Я тебе нравлюсь.

— Ты же понимаешь, это ни к чему тебя не обязывает? — Что? О чём ты? — Ну, всё это… и куда мы вообще? — Мой байк за углом — Мы можем не идти так быстро? Чуя резко останавливается, переводя взгляд на парня перед ним. Минутами ранее, когда Накахара вышел из круглосуточного магазина, стабильно уставший, раздражённый тем, что на кассе ему пробили не тот товар, но принципы не позволили ему вернуться и устраивать разборки с пожилым кассиром, кто, небось, отработал уже 15 часов… ведь тот же самый кассир пробил Чуе сигареты в 6 утра.. Тем не менее, руки в кожаных перчатках сжимались в кулаки, и всё, чего хотелось рыжему — это выпустить пар.. Ну или хотя бы оказаться уже дома, завтра, слава вымышленным богам, выходной. Тут перед ним картина не совсем странная для времени суток и, учитывая, этот район на отшибе города, но то, как высокий парень прижимал другого, тоже высокого, но слишком уж худого, к кирпичной стене, держа за воротник рубашки, почему-то показалось Накахаре идеальным моментом, буквально подарком судьбы, чтобы распрощаться хоть с частью накопленной злости (хотя, скорее, это была смесь отчаяния и усталости). Подходя ближе, он слышит обрывок разговора: — Ты что, думаешь, ты самый умный, Дазай? — Вообще-то, да, и ты сейчас мнёшь мою рубашку. — ЭЙ! — обращая на себя внимание, Чуя стоит уже прямо около парней, кто переводят взгляды на рыжего коротышку. — Отпусти его, и я не намерен повторять дважды. Да, он лез не в своё дело, но сейчас ему было насрать. Он ждал. Высокий парень, тот, что назвал другого Дазаем, отпустил всё-таки свою хватку, это было хорошо, но недостаточно. — Теперь Дазай уйдёт отсюда, и ты не будешь за ним следовать. Тот самый Дазай смотрел на Чую как примагниченный, медленно хлопая своими длинными ресницами. Пока другой парень, явно не настроенный даже разбираться, кто этот рыжий и зачем влезает (бэтмэном заделался? спаситель в ночи?), замахнулся на Накахару, но тот поймал его кулак в воздухе, выворачивая руку так, что обидчик упал на колени, больно ударяясь об асфальт. — Хватит с тебя, — опуская хватку, Чуя поправляет кожанку, переводя взгляд на брюнета, что так и стоял у кирпичной стены. И сейчас Чуя щипает себя за переносицу, прежде чем снова перевести взгляд на карие глаза парня напротив, смотрящие с нескрытым интересом. — Я отвезу тебя домой, не знаю, может, ты из любителей шляться вечерами по таким переулкам, очевидно, здесь не безопасно. Брюнет молчал. Что-то обдумывал. Но Накахара знать не мог, что тот буквально в этот момент обдумывает всю свою жизнь. — Как зовут тебя? — А? Да… Чуя.

***

Дазай хотел бы вжиматься щекой в кожанку парня, сидящего перед ним и рассекающего ночную Йокогаму на своём красном дукатти, но на его голове красуется огромный неудобный байкерский шлем. В любом случае, он обнимал Чую крепко, и не потому, что ему было страшно… За считанные минуты они оказались во дворе, где жил Дазай. Чуя подождал, пока брюнет слезет и снимет со своей и без того растрёпанной головы шлем, прежде чем слезть самому. — Пошли? — Ты.. проводишь меня до двери? Окидывая взглядом невзрачный обшарпанный блок, Накахара снова смотрит на парня, кто сейчас стоит, как-то странно улыбаясь. — Провожу. — Не перевелись ещё на свете джентельмены? — Не понимаю, о чём ты. Я думаю, поступить так — это само собой разумеющееся после того.. что тебе пришлось пережить. Дазай что-то хмыкнул, но направился ко входу в подъезд, Чуя шёл позади, спрятав руки в карманы джинсов. Когда Дазай уже стоял в дверном проёме своей квартиры, Чуя по привычке размял шею, осознавая, что ситуация не из тех, что происходят часто в его жизни. Ну да ладно. — Ты зайдёшь? — То есть? Нет. Мне нужно ехать. — Но я должен как-то отблагодарить своего храброго рыцаря? — Простого спасибо будет достаточно. Чуя смотрел в упор в лицо парня, кто на этой фразе забавно сморщил нос, как будто съел лимон, но, тем не менее (выражение его лица меняется так быстро!!!) на его лице нарисовались подобие хитрой? улыбки, когда он, наклонившись, оставил поцелуй на щеке рыжего, и, задерживаясь у уха, прошептал: — Спасибо и.. спокойной ночи, Чиби «Чиби?» Затем Дазай выпрямился, и, войдя в квартиру, закрыл за собой дверь.

