Диллон

      Грир ловко соскочила с седла на деревянный настил пристани. Её движения были резкими, полы жёлтого камзола взметнулись, а когти на лапах глухо стукнули по доскам. Сдерживая рвущийся наружу гнев, она медленно пошла через толпу, которая безропотно расступалась перед ней. Владычица прекрасно понимала: на неё смотрят тысячи глаз, и устраивать публичный скандал сейчас нельзя — статус правительницы обязывает держать лицо. Остановившись в нескольких шагах от Левиафана, она скрестила руки на груди, из-за чего браслет с водоворотом блеснул на солнце. Её хвост раздражённо ходил из стороны в сторону. — Я жду объяснений, Левиафан, — процедила она сквозь зубы, стараясь говорить тихо, но её стальной, вибрирующий от злости голос всё равно отчётливо разнёсся в наступившей тишине. — Вся эта… самодеятельность за моей спиной. Ложь слуг и жителей, секретные ночные испытания, артиллерийские залпы. Ты ничего не хочешь мне сказать? Кто дал тебе право устраивать военные маневры в тайне от меня?       Левиафан растерянно переступил с ноги на ногу, его хвост виновато опустился. Он открыл рот, чтобы ответить, но тут вперёд решительно шагнула Кэйолохия. Опираясь на свой костыль, старая морячка встала прямо между двумя Владыками. Её лицо было суровым, а в глазах полыхнул грозный морской огонь. — А ну потише, девочка! — неожиданно громко, с хрипотцой прикрикнула Кэйолохия, заставив Грир на секунду опешить от такой дерзости. — Я дала ему разрешение! Как и всем остальным работягам слушаться его! Придержи коней и уйми свой пыл! Никто здесь против тебя не бунтует и твою власть не оспаривает, чтобы ты тут мечом махала! — Кэйла, не вмешивайся… — попыталась осадить её Грир, сузив выразительные глаза. — Нет, я вмешаюсь! — отрезала Кэйолохия, в упор глядя на Штормберг. — Парень неделями из шкуры вон лез, глаз ночью не смыкал, пока ты в замке почивать изволила! Он спину гнул в кузнях и на верфях не ради забавы. Ты на море-то глянь, грозная моя! Видишь корабль? Эта броня выдержала прямое попадание! Он для острова старался, для флота нашего, а не чтобы тебе насолить! Так что сбавь тон и выслушай его сначала.       Грир на мгновение замолчала, её челюсть упрямо сжалась. Словно ища поддержки у народа, она окинула строгим взглядом толпу, но жители не опускали глаз. Наоборот, среди рабочих послышался ропот, и вперёд робко вышел один из старых портовых кузнецов, вытирая испачканные сажей руки о фартук. — Владычица Штормберг, Кэйолохия правду говорит… — негромко, но твёрдо произнёс рабочий. — Господин Диллон для всех нас это делал. Обычная-то сталь вон, как картон треснула, а новая броня — устояла! Если на нас извне нападет какая зараза, если придёт угроза из большого мира — нам ведь защищаться нечем было бы. А теперь, благодаря его разработкам, наш флот в сто крат сильнее стал! Мы теперь хоть спать спокойно сможем, зная, что защищены.       Толпа на пристани согласно загудела, повара, лакеи, адмиралы и многие другие закивали, а попугаи на крышах оглушительно захлопали крыльями, будто подтверждая слова кузнеца.       Грир перевела ошеломленный и строгий взгляд на Левиафана. Её гнев начал понемногу уступать место горькому недоумению. Диллон сделал глубокий вздох, окончательно успокаиваясь. Он посмотрел на Штормберг — открыто, прямо и совершенно спокойно. — Я тебе не враг, Грир, — тихо, но отчётливо произнёс Левиафан, делая к ней шаг. Его голос звучал искренне, без капли тени или злорадства. — И никогда им не был. Да, я скрывал это от тебя, но только потому, что хотел сделать сюрприз. Подарок для всего острова и для тебя в том числе. Я хотел помочь вам. И доказать — и себе, и остальным, — что могу быть полезен, и что я не просто какой-то там злой демон из Ада.       Он протянул руку в сторону уцелевшего на горизонте корабля: — Посмотри сама. Технологии работают. Остров в безопасности. Мне жаль, что пришлось заставить всех врать, но никакого заговора здесь нет. Мы все — на одной стороне.       