Are you Ok?

С возвращения девушки в дом Стилински прошла неделя. Ужасная, худшая в ее жизни, неделя. Кэтрин кое-как заставила себя разлепить глаза и пойти умыться. В школу не хотелось абсолютно и она даже подумывала притвориться больной. Шерифу Стайлз любезно ничего не сказал про ее «чудесное воскрешение», но тот все равно не понимал, какая кошка пробежала между его сыном и Кэт, ведь раньше они отлично ладили. Ноа несколько раз пытался это выяснить, но все вокруг ничего не объясняли, так что он, привычным образом, ощущал, что снова узнает обо всем последним. Сам брат явно избегал Кэт и общался сухими фразами исключительно по необходимости. Кэтрин даже показалось, что он ее побаивается и старается не оставлять одну с отцом. Он, конечно, так до конца и не поверил, что девушка сама не знала, что с ней происходит. Естественно, уже по сотому кругу, все, кому не лень, спрашивали у неё одно и тоже - точно ли она не помнит ничего о том, как оказалась в лесу в пижаме, почему ожила и нет ли каких-то аномалий. Стилински успела триста раз пожалеть, что не сказала всю правду сразу. Не то чтобы друзья совсем уже отстранились, но когда она подсаживалась за общий стол на обед, повисала какая-то тяжелая тишина, а если разговор и начинался, то обязательно заканчивался очередным допросом. Скотт, конечно, на правах доброго самаритянина, помогающего всем обездоленным, пытался сделать вид, что все отлично и даже пару раз подходил поговорить, но получалось у него из рук вон плохо. Как продвигались дела с их расследованием, ей, естественно, никто не сообщал. Стилински догадывалась, что ее вряд ли считают причастной к убийствам исключительно по той причине, что в город она приехала позже. Кэтрин никого не осуждала - она поняла, что если и было что-то нерушимое во всей их компании, так это доверие. Единственное, что она по глупой ошибке умудрилась поставить под сомнение. Кэт вспоминала первое время после своего неожиданного возрождения - все было абсолютно также. Отец странно на неё поглядывал, общаясь только по факту, а мама оказалась в психушке - как тут себя чувствовать? Несмотря на здоровую физическую форму ей казалось, что какая-то ее часть действительно умерла. Сначала она ничего не делала, пытаясь свыкнуться с новой реальностью. Когда из любимой дочери и главной звезды всякой компании ты превращаешься в унылую тень себя, а вся прошлая жизнь кажется будто сном. Потом Стилински попробовала вернуть хотя бы что-то из старых привычек, да только заигралась. «Культурно выпить с друзьями для веселья» превратилось в череду попоек, иногда она замечала, что пьет даже в одиночестве. В руках стали появляться сигареты, от запаха дыма которых раньше тошнило, а теперь он казался единственным, что помогало дышать. Она с утроенной силой тратила деньги на всякую ерунду типа брендовых шмоток, но это не приносило никакого удовольствия. А вместо крепкого ночного сна были слезы и громкие истерики, что отец даже дал отпуск горничной, чтобы та ничего не заподозрила. На столе появлялись все новые баночки с успокоительными, которые, впрочем, были абсолютно бездейственны. Кэтрин начинала жалеть, что вообще выжила. Из-за неё, мама, которая всегда была сильной и стойкой женщиной, теперь овощем лежала в какой-то лечебнице, обколота седативными. Их идиотская гимназия решила, что ученики должны показать рекордные результаты на вступительных тестах и начала учебный год уже в конце августа. Стилински еле заставляла себя наносить тонну штукатурки на лицо, чтобы по школе не ходили лишние разговоры и натягивала маску привычной Кэт. И не известно сколько бы еще это длилось, если бы не та ситуация. Кэтрин закрылась в кабинке туалета, доставая крошечную бутылочку виски из сумки. Пережить еще один день без этого казалось невозможным. Она надпила горькой жидкости и поморщилась. Вдруг, кто-то вошел в помещение и остановился возле раковин. Две девушки вели диалог явно не заботясь о том, что могут быть услышанными. В голосе одной из них Стилински узнала бывшую подругу: - Послушай, я точно знаю правду. Да, ее папаша пытается все скрыть и говорит, что Роуз в командировке, но мои родители ведь тоже адвокаты и у них есть связи. Я тебе говорю, что ее мамочка слетела с катушек и теперь в психушке. Кэтрин пробрала мелкая дрожь от осознания, что кто-то знает правду. Она решила не дожидаться, какая еще грязь польется и резко открыла дверь. Бывшая подруга обвела ее презрительным взглядом: на Стилински был привычный розовый наряд, как и стены женского туалета. - О, извини, Кэт, я тебя не заметила. Ты очень сливаешься с обстановкой. Кэтрин грубо оттолкнула ее плечом, проходя к умывальнику с невозмутимым видом. Она спокойно заговорила: - И тебе привет, Лиза. Как твои дела, все еще делаешь вид, что тебе нравятся члены? Девушка хотела что-то ответить и, судя по густо покрасневшему от злости лицу, явно была готова разораться, но Кэт уверенно приложила указательный палец к чужим губам: - Тише-тише, дорогая. Не забывай о приличиях. Кстати, напоминаю тебе, что у меня не только острый язык, но и каблуки на сапогах. Если я еще раз услышу, что ты открываешь свой поганый рот в сторону моей семьи - пеняй на себя. Ты меня поняла? - Кэтрин резко схватила волосы оппонентки и сильно дернула, пока молчаливая подруга той лишь в шоке пялилась на разворачивающийся конфликт. - Кивни, блять, если поняла, - Лиза явно боялась остаться без своей шевелюры и