Пепел в замке

Нейрис поспешно вернулась в замок и первым делом проведала Рейниру. Мать обняла дочь, а потом отругала её за то, что она сделала что-то столь безрассудное. Затем девушка отправилась к своим братьям. У Люка был сломан нос, который, как он утверждал, ему сломали во время драки с Эймондом. — Да, ты забрал его глаз. О чем ты думал, принося нож на ту драку? — Нейрис знала — то, что он сделал, было чрезвычайно серьезно. И, несмотря на её ненависть к Эйемонду, несправедливо. — Он назвал нас всех бастардами и напал на Бейлу! Нейрис покачала головой: — Я понимаю. Но ты выколол ему глаз. Это не то, что заживет, как сломанный нос. Просто… держись в следующий раз подальше от неприятностей. Когда она разобралась со своим братом и почувствовала вину за отсутствие в ту злосчастную ночь, Нейрис покинула покои и вернулась на лестничную площадку. Ей нужно было проветриться. Однако вместо этого она нашла Эймонда. Тканевая повязка закрывала его левый глаз. Тот, который забрал у него Люк. — Наконец-то у тебя есть дракон. За определенную цену, я вижу. — Голос Нейрис заставил мальчика обернуться. Однако он высоко и гордо поднял голову, когда увидел девушку. — Справедливый обмен. Вхагар, самый большой дракон из всех, приняла меня как своего всадника. Девушка пожала плечами: — Она стара. Ошибка в суждении. — Это не имеет значения. Она всё ещё моя. И теперь ты остаешься единственным Стронгом без дракона. Он всего лишь пытался причинить ей боль. Нейрис немедленно ответила: — На Драконьем Камне есть ещё драконы без всадников. Один из них будет моим, тот, что больше всех, кроме Вхагар. — И всё же ты до сих пор ни одного из них не оседлала. Ни разу за столько недель. Может быть, в тебе действительно нет никакой крови Таргариенов. Волосы, должно быть, просто для вида. Эймонд отправился обратно в замок. Подумал, что молчание Нейрис было признаком его победы, но она еще не закончила. — Если ты еще когда-нибудь посмеешь так со мной разговаривать, я вырежу тебе второй глаз. Не забывай об этом. Он остановился у входа в Высокий Прилив. Его семья собиралась вскоре уехать. — Я бы хотел посмотреть, как ты попробуешь. Но я возьму твой глаз, прежде чем ты возьмёшь мой. Нейрис улыбнулась и посмотрела на него: — В следующий раз, когда мы встретимся, ты меня не узнаешь. Это обещание, которое я даю тебе. Мгновение они смотрели друг на друга. Между ними не было ничего, кроме отвращения. Пока его не забрал рыцарь. Нейрис удерживала своё состояние до тех пор, пока ей не пришлось успокоиться, чтобы отправиться в порт. Она ненавидела его.

***

— Это будет стоить лорду Корлису и принцессе Рейнис их единственного оставшегося ребёнка.