Грир молчала, тяжело дыша. Строгий взгляд её глаз метался от уцелевшей мишени в океане к спокойному лицу Левиафана, а затем — к тысячам жителей острова, которые преданно и с надеждой смотрели на своего нового Владыку. Её хвост наконец перестал раздраженно хлестать по воздуху и плавно опустился, а пальцы медленно разжались, отпуская рукоять пиратского меча. Наезжать на него дальше, тем более при всем честном народе, теперь было бы просто глупо.       Развернувшись, Грир пошла обратно к своему коню. Ловко вскочив на него, Владычица погнала его обратно в замок. Все на пристани форта просто смотрели ей вслед в полной тишине, которую никто не смел разрушить. Только волны спокойно бились о деревянные сваи причала, да где-то высоко в небе тихо курлыкали испуганные шумом чайки.       Конь Грир быстро скрылся за холмистым поворотом, унося свою грозную всадницу прочь, а шлейф поднятой копытами пыли ещё долго оседал на дорогу. Когда стук окончательно затих вдали, над фортом пронёсся коллективный, облегчённый выдох. Напряжение, сковавшееся у тысячи дексов, наконец-то лопнуло. Антонина слабо улыбнулась, прижимая руку к сердцу, а Кэйолохия победно хмыкнула, поудобнее перехватывая свой костыль и пряча бинокль в кожаный чехол. «— Эмм… Владыка Диллон?» — неожиданно ожила рация, передавая слова Бурислава со стен форта. «— Наверное, поздновато докладываю, но сквозного пробития нет! Наружная обшивка получила лишь незначительную деформацию. А самое главное — контрольные приборы внутри списанного судна показывают, что экипаж бы не пострадал. Похоже, кристаллическая структура не только поглотила колоссальный удар, но и полностью погасила детонационную волну. Будь там живые матросы, они бы не получили даже легкой контузии. Внутри жилых отсеков грохот от прямого попадания бронебойного снаряда ощущался как глухой, не сильный толчок!»       Левиафан опустил рацию, чувствуя, как его угловатая башня, увенчанная демоническими рогами, словно стала легче. Напряжение, державшее его последние недели, окончательно отступило, уступая место тихой, гордой радости. Его жёлтые глаза потеплели, а на лице появилась искренняя улыбка. — Слышали? — Левиафан обернулся к Кэйолохии и Антонине, и в его голосе больше не было растерянности. — Экипаж толком ничего даже не почувствовал бы. Мы сделали это. — Конечно, Диллон, — Кэйолохия с довольным стуком опустила костыль на деревянные доски и ласково, но крепко хлопнула Падшего Владыку по плечу. — Каков результат, а? Твоя идея с кристаллами теперь спасёт не одну матросскую жизнь. Видел бы ты сейчас лицо Грир… Она ведь до последнего думала, что ты тут переворот устраиваешь! — Я рад, что броня справилась, — спокойно ответил Левиафан, бережно убирая рацию на пояс своего форменного мундира. Его длинный тонкий хвост плавно качнулся, больше не выдавая паники. — И рад, что Бурислав подтвердил безопасность для экипажа. Это самое главное. Беззащитный флот в нашем положении — это слишком большой риск.       Антонина, стоявшая рядом, с нежностью посмотрела на сына. Она ласково коснулась его щеки, чувствуя, как уходит остаток паники после внезапного визита Грир. — Ты настоящий защитник, Диллон. Весь остров видел, на что ты способен, — тихо произнесла она.       Левиафан обернулся к собравшейся толпе. Сотни дексаморфов и представителей расы демонов всё ещё стояли на набережной, но теперь на их лицах не осталось и следа от недавнего испуга перед грозной Владычицей. Все, как по команде, разродились победным кликом, подбрасывая в воздух свои шляпы, у кого они были, а над их башнями то и дело взлетали пёстрые попугаи, оглашая пристань победным клёкотом. Остров праздновал свой технологический прорыв. — Господин Диллон! — из толпы дексов протиснулся Акони, на ходу закрывая свой блокнот с расчётами. — Это не просто успех, это новая веха для нашей береговой обороны! Предлагаю немедленно отправить