Акцио, Драрри!

– Я скучал. – Гарри вытянулся на кровати, закинув руки под голову, но Драко так и не поднял взгляд от книги. Как будто появлялся в квартире Поттера вчера и все предыдущие дни, а не уезжал почти на полторы недели. – По чему именно, позволь спросить? – поинтересовался Малфой, только на секунду переводя взгляд на Поттера. – По... – Тот задумался, рассматривая потолок и пытаясь подобрать подходящее объяснение. Присутствие Драко казалось теперь таким правильным, что слова вырвались сами собой. – По всему этому. По тебе в этой твоей выпендрёжной пижаме. По тому, как ты сидишь рядом, когда я засыпаю. Я... как-то отвык спать один. Только договорив, Гарри понял, что вообще сказал. Тут же отвернулся, надеясь, что Малфой снова увлёкся книгой и не заметил. Попытка скрыть смущение провалилась: кончики ушей горели, выдавая Поттера с головой. Да и Драко всё прекрасно расслышал и теперь внимательно рассматривал Гарри, словно у него неожиданно выросли рога или на спине проступил текст. – Как интересно, – Малфой заложил шёлковой лентой страницу и закрыл книгу. Поттер не повернулся. Наоборот, закутался в одеяло и старательно делал вид, что собирается спать. В конце концов, никто из них не планировал разговаривать о чувствах, хватало длинных встреч, времени вместе и неожиданной для недавних врагов доверительности. И всё-таки... – Ничего тебе не интересно. К хорошему быстро привыкаешь, вот и всё. – Казалось, Гарри не понял, что сказал, но продолжил он как-то уж слишком поспешно. – Лучшее время в моей жизни было в Хогвартсе. А там, ну, нет личных спален, не у нас в башне. Ну и... Мне... Вспомнилось, да. Хорошее время. В школе. – Потрясающее время. Ага. И, конечно же, у каждого гриффинду... орца была такая же «выпендрёжная пижама». А рядом с тобой по ночам, наверное, Р... он сидел. – Драко насмешливо вскинул бровь, с трудом сдержавшись от привычных злых прозвищ, и отложил книгу на подлокотник. С ленцой поднялся, потягиваясь во весь рост, и нахально сел на пустующий край постели у Поттера за спиной. – Меня не было всего неделю, – продолжил Малфой с лёгкой ехидцей, – а накануне отъезда ты рычал по любому поводу и, дай-ка вспомнить... ах да, очень сожалел, что «ввязался во всё это безумие». И «устал от моей кислой рожи и дурацких баночек по всей ванной». Гарри молчал – только шумно сопел из-под одеяла, не желая возобновлять разговор. Он успел пожалеть о неосторожно вырвавшихся словах и хотел провалиться сквозь матрас, паркет, потайную комнату под кроватью и перекрытия. Это наверняка здорово напугает миссис Бренсон, живущую снизу, но зато не придётся оставаться наедине с почуявшим «добычу» Малфоем. Драко терпеливо молчал, разглядывая спину Поттера и лохматую макушку, торчащую из кокона. – Не заставляй меня снова сожалеть, – буркнул Гарри, осознав, что Малфой не собирается сдаваться. Тот в ответ только фыркнул. На несколько минут снова стало тихо, как будто Драко и не возвращался, и никого, кроме Поттера, больше не было в спальне. Если бы не тепло рядом, в это бы даже получилось поверить, но... Матрас прогнулся сильнее, и Гарри почувствовал дыхание Малфоя возле самого уха: – Я тоже скучал, Поттер.