Красотка

Тарталья как и любой другой Предвестник Фатуи постоянно был занят. Очевидно это не служило достаточным оправданием для Панталоне, который по какой-то совершенно не достоверной причине решил отправить его на задание в Ли Юэ. Тарталья был готов поспорить, что старший Предвестник мог разобраться и сам, тем более, что в это время в гавани должен был проходить акукцион дрвеностей, в которым Снежная принимала активное участие. Среди членов Фатуи нашлись бы куда лучшие специалисты в искусстве, но вызвали почему-то именно Тарталью. Он был готов поспорить, что сварливость Панталоне связана с Дотторе, но лезть в их дела было смерти подобно. Не то чтобы Тарталья не любил Ли Юэ; высокие скалы, руины древности, янтарь — все это привлекало особенной, чарующей красотой. Признаться, после отъезда ему еще долго не доставала этого странно упорядоченного гвалта торговцев и прочих жителей, бродящих по улицам каждый день. А вкус еды из ресторана Сянь Лин и вовсе долго не выходил из головы. В то же время Тарталья не жалел о возвращении домой. Кому понравилось бы быть обманутым человеком, которого считал кем-то вроде друга? Да и проводить время с родней всегда приятно, даже если этому предшествовали не лучшие события. Конечно, сначала Тарталья злился и негодовал, проклиная хитрого архонта на все лады. Время успокоило нервы, сгладило углы. После похорон Синьоры злость ушла окончательно, будто Алая Ведьма одним существованием отравляла светлую память о поездке. Поэтому не сказать чтобы Тарталья так уж не хотел ехать в Ли Юэ. Он не хотел покидать дом, это верно, но домочадцы привыкли к его командировкам, хотя и требовали каждый раз привезти что-нибудь диковинное из поездки. Интересно, Тевкру понравиться заоблочный перчик? Полный надежд на лучшее и готовый в этот раз не допускать ненужных слухов, Тарталья сошел в гавани Ли Юэ. Знакомое гудение города окружило со всех сторон, запах моря смешивался со специями. И это что, слизь слайма? Тарталья сделал себе мысленную заметку не пробовать здешнюю кухню некоторое время. Аукцион собрал представителей всех стран, даже в Натлане нашлись любители древностей. Цисин хорошо постарались, организовывая проживание участников и прочие моменты. Тарталья даже похвалил бы Нин Гуан, повстречайся она ему. Первые несколько дней все шло спокойно, с проблемами в банке удалось разобраться достаточно быстро, это и не требовало бы внимание одного из Предвестников, если бы не большое мероприятие в городе в это время. Снежная не могла себе позволить ударить в грязь лицом после прошлых событий в Ли Юэ. Потратив некоторое время на покупку безделушек и прочее, Тарталья наконец освободился достаточно, чтобы свободно прогуляться по улочкам. Ли Юэ — большой город, никто не обвинит его, что среди достопримечательностей он оставил без внимание похоронное бюро и чайную. Несколько раз Тарталья мог поклясться, что видел знакомое лицо в толпе, но каждый раз тень исчезала, стоило бросить второй взгляд. Пришлось списать все на игры воображение. А вот реального Моракса на игры подсознание списать уже не удалось. Тарталья был готов ругаться на свою удачу, но нашлись дела поважнее. Концентрация стольких сокровищ в одном месте разумеется привлекло к себе внимание некоторых отбросов. Тарталья был не в том положении, чтобы обличать похитителей сокровищ, но ради Царицы, они совсем не думали, что в погоню отправят лучших воинов и мелилитов? Очевидно, они ни о чем не думали. Соскучившись по битвам, Тарталья, оставив за себя заместителя, присоединился облаве на недальновидных ворюг. Насколько глупой была эта идея удалось выяснить еще при выходе из города. У ног гигантских статуй стояли двое очень знакомых людей. На самом деле в человеческой природе стоило сомневаться, но Тарталья не задумывался об этом слишком много. — Это же Тарталья! — ах, еще один старый друг. Паймон. Тарталья закатил глаза и, лихо тряхнув головой, направился к ним. Итэр сидел на каменном выступе, разложив на коленях карту. Рядом возвышался Чжун Ли, опирающийся на копье. Он собрался драться? — Давно не виделись, товарищи, — за улыбкой скрывалась нервозность, но знать об этом было не обязательно. — Мы тебе не товарищи, — возразила летающая подруга путешественника. — Паймон! — Итэр нахмурился и, уже более дружелюбно обратился к Тарталье. — Ты приехал на аукцион? — Ага. — Не знал, что тебе так нравится древности, — Чжун Ли говорил спокойно и собранно, будто