Такой воспитанный мальчик

      В лицо Драко прилетел бумажный шарик, метко посланный заклинанием. А ведь он знал, что не стоит сегодня, после того, как профессор Снейп раздал темы докладов, засиживаться в библиотеке Хогвартса! Сюда обязательно придут его однокурсники, в том числе, худшие из них: избалованные вниманием победители Зла. Золотое Трио, будь оно неладно. — О, аристократишка вшивый, смотрите, друзья! А рожа-то какая сосредоточенная… готовишь планы по захвату школьного туалета? Только на это ты и способен! — они ещё и пива сливочного выпили перед походом за знаниями. Драко недовольно сморщился от долетевшего запаха.       Ладно парни, но она… Девочка! Хотя о чём он? Это точно не леди — пацанка со стервозным характером.       Гриффиндорцы и раньше доставали слизеринцев, считая их унылыми интеллигентами, ботанами и стукачами.       Драко был не согласен с их мнением. Лично он любил порядок во всём, не допуская и мысли о возможности нарушения школьных правил. Люциус Малфой получал от профессоров только благодарности и заверения в том, что сына ждет карьера учёного или чиновника высшего ранга в Министерстве магии.       Драко грустно вздохнул, вспомнив, что именно неправильные решения отца поставили крест на его амбициозных планах.       Волдеморт скрывается, Дамблдор жив и вполне здоров, Добро отмечает на законных основаниях свою победу, а он… просто неудачник, которого использовали и подставили. Теперь остаётся принимать жизнь такой, как она есть. Выживая. — Драко, — Гермиона присела на край стола, за которым Малфой всё ещё пытался постигнуть зельеварение, — брось свои скучные книжки, тут гораздо интереснее.       Она со смехом начала приподнимать и без того короткую мантию, обнажая сначала кружевную резинку чулка, а затем и соблазнительно округлое бедро. Драко покраснел и закрыл лицо старинным фолиантом. Но книгу бесцеремонно вырвали из рук.       Гермиона тоже раскраснелась, но явно не от смущения. Она облизала губы, накрашенные ярко-красной помадой. Блёстки заискрились, словно снег в Полнолуние — особый вид магии, почти приворотные чары, применять которые могли только самые искусные ведьмы. — Дай померить! — она схватила его очки и, смеясь, нацепила на нос. — Так я и знала! Чисто для солидности. Они же без диоптрий. Зачем прятать за ними такие выразительные серые глаза? — Отдай! — Драко не обратил внимание на комплимент, повысив голос, чего он не делал никогда в стенах школы. Стало слишком обидно, что его маленький секрет раскрыла именно она. — Конечно отдам, но потом. Они тебе все равно не нужны, и мне идут больше, да?       Её друзья оживлённо закивали головами. Они подтвердили бы любую чушь, сказанную ей. Оба смотрели на неё с обожанием. Неудивительно — каждый из них знал, какова Гермиона Грейнджер в постели. Страстная и раскрепощённая. Богиня секса! И Гарри, и Рон хотели бы встречаться с ней, но быстро наскучили девушке, переместившись обратно во френдзону.       До войны Гермиона была обычной школьницей. Многих, конечно, удивляло, что она дружила исключительно с парнями, пока их компанию не разбавила Джинни, ставшая для неё близкой подругой.       Малфой подозревал, что и с Джинни они трахаются. Слишком часто их компания направлялись в Выручай-комнату, глупо хихикая и неся с собой сливочное пиво или огневиски. Драко точно знал, что Грейнджер — горячая и развратная девчонка. Крам, Блейз, а поговаривали, что и сам Волдеморт — побывали у неё в постели. Но задержаться в её сердце не удалось никому. Тёмный Лорд предупреждал своих верных слуг, чтобы во время атаки на Хогвартс они убивали всех, кроме неё. С Гермионой он хотел сделать самые страшные вещи, наказать её и уничтожить самостоятельно. Да он просто с ума по ней сходил и зверел от мысли, что в данный момент она спит с кем-то другим. Он даже у Драко ревниво интересовался, не устраивают ли они разврат в кладовке Хогвартса?       Как он вообще мог подозревать в этом ЕГО? Малфой был последним человеком, на которого обращала свой похотливый взор шлюшка Грейнджер. До последнего времени. Что ей надо? Просто посмеяться над ним? — Ты отдашь мне очки прямо сейчас! — Драко не узнал свою интонацию. Как будто все его предки лорды восстали из могил и заставили сменить обычный для него спокойный и тихий голос на властный. — Малфой, ты начинаешь мне нравиться… — Пойдем, Гермиона, не трать на него время. Этот слизняк не заслуживает разговоров с тобой, — Рон, обычно прятавшийся за спиной Гарри, и в этот раз не отступил от своих традиций — стоял за другом, пожирая гигантскую шоколадную лягушку. Даже в библиотеке он не мог удержаться от того, чтобы не засунуть себе что-нибудь в рот. — Ронни, успокойся и не ревнуй. Поверь, нет повода, — она спрыгнула со стола и игриво потрепала Уизли по щеке, а он так счастливо зажмурился от её прикосновения, что Малфою стало противно.       Затем Гермиона снова повернулась к Малфою, слегка наклонившись вперёд для того, чтобы он мог насладиться видами, о которых до этого мог только мечтать — в вырезе мантии были видны груди почти до сосков. — Учись, малыш, готовься к уроку получше. И не переживай по поводу моих слов о симпатии. Ты слишком хороший мальчик для того, чтобы тобой увлеклась такая девчонка, как я. Я люблю плохих, — она мечтательно закатила глаза. — Но где же их взять? Кругом… такие как вы.       Волдеморт, видимо, был недостаточно нехорошим. И в тайне страдал именно от этого, всеми своими поступками пытаясь доказать ей, что может поддерживать имидж бэд боя на высоте.       Они направились к выходу из библиотеки — Гермиона шла посередине и так умело крутила бёдрами, что у Драко заболели глаза — он усиленно пялился на её задницу. Почти дойдя до двери, Грейнджер проговорила с усмешкой, не оборачиваясь: — Можешь подрочить сегодня ночью на меня, пупсик, я развлекусь, думая об этом.       Хорошо, что они не вынудили его встать из-за стола — его член не хотел ждать ночи, требуя немедленной разрядки.