испуганно закивала. Стилински отпустила ее волосы с жестким толчком и девушка едва сумела устоять на ногах. В ее глазах был сильный испуг, но когда Кэт уже выходила из туалета, она набралась смелости и крикнула в спину блондинке: - Такая же ебанутая, как и твоя мамаша. Кэтрин не стала ничего отвечать. Она почувствовала, как нарастает внутренняя паника. Хотелось курить и закрыться подальше ото всех, а не досиживать день на чертовых уроках. На это не было ни сил, ни морального желания. Она с абсолютным безразличием забила на остаток занятий и решила их прогулять. Впрочем, надо было подумать, как заткнуть рот бывшей подруге. В памяти неожиданно всплыл факт про ее сильную арахнофобию. Спустя несколько дней, Кэтрин с отсутствующим видом сидела за столом на кухне и уныло пила кофе. Отец нервно ходил туда-сюда и говорил на повышенных тонах: - Послушай, ты понимаешь, что я не могу сейчас разбираться еще и с тобой? Кэт, твоя мама в больнице, на меня свалилась куча проблем, а ты накидываешь сверху. Ты хоть знаешь, чего мне стоило замять историю с пауком? Что с тобой происходит? - Она в курсе, - безразлично выдала блондинка. - Лиза в курсе про маму. - Черт, - выругался ее папа с громким вздохом. Он никогда не употреблял маты и даже в такой ситуации это был его максимум. - С этим я разберусь сам, - уверенно отрезал он. Он подошел к дочери и грубо выдернул чашку с кофе из ее рук. Мужчина подозрительно принюхался: - Да ты издеваешься, что ли? На часах нет 11, а ты уже пьешь. Что ты сюда добавила? - раздраженно спросил он, учуяв запах спирта. - Немного ликера, - устало отозвалась Кэт. - Кэтрин, - он сверил ее серьезным взглядом. - Так больше продолжаться не может. Либо ты берёшь себя в руки, либо я буду искать другой выход. Я даю тебе два варианта на выбор: первый - можешь продолжать так и дальше, а затем я устрою тебе отличный отпуск в каком-нибудь рехабе. И второй: ты собираешь свои вещи и начинаешь все сначала. Можем выбрать крутую частную школу с проживанием или… - мужчина задумчиво почесал затылок. - Или поедешь в Бейкон Хиллс к дяде. Тебе нужно сменить обстановку. - Частная школа? Серьезно? Или хочешь меня упрятать в эту дыру, Бейкон Хиллс? Сколько там населения вообще? Полтора человека? - На твой выбор. Нам всем необходимо прийти в себя, это пойдет на пользу как тебе, так и твоей маме. Кэтрин неприятно усмехнулась. Что ж, отлично. Ее выгоняют из дома. Впрочем, из двух зол нужно выбирать меньшее. По крайней мере, в том скучном захудалом городишке у неё, хотя бы, есть брат. - Ладно, я свалю, дорогой папочка. Можешь отсылать меня в Бейкон Хиллс со спокойной совестью, - горько процедила она. - Хорошо. Вот увидишь, тебе станет лучше. Я сам договорюсь с Ноа и решу все вопросы по документам, а ты можешь собирать вещи, - прагматично выдал отец. - И, Кэтрин, Шериф не должен ничего знать, как и все остальные. Не хватало еще, чтобы он сюда прискакал в своих братских чувствах. На этом разговор был закончен. Стилински было абсолютно безразлично - что с ней будет и куда она едет. Все равно в последнее время все ощущалось, не как жизнь, а просто существование. Впрочем, стоило ей переступить порог дома своего дяди, как она поняла - это действительно шанс стать нормальной. А потом все так завертелось: она узнала про оборотней и прочее, и поняла, что это возможность разобраться - какого хрена с ней вообще случилось? У нее появились друзья, все и правда стало терпимо, если не вспоминать о том, что она оставила в Ричмонде. С отцом они изредка переписывались и то, про состояние мамы, в основном. Она не хотела ему признаваться, что этот переезд действительно был к лучшему. А еще, появился Дерек - главный человек, который, по непонятным причинам, заставлял ее чувствовать себя живой. Кэтрин лишь потом догадалась, что дело было в том, что они спрятали в своих шкафах одинаковые скелеты. Девушка невесело улыбнулась отражению в зеркале. На неё смотрело серое нечто с пустым взглядом, но делать с этим что-либо желания не было абсолютно. Временная светлая полоса очень быстро закончилась и все вернулось к тому, с чего началось: она была абсолютно одна, ненавидела свое существование и совершенно ничего не хотела. Кэтрин подумывала закурить прямо в кровати и, она даже не стала бы тушить пожар, если бы окурок загорелся на постели, но из уважения к Шерифу, соизволила дойти до окна. В школе, Стилински не стала мучить компанию брата своим присутствием и на обеде села за отдельный столик в углу. Она не знала, что именно сказали Крису Ардженту, но занятий с ним больше не было. Только Дитон, похоже, был хоть и в курсе, но никак не показывал этого своим поведением. Напротив, он даже спрашивал Кэт про ее самочувствие и пытался пару раз поболтать. Однажды, он поставил их со Скоттом в одну смену, очевидно, желая, чтобы они поговорили и решили все вопросы между собой. Правда, эта затея не закончилась успешно - они с МакКолом разошлись по разным комнатам и молча убирали клетки. Кэтрин была рада, что очередной день подходил к концу. Она поужинала в своей комнате и решила, что неплохо бы сходить в душ, раз уж люди и так шарахаются ее внешнего вида. Дерек, уже привычно для себя, стоял в тени дерева возле небольшого дома. Он понимал, что это, по меньшей мере, странно - приходить сюда почти каждый вечер или ночь, но и остановить себя не мог. Он почувствовал знакомый запах за спиной и устало сказал: - И тебе добрый