Истории глаз

Собаку моего человека звали Джессикой, она была средних размеров и с белейшей шерстью, настолько белой, что её второй кличкой стало «Снежок». На неё она, как и на всё остальное, отзывалась с весельем в глазах и машущим без остановки хвостиком, что всегда сбивал всё с журнального столика. У Джессики была одна небольшая странность, которую всегда заметно издалека — она хромала на переднюю лапу, хотя та и была цела и вполне здорова. Как бы человек не пытался ей помочь, ничего не помогало, так что нам оставалось только принять её такой. Она, как и все ей подобные, видела меня, похоже, считая своим другом или даже вторым хозяином. Мне всегда казалось смешным, что она могла принести мне мячик при человеке, который отчаянно не понимал, с кем она пыталась играться. Когда мы были одни, я всё-таки иногда кидал ей мяч, хотя это и не было особо безопасно. Всё было так до одного момента. Человек шастал по комнате, репетируя речь на свой концерт, когда мы услышали громкий стук и скулёж с первого этажа дома, а потому почти моментально рванули вниз. Мне тогда подумалось, что Джесс могла упасть с лестницы, ведь чёртова лапа ей мешала спускаться аккуратно, но когда мы оказались внизу, то не нашли её поблизости от ступенек. Правильней сказать, её вообще не было внутри. Как бы я и человек не заглядывали и не звали, она не отзывалась, только ветер из приоткрытого окошка. Тишина в ответ уже начинала давить, хотелось, чтобы Джессика звонко залаяла, но ничего этого не было. Время для, кажись, начало замедляться, ведь двадцать минут поисков показались несколькими часами. Я уже было совсем отчаялся, судорожно перебирая варианты её местонахождения, когда в дверь на улицу что-то заскреблось. Человек открыл дверь быстрее, чем я успел осознать это. В коридор вбежала, цокая коготками, собака, которая сразу метнулась вверх по лестнице, слегка подпрыгивая от скорости. И вот, казалось бы, хеппи энд! Джессика найдена и, как потом оказалось, вполне невредима. Но я начал замечать странности. Её эта хромота будто испарилась, и теперь она не бежала ко мне, радостно виляя хвостом, а даже не отзывалась, будто меня и не существовало никогда и не было этих наших игр. Она совсем перестала вилять хвостом, её зубы пожелтели, а глаза, ранее похожие на маленькие бусины, стали стеклянными. Мне потребовалось две пустотных недели, чтобы понять происходящее. Две недели я занимался единственным делом, которое у меня получается лучше всего — наблюдал и размышлял. И, как любой Наблюдатель, всё понял. Чтобы это не было, оно не являлось Джесс. Эта штука даже не видела меня! Эти взгляды, движения, звуки — всё это подделка, крайне кривая, словно тот, кто её делал, не совсем понимал психологию собаки, словно просто делал по подобию, по оболочке, даже не задумываясь над поведением и прочими тонкостями. Сейчас я всё ещё живу с этим существом в одном доме, стараясь не сводить с неё глаз. Мне просто стоит признать, что Джессика мертва, а это существо подражает её для каких-то своих целей. Это лишь вопрос времени, когда оно решит убить человека, а может и вовсе заменить его точно также.