Свободный

Фонарь уныло покачивался на ветру, свисая с загнутого карниза. Мягко. Холодно. Мокро. Свет голубых очей в мгновение рассеялся по комнате, вновь померкнув. Это было небольшое помещение, не отличающееся роскошью. В углу распологался низкий, деревянный стол, озарённый танцующим огоньком свечи, рядом пара стульев, на столешнице простенький кувшин: видимо с водой. – Кха..! – гулкая тишина была прорезана неожиданным кашлем, прерывистым и клокочущим. Кажется, в лёгкие попало немного крови. – Кхах..! Кашель окропил алыми разводами постель, в то время как глаза Цинсюаня слегка округлились в удивлении. «Что за.. Какого черта я ещё жив?» - не то с негодованием, не то с разочарованием обнаружил он у себя первую мысль, и по обмякшему телу наконец прошёлся разряд боли. Изначально от ран и ссаднящих запястий, а после.. Кажется, болезненное ощущение посылал небольшой амулет, возникнувший на шее юноши. И пускай сейчас рассудок точно нельзя было назвать ясным, он был уверен - этой штуки при нем доныне не было, и теперь она сковывает его движения. Посетовав в душе, что не может прямо сейчас вонзить себе что-то в грудь и избавиться от досады, бывший Повелитель Ветров выдохнул, стараясь привести голову в порядок и хотя бы вспомнить, что произошло. Короткими обрывками, словно прокручиваясь на детской карусели возникали в сознании картинки прошедших событий. Поперёк горла встал ком. Он на секунду усомнился, что от такого нельзя задохнуться, но потенциальный крик отчаяния оборвал голос.. – Очнулся? – тон, морозящий и твердый. – Не шевелись лишний раз, а то Чон-го затянется на твоей шее. Вошедший грубо прыснул, сложил руки на груди и пристально уставился на своего пленника. Это, несомненно, был Хозяин Черных Вод. К его величайшему удивлению, Ши Цинсюань поприветствовал гостя с улыбкой, и послушно опустился обратно, на скудную кровать. Всю его горечь словно ветром унесло с лица, стоило только тому появиться в дверном проёме. Приподняв бровь и недовольно изогнув губы, Черновод приблизился, все с той же прохладой осмотрев лежащего. – Почему ты не убил меня? – невинно и мягко вопросил тот так, будто они непринуждённо говорят о погоде. Мужчина в черном прищурился. – А почему ты так смотришь? Не настолько больно? До сих пор не ненавидишь? Второй рассмеялся, и с той же добротой глянул на оппонента. – Я уже отвечал: неспособен. Хэ-сюн.. Демон сдержал порыв отвесить удар по грязному лицу павшего Небожителя. – Хэ-сюн, ты пытаешься удержать меня Чон-го, однако, своими же руками недавно освободил. – Поясни. – слушатель как бы невзначай метнулся к столу и обхватил кувшин с водой руками, все ещё не отводя взгляда с блаженного Цинсюаня. – Ты, с какой-то целью сковал мое тело, но освободил душу от тяжкого бремени. Я благодарил тебя в пещере, и наконец осознал, что же так долго тяготило меня.. – улыбка на прекрасном лице приобретала оттенок сущего наслаждения, изящные пальцы легко пали на амулет, слегка его стиснув. – Я жил не своей жизнью, я носил "чужую корону", обзавелся не собственным величием. И теперь..! – он резко поднял голову, воодушевленно смотря на своего похитителя во все глаза. – Теперь я имею право влиять на судьбу, и она больше не властна надо мною! Я могу надурить ее как угодно, могу делать то, о чем она и в жизнь не догадается! Ты сверг меня собственноручно, спешно опустил на землю, и избавил от того, что не принадлежит и не принадлежало мне никогда.. И я просто не могу ненавидеть тебя за такую милость! Ты ведь.. – Я убил твоего брата. – бросил из стороны Черный Властитель, перебивая. – это тоже не стоит твоей ненависти? Ши Цинсюань слегка помрачнел, однако темнота не смогла погасить его благодарную улыбку. – Хэ-сюн.. ты слишком зациклен на том, чтобы заставить меня страдать. Прости, кажется, я нарушил все твои планы своей внезапной радостью.. Да, мое тело болит. Да, я отныне смертен и настолько слаб, что ветер, над коим я сам раньше владел - способен меня погубить. Да, я потерял единственного человека, что, возможно, истинно любил меня. Однако, это