вечер, Скотт. - Привет, Дерек, - отозвался МакКол. - Не буду спрашивать, что ты здесь делаешь - я так понимаю, мы тут по одной причине. Хейл усмехнулся. Он подумал, что нет, вряд ли. Скотт стоит возле дома Стилински потому что переживает из-за Кэтрин, а Дерек - потому что переживает за неё. Он знал, что МакКол тоже здесь бывает, конечно. Всех беспокоил тот факт, что она скрыла о себе всю правду и теперь ее ночные похождения возле Неметона вызывали подозрения. Впрочем, сколько бы раз Хейл сюда не приходил, ничего подозрительного она не делала и больше странных прогулок по лесу не совершала. Дерек слышал лишь ее размеренное сердцебиение во время сна и, ко внутренней злости на самого себя, как девушка иногда плачет. Он вспомнил, как после странной истории со Скоттом, Кэтрин назвала его козлом и, в общем-то, Хейл был готов согласиться с этим убеждением сейчас. За эту неделю, что он прожил сам, он с удивлением для себя обнаружил, что не чувствует никакого облегчения от освободившегося пространства. Скорее, даже наоборот, он немного скучал за Кэтрин. Сначала его раздражало то, что все полочки в ванной были заняты ее непонятными банками, вместо одного привычного средства «1000 в 1» самого Дерека, а теперь, глядя на пустые ящики, становилось как-то тоскливо. На диване больше не лежал пушистый розовый плед, а в холодильнике не было кучи упаковок холодного латте. Да, никто больше не доставал Хейла своими вопросами, глупыми шутками и никто не отвлекал от работы, но без этого всего ему было до непонятного грустно. Дерек не понимал, как всего за неделю один человека успел настолько войти в его жизнь и заставить привыкнуть к вечерним просмотрам сериалов, совместным завтракам и музыке в машине. Один раз он даже уселся сам за, до обидного пустой, диван и включил серию на телевизоре, но в итоге, лишь нервно покрутил пульт в руках и выключил с тяжелым вздохом. Не так все это ощущалось без едких комментариев Кэтрин. Но от неё лишь остался почти неуловимый запах в лофте и чуть более сильный в его собственной постели. Хейл собирался ее постирать, но все откладывал это дело из-за странного щемящего чувства в груди. Конечно, он напоминал себе, что Кэтрин врала ему все это время и он понятия не имеет, что она за человек вообще. Что из того, кем она была - являлось правдой, а что - обычной напускной маской? Дерек злился и на себя за то, что так легко отбросил свою осторожность и, в очередной раз, упустил из виду явный обман. Впрочем, чем больше он следил за девушкой, тем больше понимал, как он ошибся. Та, кто сейчас ходил в доме Стилински, едва ли напоминала ту Кэт, что он знал. Это был словно другой человек - не было привычного веселья и легкости, ярких нарядов и сложных причесок. Кэтрин выглядела, словно привидение и вела себя так же. Хейл замечал, что большинство времени она либо курит, либо лежит в кровати, бесцельно глядя куда-то в окно. В худшие дни, он слышал, как она плачет, зажимая рот рукой. И от этого всего ему правда становилось тошно, потому что он начинал осознавать - скорее всего, Кэтрин не была хитрой обманщицей и манипулятором, она была обычным сломанным человеком. Стайлз был не прав, когда говорил, что его сестра - просто девочка, которая смотрит на мир через розовые очки - очевидно, эти очки носили все остальные и делали вид, что все в порядке. И самое отвратительное то, что он тоже виноват в этом. Хейлу хотелось верить в то, что она сказала - что все вышло случайно и она лишь скрыла одну часть своего прошлого. Дерек мог это понять, он и сам не любил раскрывать душу перед другими людьми. И это многое объясняло - оборотень всегда удивлялся, как так выходило, что Кэт умела легко вычислить, когда ему херово и делала именно то, что нужно. А сейчас становилось ясно - видимо, она отлично знала все эти чувства и сама. Но тогда получалась еще более мерзкая картина: Кэтрин всегда его поддерживала, если это было нужно и не задавала лишних вопросов, но когда у неё самой случился кризис - он просто чуть не придушил ее своими же руками. Из всей смеси непонятных чувств, Дерек нашел главное - привычную и излюбленную злость. Он был зол на себя и на всю ситуацию и активно вымещал это на Скотте во время тренировок, на бедной груше для битья, непонятно какой по счету (кажется, его скоро запомнят в магазине спорттоваров, потому что он покупал новые почти каждый день) и все равно ничего не помогало. Хейл продолжал приходить сюда, под дом Шерифа, словно какой-то сталкер. От удручающих мыслей его оторвал голос МакКола: - Думаешь, она не человек? - Не знаю. Но пахнет она, как обычный человек, - задумчиво ответил Дерек и решил не добавлять «и очень даже приятно пахнет». - Дженнифер тоже пахла, как человек, - резонно подметил парень. Сравнение было не самым лучшим для Хейла, но увы, весьма правдивым. - Скотт, я не знаю, кто она, но я верю, что она и сама не в курсе. - Неожиданно, - признался МакКол. - Помнится, это ты, еще после нападения, пытался убедить меня, что она ведет себя подозрительно. Дереку было нечего на это ответить. А что тут сказать? «Да, но она слишком хорошо делала мне массаж, чтобы быть убийцей»? Едва ли Скотта очень обрадует подобный довод. Однако, парень, видимо, удостоверился, что Кэт не собирается на новую прогулку к Неметону или типа того, и решил, что ему пора: - Ладно, я пойду, - сообщил МакКол. - До встречи, - он махнул Дереку рукой и поспешил по своим делам. Хейл еще немного