Сладкий сон

Это был обычный солнечный день. Заклинатель в нижних одеждах лежал в постели, не глядя на другого человека, суетившегося вокруг кровати. Бинхэ, взбудораженный новым утром, которое он проводит как партнёр своего шицзюня, хотел бы понежиться с возлюбленным, однако его сразу прогнали, стоило только украсть один сладкий утренний поцелуй. Поэтому вместо того, чтобы лежать там вместе с учителем, полукровка шумел на внутренней кухне, периодически выглядывая в спальню, словно боялся, что мужчина исчезнет из комнаты. Шэнь Цинцю устало потёр виски и ущипнул себя за переносицу. В какой-то момент он подумал, что ему всё это порядком надоело. Есть ли здесь что-то хорошее, хм? Возможно, он привык к своей работе учителем и старейшиной Пика, возможно, он немного привык к мечу и энергии ци. Возможно, он даже забыл о том, как выглядит его семья и какие предпочтения у него были, когда он жил, как Шэнь Юань; возможно, он хотел бы просто переехать куда-нибудь в леса, чтобы жить среди единственного, что ему когда-либо нравилось в ПГБД — флоры и фауны. Однако он, очевидно, не мог этого сделать, потому что один демон-человек, живущий по соседству и одержимый им, обязательно не позволит убежать в одиночку. Шэнь Цинцю вздохнул. Ему нравился маленький Бинхэ, и ему, возможно, даже взрослый Бинхэ немного нравился, но, наверное, просто как личность. Он испытывал вину перед ним, а ещё страх слабого перед сильным, что очень мешало углубляться в анализ своих чувств. Именно поэтому, когда вчера Система прокричала три поздравления с окончанием миссии, он был так рад, что даже позволил себе отложить этот вопрос до наступления утра, давая Ло Бинхэ поразвлекаться всласть. Уловив, о чём он думает, Система спросила: [Хост, вы хотите вернуться в свой мир? Да/Нет] Шэнь Цинцю взволнованно уставился на эти два коротких слова и перевёл нечитаемый взгляд на перегородку, скрывающую хозяйничающего ученика. Он был так сильно погружен в своё предвкушение, что не обратил внимания на то, что «Да» было окрашено серо-красным, а «Нет» — ярко-зелёным. Поудобнее усевшись, заклинатель сознательно игнорировал боль в пояснице. Нажав заветное «Да», он услышал, как Система сказала: [Начинаю перемещение данных на оригинальный носитель…] В глазах потемнело, конечности перестали двигаться, и сознание потихоньку покидало его. Последнее, что он услышал перед тем, как полностью «уйти» — шипение масла в котелке и глухой тихий стук собственного тела о мягкие одеяла на кровати. [Ошибка! Система не может перенести пользователя на оригинальный носитель. Произвожу отмену операции. Ошибка! Временный носитель был повреждён. Система не может вернуть пользователя на временный носитель. Произвожу отмену операции. Ошибка! Ошибка! Ошибка! Произошёл сбой!] [ОШИБКА! ПРОИЗОШЁЛ СБОЙ!] — Учитель! Учитель, приди в себя, пожалуйста… *** — Ай… Голова неимоверно раскалывалась. Приложив пальцы к пульсирующим вискам, Шэнь Цинцю мысленно вздохнул. Хотя зрение ещё не восстановилось, и перед глазами расплывается, он подсознательно чувствует, что перемещение не удалось. — Учитель? — растерянно позвал Ло Бинхэ. — Учитель, я зову тебя уже… А! Что случилось, почему ты на полу?! Из-за угла кухни высунулась кудрявая голова. Сначала Бинхэ выглянул просто потому, что учитель долго молчал и не отзывался, но теперь он крутится вокруг Шэнь Цинцю, помогая ему встать, параллельно что-то щебеча. — Неужели последствия всё ещё не отпускают? — виновато спросил демон. Хрипота его голоса подсказала заклинателю, что он собирается плакать, и головная боль, только-только ушедшая на задний план, готовилась вернуться. Однако он, к счастью, ошибся. Бинхэ просто уложил его в кровать, прикрыв тонким летним одеялом, и ушёл на кухню за приготовленным завтраком. Спустя минуту Шэнь Цинцю уже удобно сидел на мягких подушках, на которые он заменил нефритовые ещё в самом начале своего переселения, и добросовестно съедал всё, что Ло Бинхэ подносил к его рту палочками. Мысленно он звал Систему и размышлял о всяком отвлечённом. Его ученик, на удивление, вёл себя очень