Странная... Зима?

Мне было ..., ей было двадцать семь. Я мечтала на уроках, глядя на нее. Мечтала бездумно, не боясь своих мыслей, летая в своих мечтах далеко. У нее была узкая серая юбка до щиколоток, с разрезом сзади и, когда она шла между рядами, и белая стройная нога мелькала в разрезе, у меня захватывало дух и сердце уходило в пятки. Тогда, по малолетству, я не очень понимала, что со мной, но мечты о белых стройных ногах переносились в сны. В сны, проливающиеся горячими оргазмами, но дальше снов дело не заходило. Ей было двадцать семь, а мне ... Я стала круглой отличницей, я искала ее похвалы и заинтересованности. Я узнала, что она любит кошек и притащила ей открытку с тремя милыми котятами в подарок. На уроках я внимательно слушала ее и все записывала, стараясь не упустить ни слова. Я бредила ею. Я ждала, как в тумане, когда закончится день и можно будет предаться мечтам. В темной комнате я грезила, лёжа в кровати, я представляла, как она нежно целует меня, лаская мне виски и собирает волосы на затылке. Я явно ощущала тепло ее пальцев, она склонялась ко мне, и я узнавала тепло ее дыхания. Я засыпала с улыбкой на лице и во сне она нежно раздевала меня, снимала с меня лифчик, гладила по груди и сильный оргазм накрывал меня. Все нутро мое сокращалось, трусы были влажные, я просыпалась и засыпала вновь. Назавтра я шла в школу, болтала с ней о книгах, об оценках, а она придумывала нам конкурсы, читала лекции, устраивала сценки и конкурсы чтецов. Я пыталась отличиться, я читала и запоминала все подряд, наверно, я ее сильно любила. Иногда я оставалась с ней поболтать после уроков, она рассказывала про своего кота, у которого был переломан хвост, и он не мог его поднимать вверх и мотал им из стороны в сторону. Она улыбалась моим наивным шуткам и шутила сама. Она обладала отличным чувством юмора и в классе ей ничего не стоило усмирить самого буйного из клоунов. Иногда, не сдержавшись, она сама смеялась над нашими ляпами, шутками или выкриками в тему. И тогда весь класс замирал и смотрел на нее. Это просто было нереально. Никогда и ни к кому за все мои ... лет я не испытывала такого сильного чувства, такого сумасшедшего влечения. Я не понимаю, как не сошла тогда с ума. Я ходила в каком-то полусне, оживая лишь в ее присутствии. Но время шло своим чередом. И, как полагается, в конце седьмого класса начались бесконечные летние каникулы, а первого сентября грянул гром. Грянул для меня. Со временем, конечно, многое позабылось, но я помню этот гадкий день, когда нам сказали, что Крошка МЮ в этом году нас больше не учит. Только одному богу известно сколько слез я пролила, сколько тетрадей исписала. Но она ушла. Ушла, не оставив ни адреса, ни телефона. Сначала я ждала, может она вернётся, сообщит о себе. Потом я просто смирилась. И один раз, по прошествии года или больше, она таки пришла в школу и на перемене, стоя в окружении учеников, подозвала и меня. Она ласково смотрела на меня и улыбалась. Мое сердце бухнуло где-то в горле, я подошла, с трудом пробормотала несколько ничего не значащих слов и ушла. Не оглядываясь. Позже, уже дома, я в тихой истерике уничтожила все тетради с любовной лирикой, попыталась окончательно выкинуть ее из головы и мне это удалось. Через силу, почти насилуя себя, изо дня в день я запихивала в дальний угол сознания все свои мысли о ней. Мне было четырнадцать. Новая, увлекательная жизнь только начиналась все, как говорится в одной известной песне, “было впервые и вновь” и лишь дурацкая наивная матрёшка, время от времени попадавшаяся мне на глаза, напоминала о ней. На конкурс чтецов я выбрала стихотворение Пастернака, с чувством прочитала его, ей понравилось, она мне подарила матрешку. С этой матрешкой в руках я каждый вечер засыпала в кровати и предавалась снам, наполненных ею, ее шепотом, ее руками. Эта матрёшка была для меня как бы продолжением ее. И еще долгие годы эта дурацкая вещица была со мной, стояла на полке с книгами и глядела своими нарисованными раскосыми глазами. Эта тупая вещица эмигрировала со мной в другую страну, переезжала со мной по съёмным квартирам, неизменно болтаясь в ящике с бельем, но в конце концов затерялась во время многочисленных переездов.