Пепел в замке

— Нейрис, остановись. Тебя убьют. Она не остановилась. Она бы и через миллион лет не остановилась, не отказалась бы от возможности завести собственного дракона. Просто потому, что этого хотел Принц-изгой. Пока она быстро и проворно взбиралась на вершину, остальные пытались пройти вперед. Они пытались приблизиться, чтобы остановить ее, заставить ее остановиться. Но Вермитор почувствовал это. Он зарычал и переместился, заставив Нейрис схватиться за его бок, спасая свою жизнь. В этот момент Деймон понял, что они не смогут остановить ее, не рискуя еще большим количеством жизней. Поэтому он протянул руку, чтобы остановить их движение, и был вынужден наблюдать, как Нейрис забралась на вершину дракона. Когда она добралась туда, после больших усилий Нейрис перекинула ногу через борт и забралась в седло, глядя на него в темноте. Она нашла поручни управления и схватила их. Очевидно, что седло было сделано для кого-то намного большего, чем она. Но Нейрис было все равно. Нейрис развернула привязанную там веревку и взяла ее в руки, проверяя, тянет ли она вправо. Вермитор зарычал и переместился вправо. Она чуть не упала прямо тогда, задыхаясь, когда скользнула в сторону. Девушка быстро взялась за седло и выпрямилась. — Хорошо. Ты доказала свою точку зрения. Вермитор твой. Теперь слезай, чтобы мы могли надеть на него подходящее седло. Деймон говорил тихо, все еще пытаясь не напугать дракона. Но Нейрис не послушалась бы его приказа, не тогда. Вместо этого она проигнорировала Деймона. Она почувствовала, как дракон сдвинулся, он повернулся, чтобы посмотреть на Нейрис. — Sōvēs, Vermitor. Sōvēs. Дракон зарычал. И, несмотря на приказы драконоблюстителей, Вермитор тоже не послушался. Он полностью развернулся, так что они были обращены в противоположную сторону, и пустился бежать. Нейрис откинулась в седле по инерции. Она использовала все свои силы, чтобы не упасть, и прижалась к дракону. Она полностью доверяла ему; она не могла видеть, куда они направляются. Его шаги были громоподобными, и он сотрясал землю. Каждый раз, когда его тело двигалось из стороны в сторону во время бега, Нейрис соскальзывала на каждую сторону большого седла. Вермитор знал, куда он идет. Было несколько искривлений и поворотов, но они, наконец, приблизились к естественному освещению. Нейрис пришлось зажмурить глаза, чтобы они привыкли, и она молилась, изо всех сил вцепившись в седло. Когда она наконец смогла открыть глаза, Нейрис увидела Вермитора полностью. И она действительно поняла, каким большим он был. Он был всего на несколько размеров меньше Вхагар, что было огромным достижением. Она также могла впервые увидеть его окраску. Он был красивого бронзового цвета с большими коричневыми крыльями. И когда Нейрис оглянулась на эти коричневые крылья, он начал махать ими и поднимать ее с земли. Изо рта Нейрис свободно вырвался звук. Она больше не пела ему. Девушка закричала так громко, как никогда в жизни, особенно когда он поднял свое массивное тело в воздух, и ее ноги соскользнули с него. Нейрис была в ужасе. Ее ноги взлетели за ней, когда Вермитор поднял ее в воздух. Он был почти полностью в вертикальном положении. Тогда она благодарила богов за свое обучение. Потому что в тот момент, когда Вермитор начал выпрямляться, Нейрис хрюкнула и подтянулась вперед, ухватившись за седло и втянув себя в него. Воздух пронесся мимо Нейрис, и она сделала несколько судорожных вдохов, ее серебряные волосы развевались позади нее, когда Вермитор с ревом взмыл в небо. На мгновение Нейрис приняла все это. Ощущение того, что ты в воздухе, ветер в ее волосах, вид с неба над головой. Она была права, она знала, что была. Не было ничего лучше. Ничто другое в ее мире не могло сравниться с ощущением полета. Несмотря на страх и неуверенность, все это стоило того. Шалости