Белый квадрат или хорошо забытое старое...

Доун на несколько секунд потерял самообладание. За это время мозги отключились полностью, а всем его существом овладело вдохновение. Бросив лейку, он перехватил швабру, как оружие и ринулся в бой. Некогда было так уж сильно разглядывать этого «Генри»… Полагаясь на интуицию, Юн подскочил к нему, но, не справившись с управлением, начал падать почему-то в замедленном темпе. Отбросив от себя швабру, Доун всё же успел схватиться за надёжное плечо. Но тут же понял, что случай совершенно безнадёжен — плечо поддалось его давлению и парень вместе с ним рухнул на влажный плиточный пол. Не давая Генри-Дэнни опомниться, Доун быстро вскочил, опрокидывая тележку с ведром. Мыльная вода мгновенно заполнила пространство вокруг них. Не обращая внимания на удивлённые взгляды людей, Юн благородно протянул руку в розовой перчатке навстречу расхристанному на полу телу. Но парень не внял его порыву. Он попытался встать самостоятельно и тут же осел в пенистую воду, охая и стеная. — Ты что — идиот?! — воскликнул он, когда Доун сумел поставить парня на ноги и даже попытался оттереть грязной тряпкой его одежду, — Смотри, куда прёшь! — Я работаю первый день… — почему-то доложил Доун, извиняясь и охая. Он продолжал тереть тряпкой штаны парня, не выпуская его из объятий, — И разве ты не в курсе, что после мытья полы завсегда словно ледовый каток? Там же висит предупреждение… — Отцепись от меня! — оттолкнул его парень, но Доун лишь крепче обхватил его за ноги. Оставалась надежда, что в это самое время Дэвид не зря оттачивает своё актёрское мастерство в палате Агнессы. — У меня есть плед в машине, — убедительно-проникновенно сообщил Доун, когда парень оценивающе осмотрел свои мокрые штаны и рубашку. Похоже, он уже не злился, словно принял произошедшее глубоко и бесповоротно. То ли акцент ему понравился, то ли слова были найдены правильные, но парень посмотрел на Доуна более внимательно и не так напряжённо. Крутой барабанщик группы Дэй сикс вдруг заговорил в Доуне со всей значимостью, а ясные глаза смотрели прямо и честно, — Неужели ты думаешь, что я нарочно? Доун даже сделал вид, что занят созерцанием и своей испорченной одежды. Он стащил с себя верхнюю куртку робы и продемонстрировал мокрые штаны. — Мне нужен фен, — проговорил "Генри", вздыхая, — Где тут у вас гальюн? — Прямо по коридору, — поспешно сообщил Юн Доун, протягивая свою крепкую резиновую ладонь, но парень снова не оценил трепетного к себе отношения и потащился по указанному маршруту. Доун бодренько поспешил следом. Пока Генри-Дэнни стягивал с себя штаны, нисколько не комплексуя, Доун разглядывал его исподволь. Что тут скажешь… На самом деле парень совсем не походил на Дэвида вблизи. И дело было даже не в цвете глаз — всё было другим! И то, как он наклонял голову, сетуя на дурацкую ситуацию, и то, как нервно облизывал губы, сокрушаясь и ругая Доуна последними словами. Было ощущение, что агрессия парня сама по себе, а он находится совершенно в другом месте и времени. Его лицо будто бы не выражало эмоций. Дэвид сейчас бы рвал и метал. Его лицо бы покраснело от гнева и черты сделались острее. И меж тем, "Генри" был прекрасен в этой своей оболочке. Внутренняя холодность обжигала ледяными иглами и разжигала пламень в душе. Парень вдруг обрушил кулак на электросушилку и ругнулся вполголоса: — Не работает! Чёрт знает что! Ты заплатишь мне за это! Доун набрал в грудь воздуха побольше. Теперь предстоит так развести парня, чтобы он не вспомнил в ближайшее время зачем пришёл в