***

Чуе срочно нужен был горячий душ, и когда он оказался наконец в своей кровати, он сильно зажмурил глаза, но ничего не мог с собой поделать — образ Дазая за закрытыми веками никуда не исчезал. Накахаре стало, кхм, тревожно, ситуация, что произошла у него на глазах в переулке, возможно, и не касалась его, но, по какой-то причине, он бы не хотел, чтобы тот человек преследовал Дазая.. Вдруг он знает, где живет брюнет. А если он и сейчас к нему направляется? Но всё же усталость взяла своё, и Чуя против своей воли погрузился в глубокий сон. Когда будильник прозвенел в шесть утра, Чуя вскочил, осознавая, что забыл его убрать с повтора в выходной день. Но также он был рад, что проснулся сейчас. Ему это казалось правильным. Всё, что творилось в его голове, почему то казалось ему правильным. Через полчаса или чуть более того он, слегка запыхавшийся, но уже с двумя стаканами кофе в руках стоял перед деревянной дверью, где вчера оставил Дазая. Постучав два раза, он не услышал ответа, подождав несколько минут, он постучал снова. Когда внутри наконец раздалось шарканье тапочек, он как-то выдохнул весь воздух, что задерживал. Дверь ему открыло сонное чудо, ибо по другому это не назвать. Дазай стоял в растянутой футболке, достаточно длинной, без штанов, но хотелось бы верить, что в белье. Полуприкрытые глаза смотрели из под пышной челки, а тонкие брови были сведены к переносице. — Чуя? Что ты ?.. — Пришёл проведать. Ты в порядке? — Который час вообще.. — Почти семь.. — Семь?.. Ты.. Зачем? — Можно я зайду? — Ты сказал вчера.. — Да, что не зайду, потому что нужно ехать. Теперь я здесь. — Ты такой разговорчивый по утрам.. Тем не менее, развернувшись, парень пропустил Чую внутрь, закрывая за ним дверь. Рыжий краем глаза осмотрел коридор и небольшую гостиную, что отсюда виднелась. Дазай же, зевая, направился к полуоткрытой двери в конце коридора. — Чувствуй себя как дома, мой доблестный рыцарь, я спать. «Серьёзно?» С другой стороны, чему удивляться, Накахара этого человека не знает от слова совсем. Им бы поговорить? Хотя, зачем? Хотя бы убедиться, что Дазая никто не преследует (так Чуя себя «успокаивает»). В гостиной оказалось мало мебели: диван и обеденный стол с одним стулом, библиотека и всё на этом. Время семь утра, у Чуи выходной, Дазай этот, похоже, капризный малый. Но, как бы, никто сюда Накахару силком не тащил. Поэтому, усевшись на диване и скрестив руки на груди, Чуя прикрыл глаза, на минуточку… Он ведь не мог провести там целый день, зачем вообще навязываться этому парню, но почему же так сильно казалось, что тот, может, и был способен о себе позаботиться, просто по какой-то причине не стал бы этого делать. «Но я должен как-то отблагодарить своего храброго рыцаря» Вздрогнув, Чуя распахнул глаза — он лежал на диване, на чьём-то диване, где-то, почему-то накрытый пледом. Садясь и сразу переводя взгляд на часы на руке: почти десять утра. «Пора Принцессам вставать» Потирая глаза, рыжий направился к двери, за которой часами ранее скрылся Дазай. Спальню разглядеть было невозможно из-за темноты, искусственно созданной плотными блэкаут шторами. — Дазай? Наощупь пробираясь вперёд, спотыкаясь о тапочки и чертыхаясь, Чуя наконец нащупывает под протянутыми руками мягкое одеяло. Глаза привыкали очень постепенно, но, судя по всему, парень спал, устраивая кокон из одеял и подушек. — Дазай? Откуда-то оттуда раздались звуки мычания… Господи, он, что, всё ещё не готов вставать? Наконец Дазай выглянул из-под одеяла, где скрывался, сразу протягивая руку и беря за руку стоящего вплотную к кровати Чуи. Брюнет молчал, Чуя намеки не понимал или старался не понимать. Сонное чудо лишь прошептало, словно шелестя сухими после сна губами: — Обними меня, Чиби —… Я. Я не ложусь в кровать (тем