Свободный

Колкий импульс стянул горло. Изнутри будто что-то вырвали, остервенело отбирая. Кажется, тело недавно покинула инородная душа. «Умереть. Умереть, умереть, умереть. Пожалуйста, позвольте мне умереть. Я прошу, позвольте. Я ничего не хочу так сильно, как умереть. Прошу. Прошу. Прошу» – нечленораздельные фразы крутились в голове, сталкиваясь друг с другом. Он и не заметил, как те уже спешно стали слетать с дрожащих губ, по которым то и дело распространялась горечь. Горечь от слёз, что непрерывно покидали орбиты глаз, заполняли склеры и вновь покидали, серебристыми дорожками очерчивая щеки. Аквамарин в зрачках заметно потух, став скорее похожим на горный хрусталь. Прозрачный, неприметный. Казалось, под ним отныне будет захоронена вся былая радость, свободолюбие. Вся суть, исходящая из самого нутра - оказалась скованна медными гвоздями под хрустальной крышкой гроба. По чреву разлился немой крик, задевающий каждую фибру, смешивающийся с кровью, а после клокочущий в сердце, заливая то собою. Смерть. Это не страх, это не причина для терзаний. Это лишь освобождение, истинно так. Освобождение от раскалённых цепей, коими скованы крылья, пока тело прибывает в поднебесной. – Умереть? – голос, похожий на медную чеканку отразился от стен, и только потом проник в сознание. – Не кажется ли тебе, что это слишком милосердный исход? Неужто, ты так рассчитываешь на мою нисходительность? – он вдруг рассмеялся, затем смех будто застрял меж зубов, не решаясь охватить помещение вновь. Доныне нейтральный тон обратился в грубый, холодящий. – Твои мольбы оскверняют мой слух. Лучше поскорее заткнись, или же я раздавлю пустую головушку твоего братца. Цинсюань вскинул голову, его рот приоткрылся, порыв возразить чуть было не прозвучал, но на деле последовал только глухой выдох. Он приказал заткнуться. Он приказал молчать, и пускай сейчас юноша находился в состоянии убивающего помутнения, одно ощущалось как нельзя четко - перечить запрещено. – Повелитель Ветров... Твой титул звучит крайне романтично, – с чего-то бросил демон, как бы невзначай. – ах да. Звучал. – губы его скривились в ядовитой усмешке. Последняя фраза была похожа на иглу дротика, попавшую прямо в грудь слушателя. В десятку. Он в миг оказался подле своего пленника, демонстративно пнув перед этим руку Ши Уду, выказывая все свое отвращение и пренебрежение. На лице самодура отражалась жутковатая, издевательская и до негодования самодовольная улыбка - таким осталось это выражение, что вовеки не разомкнет мускулы. Черновод приподнял голову за волосы, резко приблизив ту к физиономии бывшего небожителя, чем вызвал отчаянный вскрик последнего. Пронзающий, гулкий. Такой, что с потолка осыпалась пыль. – Хватит!! Я прошу тебя, прекрати! Пожалуйста, прекрати! – из последних сил срывал глотку, метаясь из стороны в сторону. Крик слился с грохотом цепей, однако эта какофония вскоре дополнилась ещё одним звуком - довольным смешком мужчины в черных одеяниях. Думалось, что все это его забавит, что нет ничего приятнее для него, чем эти истошные мольбы. В очах его то и дело вспыхивали огоньки наслаждения, пламенящие последние отголоски благоразумия. – Что, что, что?! Чего ты добиваешься?! Чего ты хочешь от меня, скажи! Скажи, что я должен, я сделаю все, только убей! Прошу, убей меня, сделай это как пожелаешь, только убей! – и вновь гласят эти уста необдуманные просьбы, перетекающие в рваные рыдания. Холодные