и издевательства. А затем Вермитор заставил Нейрис переосмыслить предыдущее чувство свободы. Потому что он сразу же нырнул прямо к воде внизу. Нейрис скользнула вперед в седле и врезалась в переднюю часть, временно потеряв хватку. Она закричала, когда они направились к воде, и ей удалось взять веревку в руки и потянуть, заставив Вермитора не убивать их обоих. Он остановился в последнюю секунду, снова выровнялся и позволил своим лапам волочиться по воде. Наконец, Нейрис рассмеялась. Она визжала и кричала, когда он летел над водой вровень с ней, он позволил ей испытать, что такое быть всадником дракона. Когда Вермитор опустился ниже, когда его крылья начали касаться воды, Нейрис взяла управление на себя. Она знала, что ей нужно, нужно сблизиться с ним, чтобы он слушал ее. Полет был идеальным началом. Она снова взялась за веревку и потянула ее назад, заставляя Вермитора взлететь вверх. И когда он начал подниматься, она наклонила его вправо. Он слушал ее. Вермитор выполнял ее приказ, летя туда, куда она хотела, чтобы он летел. Когда управление снова оказалось в руках Нейрис, она заставила Вермитора облететь остров высоко над замком. Если бы она могла, она бы оставалась в небе весь день. Но это седло действительно нуждалось в регулировке. До того, как Нейрис на самом деле разбилась насмерть. Это было нежелательно. Однако она должна была сделать одну вещь. То, о чем она всегда мечтала. — Vermitor, Dracarys! Нейрис наблюдала, как Вермитор подался назад, низкий рык вырвался из его горла, когда он открыл пасть. Она физически чувствовала энергию, исходящую из его тела, и загорелась, когда струя пламени выстрелила из его пасти в небо. Было чрезвычайно приятно наблюдать, как дракон выполняет ее команду. Иметь возможность повелевать небом, заставить существо создавать огонь. Нейрис наконец почувствовала себя настоящей Таргариен. Как и в первый раз, она ничего не упустила. В ней не было ничего плохого, никаких возможных причин, по которым ее можно было игнорировать. Она была воином и всадником дракона. Каким должен был быть настоящий Таргариен. В конце концов, Нейрис придется приземлиться и столкнуться с последствиями своей уловки. Она знала это. Когда она закончила, когда она была удовлетворена и готова, она привела Вермитора обратно в Драконью гору. Они обогнули ее, пока Нейрис смотрела вниз. Она увидела, где Деймон и драконоблюстители ждали, рядом с выходом из логова Вермитора. Нейрис осторожно приказала Вермитору приземлиться. Не причиняя вреда никому под ними. Зверь взревел и начал снижаться, медленно и методично хлопая крыльями, пока не коснулся земли. Вермитор опустился, наклонившись, чтобы его всадник мог легко слезть с него. Она положила руку на его чешуйчатую шею, зная, что это, должно быть, ничего для него не значило: — Dohaerās, Vermitor. Было бы не очень хорошо, если бы он убил хранителей драконов, когда они попытались вернуть его в логово. С этими словами Нейрис перекинула ногу через него и начала спускаться по веревке, перепрыгивая оставшуюся часть пути до земли. Нейрис на мгновение пошатнулась. После полета по воздуху было трудно привыкнуть к твердой земле. Несмотря на это, когда она успокоилась, она пошла вперед и повернулась лицом к ожидающим ее людям. Деймон был в первых рядах зрителей. Он пристально смотрел на Нейрис, скрестив руки перед собой. Когда она предстала перед ним, и на ее лице не было ни капли раскаяния, он глубоко вздохнул. А затем уголок его рта приподнялся. Потому что она действительно была Таргариеном. Она сделала то, что он, будучи юношей, сделал бы сам. Тем не менее, она могла умереть. — Идем. Ты, должно быть, представляла, что будет, если тебя не съедят. — Он жестом пригласил Нейрис идти с ним обратно в замок. — Это было возможно. Но теперь у меня есть дракон. Честный обмен.