почтительно. Он не смотрел пристально на своего учителя, мешая тем самым принимать пищу, как это обычно бывало, а внимательно отвёл взгляд. Шэнь Цинцю остался доволен. — Этот учитель сыт, Бинхэ. Унеси посуду во внешнюю комнату и отдай младшим ученикам. — Ученик слушается. Не говоря больше ни слова, высокий юноша ушёл с тарелками и подносом. Оставшись один, Шэнь Цинцю откинулся спиной на подушки, расслабляясь. Неожиданно Система, притворяющаяся мёртвой, заговорила: [Система приветствует хоста. Как вы себя чувствуете?] «Ты такая внимательная. Спрашивать про самочувствие очень на тебя не похоже, ба!» […] [Система чувствует себя немного виноватой…] «Ого, — он немного растерялся и на автомате сказал, — всё в порядке, не беспокойся.» «В конце концов, моё тело мертво, да? Кажется, у меня нет другого выхода, кроме как жить здесь.» [Система хвалит хоста за благоразумие.] Шэнь Цинцю закатил глаза. Благоразумие, как же. Он должен укусить пулю и смириться, иначе его жизнь станет похожа на беспросветное отчаяние. — Учитель, я принёс вам сменное ханьфу, — пока он разговаривал с Системой, Ло Бинхэ уже вернулся со стопкой чистой одежды в руках. — Мне помочь вам переодеться? Шэнь Цинцю мысленно фыркнул и прикрыл глаза. Какой толк от моего ответа, если ты всё равно сделаешь это? — А ты бы позвал сюда Мин Фаня, если бы я сказал сейчас «нет»? — скептически отнёсся к этому заклинатель. Ответа не последовало. Полукровка долго молчал, и Шэнь Цинцю, внутренне усмехаясь, открыл глаза, чтобы посмотреть на этого бесстыдника. Однако так называемый бесстыдник стоял там с опущенной головой, поджав губы. Его голос был тихим, когда он, наконец, сказал: — Если учитель этого просит, этот ученик, разумеется, позовёт шисюна, — хотя он говорил тихо, это всё ещё был Император трёх Царств, поэтому нельзя сказать точно, было ли это раскаяние, вина или печаль. Шэнь Цинцю непроизвольно смягчился. Выдохнув, он небрежно махнул рукой, подзывая Ло Бинхэ к себе. — Не стоит беспокоить его, просто помоги мне, — сказав это, он о чём-то вспомнил и его тон также стал предупреждающим, когда он продолжил, — Без лишних телодвижений, ясно? Бинхэ энергично кивнул, тут же подходя к мужчине. Через какое-то время Шэнь Цинцю был готов, потому что помощь, к счастью, действительно прошла без происшествий. Заклинатель даже подумал, что, возможно-вероятно-наверное, его демон-ученик остепенился. Или просто временно перенасытился… Шэнь Цинцю предпочитал не думать об этом. Оба вышли из хижины в тишине. Только переступив порог, Шэнь Цинцю прищурился от слепящего солнца и потёр гудящие виски. Последствия неудачного перемещения всё ещё не отпускают его, поэтому он пропустил свой ритуал восхищения прекрасной погодой на его цветущем Пике. Вместо этого он прямиком направился к ученикам, чтобы проверить их успеваемость на утренних учениях. Ло Бинхэ молча сопровождал его, куда бы он ни пошёл. — Ученики приветствуют учителя! — дружным хором отозвались счастливые дети, как только заприметили его. Шэнь Цинцю кивнул им и вдруг повернул голову к Ло Бинхэ, окидывая его сложным взглядом. Тот прилежно стоял рядом, сведя к минимуму ощущение своего присутствия. Почему-то этот факт заставил заклинателя чувствовать смутное беспокойство. Ученики поприветствовали только его, будто совершенно не замечая Императора Демонов, существа, которое могло бы уничтожить всё здесь, если только захотело. Но с другой стороны, он даже сам не знает, как этим детям приветствовать Ло Бинхэ: как Императора, как соученика или даже как партнёра своего учителя? Мужчина перевёл взгляд на группу учеников и болезненно нахмурился. Возможно, это из-за ослепительного солнца или головной боли, но его зрение слегка расплывалось. Куда бы он не посмотрел, везде размывчатый контур, и даже лица перед ним не были чёткими. Снова вздохнув, он предпочёл не обращать на это внимания. Вместо этого он спросил ответственного за проведение уроков предоставить краткий устный отчёт об успеваемости. После этого, удовлетворённый, Шэнь Цинцю сразу же ушёл. — Учитель, я думаю, вам стоит посетить шишу