эту больницу. Прочистив горло и стянув перчатки, Доун снял с себя бейсболку. Пусть сразу обратит внимание на его ухоженные волосы. — Я готов возместить ущерб, — вкрадчиво заметил он, — Только карта в машине… Пройдём? — Да чтоб тебя! — напустился парень, но его глаза оставались пустыми и холодными, слегка, правда, брызнуло из-под ресниц золотистым лучиком. Брызнуло и погасло, — Плед у тебя в машине… И карта… Ты вообще уборщик ли? Юн с достоинством выпрямился, осознавая, что всё же выше парня. Повесил на лицо высокомерную полуулыбку, сказал надменно: — Я — Юн Доун, барабанщик группы Дэй сикс. И сам — Барабан… Слыхал? — Что? — удивлённо замер "Генри". Его самодовольное выражение вышло из-под контроля, как иногда бывает с лицами, — Какой ещё «шестой день»? Вот тут-то и надо напором и проникновенным взглядом ввести оппонента в локализованное состояние, чтобы потом делать с ним что хочешь. Привязать к себе крепче цепей золотых. Или чем там привязала его к себе Агнесса… — Я специально приехал из Кореи, чтобы найти тебя, мой сердешный друг… — сообщил Доун на корейском. Тут главное — интонация, а не глупые слова. Тем более, его "друг сердешный" точно не знаком с родным языком Юна, а уж если переходить на сатури*… — Говори на английском! — потребовал парень. И хоть он стоял перед Доуном в одних трусах и рубахе, показалось, что этот чертёнок привык командовать. — Ладно, я сдаюсь… — поднял ладошки вверх Барабан, — Просто Агнесса попросила меня, чтобы я тебя встретил, да я забыл. И вот… дабы не сердить хорошего человека, я решил всё исправить… Но подскользнулся на мокром полу… Как-то так. Видишь, я совсем не умею лгать. — Ты знаком с мамой? — воскликнул "Генри", совершенно теряя весь свой ледяной лоск, — Как она? Я же спешил к ней! Видишь ли, у меня нет ключа от квартиры… А я прямо с дороги… — Я в курсе… — покивал Доун, расслабляясь. Он, наконец, нащупал хоть какие-то рычажки управления. Теперь всё в его руках, как говорится… — Только мама совершенно не знает, что я приехал… Мне позвонила Джулия… — уже с металлическими нотками известил Дэнни-Генри, — Откуда же ты осведомлён? В голове Доуна стало так просторно, что ветер засвистел. Все мозги разом выдуло, но взамен вернулось чувство справедливости и чести. Он — Барабан, а барабаны не знают поражений… — Мне на тебя плевать, — честно сообщил Доун, — Но я переживаю за твоего брата-близнеца Дэвида, который ищет тебя уже двадцать лет… А ты всего лишь нашёл себе другую семью… Болван… Ты променял Рут и Дэвида на Агнессу… Пока "Генри" переваривал фразу, Юн сделал вид, что уходит. Он даже успел дойти до двери и взяться за ручку. — Подожди! — окликнул его парень, натягивая на себя мокрые джинсы. Он торопливо засунул ноги в штанины и обулся, — О чём ты? — Не собираюсь с тобой больше разговаривать, — спокойно сообщил Доун, с надеждой дожидаясь продолжения, — Ты точно не Дэнни. Дэнни никогда не вернётся. — Ты обещал возместить ущерб! — кинул ему в спину "Генри". — А вместо этого гонишь такую чушь, что ясно-понятно, ты — идиот. А идиоты лежат в психушке, а не на воле гуляют. — Идём, я переведу тебе всю сумму, которую ты назовёшь, — рискнул ответить Доун, не обращая внимания на неприятные слова. Сейчас главное — увести парня с собой, пока не вернётся Дэвид и потом всё разрулит. А уж с такой простой задачей и Доун справится. — Идём! — с нажимом сказал парень. Он сцапал его за руку и открыл дверь. Доун был немного дезориентирован и не сразу сообразил, где стоит машина Дэвида. Вообще, на душе было погано, несмотря на