потоптался возле здания и напомнил себе, что никогда не бегал от проблем. Нужно было отвечать за свои поступки и уверенно смотреть страху в глаза - даже если этот страх всего лишь семнадцатилетняя блондинка. Стайлза дома не было и он легко оказался на козырьке первого этажа, напротив открытого окна Кэтрин. Дерек уверенным движением залез в темную комнату, когда Стилински вернулась из душа и испуганно замерла, заметив в тени непонятную фигуру. Хотя, когда она узнала незваного гостя, запах страха никуда не исчез. Хейл был не удивлен - учитывая, что их последний разговор закончился для неё синяками на шее, было бы глупо ожидать другой реакции. Кэтрин в шоке пялилась на Дерека, который стоял возле подоконника. Она почувствовала, как в горле словно образовался ком и она не может произнести ни звука. Стилински прикидывает, что если он снова захочет протереть ею пару поверхностей - то по крайней мере, можно позвать Шерифа. Она тяжело сглатывает и решает сказать хоть что-то: - Я смотрю, мой любимый надзиратель не изменяет старым привычкам. Ее голос немного дрожит и слово «любимый» неприятно режет слух обоих. - Дерек, ты, конечно, можешь делать, что хочешь, но я уже говорила всему вашему Щенячьему патрулю, что по прежнему ничего не знаю. Хейл неуверенно мнется в другом конце комнаты и решается подойти ближе. Он замечает, что девушка немного дергается от его движения, но остаётся на месте. Она избегает смотреть ему в глаза и отводит взгляд куда-то на ножку собственной кровати. - Я здесь не поэтому, - тихо сообщает оборотень. Его губы немного приоткрываются от удивления, когда он видит лицо Стилински вблизи. Глаза оборотня отлично все различают даже в темноте и он замечает ужасные синяки под покрасневшими глазами, землистый цвет кожи и даже ее губы кажутся почти белыми. Дерек хочет положить руку на щеку Кэтрин и стереть весь этот кошмар, но понимает, что это будет крайне неуместно. - Ты ужасно выглядишь, - пораженно говорит он. - Спасибо на добром слове, - Стилински криво усмехается. - Что с твоим лицом? - не унимается Хейл. - Ничего, - пустым тоном сообщает Кэт. - Просто, видимо, оно никогда не было в твоем вкусе. - У тебя хорошее лицо, - неожиданно выпаливает Дерек. - Хм, - блондинка покусывает бесцветные губы. - Тебе стоит поупражняться в комплиментах. А то звучит так, будто планируешь из моей кожи сделать сумочку. Зачем ты здесь? Хейл понимает, что вряд ли стоит начинать диалог в подобной позиции. Из-за разницы в росте он угрожающе возвышается над и так перепуганной блондинкой. Оборотень осматривается и решает присесть на белый компьютерный стул. - Я пришел извиниться, - спустя минуту тишины, наконец, говорит он. - Кэтрин, - Дерек решительно смотрит вверх, в удивленные голубые глаза. - Послушай, я знаю, что простого «прости» тут не хватит, но мне очень жаль. Я не должен был так поступать с тобой. Я не знаю, что мне придумать, чтобы это исправить но, поверь, я скорее оторву себе руки, чем снова сделаю то, что сделал, - он нервно ерошит свои волосы. Кэтрин не уверена, что это не сон и судорожно нащупывает край кровати, чтобы присесть напротив. Она боится смотреть на Дерека, так как понимает - если она хотя бы на секунду увидит его, то забудет абсолютно все и просто будет рада, что он рядом. Стилински мнет край своей длинной футболки и с замершим сердцем ждёт, что он скажет дальше. - Я обещаю, что больше никогда не причиню тебе вред и всегда буду на твоей стороне, - заканчивает оборотень и выжидающе смотрит на блондинку. - На моей стороне? - ей хочется истерично рассмеяться. - Дерек, мне никто не верит, но я правда не знаю, что происходит и что произойдет дальше. Что, если я снова окажусь хер знает где и буду утверждать, что ничего не помню? На какой стороне ты будешь? - надломленным голосом спрашивает Стилински и, все же, поднимает голову. - Тебе верю я, - уверенно произносит Хейл. - Не знаю, правильно ли это, но я тебе верю и буду верить, что бы не случилось. Их взгляды сталкиваются и Кэтрин понимает, что больше не может. Она хотела бы сдержаться, но когда он говорит эти слова, которые она так мечтала услышать, слезы начинают сами катиться по щекам. И да, конечно, она его простила. Стилински, в общем-то, и не держала обиды, она вообще считала, что заслуживала подобного. Но когда Дерек смотрит настолько виновато и с откровенным сожалением, последний предохранитель, который сдерживал эмоции, слетает напрочь. Ей стыдно сидеть и реветь уже в который раз перед ним, но что тут поделать. Всхлипывая, она начинает глухо говорить: - Я… Мне жаль, что я не рассказала тебе обо всем сразу. Прости меня, я больше не стану от тебя что-либо скрывать, - она трет лицо, в попытке успокоиться. - Можешь просто… - Кэтрин делает неопределенный жест руками и надеется, что Дерек ее поймет. На удивление, Хейл действительно все понимает и аккуратно пересаживается к ней, на край кровати. Его рука бережно притягивает плачущую девушку к себе и Кэт облегченно зарывается головой куда-то ему в грудь. Она чувствует, как все, что тревожило ее в последнее время словно улетучивается с каждым вздохом, по мере того, как она вдыхает знакомый запах кожаной куртки и хвойного геля для душа Дерека. Кэтрин понимает, что проблемы со Стайлзом и друзьями никуда не делись, но это все кажется настолько незначительным и решаемым, когда она ощущает, как шершавые губы целуют ее в висок. Хейл тихо шепчет: - Расскажи мне все. И