пальцы неожиданно коснулись скулы, грубо приподнимая голову оппонента. Сие стало желанием поймать чужой взгляд, и Черный Властитель его получил. Однако, взгляд этот оказался не преисполненным страха - то было сущее сожаление. Столь всепоглощающающее, что от него не укрыться. – Почему ты так смотришь? – стерев с губ ухмылку посетовал он. – где же твоя ненависть? Ну же, я хочу, чтобы ты почувствовал, какого это - быть мною.. – Я никогда этого не познаю. – резко прервал демона уверенный выпад. – прости Мин.... Хэ-сюн. – за последнее сказанное Ши Цинсюань отхватил удар в челюсть, от которого по подбородку поползла багровая струйка, но шикнув от боли он с той же твердостью продолжил. – Хэ-Сюн. Нравится тебе это, или нет - я буду так называть. Теперь, когда я наконец узнал, кто же ты есть, нельзя терять возможность обратиться к тебе с истинным именем. Хэ Сюань опешил, когда приметил кроющуюся в уголках его губ улыбку. Такую невинную, мягкую и родную, что захотелось срезать ее с белоснежного лица, ныне же приобретающего синеватый оттенок. Новый удар прошел вскользь, как раз разбивая верхнюю губу, но.. выдохнув и промычав, парнишка приподнял веки, теперь уже улыбаясь куда заметнее, пока кровь стекала алой полосой с его щёк, капая на светлые одеяния. Они отныне осквернены кровью недавнего божества. Отныне они пропитались болью, скорбью. – Хэ-Сюн, – словно издеваясь повторил Цинсюань, чуть склонив голову. Волосы Повелителя Вод в руках Князя пали вниз, его окровавленные остатки шеи оставили брызги на полу. Едва заметно дёрнув носом, Цинсюань продолжил. – Хэ-Сюн. Наверное, ты так и не понял, но мы оба обошли судьбу. Ха-ха, вот так штука! Она переплелась вокруг нас, а мы и вовсе ее надурили! Ты должен был кануть в небытие. Умереть гнусной смертью, и, казалось - так и произошло. Но теперь же, заметь, ты никакой не забытый дух. Ты Непревзойденный, один из трёх на этом свете, не почетное ли звание? Удар. Юноша сплюнул кровь. Вены на лбу Властителя вздулись до предельности. – Ха-ха.. Ха-Ха.. такая редкость..! Ты стал великим, Хэ-Сюн! Как и предназначалось, пускай и в другой стезе! Удар. – А я.. а я должен был вознестись. Так и произошло, однако, я в этот момент спокойно попивал вино, ха-ха.. и нет. Здесь я не стал похожим на тебя, на то, что было тебе предназначенно. Ты должен был быть могущественным богом. Я же - так, держался на среднем уровне, даже не думая о том, как бы усовершенствоваться. Я думал о веселье, о свободе.. Удар. Голос бывшего Повелителя Ветров совсем охрип, вместе со словами вытекали и багровые потоки. – свобода.. свобода.. – уже шепотом продолжал он. – знаешь, я мечтал лишь о ней.. ни о балах, ни о власти, ни о статусе. Я лишь хотел быть.. свободным. На ровне с диким ветром, на ровне с шумом дождя.. я хотел освободиться, не понимая, от чего, и.. Удар. Хлынувшая жидкость окрасила темные полы, превратив пещеру в алтарь жертвоприношений. – я.. п-понял.. что же так долго обременяло меня.. – давно опущенная голова медленно поднялась. Обмякшее тело на секунду окрепло, пальцы в наручах дернулись, играющая улыбка воспылала непомерной радостью. Радостью скинутых оков. – ты освободил меня.. с-спасибо тебе.. Хэ Сюань.. Глаза налились красным, после и черным. В ушах поселилась звенящая тишина. Рассудок постепенно рухнул в забытье. Туда, где темно и спокойно. Туда, где тихо и холодно. Туда, где не больно и не страшно. Туда, где все не по-настоящему.