позитивные моменты. Они нашли Дэнни. И этот самый близнец Дэвида сейчас идёт рядом в двух шагах. Какие слова надо найти, чтобы достучаться до парня? Никакой реакции тот не дал, когда Юн упомянул Дэвида и Рут. Ни-ка-кой. И это плохо. Стало быть, существует что-то. Какая-то немыслимая преграда между прошлым и настоящим. Если бы Доун смог распутать этот клубок, найти ПРИ-ЧИ-НУ… — Не очень-то приятно щеголять в мокрых джинсах, — напомнил "Генри", — Зачем я вообще во всё это ввязался… Доун промолчал. Сейчас, что бы он не сказал — всё будет ложью от начала и до конца. Вот не хотелось ничего такого. Словно сам Дэвид был перед ним. Автомобиль нашёлся там, где и припарковал его Дэйв. Когда Доун уходил, он забрал с собой ключи и закрыл замок. Брелок послушно лёг в руку и машина откликнулась привычным щенячьим взвизгиванием. Ассоциации… ничего не порисуешь… Пока он искал карту в бардачке, со своего места, Генри-Дэнни тёрся рядом, заглядывая в салон, но залезть внутрь не решился. — Давай свой номер, — вздохнул Доун, мысленно себе аплодируя. Только гений мог так чётко всё обставить и заполучить контактные данные. Есть что доложить Дэвиду. — У меня нет номера… — проговорил парень, — Я никогда не пользуюсь телефоном. И… вообще…сетями… Доун молча выбрался из автомобиля. Окинул "Генри" убийственным взглядом. Да что с этим чуваком не так? — А у меня нет наличных… — поглумился он, — Где вообще все твои вещи, если ты, как говоришь, приехал. Откуда и на чём? — Тебе какое дело? — безэмоционально ответствовал парень, — Ты тоже тот ещё жук… Говоришь какие-то странности… Заговариваешься, словно не в себе. Притворяешься уборщиком больницы, а сам вообще левый. Зачем, спрашивается, я тебе нужен? Доун вздохнул, случайно заглянул в карие глаза. И снова в глубине вспыхнули золотистые точки, как у Джэ. Иметь такие красивые глаза и быть таким холодным… Эта двойственность рождала очень сильный когнитивный диссонанс. Англия — она и есть Англия. Не прошло и минуты, как небо опустилось к самым верхушкам деревьев и частые крупные капли забарабанили по площадке. Тут же потекли ручейки, отыскивая сливные пути. Ещё через секунду начался такой ливень, что оба парня, не сговариваясь, нырнули в спасительное тепло салона автомобиля. Доун хмыкнул, когда лже-Генри заёрзал на водительском сидении, пытаясь устроиться поудобнее. Хотелось напомнить про мокрые штаны, ведь Дэвид не будет разбираться и прибьёт его, Доуна. Но благоразумие победило — нельзя теперь потерять то, что с таким трудом найдено! И это не шутки. *** Дэвид мельком окинул палату взглядом. Так, ничего особенного. Кровать посередине, да тумбочка у окна. Он таких палат столько нагляделся за свою жизнь, что мало не покажется. Трудно было представить себя своим братом-близнецом. Каким он должен быть по истечении двадцати лет? В голове всё ещё стоит мальчишечий голос Дэнни… — Помоги мне… — попросила Агнесса. Она подождала, когда Дэвид откинет покрывало и потянулась навстречу его рукам. Одним лёгким движением Дэйв уложил женщину в кровать и даже подогнул вокруг пуховое одеяло, непонятно каким образом здесь очутившееся. Явно личное. Привезённое из дома. Интересно, это Джулия Гулия позаботилась? Сам уселся рядом на стул. Глубокомысленно поправил очки на носу. — Мальчик мой, — заулыбалась женщина, поглаживая его пальцы, — Как ты узнал? Пришлось пожать плечами. Кто знает, как изменился голос Дэнни. Лучше поменьше говорить на щепетильные темы. — Джулия позвонила… — всё же шёпотом сказал он, стараясь расслабиться. — Ох уж эта чертовка! — притворно