***

Нейрис уставилась в пол, пока Рейнира отчитывала ее. Она действительно любила свою мать, но ее гнев рос. Потому что она так явно упускала из виду жизненно важный момент. Это было крайне неприятно. — Ты могла умереть, Нейрис. Драконы без всадников не похожи на тех, кто вылупился из яиц. Тебя однажды отругали за попытку завладеть драконом, я должна запереть тебя в твоих покоях? Тем не менее, Нейрис ничего не говорила. Она прикусила щеку и постучала ногой по земле, не желая говорить ничего, о чем она позже пожалеет. — Я говорила тебе снова и снова, что у тебя будет дракон. Сиракс принесет еще одну кладку, ты бы выбрала из ее яиц. Я не понимаю такого поведения. — В том-то и дело, мама. Никто из вас не понимает.— Наконец, Нейрис больше не могла это слушать. Не без самозащиты. Рейнира сделала паузу и посмотрела на свою дочь. Она была на тонком льду. — У вас у всех родились драконы. Джейс, Люк и, вероятно, Джоффри тоже. А я осталась без него. Право Таргариенов по рождению, которое мне не было предоставлено. — Нейрис выдержала пристальный взгляд Рейниры. Она не хотела извиняться за то, что сделала. — Никто не понимает, как больно наблюдать, как все остальные тренируются со своими товарищами. Наблюдать, как они растут вместе, и быть лишенным этой возможности. Я не могла больше ждать. Я бы не стала. Под тем, что она объяснила, была причина. Глубоко под этим, которую Нейрис пыталась спрятать. Даже от себя самой. Несмотря на то, что она говорила себе, что ей уже все равно, ей было не все равно. Казалось, что Джейс стал наследником, потому что Нейрис не могла соединиться с драконом. Даже после всех этих лет она все еще пыталась проявить себя. Она не сказала бы этого вслух, она не показалась бы тщеславной и избалованной. Жалуясь, что ее оттеснили в сторону. Но это было там. — Все это не имеет значения. Я жива, и я заявила права на Вермитора, который является вторым по величине живым драконом. Он мой. Рейнира несколько мгновений смотрела на Нейрис. Ее дочь сильно отличалась от того человека, которым она была в детстве. Тихая молодая девушка, которая держалась подальше от неприятностей. — Я могу идти? С преувеличенным вздохом Рейнира махнула рукой: — Да. Иди. — Это было действительно загадкой для нее. Не сказав больше ни слова, Нейрис покинула зал. Ей нужно было похвастаться. Расплата за свинью от ее братьев.

***

— Я действительно не понимаю, почему такое поведение. Она была легким ребенком. И теперь она жаждет, чтобы ее убивали при каждом удобном случае. — Рейнира разговаривала с Деймоном в своей спальне после того, как ей не удалось применить к Нейрис никаких дисциплинарных мер. — Она мне кого-то напоминает, тебе не кажется? — Деймон игриво улыбнулся своей жене. Черты, которые демонстрировала Нейрис, были чертами дерзкой молодой Рейниры. Это не было неожиданностью. Рейнира впилась в него взглядом: — Я никогда не пыталась стать воином, намеревающимся претендовать на самых больших драконов из всех. Деймон провел рукой по волосам Рейниры: — Позволь мне продолжить ее обучение. Я научу ее уважению. И я также превращу ее в воина, который будет достоин Королевской гвардии. Она обдумала это. И она действительно не знала, что еще она могла сделать. Это правда, что Лейнор не был самым внимательным отцом для своих детей. Единственное постоянное мужское влияние, которое было у Нейрис, это когда сир Стеффон обучал ее. Может быть, ей было бы полезно тренироваться с Деймоном. Он был опытным бойцом. И он был ее отчимом, он мог стать кем-то, кого она уважала, кем-то, на кого она равнялась. — Хорошо. Но в тот момент, когда ее называют Принцессой-изгоем, я скармливаю тебя Сиракс.