Му, — Бинхэ, молчавший всё это время, неожиданно заговорил. Немного подумав, Шэнь Цинцю решил, что это хорошая идея. Даже если симптомы вызваны внемировой Системой, их всё равно наверняка можно убрать. — Этот мастер думает, что Бинхэ прав, — мудро кивнув, согласился заклинатель. — Тогда позвольте сопровождать вас, пожалуйста. На этот раз Шэнь Цинцю не согласился вслух, но и не отказался. Он всё ещё считает, что его ученик поступит так, как сам считает нужным, не советуясь с ним. Так что просто позволь ему делать всё, чего душа пожелает. — В таком случае, раз учитель не возражает, этот ученик нагло осмелится сопровождать вас, — тонко улыбнувшись, сказал полудемон без особой интонации. На сердце Шэнь Цинцю было неспокойно, поэтому вся дорога к Пику Цяньцао прошла для него незаметно. Однако они уже полностью перешли через Радужный Мост, а на глаза им всё ещё не попалось ни одного ученика-лекаря. Озадаченный, Лорд Цинцзин пробормотал: — Почему тут так пустынно? — он нахмурился, когда никого не увидел даже после того, как они прошли полпути к главной приёмной комнате, кабинету Му Цинфана. — Учитель, но на Цяньцао всегда было мало учеников, — Ло Бинхэ уверенно опроверг. — Разве? — Шэнь Цинцю удивлённо приподнял брови, — Хм, может, по сравнению с другими Пиками, это действительно так. Он решил не обращать на это внимания, в конце концов, возможно дети сейчас находились на полях или миссиях, а они просто пришли не вовремя. Как бы то ни было, двое мужчин уже подходили к кабинету Лорда Му и даже встретили старшую ученицу, почтительно склонившуюся в поклоне. Хотя зрение Шэнь Цинцю всё также подводило его, из-за чего её лицо расплывалось перед ним, он мог угадать её статус по отличающейся форме. Рассеянно кивнув на приветствие, мужчина спросил, может ли Глава Пика Цяньцао принять их на аудиенцию, на что девушка без лишних слов распахнула ближайшую дверь и, снова поклонившись, оставила гостей одних. Она не зашла в кабинет и не спросила о распоряжении налить чаю или о какой-либо помощи, она просто ушла оттуда, будто так и должно быть. Словно уловив его мысли, Бинхэ легкомысленно предположил: — Может, шишу Му уже распорядился о чём-то и она сейчас занята. Шэнь Цинцю нашёл это объяснение логичным и не стал заморачиваться. Вместо этого он поприветствовал Му Цинфана, спокойно ожидавшего, когда они зайдут. — Шисюн Шэнь, шичжи Ло. Что привело вас на мой Пик? — доброжелательно улыбнувшись, Му Цинфан жестом предложил им присесть. На столе стояли три чаши и чайник, а вокруг были разложены три подушки для удобного сидения. Шэнь Цинцю вежливо отказался, покачав головой, вместо этого переходя сразу к делу. — Шиди Му, этого шисюна беспокоит головная боль с самого утра, — сказав так, он естественно сел на больничную койку. Му Цинфан больше ничего не сказал. Он проверил чужой пульс, задумчиво потёр подбородок и снова приложил пальцы к запястью. Спустя время он покачал головой. — Я не вижу никаких проблем в твоём теле, шисюн. — Действительно? — обеспокоенно переспросил Шэнь Цинцю, — У меня также есть некоторые проблемы со зрением. Однако Му Цинфан всё также отрицал: — Я не вижу никаких проблем в твоём теле, шисюн. Неожиданно Шэнь Цинцю почувствовал невидимое давление. Он не знал, откуда взялось это чувство беспокойства, поэтому, сглотнув, силой заставил себя успокоиться. — Тогда я уйду первым, шиди. Спасибо, что уделил своё время на этого шисюна, — скомканно поблагодарив, Шэнь Цинцю поднялся на одеревяневших ногах и направился к Ло Бинхэ, всё это время молча стоявшему у двери. — Всего доброго, дорогой шисюн, — мягко улыбнулся лекарь, махнув рукой. Его миндалевидные глаза сузились до полумесяцев, делая его на несколько лет моложе. Жаль, что на Шэнь Цинцю это произвело противоположный эффект, и он торопливо выскочил в коридор, схватившись за рукав Ло Бинхэ. Демон по-доброму усмехнулся, позволяя себя тащить. Когда они отошли на приличное расстояние, он вдруг наклонил голову набок, поддразнивая: — Учитель, почему ты сбежал? — лукавые алые глаза сверкнули, и прядь волнистых чёрных волос