более чужую) в одежде. Но рука брюнета уже тянулся его на себя, и Чуя поддался, ожидая, пока Дазай чуть передвинется, он, сначала присев, затем опустился на кровать, накрывая и себя одеялом, под которым было очень тепло. Дазай лежал на боку на своей подушке, но парни были практически нос к носу, перебегая взглядами от зрачка к зрачку друг друга. — Ты… — Я тебе нравлюсь, Чиби — Это не прозвучало как вопрос. — Это не вопрос. Понятно, что к первому встречному в кровать вот так не забираются, но нет, забираются, парни взрослые, Чуя не хотел (наверное), но чувствовал потребность убедиться в том, что Дазай в порядке. Ну и где он сейчас. И дело не только в этом, брюнет чертовски красив — и эту мысль Чуя гнал от себя с момента, как их взгляды пересеклись в том переулке. Но мысль засела прочно, въедаясь в подкорку — Накахару Чую влечёт. — Кем был тот человек? — А, ну.. Парень, с которым я пару раз спал. Но он меня разозлил и я выбросил его компьютер с окна пятого этажа. Кстати, я прямо в мусорку под окном попал, представляешь? — Ты.. «не в себе» — Но это было полгода назад, не знаю, почему до сих пор злится. Вчера мы пересеклись совсем случайно, я забрёл в его район по делам. Он бы не причинил мне вреда, я полагаю. — Ты полагаешь? — Да, но не имеет значения, ведь меня «спас» такой красавчик. Чуя надеялся, что его щёки не начали алеть, но всё же разорвал зрительный контакт, бурча себе под нос: — Ты попросил, чтобы я тебя обнял, ну иди тогда сюда, чудак Дазай явно улыбался, пока Чуя смотрел куда-то в сторону. Приблизившись, Дазай уткнулся носом рыжему в шею, стараясь незаметно вдохнуть аромат того, так же обнимая его одной рукой. Чуя ответил на объятие, прижимая к себе чуть крепче. Непонятно, сколько времени прошло, Чуя, кажется, задремал, не мудрено — здесь так темно и уютно, а организм при любом шансе старается недосып восполнить. Тем не менее, рыжий почувствовал какое-то ворочание напротив себя и словно учащенное дыхание на своей коже. Открывая глаза и опуская взгляд в попытках сфокусироваться, он чувствует, как Дазай, отрывая голову от его шеи, смотрит в упор, кажется, тот не дремал, а все это время вжимался в рыжего. А сейчас, сокращая расстояние, он опускается губами на губы напротив, и Чуя не в силах противиться этому порыву, и дыхание у Дазая уже сбитое… словно он все это время ворочался, «мучился» и … жаждал. Отрывая голову от подушки и приподнимаясь, не расцепляя поцелуя, Чуя переворачивает их, теперь уже лёжа сверху брюнета. Их первый поцелуй, пусть поначалу медленный, нежный и робкий, быстро перерастает в страстный и глубокий, где много языка, много глухих стонов, затихающих в горячем рту напротив. Одной рукой Чуя оглаживает тело парня, покрытое футболкой, и какой же он худой, кости выпирают, но.. об этом потом, рыжий чувствует, как моментально твердеет от парня под ним, от того, насколько тот охуенно целуется, дышит горячо, как он закрывает глаза, слегка ёрзая под весом на себе, как он пальцами обеих рук уже вплетается в рыжие локоны, слегка оттягивая их у самого корня. Дазай всё же расцепляет поцелуй, чтобы, запрокинув голову на подушку, громко простонать, его член уже полностью эрегированный, пачкает предэякулятом бельё, которое оказалось на месте. Но не на долго. Чуя выпрямляясь на вытянутых руках, смотрит на парня под ним, и чёрт, он прекрасен… — Дазай… — Да…? — Ты точно этого хочешь? Брюнет распахивает глаза, моргая по совиному, ведь спросить… это нормально да? — Да. Мне это нужно, Чууя. Рыжий закусывает губу, похуй, это безумство, но по крайней мере по взаимному согласию. — М.. где всё? — Вон там, в шкафу Спрыгивая с кровати, Чуя берёт с указанного места лубрикант и презерватив, оставляя на кровати, затем полностью раздеваясь. Окидывая взглядом брюнета, чьи