сердито сообщила Агнесса, — Нет ей покоя… В палату вдруг зашла медсестра и подключила женщину к прикроватному монитору. Сразу по экрану забегали зелёные цифры. Дэвид машинально отметил, что пульс у Агнессы сильно частит. Что-то около ста семидесяти ударов, да и давление значительно выше нормы. Медсестра не акцентировала на этом внимание и быстро удалилась. У Дэвида загорели уши. Если бы с дедом были такие проблемы, он бы не сидел молча, как привидение. — Эй, постойте, — остановил он девушку и кинулся следом. За дверью произошёл короткий разговор, где Дэвид настоял на капельнице, причём немедленной. Уж ему ли не знать, что она сейчас просто необходима. Ещё через две минуты Агнессе поставили гипотензивные средства и медсестра снова вышла. Женщина прикрыла глаза. Из уголков медленно скатились слезинки. Дэвид сглотнул. Он на миг забыл, зачем он тут… И так ли это важно, когда человеку грозит беда. — Мальчик мой, — позвала Агнесса снова и Дэвид тут же подошёл. Уселся. Подал свою руку. Чуть сжал холодные пальцы. — Что-то совсем я превратилась в старуху… — посетовала женщина, — Силы так быстро закончились… — Всё будет хорошо, — погладил её по руке Дэйв, — Какие наши годы. — Ты хороший мальчик, — Агнесса посмотрела прямо на него. Дэвид смутился. Поправил очки, — Как же там поживает Мария? Расскажи мне о ней… Парень закашлялся. Хорошо бы знать, что это за Мария такая, но сведений у него никаких нет. А следовало бы позаботиться. Он ведь сыщик, не абы кто… — Нормально Мария. Как все. — Неприятное чувство вернулось, словно он обманывает сам себя, а не Агнессу. — А господин Куберт? Он всё так же преподаёт в университете? — не отставала женщина. Дэвид просканировал взглядом монитор. Значения слегка улучшились, но до удовлетворительного состояния ещё слишком далеко. — Господин Куберт как огурчик, — заставил себя улыбнуться парень, — Преподаёт. Куда ж ему деться. Агнесса вдруг снова закрыла глаза. Лицо её осунулось и побледнело. Дэвид сжал морщинистую кисть и слегка погладил, проговорил стеснительно: — Всё наладится. Мы ещё поживём… — Спасибо тебе, Дэвид… — вдруг прошептала Агнесса. У Дэвида дрогнула рука. На него словно ушат воды вылили. Что она сказала? Дэвид? — Думаешь, провёл старуху? — упрекнула его женщина, но ладошку не выдернула. Слегка пожала, — Разве ж я слепая? — Вы что…? Догадались.? — прошептал Дэвид, — Как же так? — Я сразу поняла… — вздохнула Агнесса, — Да и Генри никогда не носил очков… Мы ему ещё в детстве зрение выправили… — Он — Дэнни! — не выдержал Дэвид и вскочил, — Мой брат! Который пропал двадцать лет назад! Вы всё это время знали… И молчали! Агнесса снова вздохнула. Отвернула лицо. — Пришло, видать, моё время… — совсем тихо проговорила она, — Теперь-то уж всё равно… — Где он сейчас? — уже тише вопросил Дэвид, в груди билась отчаянная струнка. И она вибрировала и вибрировала, не давая покоя. — Дай мне слово, что ты поможешь ему, Дэвид… — попросила женщина, — У меня не так много времени, как хотелось бы… Но я вижу, что ты очень добрый мальчик. Кинулся вон… за медсестрой… Заставил работать… Только ничего мне уже не светит… Поезд ушёл. — О чём вы… — смутился парень, — У нас ещё есть шанс, — он снова глянул на монитор, там особо ничего и не поменялось. Всё та же тахикардия… — Я и так знаю, что ты его не бросишь, — принялась за своё Агнесса, — Знаю, виновата лишь я одна во всей этой истории. Всё бы отдала, чтобы этого не было, но теперь ведь ничего не изменишь. Жизнь прожита зря… — Вы должны сказать мне, Агнесса, где сейчас