буксиры к уцелевшей мишени, чтобы наши инженеры могли детально изучить кристаллическую структуру после гидроудара. Нужно зафиксировать каждую искрящуюся трещину, пока налёт не стабилизировался. — Согласен, Акони. Займись этим вместе с Фроде и Акимовым, — кивнул Левиафан, возвращая себе привычную командную собранность. — Организуйте подъём обломков первого крейсера. Как и говорила Кэйла, Матушку Воду мы загрязнять не будем. Остров и вода вокруг него должны оставаться чистыми. — Будет сделано, Владыка! — учёный коротко козырнул и быстрым шагом направился к портовым кранам, увлекая за собой группу инженеров.       Солнце к этому моменту уже полностью поднялось над океаном, окончательно разогнав утренний туман. Золотистые лучи ярко освещали мирную гавань, новый крейсер с его колоссальными орудиями и уцелевшее судно-мишень, чей борт загадочно переливался голубоватым глянцем в морской воде. Секрет, который так долго и тяжело хранил весь остров, наконец-то перестал быть тайной.       Но Левиафана до сих пор гложило глухое сомнение… А точно ли он тот, за кого его принимают? Не ошиблась ли Кэйолохия? Существует ли хоть какое-то весомое, неопровержимое доказательство его родства с Далаем? Из-за этих мыслей его улыбка исчезла, а выражение лица стало задумчивым и грустным. К счастью, жители острова уже почти покинули пристань, да и Антонина успела отойти на приличное расстояние. Лишь Кэйолохия внезапно притормозила, словно почувствовав неладное. — Все хорошо, Диллон? — спросила бывалая морячка, повернувшись к Падшему Владыке. Он стоял к ней спиной, застыв у самого края набережной и отрешённо глядя на горизонт. Его длинный демонский хвост неподвижно замер на досках. — Кэйолохия, — тихо начал Левиафан, не оборачиваясь. — Ты… никогда не допускала мысль, что я действительно могу не быть сыном Далая? Да, ты говорила, что видела меня здесь много лет назад, но… есть ли более весомые, неоспоримые доказательства? — Левиафан наконец повернулся к ней, держа руки за спиной и смотря на неё глазами, полными сомнений и неуверенности: — Может, опасения Грир и вправду небезосновательны? Что, если я просто чужак, занявший чужое место? — Ну, вообще-то есть один способ… — Кэйолохия хитро прищурилась, опираясь на свой костыль. — Он уж точно, как ты выразился, «неоспоримый». — И какой же?.. — спросил Левиафан, делая шаг навстречу морячке. — Подходи к пирсу рыбаков, как освободишься. Там всё и узнаем, — подмигнула Кэйла Диллону, развернулась и, мерно стуча костылём, пошла прочь от форта.       Левиафан смотрел ей вслед, размышляя над тем, куда ему пойти прямо сейчас. Сердце требовало немного покоя после утренней бури с Грир, и в башню сразу пришла мысль навестить Фишера и его семью. А то из-за этой работы они уже 2 недели не виделись, если не больше. Он искренне соскучился по простой, мирной атмосфере их дома.       Около 15-20 минут ушло на то, чтобы неторопливым шагом добраться до жилища рыбака, расположенного на берегу. И первое, что бросилось в глаза Падшему Владыке, когда он вышел к воде — это Фишер и Эрен, которые дружно вытаскивали массивные сети из моря. Судя по бурному, живому движению внутри ячеек и брызгам, улов в это утро был просто отличным. — Раз, два, взяли! — донёсся до слуха Левиафана звонкий, напряжённый голос Эрена.       Молодой демон упёрся мощными ногами в песчаный берег, натянув верёвку через плечо, стоя при этом спиной к рыболовной сети. Его хвост от напряжения замер, а на лбу выступили капли пота. Фишер, крепко перехватывая скользкий канат своими мозолистыми руками, тяжело дышал, но на его лице играла довольная улыбка. Сеть, забитая серебристой морской рыбой, тяжело ползла по песчаному берегу.       Левиафан, стараясь не шуметь, подошёл ближе. Его тёмная фигура на мгновение загородила солнце, и его тень упала прямо на рыбаков. — Помощь не требуется? — глухо, но с мягкой, доброй усмешкой спросил Диллон, наклонив свою башню набок.       