Вечная.

У вас было чувство как вы делаете что-то и правильное и неправильное? "Неправильное" лишь в рамках моральных норм, но и этого достаточно что бы разрывать душу на две части. Это чувствовала Рита. Дарья, Даша, Дашенька, Скворцова - то что сново то ли бетоном, то ли медовой карамелью заполнило  недостаток в сердце. Она снова становилась цельной рядом с ней, снова было то что было, должно было быть. – Это предательство, измена, осквернение святой памяти о Маше - говорила она сама себе в мыслях. – Всё хорошо, Рит, не придумывай, как обычно накрутила себя, а разве не хорошо быть счастливой? - говорил голос Сеницы во снах. В нем не было обиды, была какая-то смешная, пустяковая тайна от других, такая же тайна как в её "Нууу, Рит, дай конспект списать, ну плиииз" и быстрое чирканье под шаги профессора. В словах Даши была та же невинная радость от шоколадки что и у Маши от пятёрки за их "тайну" – Спасибоооо, Ритуль – Спасибки, Ритоооочка. Слова разные, тепло от них одно. Казалось что она сходит с ума, пытается восполнить потерю, за что сначала было стыдно перед обеми девушками, но со временем нужда в цельности пересилила, поцелуй ратворил тревогу, ресницы смахнули траур, объятия согрели остывшую вместе с Машей кожу. Черты двух её "цельностей" отличались, короткие чёрные волосы, русые и длинные, темно-карие и зеленовато-карие, 165 и 173 сантиметра, но на периферии сознания она видела схожесть. Ей было стыдно, как стыдно перед родителями когда съел все сладости поздно ночью. Это плохо, тебе стыдно, но так приятно. Однако Маша была в этом деле явно не родителем перед которым стыдно. Её, как помнила Рита, вообще уже не было. А Рита это помнила очень даже хорошо. – Даш, я должна тебе кое-что рассказать...понимаешь, до тебя я любила кое-кого и... Глаза напротив смотрели ясно, понимающе, улыбка тронула губы и было такое чувство будто человек напротив – а человек ли? – Всё знал, лишь ожидая момента что бы сказать тихое "все хорошо" и успокоить. Так и случилось. – Чирик-чик! Чик-рик! – Я все понимаю - адресовано было то ли возлюбленной, то ли новой птичьей подружке. Стыда в глазах Риты не было, как не было обиды в глазах Скворцовой. Рита любила разговоры с Дашей, Даша обожала смотреть в глаза Риты. Поцелуй, ещё, ещё и ещё, все быстрее и быстрее, в ритм сердца ускоряется и ласка. "Раз...два...три...шестнадцать...семнадцать..." - долгий поцелуй отрывается от виска. Горькая, одинокая слеза сбегает по щеке, падая на губы её любимой. Поцелуй получился солёным, жадным. Даша располагается в её квартире устраивая на балконе несколько кормушек из коробок сока. Они просыпаются вместе, каждое утро они могут переплетать пальцы, ноги, души. Серые глаза Риты кажутся космосом, когда в них смотрит Даша. Снова весна, Даша любит разглядывать лицо любимой, любит его гладить и повторять такое весёлое "Рииит, а, Рит, я тебя люблю вапшето". Такое шутливое, но серьёзное. Сомневаться в её словах она не могла допустить и мысли. – Почему ты любишь разглядывать моё лицо? Я вроде не мисс вселенная. – Ой, Рит, не решай за меня, мисс ты или нет. Минута молчания и тихое, едва слышное: – Просто запоминаю. *** Снова родные глаза смотрят на нее безжизненным хрусталиком. Сложно выжить с ножом в горле, но Рита верит что Даша старалась до последнего. На похоронах, под дождём она стоит слишком долго и упрямо, что бы остаться здоровой. Видимо "расшибить голову о чью-то надгробную плиту" казалось ей слишком болезненным и неуважительным, а потерять сознание на могиле любимой куда романтичнее. *** Её треплют за плечо, мягкой рукой проверяя температуру. Голова гудит, глаза открываться отказываются. В конце концов все таки открытые заслоняющие ей туманной пеленой даже солнечный свет. – Вы наконец-то проснулись! Как себя чувствуете? Придя в себя взгляд сначала цепляется за песчанно карие глаза, а потом читают надпись на бейджике. "Анна Ласточкина      .Мед.сестра" Именно в тот момент Рита поняла что в этой жизни и в её отношениях с Машей Синицыной всё было нихуя не просто. *** – Нет, не кружится. Поцелуете меня? Нет, Рита была не в бреду, а даже если это так, то лучше получить пощечину от мед.работника и странный взгляд, чем жить в догадках. У Анны же взгляд изменился с удивленного на озорной, заигравающий. Прямо как у Маши с этим её "А что? Накажешь?" . Губы растянулись в понимающей улыбке. – Отчего же не поцеловать послушного пациента? Номер Маши, Даши и Ани Рита объедила в один контакт. "Голубушка". Теперь она не упустит по настоящему больше узнать о любимой.