никогда не сравнится с тем, что почувствовал тогда ты.. Ши Уду виноват. Ты - отчаянный мститель, что сотни лет питал в себе эту злобу. Все верно, все расплатились по счетам, и я, в первую очередь, ни за что не посмею не согласиться. Твой план был гениален, но скажи теперь, Хэ-сюн.. – в его зрачках что-то вспыхнуло. Что-то пленящее, что-то яркое и незабываемое. Что-то, заставляющее Черновода обомлеть, ибо он уже где-то наблюдал этот взор. – Ты хотел убить меня. Но теперь не можешь, или, возможно, никогда не мог. Так ответь, отчего..? Неужели твоя расплата окажется столь короткой, не желал ли ты другой..? – Нет. Не желал. – четко отрезал мужчина и опустил веки. Он вдруг усмехнулся, и шепотом начал. – Помнишь, ты как-то подошёл ко мне на пиршестве в чертогах? Я был понурым и чем-то опечаленным, и ты вдруг спросил.. __ – Мин-сюн..? Мин-сюн! Ну чего ты, поешь давай! – юноша, в изысканных одеждах легонько тряс своего приятеля за плечо, вызывая реакцию. – Отвали. – без доли заинтересованости огрызнулся тот, и продолжил углубляться в свою думу. – Ну нет уж! Не могу смотреть, как ты становишься чернее тучи над Владениями Черновода! – «Повелитель земли» подавился воздухом, услышав собственный титул, ощущая, как лёгкая ладонь заботливо хлопает его по спине. – Вчера во дворце Наньяна было так задорно! Мы играли на лирах, испивали вино из медных чарок, танцевали и все как один с интересом наблюдали за перепалкой Сюаньчженя и Наньяна! Хаха, они друг другу зачем-то перекидывали метлу, и кричали что-то о монастырском саде.. – Цинсюань вдруг замолчал. Уголки его губ чуть опустились. – Мин-сюн. – голос его резко сделался шатким, тихим, слишком разительным по сравнению с тем, что звучал секунду назад. – Скажи мне, Мин-Сюн.. – он склонил голову. В его зрачках что-то вспыхнуло.. Что-то пленящее, что-то яркое и незабываемое. – Я ведь дорог тебе, правда? Мин И промолчал, лишь одарив говорящего многозначительным взглядом. Вопрос показался ему глупым, захотелось тут же ответить «нет», но он отчего-то не смог. __ Цинсюань сидел на прохудившейся кровати, непонимающе хлопая глазами. – Почему ты вспомнил об этом сейчас..? Двести лет уж прошло, а то и больше. Да и к чему это вообще? – с лёгким негодованием проговорил он, смотря на приближающегося Хэ Сюаня. – Потому что тогда я так и не дал тебе ответа. – он медленно опустился на корточки, украдкой заглянув в самую глубину изумрудной чащи, что неизменно произрастала в чужих очах. – Ты отнял мою судьбу, мою жизнь, мое счастье и близких. Ты окропил кровью тот день, а после - мое сердце ненавистью. Я слишком долго вынашивал ее в себе, но знаешь.. Пока во мне что-то кипит, что-то движет мною - я чувствую себя живым. И неважно, любовь это или ненависть по отношению к тебе. Так и так, именно ты не лишил меня воли. Я все ещё существую, и только благодаря всепоглощающей жажде мести. Теперь же - она совершенна, и места таким скверным чувствам во мне не осталось. Однако, как я уже и сказал, вовсе неважно, что заставляет меня сохранять статус относительно «живого».. любовь это, или ненависть, второй из которых не осталось пристанища. Цинсюань опешил. Его зрачки сузились до маленьких точек, а в голове невольно пронеслась мысль «Если места для ненависти больше нет, но ты всё ещё чувствуешь себя живым, значит..» – Хэ-сюн.. – из огромных, сияющих глаз юноши покатились слезы после длительной паузы. Крупные, сияющие под бликами того самого фонаря. Осознание, что настигло его - захлестнуло волной, и та просто не могла не выливаться в виде слез. Он неосознанно потянулся пальцами к мертвенно-бледному лицу, весь переполненный непонятными для себя же эмоциями. – Хэ-сюн, ты.. Хмпф! Эй! – демон вдруг аккуратно плеснул водой из кувшина в своего оппонента и скривил губы. Пускай это выражение и походило на злобу, Ши Цинсюань отчётливо понимал, что это простое смущение, и такая немая сцена заставила его рассмеяться вновь, из-за чего он и не заметил приближающегося лица Хозяина Черных Вод, лишь ощутил ладонь, скользящую по затылку..