Кэтрин рассказывает. Про все: про аварию, про маму, про отца, про бывшую подругу и про то, как она все это пережила. Она не знает, сколько времени прошло и как так получилось, что они откинулись на кровать и теперь Дерек задумчиво накручивал ее вьющиеся после душа волосы на свои пальцы. Кэт уже успокоилась и говорила ровным тоном, выводя ногтями непонятные узоры на его груди. Когда она закончила, он слегка приподнялся и серьезно посмотрел на девушку своими зелеными глазами: - Мы со всем разберемся. Обещаю. Стилински в ответ лишь кивнула. Почему-то, верить Хейлу было очень легко. Дерек решил, что сейчас, все же, может позволить себе некоторую вольность и нежно провел по щеке Кэтрин своей рукой: - Но мне абсолютно не нравится то, как ты выглядишь. И я имею ввиду, конкретно сейчас. Как это исправить? Кэт хочет выдать абсолютно глупое: «Просто поцелуй и болеть не будет», но понимает, что это будет слишком. Она смущенно просит: - Можешь просто остаться со мной сегодня? - Хорошо, - легко соглашается оборотень. - Чем займемся? У Кэтрин есть пара приятных вариантов, если честно, но едва ли его высокие моральные принципы позволят согласиться с ними. Так что она просто говорит: - Давай сериал посмотрим? У меня ноутбук есть. Она встает, чтобы взять упомянутую вещь и закрывает на замок дверь, на всякий случай. Конечно, вряд ли Стайлз захочет неожиданно поболтать с ней, но вот Шериф вполне мог бы прийти с очередным «Ты в порядке?» или «Что происходит?». Кэтрин берет макбук и расслабленно устраивается на кровати, опираясь спиной на подушку и замечает, что Хейл нерешительно мнется, глядя на свои уличные джинсы. Он уже повесил на спинку стула свою кожанку, но явно сомневался, стоит ли ложиться в чужую постель в пыльной одежде. - Нет, ну ты, конечно, можешь их снять… - Стилински хитро улыбается. Дерек рад, наконец-то, увидеть это ее выражение лица и глаза уже не кажутся настолько потухшими. Он улыбается в ответ и Кэтрин недовольно протягивает: - Лааадно, скромняжка, ложись уже в них, переживу. Хейл согласен с этим вариантом и вытягивается на кровати рядом. Кэт все еще смотрит на него и с каким-то весельем во взгляде и задумчиво говорит: - Знаешь, а мой план затащить тебя в постель успешно работает. Ты, конечно, все еще одет, но это вопрос времени. Дерек удивленно поднимает брови и, неожиданно, смеется: - О боже, - брюнет забавно трет лицо рукой. - Почему воскресла, словно Иисус - ты, а отдуваться за все грехи человечества приходится мне? - Чтобы жизнь малиной не казалась, - отмахивается девушка и включает сериал. Хейл с усмешкой думает, что жизнь, в общем-то, и так ему малиной редко кажется, но вот сейчас ощущается вполне приятной штукой. Они смотрят несколько серий и когда время переваливает за час ночи, Дерек сообщает, что пора спать, если уж его собственный план включает избавление от этих ужасных кругов под глазами Стилински. Блондинка поддержала это предложение и убрала ноутбук на прикроватную тумбочку. Хейл повернулся к ней спиной и устроился поудобней для сна. Впервые за последнюю неделю, Кэтрин засыпала с глупой улыбкой на лице и тихо радовалась, что ее кровать намного меньше той, двуспальной, в лофте, так что им все равно приходилось прижиматься друг к другу спинами. Конечно, у Кэтрин была интересная идея повернуться и нагло закинуть на оборотня руку, но кто его знает, еще сбежит от подобных посягательств на свою честь. Стилински проснулась от того, что кто-то настойчиво трясет ее за плечо. Она недовольно поморщилась, открывая глаза. Комнату уже заливал утренний свет, а сама девушка с удивлением обнаружила, что чуть ли не оплела всего Дерека своими конечностями, как какой-то осьминог. Ее нога отлично устроилась между его собственных, а рука крепко обхватила «жертву» за грудь. Эта самая «жертва», хриплым после сна голосом, сообщила: - Я смотрю, ты решила домогаться до меня даже во сне. Кэт неохотно убралась с уютного теплого тела и уселась на кровати, потирая глаза. - Ну, как видишь, этот коварный план не сработал, - недовольно пробурчала она. Хейл тоже встал с постели и натянул на себя любимую кожаную куртку. - Ну, Шериф уже проснулся, а я не хочу начать день с пары пуль из табельного оружия, так что поспешу удалиться, - поделился мыслями он и подошел к окну. - Эх, типичная лирическая история. Они провели вместе ночь, но на утро он сбежал, - с наигранным драматизмом, ответила Кэтрин. - Ладно, будет обидно, если такой хороший зад подстрелят, так что вали давай, Дон Жуан, - согласилась она. Оборотень, похоже, уже израсходовал весь свой годовой запас закатываний глаз и просто сказал: - До встречи, - после чего поспешил скрыться за оконной рамой. Стилински не знала, заметил ли он, посланный ею воздушный поцелуй и направились в ванную. Глядя в зеркало, она поняла, что выглядела действительно намного свежее, чем раньше.