между ними не было всего этого дела с сердцем бога и богом из самых глубин моря. — Меня отправили в добровольно-принудительном порядке, — пожал плечами Тарталья, ох, как же ему хотелось высказать этому «работнику ритуального бюро» свое разочарование, но вряд ли архонту, даже бывшему, было дело до Предвестника из Снежной. — Ты здесь, чтобы поймать похитителей сокровищ? — уточнил Итэр, складывая карту. — Ты же знаешь, я никогда не откажусь от хорошей драки! — Значит, это судьба! — обрадовалась Паймон. — Говорят, если судьба, то встретитесь и за тысячу ли, а не судьба, то не увидишься и рядом, — высказал Чжун Ли своим нравоучительным тоном, Тарталья был готов поспорить, что им только что процитировали одного из классиков Ли Юэ. — Ты отправишься с нами? — предложил Итэр, поднимаясь на ноги, на поясе у путешественника висел новый меч. Разум кричал Тарталье ответить «нет» и благополучно вернуться назад, чтобы не ворошить раны прошлого, но предчувствие хорошей драки никогда хорошо не влияли на разум. — Конечно! Так в группа из троих с половиной человек отправилась дальше, к озеру Цинсю, где, как предполагалось, спрятались похитители сокровщ. — Надеюсь, они не спрятались в Разломе, — прошипел Итэр, ловким движением срывая по пути ягоду. — Там слишком опасно для простых людей, — нахмурился Чжун Ли, некоторые события в разломе до сих пор его тревожили. — Они может и не слишком умные воры, но не самоубийцы же, — попытался успокоить друзей? спутников Тарталья. Когда на горизонте показались руины группа наткнулась на первое препятствие. Это был небольшой лагерь хиличурлов, который не представлял бы опасность, если бы не располагался так близко к дороге. — А вот они, видимо, самоубийцы, — пошутил Тарталья, заряжая лук. Итэр только поджал губы и не ответил, ему не хотелось убивать хиличурлов просто так, но они действительно представляли опасность. Было легко справиться с несколькими из них, Тарталья даже не сменил оружие на клинки. А затем все обострилось. Откуда ни возьмись появились лучники и гигант с топором. Группа оказалась разделена. Тарталья злился на глупых существ и уже собирался применить взрыв стихии, когда вихрь буквально снес всех врагов. То была вовсе не сила анемо, совсем нет, Тарталья с удивлением разглядел сияние наконечника копья. Чжун Ли даже не старался придерживаться «простых» ударов, демонстрируя опыт и силу, не свойственную людям. Звон стали служил фоном для лучшего представление, которое когда-либо видел Тарталья. Сердце затрепетало в груди, в памяти невольно всплыли все те пронизанные теплой и понимание моменты из прошлого. Перед ним был Чжун Ли, во всем своем великолепии архон Моракс. — Тарталья, с тобой все в порядке? — обеспокоенный Итэр подбежал ближе, за ним следовала Паймон. Покачав головой, чтобы смахнуть наваждение, Тарталья заставил себя усмехнуться. — Такой переделки слишком мало для меня! Он проигнорировал пристальный взгляд Чжун Ли и поспешил уговорить Итэра продолжить путь. Проводить время с путешественником было весело, особенно учитывая непосредственную Паймон. Для Тарталье такое общение было в какой-то мере облегчением. В Снежной его знали как Предвестника, опасного и могущественного воина Царицы, к нему относились с уважением, особенно младшие члены Фатуи. Юному парню нравилась власть, кому бы она не пришлось по душе? Ответ был перед глазами, но Тарталья предпочитал игнорировать менее популярные мнения о власти. Он мог защищать свою семью, остальное не стоило упоминания. Итэр же был умиротворенным и собранным человеком, прочитавшим одиночества, но имевшим уйму друзей. К тому же Тарталья не мог не уважать сильного воина в своем друге? Да, пожалуй Итэр был другом. Когда не был соперником, конечно. Остановка на ночлег стала долгожданным отдыхом для всех, кроме, пожалуй, Чжун Ли, этот парень не уставал. Проклятые архонты! Усевшись у костра, Тарталья обхватил колени руками и положил сверху голову, позволяя рыжим прядям перекрыть обзор. — Тут осталось недалеко, — сказал Итэр. — Надо бы определится с тактикой сражения. — Чтобы поймать разбойников, надо сначала поймать главаря, — увидев недоумение на лицах попутчиков, Чжун Ли пояснил. — Есть сборник военных тактик, это одна из них. — Оу, — Итэр уважительно покачал головой. Тарталья же был менее впечатлен. Возможно сказалась усталость или адреналин, оставшийся после стычки, но он хмыкнул и спросил: — А твой план по поводу сердца бога, это