Дэнни! — напомнил Дэвид. — И, обещаю, я привезу его сюда немедленно!.. А потом мы обо всём поговорим… — Его зовут Генри, — прошептала женщина очень тихо, — Здесь, в тумбочке… — она показала куда-то в сторону окна и Дэйв тут же поспешил найти нужное. Он машинально глянул в окно, отмечая седьмым чувством, что начался дождь… А Доун всё ещё ждёт его в машине… Даже не предполагая, какая странная история тут разыгралась… — Возьми карточку в верхнем ящике, — подсказала Агнесса, заметив, как Дэвид буксует, — Я знала, что нам не следует возвращаться в Англию… — добавила женщина и Дэвид вздрогнул. Стало быть, ребёнка увезли из страны. И где теперь Дэнни — неизвестно. Но сейчас он взрослый мужчина, как и сам Дэвид… Наверное… — Я Доуну уже рассказывала эту историю… — проговорила Агнесса и Дэвид удивлённо обернулся. Молча достал какой-то конверт из ящика. Он был единственным, что там лежало. Подошёл. Опустился на стул, не замечая, как фраза сорвалась с языка: — Что вы рассказывали Доуни? Когда? — В тот день… возле озера… в клинике… Твой прелестный дружок мне встретился там… Я очень сожалею, что не смогла рассказать ему всю правду, какой бы она ни была… А жизнь вот так запросто поменяла векторы и заставила меня сдаться. А впрочем… — женщина задумалась, продолжила, — Наверное, всё так и должно быть… истина рано или поздно проявится… Дэвид быстро развернул конверт и оттуда выпала маленькая визитка. На белом фоне было написано: Профессор Ремидди Рядом был напечатан телефон какой-то конторы. Это ничего не дало и Дэвид вопросительно посмотрел на Агнессу. — Тут ты можешь всё узнать о Генри… — прошептала она. — Хорошо, но что же произошло тогда… Двадцать лет назад? — Дэвид поспешно взял Агнессу за кисть, но рука показалась ему холодной и бесчувственной. Лицо женщины покраснело и лишь треугольник возле носа и верхней губы побелел. Это было плохим признаком и Дэвид это знал. Он мельком глянул на монитор. Цифры сбились в кучу и показывали совершенно бесформенные значки. Замутило. Будто он перебрал вчера. Сердце застучало отчаянно и гулко. Но спасать надо было в первую очередь Агнессу. Дэвид торопливо нажал кнопку вызова экстренной помощи и принялся сам приводить женщину в чувство. Сколько прошло времени — он не знал. То ли слишком много, то ли слишком мало… Но дверь палаты распахнулась и бригада реанимации оттёрла его от пациентки. Его вытолкали из палаты и дверь захлопнулась. Дэвид сжал в кулаке визитку и пошёл по коридору. Необходимо было спуститься к Доуну и потом вместе решить, что делать. Он не верил, что Агнесса умрёт. Её явно спасут, потому что отсутствие пульса не есть конец. Но всё же… состояние было паршивым. Всё ещё мутило. Небо затянуло тучами и шёл такой ливень, что не видно было конца аллеи, где притаилась стоянка машин. Было плевать на дождь, организм даже требовал мгновенной разрядки. Чем скорее он окунётся в холодные капли, тем быстрее придёт в себя. Он шёл по аллее, задыхаясь от струй воды, но сердце уже выровнялось и аккуратно ворочалось под грудной клеткой, пытаясь наладить ритм. Автомобиль стоял чуть в стороне и Дэвид усмехнулся, думая о пухлых губах Доуна. Вот кто сможет снять боль и убрать усталость. А потом они вместе сядут за стол и будут пить горячий чай с мёдом и молоком. Чтобы простуда не смогла захватить Дэвида полностью. Открыв дверцу со стороны водителя, Дэвид проговорил добродушно: — Доуни! Ты не поверишь… А потом застыл, потому что на него смотрели такие знакомые и родные карие глаза. Сатури*- корейский диалект. В данном случае — пусанский.