***

Кэтрин вернулась со школы и с облегчением разлеглась на кровати. Она бесцельно втыкала в телефон, отдыхая от дневного мозгового штурма и обещала себе через час обязательно сесть за домашку. Неожиданно, к ней в комнату постучал Ноа и сообщил, что у неё гости. Стилински с интересом приподнялась на локтях и выжидающе уставилась на дверь. Блондинка действительно удивилась, когда вошла Лидия, громко стуча каблуками. Она, не дожидаясь приглашения, нагло уселась на кровать и осуждающе посмотрела на Кэт: - Ну приветик. Не знаю, что у тебя тут случилось, но твоя комната выглядит хуже, чем даже комната Стайлза. Серьезно, скоро еноты заведутся. - Привет, Лидия. Чем обязана подобной честью? Разве вы не считаете меня Трикстером во плоти, всей своей дружной компанией? - вопросительно подняла бровь Кэтрин. - С чего ты взяла, что наша «компания», как ты выразилась, так едина в этом мнении? - Мартин деловито сложила губы. - Лично я очень рада быть не самой чиканутой на некоторое время, уж прости. Но ты в этом деле, очевидно, новенькая, так что придется помочь тебе привыкнуть к этому статусу, - рыжеволосая хитро улыбнулась. - Так ты что-то типа Сплинтера из Черепашек-ниндзя? Обучишь меня, как правильно быть сумасшедшей? - Стилински не сдержала легкой ухмылки. - Нет, скорее, все будет, как в фильме Дьявол носит Прада, - заключила Лидия. - Вот уж не думала, что тебя придется приводить в порядок. Но серьезно, Кэтрин, что происходит? Я начала волноваться, когда ты пятый день подряд пришла в школу в пижамной футболке. Стилински с громким стоном откинулась на подушку. А что здесь ответить? Как будто подруга сама не знала, какое дерьмо на неё свалилось за последнее время. - Короче, поступим так. Либо отрывай свою упругую попку и собирайся в бар, либо я сама этим займусь, - Мартин вытянулась на кровати, словно кошка и подперла рукой подбородок, критически осматривая лицо Кэт. - Слушай, я понимаю, что все это нелегко, но ты ведь не собираешь киснуть до конца дней своих? - Не собираюсь, - со вздохом призналась Стилински. - Но планировала предаваться меланхолии и саможалости еще пару недель. - Тогда извини, что нарушаю твои планы, но столик я уже забронировала. Так что давай, доставай свои розовые наряды Королев Крика, пока эта растянутая тряпка не приросла к тебе навсегда, - приказала Лидия и выжидающе уперлась взглядом в подругу. Кэт, в общем-то, была согласна с озвученными тезисами и действительно поднялась с уютной постели. По крайней мере, она решила проблемы с Дереком и, очевидно, Мартин тоже не собиралась играть в инквизитора и наказывать ее полным игнором, как остальные. Что ж, с этим вполне можно было жить. Кэтрин решительно распахнула шкаф, в который не заглядывала последнюю неделю и с азартом посмотрела на рыжеволосую: - Как думаешь, розовый топ в пайетках и кожаная юбка - будет слишком? - С каких это пор для тебя что-то из одежды может быть «слишком»? Натягивай, только пальто надо будет запахнуть. А то Шериф не поверит, что ты действительно ко мне учиться поехала. Стилински согласно кивнула и вытянула упомянутые вещи. Она была рада, что Лидия не возмущалась ее долгим сборам и просто делала селфи, попутно рассказывая какие-то незначительные новости за последнее время. Спустя час, Кэтрин была полностью готова и они спустились на первый этаж. Шериф изумленно посмотрел на племянницу и проговорил: - Вау, Кэтрин, отлично выглядишь! Рад снова видеть тебя в боевом расположении духа, - и про себя подумал: «и в боевом раскрасе». - Спасибо, - отозвалась Кэт. - Удачно позаниматься! - крикнул на прощание Ноа. Когда девушки уже скрылись на улице, он направился на кухню. Убирая со стола грязную чашку, он улыбнулся и мелкие морщинки появились вокруг глаз мужчины. Конечно, он понимал, что никаких занятий с таким макияжем и прической не будет, но решил сделать вид, что ничего не подозревает. Что уж тут, если его племянница первый раз за неделю действительно стала похожа на себя. Кэтрин и Лидия действительно сидят в одном из лучших баров города и Мартин так улыбнулась официанту, что даже фейковый паспорт показывать не приходится. Они говорят про абсолютно отстраненные вещи и никак не касаются ни мифической части их жизни, ни ситуации вокруг Стилински. И Кэт, если честно, этому рада. Пусть какие-то идиоты и считают разговоры про одежду и косметику уделом глупых дур, но интересная дискуссия про историю дома Версаче была действительно увлекательной. Они выпили явно чуть больше, чем требовалось для просто расслабляющей атмосферы и расходиться по домам не хотелось совершенно. Лидия предложила сходить на пару часиков в клуб и Кэтрин не уверена, что это хорошая идея, как для середины недели. Впрочем, Мартин напоминает, что завтра нет первого урока и, в любом случае, она сказала Шерифу, что Стилински останется у неё на ночевку. Кэт решает, что отдохнуть действительно не помешает и, в итоге, соглашается на это предложение. Когда они едут в такси, телефон неожиданно вибрирует, уведомляя о новом сообщении. Сердце Кэтрин приспускает удар, когда она видит, что оно от Дерека: «Ты где?» Блондинка немного покусывает губы и думает, что, похоже, упускает возможность провести еще один вечер с Хейлом, но уйти сейчас будет уже некрасиво. Она отвечает: «И тебе добрый вечер. Мы с Лидией пали жертвами зеленого змея и теперь едем в Кубано» Кэт несколько раз перечитывает сообщение и исправляет все опечатки, чтобы он не подумал, что она слишком пьяная. Дерек был весьма занудным в этом плане и получить пару подколок как-то не хотелось. Больше он ничего не пишет и Стилински удерживает себя от желания забросать его глупыми смсками. - Кто это тебе там пишет, что у тебя улыбка на все лицо, будто розовый стал главным цветом по версии Pantone? - с коварным взглядом спрашивает Лидия. - Никто, просто подруга скинула прикол. Ты вообще видела, что Крис Эванс запостил в свой Инстаграм? Вроде Капитан Америка, но молот явно не у Тора, - попыталась перевести тему Кэтрин. Видимо, это отлично