щёки пылают, а зрачки расширены, Накахара осознаёт — он обворожён. Ускользающий сквозь пальцы мираж или реальность, возможно, только предстоит узнать… Возвращаясь к кровати, Чуя берёт одну подушку, перекладывая её Дазаю под поясницу и осторожно помогая тому снять с себя бельё. Дазай же, хах, он понимает своим образом, что сейчас происходит, но Чуя, его тело, оно настолько идеально, его крепкое телосложение, но без избытка перекаченных мускулов, он явно в своём весе, но при этом, казалось, что такого результата можно добиться только изнурительными тренировками.. Ну, Давай не фанат тренажёрного зала, окей. Но взгляд брюнета всё же был прикован чуть ниже подтянутого пресса, где красиво стоял безупречного размера член, достаточно широкий, чтобы вознести Осаму к самым высоким слоям атмосферы. Увидев, куда смотрит парень, ухмыльнулся, усаживаясь между его уже согнутых и широко расставленных ног. — Я хочу хорошо подготовить тебя, Дазай, ты готов? — Да. Но.. — Но? — Зови меня Осаму Выражение лица Накахары смягчается на этих словах. — Хорошо, Осаму, а теперь постарайся расслабиться, я не хочу сделать тебе больно Конечно, на словах ещё ни один человек не расслабляется, поэтому Чуя чувствует под влажными подушечками пальцев плотно сжатое кольцо мышц, и это прикосновение, оно вызвало поток мурашек по телу Дазая, однако Чуе в голову пришла потрясающая идея. Подушка хорошо поднимала поясницу брюнета, поэтому Чуя, опускаясь, ложиться на кровать, оказываясь лицом чуть ниже паха Дазая. Пробно обводя языком проход парня, Чуя медленно проталкивает свой язык внутрь. Сначала буквально только кончик. — Ааагхххмммм… Чу-у… чт- что т.. ты… «Да ничего, вознесу тебя к небесам так, что ты никогда этого не забудешь» Обхватывая руками бёдра Дазая и впиваясь пальцами глубоко в мягкую кожу, Чуя постепенно углубляет проникновение, медленно, поэтапно растягивая Осаму, выводя язык и каждый раз входя чуть глубже. Окей, это слишком охуенно, руки Дазая мечутся от простыни к подушке под головой, сжимая, но хочется… хочется царапать спину Чуи, и с его уст срываются стоны, в ритм каждому проникновению. Его ещё никогда не растягивали языком, и это тот момент, до которого точно стоило дожить. Господи.. как же хорошо, Чуя явно очень опытный, как же приятно он делает сейчас, трахая вот так языком, но не грубо, но достаточно ритмично, только не останавливайся… Мышцы прохода поддаются, Дазай расслабляется, доверяясь полностью, без остатка, В этот момент Чуя медленно рядом с языком проникает указательным пальцем, с одной только целью — и вот он уже оглаживает простату, Этого СЛИШКОМ много. Член Дазая пружинит, всё больше пачкая его впалый живот, ладно, хоть футболку додумался вовремя задрать. Каждое прикосновение Чуи к простате срывает с уст Дазая стоны всё громче, а его тело, оно уже не выдерживает, он приближается, быстрее чем хотелось бы, но Чуя, он неописуем. Осознавая, что, пожалуй, растяжка теперь отличная, Чуя присаживается, вытирая рот тыльной стороной ладони. Следя взглядом за тем, как вздымается грудь Осаму, Чуя раскатывает презерватив, обильно смазывая его приятно холодящей смазкой. Боже, он чрезмерно твёрд, теперь уже всё ушло на далёкий-далёкий план, хочется трахнуть этого невообразимо красивого парня, хочется, чтобы он кричал в оргазме, чтобы ему было очень. Очень хорошо. Тянуть больше смысла нет, поэтому, надавливая головкой, Чуя проникает сразу на всю длину, замирая. Дазаю нужно привыкнуть, но в ресницах того уже затаились капельки слезинок, от того, насколько нереально происходящее, Дазай давно не занимался сексом с таким удовольствием.. Такая чувственность, слияние в одно целое по-настоящему, такого не было просто никогда. Член Чуи, как Дазай и предполагал, заполняет просто потрясающе, заполняет