Heat Of The Moment

Ну, вот как-то так, ребят... Все так долго ждали этого, и я, несмотря на то, что написанное мне совершенно не нравится, все же надеюсь, что не разочарую вас. Разик, получилось раньше написать, но ты не обольщайся, это просто небольшой подарок для тебя с: Больше ты такого не получишь, ехехе. Просто Бенедикт Камбербетч меня вдохновил :D Шерлок форевер. В общем, читайте, котики, я жду только положительных отзывов :з Песня 13 главы : Avril Lavigne - Hot.

***

На ходу расстегивая пальто (что мне показалось безумно сексуальным и возбуждающим), Дмитрий Викторович злобно улыбнулся: - Поговорим? Я испуганно сглотнула, не зная, чего от него ожидать, а еще, к собственному стыду, осознала, что от одного взгляда этих серых горящих глаз становится чертовски жарко. Прокашлявшись, внимательно оглядываю квартиру в поисках чего-нибудь тяжелого. Ну… это так, на случай опасности. Учитель же, хитро сощурив глаза, не отрываясь следил за траекторией моего взгляда. И до него, похоже, дошло, о чем я думала, потому что в следующий момент он насмешливо вздернул бровь, мол, серьезно? Ты думаешь, тебе это удастся? Я, постепенно начиная раздражаться, решила спросить прямо , на кой черт он вообще приперся ко мне, но не успела. - Мне вот интересно, Разина, твоя мать в курсе, что ее дочь, в доску пьяная, шляется по ночам неизвестно где, так еще и со взрослым мужчиной, м? Шокированно округлив глаза и раскрыв рот, молчу, не в силах что-либо сказать. В голове крупным знаком вопроса крутится лишь одно: " Как он узнал? " . Ноги словно приросли к полу, а тело застыло, и у меня возникло ощущение, что я превратилась в статую. Мозг лихорадочно соображает, как выкрутиться, и дельные мысли вроде бы какие-то есть, но язык будто присыхает к нёбу, поэтому в воздухе по-прежнему висит напряженная, звенящая тишина. С неимоверной силой сглатываю скопившуюся слюну, а затем, не узнавая собственного голоса, выдаю : - Разумеется, в курсе. Первую секунду ничего не происходило, затем до учителя стал доходить смысл сказанных мною слов, и он, вдруг зарычав совершенно не по-человечески, кинулся в мою сторону. Не успевая скоординировать действия и понять, что вообще происходит, я осталась стоять на месте. В следующее мгновение чувствую мертвую хватку на своем запястье, затем сильный толчок в грудь, крутой разворот на сто восемьдесят градусов, и вот я стою прижатая к стене тяжелым телом. Захрипев, изо всех сил пытаюсь освободиться, но Дмитрий Викторович наваливается еще сильнее, и я буквально утыкаюсь собственным носом в стену. - Не зли меня, хуже будет, - раскаленное дыхание учителя коснулось моего уха, и волосы на затылке зашевелились от этого низкого, бархатного голоса. Только сейчас до меня доходит, как близко мы стоим друг к другу. Слишком... Спиной ощущаю рельефные мышцы под темно-синей рубашкой, и в голове отчетливо возникают картинки неприличного содержания. Где-то чуть выше левой лопатки чувствую, как быстро бьется сердце Дмитрия Викторовича. Чуть повернув голову вправо, шепчу, не в силах сдержаться: - Jūsų širdis plaka taip greitai… * (- Твое сердце бьется так сильно…*) Учитель придвигается ближе, явно не понимая, что я только что сказала, и мне ничего не остается, кроме как улыбнуться. Ну хоть в чем-то я проявила себя лучше, чем он. - Что? – горячее дыхание вновь щекочет кожу, и я шиплю, стараясь уйти от этого. Не хватало тут возбудиться еще, - Повтори. Усмехнувшись, произношу на выдохе: - Jūsų širdis plaka taip greitai… - Что это за язык? - в голосе учителя слышится легкое недовольство. Ну конечно, ведь мы не знаем литовский язык, верно, Дмитрий Викторович? Хрипловато рассмеявшись, игриво и в то же время с вызовом произношу: - А вы догадайтесь? - Разина, - мужчина предупреждающе сжал мои запястья, заводя их по бокам от моей собственной головы, - не играй со мной. - А я хочу поиграть с вами... - в следующую секунду я выпячиваю задницу, потираясь ею о низ живота парня, и подарком мне служит судорожный вздох. - Ты что творишь, - почти что шепчет учитель, и я буквально чувствую, как он жмурится и кусает губы. - Дмитрий Викторович, - я схожу с ума от ваших глаз, вы, дьявол вас побери, такой красивый, я вас л... - может, вы меня отпустите уже? Наступило молчание, а затем, секунд через 10, возле уха раздался другой, уже ледяной голос: - Мы еще не закончили. Что ты делала в том баре поздно ночью, Разина? - Грубо, очень грубо.Что ж, клин клином вышибают... - Вам не кажется, что это не ваше дело, Дмитрий Викторович? - буквально выплевываю его имя, прекрасно осознавая, что делаю так лишь ему назло. Руки вокруг моих запястий сжимаются сильнее, и мне приходится задрать голову вверх, приоткрывая рот в немом стоне. Это, черт возьми, уже и правда больно. Дернувшись,но так и не получив свободы, я процедила сквозь зубы: - Так и будем здесь стоять? У меня, знаете ли, еще куча дел, в отличие от некоторых... - Это какие же у тебя такие дела, Разина? Шляться по мужикам, да? - голос учителя угрожающе понизился. - Я не шляюсь по мужикам, ясно тебе? - совершенно не заметив, что перешла уже на "ты", как-то устало выдохнула я. Спорить почему-то совсем расхотелось. - Да что ты говоришь? - Дмитрий Викторович, похоже, тоже не заметил "ТЫкания" в свой адрес, - А я видел в ту ночь совсем другое. Так вот как он узнал! Значит, увидел сам... как я была пьяная, как меня на руки брал математик, и как я собственноручно прижималась к нему. Молодец, Разина, просто замечательно, тебе присвоено звание "Гений Лошаромании"! Продолжай и дальше в том же духе, у тебя такие успехи!.. - Мало ли что ты видел! Я была... не в себе, понятно? - да, если честно, то говорить " я была пьяна" совсем не хотелось, - И я не шляюсь ни по каким там мужикам. Я вообще люблю другого человека! Мужчина пораженно замолчал, тяжело дыша мне в шею. - И кого же? - хрипло спросил он, и я ощутила, как в горле встает тугой ком. - Aš visada mylėjau tik tave... (- Я просто всегда любила только тебя...*)