***

На следующий день Нейрис прибыла на пляж для тренировки. И когда она ожидала увидеть своего рыцаря, ее приветствовал Деймон. — Ты здесь, чтобы убить меня ради моей матери? Где мой рыцарь? Деймон поднял один из деревянных мечей и бросил его Нейрис: — Он был освобожден от своих обязанностей по обучению. Я беру на себя его пост. Девушка наклонила голову, глядя на него: — И это то, к чему ты стремишься с рвением, или что-то, навязанное тебе не по своей воле? — Я считаю, что ответ на этот вопрос должен оставаться неизвестным. По правде говоря, Деймон был по-детски взволнован. Он хотел сына. Тренировать, учить сражаться и спарринговать. И хотя он любил своих дочерей, они не интересовались битвами или сражениями на мечах. Джейс и Люк тренировались с мечом. Но они не были так преданы этому, как Нейрис. У них были другие обязанности, к которым нужно было готовиться; сидеть на разных тронах. Нейрис была единственным ребенком, который был готов полностью погрузиться в это. И перспектива обучения воина, превращения ее во что-то великое, была волнующей. Для Нейрис не должно было быть удивительным, что Деймон был совершенно другим типом наставника. Его методы и то, как он себя вел. Это было то, чего ждала Нейрис. Он не боялся кричать на нее или толкать ее за пределы того, что, по словам предыдущих рыцарей, было невозможно. Деймон фактически сам спарринговал с ней. И, несмотря на смягчение, он все равно полностью уничтожил Нейрис. Сначала он заставил ее почувствовать себя неудачницей. Что все тренировки, часы, потраченные на попытки отработать все, были напрасны. Но потом он поднял ее обратно. Он рассказал ей, в чем она хороша, и довел ее до предела, чтобы исправить то, что у нее не получалось. Может быть, один или два раза он боялся, что был слишком строг с ней. Рейнира сказала ему, что он заставит ее бросить обучение, если он продолжит; мальчики продолжали тренироваться с рыцарями. Однако Нейрис чувствовала совершенно противоположное. Наконец-то он обращался с ней как с равной. Как подобает обучать молодого рыцаря. Она больше не была привязана к мужчинам, которые слишком боялись быть с ней жесткими, бороться с ней. И с кем-то, кто готов относиться к ней как к любому мужчине, Нейрис выросла. Она стала сильнее, умнее и быстрее. Сотстратегии, предоставленной ей сиром Стеффоном, Нейрис нуждалась в том, что дал ей Деймон. Злоба. Она была его проектом, тем, что доставляло ему радость на Драконьем Камне. Создание воина из сердитой девушки. Они разработали своего рода рутину, различные виды деятельности, которые будут работать в тандеме, чтобы вырастить величайшую фехтовальщицу со времен Висеньи. Деймон заставил Нейрис бегать по утрам. Вокруг замка, вверх и вниз по Драконьей горе, через пляж. Чтобы развить выносливость и выдержку. А потом она таскала мешки с песком из одного места на пляже в другое, чтобы набраться сил. Ее преимуществом как бойца было то, насколько быстрой она была на ногах. Это не означало, что она не могла удивить своих противников своей силой. После всего этого именно тогда она могла спарринговать и начать сражаться. Как только ее тело уставало и болело. — Если ты можешь сражаться, когда ты на самом низком уровне, сражаться в полную силу станет намного легче. И он был прав. Тренировка дала Нейрис кое-что, на чем можно сосредоточиться. Рейнира видела обновленную версию своей дочери. Не прежняя, тихая девушка. Но довольная девушка. Уроки, которые преподавал ей Деймон, помимо просто сражений, давали о себе знать. Нейрис чрезвычайно защищала своих братьев, несмотря на то, что они любили ссориться и шутить. Ее семья была самым важным. Они должны были защищать друг друга в мире, на публике. Наедине она могла спокойно называть их придурками.