***

Ничто не могло испортить эти недели. Это случилось тогда, когда Лейнор попытался больше внимания уделять своим детям. Он проводил с ними вечера, читая им сказки и рассказывая истории. Семья осталась в Дрифтмарке, чтобы попытаться сблизиться после смерти Лейны со своими двоюродными сестрами и дядей. И какое-то время казалось, что всё налаживается. Пока они не узнали страшную новость. Это было ранним утром. Их внезапно разбудила заплаканная Рейнира. — Рыцарь вашего отца, сир Кварл. Прошлой ночью они подрались в зале. Он… — она замолчала, с трудом подбирая слова… — Сир Кварл убил вашего отца. И вот оно. Третья скорбная новость за один месяц. Несмотря на то, что Лейнор не был настоящим отцом Нейрис, она всё ещё любила его. Он растил её, утешал. И теперь рыцарь убил его. Но они не остались на Дрифтмарке. Нейрис думала, что они сделают это ради отца, ради своих бабушки и дедушки. Она была в трауре, как и все дети. Но им сказали, что будет лучше, если они вернутся на Драконий Камень. Лорд Приливов не мог принимать гостей в том состоянии, в котором он находился. Поэтому, даже сквозь слезы и отчаяние, они попрощались со своими бабушкой и дедушкой и отправились на Драконий Камень. С Деймоном, Бейлой и Рейной. Семья, связанная потерей своих родителей. И после всего пережитого казалось вполне естественным то, что произошло дальше. Всего несколько недель спустя, когда Нейрис только начала приходить в норму, Рейнира рассказала своим детям о том, что происходит. — Мой долг как наследницы Железного трона — снова выйти замуж. Вы понимаете это? — спросила она, стоя рядом с Деймоном и обращаясь к детям. Большинство из них кивнули, они знали, что женщина в возрасте Рейниры никогда долго не оставалась незамужней. — Это не значит, что я не любила вашего отца, и это не значит, что я не скучаю по нему. Но Деймон и я… Мы должны пожениться. Чтобы укрепить наш дом и нашу кровь. Они это понимали. События в их мире развивались быстро. Незамужняя женщина с тремя детьми была открыта для нападения. Особенно Рейнира и её незаконнорожденные дети. Церемония не была пышной, в ней не участвовал весь Вестерос. Они отправили ворона лишь к королю, чтобы сообщить ему о браке. После этого Рейнира и Деймон поженились традиционным способом Таргариенов. Кровью и огнем. На ней присутствовали только дети и мейстеры. Клянясь на Драконьей горе, Рейнира и Деймон были одеты в длинные, ниспадающие одежды. Белые с красными пятнами на концах. Рейнира носила традиционный головной убор и стояла лицом к Деймону. Было всего несколько вещей, необходимых для церемонии. Вино, острый предмет, ткань и пламя. Сначала Деймон использовал камень с грубыми краями, чтобы сделать небольшой надрез на нижней губе Рейниры. Пустив немного её крови, он пометил ей лоб. Рейнира последовала его примеру. Порезала губу и оставила кровавый след на его лбу. Как только это было сделано, Деймон взял камень и сделал горизонтальный надрез на своей руке, отдав камень Рейнире, чтобы она могла сделать то же самое. Они соединили свои кровоточащие руки вместе, и священник обвязал их красным куском ткани, соединив их кровью и пламенем. Говоря на валирийском о присоединении к ним и их будущему, он протянул им кубок с вином. Рейнира выпила первой, поколебавшись, прежде чем сделать большой глоток вина, находившегося внутри. После она передала кубок Деймону, и он последовал ее примеру, отпив вина из кубка, прежде чем вернуть его мейстеру. Дети наблюдали за происходящим в нескольких шагах от них; Бейла и Рейна с одной стороны, остальные трое детей — с другой. Они были одеты в чёрное; не в знак траура, а чтобы представлять цвета дома Таргариенов. В конце, когда священник закончил говорить, Рейнира положила руку на щёку Деймона. Для них, казалось, больше никого не существовало, словно в тот момент они были единственными людьми в мире. Как только пришло время, Рейнира и Деймон слились воедино в поцелуе. Впервые Нейрис увидела, что её мать полна любви, когда она смотрела на человека, которого называла своим мужем. Больше, чем просто дружеская, платоническая форма любви. Нечто большее. И их поцелуй был доказательством этому. Нейрис никогда не видела свою мать светящейся от радости, какой она была с Деймоном. И они были счастливы вместе. В замке был устроен большой праздник. После свадьбы Рейниры и Деймона последовал грандиозный пир, вино, пение и танцы. Это было весело. Этот пир был возможностью забыть обо всех трагедиях и создать что-то новое.