Эрен от неожиданности вздрогнул, чуть не упустив канат, и резко обернулся. Его глаза удивлённо округлились, а затем вспыхнули искренней радостью. — Владыка Диллон! — воскликнул парень, мгновенно забыв про усталость. — Вы снова решили нас навестить! — Диллон! — Фишер радостно хмыкнул, утирая лоб рукавом. — Ну надо же, какие гости! А мы тут как раз утренний улов принимаем. Матушка Вода сегодня щедра как никогда, еле тащим эту ораву! Если ты поможешь нам дотянуть эту сеть до причала, то спасёшь наши спины от радикулита. — С удовольствием, — отозвался Левиафан, сбрасывая с себя военный мундир с чёрным галстуком, оставив на верхней части тела только белую рубашку.       Он сделал несколько шагов вперёд, вставая рядом с Эреном. Его руки уверенно обхватили толстый канат. Левиафан по команде начал тянуть сеть с Фишером и Эреном. Спустя всего пару минут, с мокрым, шуршащим звуком огромная сеть, полная бьющейся крупной рыбы, была вытащена на берег, рассыпая вокруг фонтаны сверкающих брызг. Друзья облегчённо выдохнули. — Ух, хороша пошла! Спасибо тебе, Диллон, — Фишер с уважением похлопал Левиафана по предплечью. — Без тебя мы бы ещё минут десять корячились. Ну, рассказывай, как всё прошло на форте? Мы хоть и услышили всё от Эрена, но этот вибрирующий гул после второго выстрела даже здесь, в бухте, по воде почувствовали. Но теперь хочется услышать всё от тебя. Броня-то… выдержала?       Левиафан мягко улыбнулся, глядя на то, как Эрен уже вовсю укладывает улов в деревянные ящики. Он нагнулся, поднял с камня свой мундир с галстуком и аккуратно перекинул их через плечо. — Выдержала, Фишер, — спокойно и с долей облегчения ответил Падший Владыка, поправляя рукава белой рубашки. — И первый выстрел, и второй, и даже финальный — бронебойным снарядом. Бурислав доложил, что сквозного пробития нет, кристаллическая структура полностью поглотила ударную волну. Если бы внутри был живой экипаж, они почувствовали бы лишь толчок. Никаких контузий.       Эрен резко замер с огромной рыбиной в руках, его глаза восторженно блеснули. — Серьёзно?! Прямое попадание бронебойным — и только толчок?! Там же так громыхнуло! Господин Диллон, это же… это же просто невероятно! Весь порт теперь только об этом и будет говорить. Вы настоящий гений вместе с нашими учёными! — Ну, гений не гений, а башню на плечах парень имеет что надо, — довольно рассмеялся Фишер, складывая пустые снасти. — Я всегда говорил, что от этих кристаллов будет толк. Теперь нашему острову никакая внешняя угроза не страшна. Изменился ты, Диллон. Поначалу, как пришёл к нам, весь закрытый был, хмурый, а теперь — защитник, каких поискать.       Слова старого рыбака заставили Левиафана на секунду притихнуть. Внутри снова эхом отозвались его недавние мысли: «А точно ли я тот, за кого они меня принимают?» Сомнения никуда не делись, они лишь притаились на дне его мыслей. — Спасибо вам, — негромко произнёс Левиафан, устремив свой взгляд в сторону старого рыбацкого пирса, где вдали уже виднелся знакомый силуэт Кэйлы. — Фишер, Эрен, мне нужно идти. Меня Кэйолохия ждёт на пирсе. — А, старая морячка опять что-то задумала? — по-доброму ухмыльнулся Фишер, махнув рукой. — Иди-иди, Владыка, не заставляй её ждать, у неё характер похлеще, чем у Грир в плохой день. А после заходи к нам на обед. Жена как раз свежую уху варить собирается! — Обязательно зайду, — кивнул Левиафан, одарив отца с сыном улыбкой. А мог ли он когда-нибудь быть таким же счастливым с Джонни за обычными делами?..       Он повернулся и неторопливым шагом пошёл по песчаному берегу в сторону пирса. Лёгкий морской бриз приятно охлаждал тело сквозь тонкую ткань белой рубашки. Шаг за шагом Левиафан приближался к финалу своих сомнений. На самом краю деревянного настила, свесив ноги к воде и положив рядом костыль, сидела Кэйолохия, держа в руках небольшую железную кружку. Она ждала его, чтобы раз и навсегда раскрыть правду: он чужак или свой?