максимально. Всё же нависая над брюнетом, Чуя начинает медленно входить-выходить, мышцы Дазая замечательно узкие, прилегают к венистой коже, скрытой латексом, Чуя, отрывая взгляд от лица брюнета, переводит его вниз, и, не удерживаясь, закусывает губу, проникать в это тесное тепло снова и снова, медленно, затем очень постепенно быстрее. «Как же хочется попробовать с ним без гондона», — проносится непрошеная мысль, ведь никто не говорил, что будет следующий раз, но Чуе бы хотелось. Но и Дазай своими стонами, поджатыми пальцами ног и всем своим видом в целом показывает — он наслаждается каждым мгновением происходящего. И с каких пор у Чуи с незнакомцами не быстрый трах, а всё так.. ласково? Знал бы он сам, но сегодня он ведом сердцем. Так правильно сейчас. И всё. — Я хочу тебя… Осаму, — слетает с губ Чуи, пока мысли его.. подождите, он сказал это вслух?.. Дазай, моргнув, позволил тем слезинками, что скопились, нарисовать дорожки на его алых щеках, но что вообще можно на такое сказать, кроме как глазами дать понять, очень хочется кончить, брюнет переводит руки на плечи Чуи, впиваясь ногтями в кожу до отметин, до боли. И рыжий наконец отводит бёдра резче, входя сейчас глубже, очень глубоко, внутри Дазая прекрасно, и нужно трахнуть его, хочется заполнить его до краёв, а не ёбаный презерватив. Чёрт. Но. Толчки становятся уже совсем быстрыми, скольжение всё такое же приятное, Дазай раскрыт широким членом, и сходят с ума в этой комнате теперь уже двое. Вбиваясь так, словно от этого зависит его жизнь, каждый раз смотря, как дрожит член Дазая, Чуя знает, что долго не протянет. Но то, как давит горячая плоть на набухшую простату, подводит Дазая к краю и оргазм волной накрывает его, не оставляя и шанса набрать в грудь воздуха. Тело брюнета словно в конвульсиях, пока сперма стекает с его алой головки образуя лужицу на бледной коже. Дазай иссяк, он просто закончился. Пусть его хватка на плечах Накахары и ослабла, он держится за него, словно за якорь, пока Чуя продолжает в него вбиваться, падая наконец в свой оргазм с громким стоном. Впервые такое, но он чувствует силу экстаза, что сложно оставаться на прямых руках, они уже почти дрожат. Пульсация прохода Дазая на стояке постепенно ослабевает, и, наконец, Дазай роняет свои руки, всё ещё тяжело дыша и не в силах распахнуть глаза. Чуе нужно лечь, нужна мощная передышка, поэтому, собрав все силы, он осторожно выходит из парня, и, оставив поцелуй на острой коленке, просто валится на кровать, положив одну руку на грудь, другой накрывая глаза. Прошло несколько минут, прежде чем Чуя смог прошептать: — Ты в порядке..? — Я.. я да. Ты? — Не способен пока вести диалог, если честно, но — М? — Где ты держишь полотенца? — Были в шкафчике в ванной, но ты можешь сейчас не уходить? — Я не ухожу, Осаму. Дазай молчал, он, ну, он раскрылся перед этим парнем, буквально этим парнем, но себя иллюзий не тешил, будь что будет. Уже почистив себя, Чуя вернулся из ванной, вытирая осторожно Дазая, сначала влажным, затем сухим полотенцем. Ну настоящая Принцесса. У Чуи все равно выходной, а Дазай, похоже, и вовсе собирался провести день в кровати, поэтому Чуя вновь накрывает их одеялом. Что он там хотел вчера вечером? Выпустить пар? «Лохматое чудо, спасибо, что ворвалось в мою жизнь. Или, возможно, это я ворвался в твою». — Кофе, кстати, давно остыл — Я люблю холодный — А ты необычный, да? Дазай уже ютился на груди Накахары, пока тот перебирал его волнистые локоны. И откуда это ощущение, что Чуя знает этого парня словно тысячи лет, его запах, его вкус, они не кажутся совсем чужими. Чуя не верил в переселение душ, а, возможно, завтра уже и разойдутся дороги их. Чуя ещё не знал, что этого не произойдёт. Ни завтра, ни послезавтра. Ни в ближайшую вечность.