***

Несмотря на ненависть Нейрис к Эймонду, его слова про то, что она всё ещё без дракона, никак не выходили у неё из головы. Она не могла этого вынести. Поэтому она разработала план, чтобы доказать раз и навсегда, что она действительно была из рода Таргариен. Всё началось с урока от мейстера, который имел определенные знания о драконах. Нейрис притворилась, что просто интересуется всем этим, вставив свой истинный вопрос, когда он ничего не заподозрит. — И на Драконьем Камне тоже есть дикие драконы, верно? Мужчина загорелся: — Это верно! Здесь обитают три диких, необузданных дракона: Овцекрад, Серый Призрак и Каннибал. Они достаточно опасны. Но также есть два объезженных дракона без всадников. Среброкрылая, драконица королевы Алисанны Таргариен, и Вермитор, дракон короля Джейхейриса Таргариена. Считается, что он второй по величине дракон из ныне живущих, уступающий только Вхагар. Вермитор. Второй по величине дракон обитал прямо здесь, на Драконьем Камне. Он должен принадлежать Нейрис. Она непременно оседлает его или умрет, пытаясь. — И они живут прямо здесь, на Драконьей горе? Где может находиться Вермитор? Он рассмеялся: — Ну, Вермитор обитает глубоко в одной из пещер вулкана. Вход для хранителей драконов находится наверху. Однако дракон выходит через черный ход, потому что ему нужно охотиться. Останки животных приведут тебя к нему. Идеально. Как только Нейрис узнала, где он, ей оставалось только сбежать из замка. Рейнира никогда бы её не отпустила, она бы заявила, что это слишком опасно. Но Нейрис было всё равно. Вместо этого она планировала сбежать. Девочка скажет своей матери, что она тренируется как обычно, а своему рыцарю скажет, что плохо себя чувствует, надеясь, что это даст ей достаточно времени, чтобы найти и оседлать Вермитора. И вот, под массивным плащом Нейрис спрятала свою неиспользованную кожаную одежду для верховой езды. Она собиралась получить дракона. После завтрака она направилась к пляжу, миновав Рейниру. Всё было нормально. Она ведь просто направляется на тренировку. В тот момент, когда она добралась до пляжа и встретила своего рыцаря, Нейрис схватилась за живот: — Прошу прощения, сир, но я чувствую себя очень плохо. Сегодня я хочу отдохнуть. — Конечно, принцесса. Пусть ваше выздоровление после этого поединка будет быстрым, — ответил рыцарь, кивнул головой и повернулся, чтобы начать собирать вещи. И вместе с ним закончив тренировку… Нейрис направилась к замку, как будто собиралась вернуться в свою комнату. Однако вместо этого Нейрис в удобный момент сбросила плащ и бросилась бежать. Недалеко от замка, вне поля зрения, и к подножию Драконьей горы. Девушка была полна решимости. На самом деле, она была настолько решительна, что прошмыгнула мимо драконьих стражей, охранявших путь, натерев руки о горячую поверхность вулкана и неся с собой факел, когда шла. Кости, сказал мейстер. Кости, которые ведут в огромную пещеру. Нейрис осмотрела Драконью гору, обегая её с каждой стороны. Она не могла терять ни минуты. Когда кто-нибудь узнает, что она солгала, её попытаются остановить. Она продолжала идти, пока не нашла первую тушу явно огромного животного. Это должно остаться после Вертимора. Нейрис взяла свой зажженный факел и отправилась по следу. Она бежала так быстро, как только позволяли ноги, вверх по Драконьей горе.

***

Рейнира шла по залам замка, когда увидела одного из своих рыцарей. Один из её рыцарей, который должен был тренироваться с Нейрис. — Сир? Вы что-нибудь забыли? — спросила Рейнира, остановив его после того, как он поклонился. — Нет, принцесса. Почему вы спрашиваете? — Он был сбит с толку. Как и Рейнира: — Разве вы не должны тренироваться с Нейрис? Мужчина нахмурил брови: — Нет, принцесса. Она сказала мне, что плохо себя чувствует и хочет вернуться в свои покои. Это было странно. Одна из служанок сказала бы Рейнире, если бы её дочь заболела. Коротко кивнув в знак признательности, Рейнира ускорила шаг, направляясь к покоям Нейрис. Она постучала, зовя девушку. Не получив ответа, она открыла дверь и заглянула в спальню. Пусто. Рейнира проверила в каждой комнате. Это означало, что Нейрис солгала о том, чем хотела заняться. И она солгала бы только в том случае, если бы то, что она хотела сделать, было чем-то, что Рейнира попыталась бы предотвратить. Мейстер. С предыдущей ночи. И снова Рейнира мчалась по коридорам, в ужасе от того, что её дочь собирается покончить с собой. Она приказала рыцарю привести к ней мейстера и ждать в главном зале замка, расхаживая взад и вперед, когда Деймон наткнулся на неё одновременно с мейстером. — Вы просили моего присутствия, принцесса? Немедленно, игнорируя Деймона, Рейнира обратилась к мейстеру: — Да. Прошлой ночью вы занимались с моей дочерью, верно? — сказала принцесса, и мужчина кивнул, обеспокоенный тем, что его в чём-то обвиняют. — О чём вы говорили? — Ну… принцесса хотела узнать о драконах. Она очень интересовалась данной темой… Это было последнее, что Рейнира хотела бы услышать: — А как насчет драконов на этом острове? Она спрашивала о них? Деймон начинал понимать, почему его жена была взвинчена. — Э-э… да, она спрашивала. Она спросила меня о Вермиторе, о том, как он вообще умещается в Драконей горе… — проговорил мейстер, внезапно подняв глаза, на его лице был ужас. — Вы же не думаете?.. — Я уверена, — ответила Рейнира, повернувшись к Деймону. Ей даже не нужно было ничего говорить. — Согласен. Надо спасти Нейрис от неминуемой смерти. Ещё раз.

***

Деймон предупредил хранителей драконов о щекотливой ситуации: — Принцесса Нейрис хочет попытаться оседлать Вермитора. Отведите меня в ёго логово, прежде чем вы будете отвечать за то, что позволили ребенку преодолеть вашу защиту.

