ, Энакин припал к лицу Асоки, касаясь губами каждой его черты, отрываясь за дни воздержания. Сдерживая себя с трудом, Скайуокер, пройдя тропой горячих поцелуев по шее, достиг наконец груди, вида которой желал так отчаянно и не сумев больше терпеть, увлекся ощущениями настолько, что просто порвал на ней тунику заставляя ту сползти до пояса. Грудь, тотчас же обнажившись, предстала на уровне его глаз. Небольшая, по чудесно упругая, красивой округлой формы с заостренными вишневыми сосками. Она немного набухла, чувствуя возбуждение и Энакин не заставил ее ждать, зарывшись лицом в соблазнительные бугорки, покрывая их поцелуями и облизывая соски, прохватывая их губами, немного прикусывая. Асока постанывала, тяжело и часто дыша, выдаваясь вперёд, чтобы Энакин мог захватить ее грудь посильнее, отчего у нее внизу становилось все горячее и возбуждение росло, оставаясь влажным пятном на брюках Скайуокера. Он тоже это почувствовал и естественно захотел своими глазами увидеть то, что происходило. Для этого Энакину пришлось посадить Асоку над приборной панелью, спиной к лобовому стеклу и сорвав с нее остатки туники, стянуть заодно и лосины вместе с трусиками. После этого он тяжело дыша развел ей ноги, наблюдая открывшееся зрелище. Нежные оранжевые лепестки, блестевшие от прозрачно-белой влаги, скрывали внутри красноватую сердцевину, увеличенную от желания и зовущую к себе со страшной силой. Энакин недолго любовался, вкусовые рецепторы звали к другому, к тому, чтобы он наклонил голову и коснувшись губами лепестков, начал медленно слизывать нектар, наслаждаясь его нежным вкусом, предназначенным для него одного. Пускай оба они не были первыми друг у друга, но за то сейчас они были едины и полностью открыты друг другу для общей судьбы. И ощущая сейчас на губах всю сладость их общей любви, Энакин с благоговением коснулся языком округлой сердцевины удивительного цветка, чувствуя ее напряженную упругость, кровь, пульсирующую под тонкой влажной кожей. Он снова и снова возвращался туда, проходя путь от кромки входа и проводил вокруг, меняя интенсивность воздействия, руками же лаская соски тогруты, пощипывая и поглаживая их попеременно, либо гладил ее ягодицы. Так было несколько минут, пока Асока не взорвалась ответной страстью, от которой теперь уже ему пришлось облизывать губы, а его желание нарастить вновь. Скайуокер больше его не скрывал и снова устроившись в кресле, посадил Асоку на колени, так, чтобы она обняла его за пояс ногами, а его ствол плавно проник в ее горячее от возбуждения лоно. Крики обоих слышались по всему кораблю, но гиперпространство поглотило их заживо, позволяя меняться ролями и вновь пробовать друг друга на вкус. Асока была не менее хороша в роли первого пилота, особенно с Энакином на первом плане, что входил в нее стоя. Не менее хорошо смотрелся и он на приборной панели, с ней самой сверху. В общем, воздержание пошло на пользу и дорога до Мандалора пролетела как миг. Вот только как объяснить Оби-Вану почему их прилетело двое и отчего на Асоке коричневая роба Энакина, кое-как связанная на поясе и груди, чтобы подогнать по размеру? Впрочем, это уже их проблемы, ведь тунику Асоки спасти не удалось, несчастная пала смертью храбрых в борьбе за первый оргазм.