сработало, потому что Мартин громко засмеялась и сказала: - О боже, покажи. Ну и да, они занимались явным нарушением личной жизни бедного актера, но лучше уж так, решила Стилински, чем обсуждать ее собственную. В самом клубе громко орет какая-то попса и латинская музыка, под которую они танцуют битый час без передыху. Конечно, сказать в таком шуме что-то почти невозможно, но они кое-как показывают друг другу знак пойти на бар за коктейлями. Девушки решают немного передохнуть и отдышаться от подобных активных движениях, потому что в помещении действительно душно. Кэтрин потягивает свой Негрони и замечает, что Лидия нескромно переглядывается с каким-то парнем на другом конце барной стойки. Как оказывается позже, он даже успел оплатить их напитки. Стилински немного отодвигает свой стакан и громко кричит на ухо подруге, пытаясь спросить, что она вообще планирует. Мартин явно заинтересована ну, довольно симпатичным, молодым человеком, но говорит, что не хочет бросать Кэт одну. Девушка, если честно, уже успела натанцеваться и была не против поехать домой, так что убеждает Лидию с ним познакомиться, если та того хочет. Впрочем, блондин сам подходит к ним и приглашает рыжеволосую на танец. Кэтрин еще раз повторяет, что она в порядке и почти трезвая, так что просто допьет коктейль и возьмёт такси до дома. Мартин с сомнением смотрит на подругу, но та незаметно тыкает ее пальцем по ноге, намекая, что не стоит за неё переживать. Лидия благодарно улыбается, еще раз извиняется и, все же, уходит на танцпол с тем парнем. Кэт с сомнением помешивает трубочкой коктейль и делает пару глотков. Она приходит к выводу, что допивать его особого смысла нет и направляется к выходу. По дороге она понимает, что в клубе действительно чересчур жарко и голова начинает немного кружиться. Стилински решает зайти в туалет и, наплевав на макияж, умывается холодной водой. Отражение в зеркале подозрительно плывет и она не может взять в толк, как так получилось, ведь выпила действительно немного. Кэтрин выходит из комнаты и музыка снова неприятно бьет по ушам. Она решает, что действительно что-то не так и хочет достать телефон, чтобы позвонить Лидии, но руки словно не слушаются и сил почти не остаётся. Девушка опирается на стену в маленьком коридоре и думает, как попасть на свежий воздух. Ужасно хочется спать и она еле переставляет ноги, держась за стенку. Она не совсем знает, в какой момент появился какой-то парень, но он что-то говорит про то, что надо выйти на улицу и помогает ей идти, держа за талию. Кэт пытается собрать мысли в кучу, но ничего не выходит. Она замечает, что они вышли через черный вход и стоят на какой-то безлюдной курилке. Заплетающимся языком она пытается сказать, что ей надо присесть и вызвать такси домой, но парень что-то говорит про то, что его машина рядом и ей не стоит беспокоиться. Кэтрин вяло протестует, но едва может даже просто стоять, так что он продолжает ее тащить в сторону своего автомобиля. Стилински вообще слабо соображает, что происходит, но резким толчком кто-то тянет ее на себя и парень улетает на пол от мощного удара ноги. Чужие руки берут ее за лицо и внимательно всматриваются в расширенные зрачки. Кэт выдавливает из себя удивленное: - Дерек? Хейл ничего не отвечает и его лицо действительно жутко перекашивается от злости. Он одним быстрым движением подхватывает Кэтрин на руки и садит на какой-то металлический козырек. Кажется, это сундук с песком на случай пожара или типа того. Блондинка с облегчением откидывается на кирпичную стену и наблюдает за происходящим из полуопущенных век. У Дерека глаза горят ярко голубым и по виду, он явно собирается убить того парня, потому что тот валяется на полу и его лицо уже больше похоже на кровавую отбивную. Хейл от души его прикладывает головой и пинает несколько раз, оборотень кричит что-то, но Стилински едва ли может разобрать слова. До неё доходят какие-то обрывки диалога и Дерек, чуть ли не рыча, орет на полуживого парня: - Что ты ей дал, блять? Тот пытается отползти по асфальту, но Хейл ему не позволяет и бьет сильно еще раз. В итоге, он стонет от боли и умоляет о чем-то, но истошно вопит: - Рогипнол! Я дал ей рогипнол! Пожалуйста, хватит! С ней ничего не будет, отключится и поспит, клянусь! Оборотень, похоже, действительно вознамерился его прикончить, но Кэтрин чувствует, что еще немного - и просто свалится без сознания со своего места. Она тихо зовёт и надеется, что он ее услышит: - Дерек. К счастью, Хейл сразу понимает всю плачевность ее состояния и, напоследок, наступает на кисть парня своим ботинком. Тот снова заорал и Кэт показалось, что она даже услышала, как хрустнули чужие кости. Дерек подходит к ней и его жесткий взгляд быстро меняется на обеспокоенный. Он легко поднимает ее на руки и несёт в сторону уже знакомой черной Камаро. Кэтрин видит, что его руки в чужой крови, как и футболка, но чувства страха нет абсолютно. Она расслабленно утыкается ему в грудь и из последних сил старается оставаться в сознании. - Что случилось? - Стилински так до конца и не поняла, что вообще произошло. - Этот уебок подсыпал тебе в стакан снотворное, вот что случилось, - сквозь зубы отвечает Хейл. - Блять, - вообще, она хотела бы добавить больше, но язык и так еле шевелится. Руки почти не слушаются, но она упорно тянет ладонь и касается его щетины: - Ты и правда мой рыцарь, Дерек, - девушка говорит это без капли насмешки. Он тяжело