***

Мейстер был прав. Пещера была огромной. Нейрис стояла у входа, грудь её тяжело вздымалась. Она поднесла факел к зияющей тьме и услышала низкое рычание. Он был там, внутри. Без паузы, без времени на отступление, Нейрис пошла дальше. Она слышала, что лучше всего предупредить дракона о своем присутствии, прежде чем это станет неожиданностью. Итак, когда Нейрис пересекала извилистую массивную пещеру, она начала петь песню на валирийском для дракона. Это было мягко и тихо. Нейрис чувствовала сильный жар, когда продвигалась глубже в пещеру, осторожно, чтобы не споткнуться о кости или ступени. Внутри пещеры были искусственные сооружения, сделанные специально для драконоблюстителей. Нейрис придерживалась их; если бы она сбилась с пути, то могла бы заблудиться. Тяжелое дыхание привело её к Вермитору. Они эхом отдавались по всей пещере. И Нейрис почувствовала, когда она была на месте. Маленький туннель вел в открытую, массивную пещеру. С платформой, сделанной специально для хранителей драконов, Нейрис знала, что это то, что ей нужно. Она продолжала петь, поднимаясь на несколько ступенек, всё ещё совершенно не способная увидеть дракона, который, как она знала, был перед ней. Нейрис осторожно опустилась на колени и положила туда свой факел, вглядываясь в темноту впереди. Нейрис услышала это раньше, чем увидела. Смещение чешуи, грохочущие шаги, когда дракон проснулся. И едва-едва она могла видеть, как он перемещается в темноте. Несмотря на нервы, несмотря на страх, Нейрис продолжала петь дракону. Она сделала паузу, резко вдохнув, только когда Вермитор открыл рот. Из его рта вырвалась огромная струя пламени, и Нейрис впервые увидела его. Он был огромным. Только в его пасти могло поместиться десять человек. Чешуя, окружающая его морду, была ужасающей, острые края и черты лишь добавляли свирепости. Вермитор выстреливал пламенем в течение нескольких секунд, освещая свод пещеры и значительно нагревая пространство. Тем не менее, Нейрис не дрогнула. Когда пламя из его рта прекратилось и воздух наполнился дымом, Нейрис снова начала петь, глядя на зверя перед ней. Казалось, что Вермитору нужно было собраться с мыслями. Зверь покачал головой и издал рокочущее рычание. Нейрис не двигалась, пока пела для него. Он наклонил к ней голову, одни глаза и нос были в два раза больше её. Дракон оскалил зубы в том, что, как могла предположить Нейрис, было испытанием. Её решимости. Пение стало тише, но не прекратилось. Даже когда Вермитор подошел к ней совсем близко. Так близко, что Нейрис могла чувствовать его ужасное дыхание и увидеть своё отражение в его глазах. Не было никаких сомнений, что она была совершенно напугана. Её сердце бешено колотилось, ладони вспотели. Но Нейрис знала, что делает всё правильно. Это было почти как увидеть лодку на горизонте и знать, что она предназначена для неё. Это чувство комфорта, связи. То, что она чувствовала, когда смотрела на этого дракона, было не гордостью. Речь больше не шла о том, чтобы заявить, что у неё есть дракон. Это был её дракон. Она поняла это, когда он пристально посмотрел на неё. Когда Вермитор уставился на Нейрис, но не пошевелился, не открыл рта. Он ждал её команды. Медленно, так медленно, как только могла двигаться, Нейрис подняла руку перед собой. И, как она видела у хранителей драконов, она заговорила. — Vermithor, Dohaeris. Вермитор моргнул, покачал головой и начал двигаться. С громоподобными шагами пещера затряслась, когда он маневрировал. Сначала Нейрис не была уверена, что он делает. Неужели она всё неправильно поняла? И все же Нейрис наблюдала. Она наблюдала, как дракон переместился, развернувшись, так что его бок оказался перед Нейрис. Он предлагал ей себя, позволяя ей оседлать его. Её небольшой огонь позволил ей увидеть, что, поскольку он был таким большим, поперек его бока была натянута клетчатая веревка. Это обеспечивало опору для рук, так что она могла взобраться наверх и забраться в его седло. Наконец-то настала её очередь. После долгих лет ожидания и пренебрежения Нейрис получила свой шанс. Она медленно прошла вперед и взялась за веревку на его боку. — Нейрис, не двигайся. Голос был тихим и спокойным. Он раздался у нее за спиной. Деймон пытался не напугать дракона. Нейрис обернулась и увидела Деймона вместе с десятком драконьих хранителей, которые по незнанию пропустили её мимо. — Не забирайся на этого дракона. Это был приказ. Строгий и твердый. Но она была ребенком Рейниры. Она была Стронгом. — Я слишком долго ждала этого, чтобы послушаться тебя. И с этими словами она начала взбираться на спину дракона.