тоже какая–то тактика из книжки? Итэр и Паймон резко замолчали. Пару секунд никто не говорил, только шуршание ящирец в траве разбивало гнетущую тишину. — Убить чужим ножом, — процетировал Чжун Ли в конце концов. Тарталья ничего не ответил. Следующий день пути обернулся еще большими проблемами. Сначала путь перегородил патруль разбойников, что только подтвердило теорию об их месте дислокации. А затем все пошло не по плану, неожиданное нападение со спины отделило путешественника и Паймон от оставшейся пары. — Его не следует оставлять одного, — сказал Чжун Ли, когда с нападавшими было покончено. — Чувство стихий поможет его отыскать? — Вполне, — Чжун Ли кивнул в сторону дороги, ведущей к озеру Цинсю. Долго идти в тишине Тартлья не мог. Раньше он болтал с Итэром, расспрашивая его о приключениях и рассказывая о своих. — Я думал, ты не любишь войну, — разрушило молчание замечание Тартальи. — Не люблю, но достаточно осведомлен о стратегиях и изречениях прославленных генералом, — Чжун Ли со вздохом посмотрел на небо, куда-то дальше облаков, будто пытаясь разглядеть лица прошлого среди лучей солнца. После еще нескольких минут напряженного молчания Чжун Ли добавил: — Возможно, произошедшее в прошлом обидело тебя, но это не было моим намерением. Тарталья удивился, он почему-то подумал об Итэре и прочих простых людях, жить с которыми так стремился Чжун Ли. Видимо даже старого архонта можно научить новым трюкам, например признавать чужие чувства. — Какое богу дело до людей, не принадлежавших к его стране? — язвительно уточнил Тарталья и резко остановился. Он не хотел этого говорить. Для Предвестника Фатуи было нормально скрывать свои истинные эмоции и играть роли. Тарталья не особо любил это делать, но мог, иначе бы не забрался так высоко. Сейчас же обида взяла верх, высвободив истинные мысли. — Тарталья, — до тошноты спокойно сказал Чжун Ли. — Нет! — Тарталья развернулся к архонту и указал на него пальцем. — Не надо всего этого, нам нужно помочь Итэру и наказать похитителей сокровищ, остальное не к месту. Чжун Ли покорно кивнул. Перемирие держалось до того самого момента пока Итэр, с которым ничего не случилось благодаря его удивительной силе и удаче, вызвался доставить похищенные сокровища к аукциону. Тарталье и Чжун Ли пришлось вылавливать последних разбойников. — У тебя великолепный стиль, — не выдержал Тарталья, наблюдая за точными, резкими движения копейщика. — Давно этому научился, — небрежно ответил Чжун Ли, он не относился к искусству битвы с таким же благоговением как и молодой Предвестник. — У тебя много талантов, — признал Тарталья с неожиданной болью в сердце. Когда-то ему казалось, что этот человек мало чем отличаетья от остальным и все же обладает необычными качествами. Понимание. Чжун Ли знал многое, очень многое, что неудивительно теперь, в свете его возраста. Восхищает совсем другое — терпимость и понимание. Тарталья не прежде, не позже не встречал такого же открытого к странностям людей человека. Чжун Ли не понимал их, но был готов жить с ними. — Дерево боиться содранной коры, а человек разбитого сердца, — процитировал Чжун Ли, подходя ближе к Тарталье. Наконечник копья блестел на солнце, отблески золота сияли в янтарных глазах. Так красиво… Тарталья опустил голову и, выдавив презрительный смешок, — ответил: — Мое сердце не разбито. — Тогда почему ты злишься? — недоуменно поднял брови Чжун Ли. О, точно, может он и стал лучше понимать людей, но не так хорошо, как хотелось бы. — Почему? Серьезно, ты не понимаешь? — Тарталья вскинул руки и сжал ладони в кулаки, ногти впились в кожу почти до крови. Чжун Ли не понимал. — Я доверял тебе, думал, ты принимаешь меня таким, как есть! — Что заставило тебя думать, что это не так, — прежде чем Тарталья продолжил свою тираду, Чжун Ли подошел ближе. — Контракт есть контракт, но это не отменяет моей воли и решений. Впервые за долгое время Тарталье почувствовал, как солнце греет его, пробиваясь сквозь глаза цвета кор ляписа. И если губы архонта намного мягче камня, из которого тот, казалось, сделан, знать об этом всем совсем не обязательно. Многим позже, отбывая из гавани Ли Юэ после удачного аукциона, Тарталья спросил: — Для какой стратегии я подошел бы? — «Красотка» — незамедлительно отвечает Чжун Ли, и Тарталья готов поспорить, что еще никогда так сильно не хотел остаться где-то помимо Снежной. Что же, придется сказать спасибо Панталоне. И Дотторе за компанию.