вздыхает и пристально смотрит на Стилински: - Я хочу убить его, - абсолютно серьезно сообщает Хейл. - Мне похуй на проблемы с охотниками, с полицией, я просто хочу, чтобы эта тварь сдохла. Такие люди не должны ходить по земле. Кэт понимает, что желание просто уснуть становится сильнее с каждой секундой, но она еще раз успокаивающе гладит Дерека по щеке: - Просто отвези меня домой, пожалуйста. Ты его и так покалечил, как минимум. Не надо марать руки из-за этого ничтожества. - Кэтрин, тебе надо в больницу, - мужчина аккуратно опускает ее на пол и придерживает за талию, открывая заднюю дверь машины. - Нет, пожалуйста, - девушка умоляюще смотрит в глаза Хейла. - Не хочу, чтобы об этом кто-то знал. - Кэтрин. - Дерек, умоляю, мне хватает внимания в последнее время, - просит она, пока оборотень помогает ей устроиться на сидениях. - Просто отвези меня домой, - еще раз повторяет блондинка. - Ноа сам все поймёт, - говорит Хейл, усаживаясь за руль. - Не к Ноа. Я хочу домой, - почти неслышно выговаривает Стилински и, все же, отключается. Дерек напряженно вслушивается в ее сердцебиение и понимает, что она и правда, просто спит. Он не знает, как понимать последние слова - домой, это в лофт? Стоит ли вообще ее слушать и, может, просто сделать по-своему и отвезти ее в больницу? Хейл правда рад, что тот кусок дерьма куда-то отполз, потому что соблазн переехать его машиной слишком велик. Дерек с удовольствием бы проелозил лицом об асфальт каждого, кто вообще посмел думать, что имеет право накачивать девушек наркотиками и насиловать, но это ведь была его Кэтрин. За подобное даже убийства казалось недостаточно. Он старается не думать, с каких пор в голове Кэтрин стала «его», но ничего не может с этим сделать. Впрочем, вряд ли она была бы рада узнать, что он кого-то прикончил. Оборотень считал себя в край ебанутым, когда поперся в этот чертов клуб после ее сообщения и хотел уже уйти, когда увидел, что они с Лидией вполне нормально себя чувствовали, но, очевидно, он довольно справедливо оценивал умение Стилински находить неприятности. Дерек решился, все же, отвезти ее к себе. Конечно, с этим решением он был в край не согласен, но раз уж так она попросила - возможно, действительно, не хотела, чтобы все вокруг еще больше сосредоточились вокруг ее персоны. Всю дорогу брюнет нервно поглядывал на спящую девушку через зеркало и пришел к выводу, что если что-то изменится - он тут же помчится в больницу. Он припарковался возле своего здания и вышел из машины. Кэтрин что-то мычала, пока он доставал ее из автомобиля, но продолжала спать. Дерек с сожалением посмотрел на девушку, которую снова нес на руках. Похоже, эта тенденция успешно сохраняется с первого дня их знакомства. Впрочем, лучше бы она снова перепутала его со стриптизером, чем то, что было сейчас. Хейл сразу уложил Стилински на кровать и скептически окинул взглядом блестящий топ и короткую юбку. Вряд ли этот наряд был слишком удобным для сна, но и переодевать Кэт он, все же, не решился. Дерек подумал пойти и хотя бы сменить собственную одежду, перепачканную в чужой крови, но Кэтрин как-то завозилась на постели и открыла глаза, расфокусированно глядя на оборотня: - Ты куда? - еле выговаривает она. - Мне надо переодеться, - объясняет Хейл. - Не уходи, - она умоляюще смотрит на него. - Пожалуйста. Дерек громко выдыхает и решает что, ладно, он просто снимет грязную футболку и останется. Брюнет стаскивает заляпанную вещь и ложится прямо в джинсах на свободную часть кровати. Стилински с трудом поворачивает голову в его сторону и просит: - Лидия. Напиши с моего… - она пытается не уснуть снова. - С моего телефона ей. Чтобы она прикрыла. Он в сумочке. Хейл тянется к тумбочке и достает айфон. Тот запрашивает пароль и Дерек просто подносит его к лицу Кэт. Та, к счастью, еще не отключилась снова и он спрашивает: - А что написать? - Не знаю, напиши, что я у парня, - тихо предлагает Кэтрин. Оборотень не совсем понимает, стоит ли ему добавлять какие-то смайлики или типа того, так что отправляет скромное: «Ночую не дома. Прикрой меня» и надеется, что Мартин не начнёт бить тревогу. Дерек откладывает смартфон и просто лежит, задумчиво глядя на расслабленное лицо девушки. Та, неожиданно, придвигается ближе и закидывает руку ему на грудь. Кэтрин уткнулась куда-то ему в ребра и ее дыхание немного щекочет не прикрытую одеждой кожу Хейла. Мужчина пару секунд просто пялится в потолок, пытаясь найти ответ, как ему поступить. Но потолок упорно молчит, так что Дерек сдается и приобнимает ее своей рукой. Стилински явно уже засыпает и едва различимо бормочет: - Ты тёплый, - в подтверждение своих слов она трется щекой об его бок. - Я очень скучала. Оборотень решает, что она все равно ничего не будет помнить на утро и тихо отвечает, поглаживая ее по плечу: - Я тоже за тобой соскучился, моя любимая соседка. Больше Кэтрин ничего не говорила и просто мирно посапывала. Хейл замечает, что ее юбка неприлично задралась до состояния пояса и свободной рукой накидывает на ноги девушки одеяло. Он не спит всю ночь, так как все еще не уверен, правильно ли поступил, соглашаясь не везти ее в больницу, но сердце Стилински бьется вполне нормально. Видимо, из-за препарата она не скитается по всей кровати привычным образом и остаётся в изначальной позе до самого утра. Дерек смотрит на свою ладонь, которая до сих пор лежит на плече Кэт и понимает, что кажется, он снова крупно влип.