показалась ещё мягче на солнце, ошеломив Шэнь Цинцю. Чёрт, парень, кто заставил тебя быть таким красивым?! Конечно же, ответ лежит на поверхности, но это не значит, что Шэнь Цинцю когда-нибудь свыкнется с этим. Подумав об этом, он также вспомнил о незадачливом писаке, которого давно не навещал. — Кто позволил тебе смеяться над этим учителем? — фыркнул заклинатель, складывая руки в рукавах перед собой. Услышав тихий смех ученика, он мысленно вздохнул и перевёл тему, его тон стал слегка напряжённым, — Этот Мастер собирается прогуляться до твоего шишу Шана. Бинхэ не обязательно провожать меня. Подразумевалось, что его вежливо прогоняют, и Ло Бинхэ в самом деле поклонился учителю, собираясь уходить. — Тогда этот ученик будет ждать учителя в хижине, — с этими словами он развернулся в направлении Цинцзин и ушёл. Шэнь Цинцю озадаченно потёр голову. Почему ему всегда казалось, что Ло Бинхэ должен вести себя по-другому? Хотя он чувствовал, будто что-то важное неумолимо убегает от него, это не помешало ему без зазрения совести направиться к Аньдин. Слепящее солнце по-прежнему в небе. Сегодня безоблачно, и лёгкий ветерок приятно ласкает щёки с каждым шагом. Птицы, летящие в вышине, в этот день не поют свои песни, позволяя миру погрузиться в полуденный сон. Проходя по Радужному Мосту, Шэнь Цинцю не мог не остановиться, чтобы не посмотреть вниз. Ему всегда нравилось смотреть на пейзажи вокруг, а в этом месте он был один из наиболее захватывающих. Внизу простирались пышные зелёные леса и малые горные речонки, впадающие в одну крупную реку. На берегу реки построена деревенька, в которую съезжаются все, кто хочет отдать своих детей на обучение в школе Цанцюн. Каждый раз, проходя здесь, Шэнь Цинцю неосознанно улыбался, слушая живой гомон толпы и шум реки. Сегодня, однако, деревенька была беззвучная, и даже бурные течения как будто прекратили движение. Ветер был слишком слабым, поэтому листья на деревьях тоже оставались неподвижны. Шэнь Цинцю невольно вздрогнул. Слегка нахмурив брови, он обернулся, только чтобы увидеть, что вокруг него как будто совсем никого не было. Он стоял посреди моста, и вполне нормально, если он никого здесь не встретит, но какое-то чувство внутри него дало ему уверенность в том, что он прав: поблизости вообще никого нет. Заклинатель ускорил шаг. Он больше не отвлекался на созерцание красот и скоро достиг территории Пика Аньдин. Там было так же пустынно, как и на Цяньцао. Заложив руки за спину, Шэнь Цинцю величественно прошёл мимо пустующей территории. По пути он встретил только двух старших учеников, которых часто видел у кабинета Шан Цинхуа раньше. Эти парни больше всего крутились вокруг своего учителя, так что было несложно вспомнить об этом. Несмотря на то, что их лица были размыты и они оба молчали, подсознательно Шэнь Цинцю уже идентифицировал их. Один Лорд и два ученика разошлись по коридору, не вступая в диалог. Шан Цинхуа сидел на своём привычном месте: за заваленным свитками столом. Его волосы находились в полном беспорядке, лицо было бледным, а щёки — ненормально румяными, будто у него лихорадка. Услышав, как дверь открылась и кто-то вошёл, этот растрёпанный человек поднял блестящие глаза. — Йо, брат Хуангуа, какими судьбами? — Шан Цинхуа широко улыбнулся, с громким скрипом отодвигая стул, чтобы встать. Шэнь Цинцю поморщился от резкого звука. — Братец Фэйцзи, скажи мне, почему на твоём Пике сегодня почти никого нет? Для Аньдин это слишком тихо, — Шэнь Цинцю прошёл к низкому столу, присел за него и поднёс чашку только что заваренного чая, делая глоток. Шан Цинхуа посмотрел на него сложным взглядом, который придал его лицу ещё более глупый вид. — Э, на Аньдин всегда было мало учеников. Если бы здесь училось много людей, стал бы я так запариваться от работы? Это звучит довольно логично. Шэнь Цинцю беспомощно заломил брови. Интересно, почему ему всегда казалось, что Аньдин — самый многочисленный Пик? Разве здесь не самый низкий порог для поступления? Пока он ворчал в своём сердце, Шан Цинхуа уже вернулся за письменный стол и растирал чернила. Шэнь Цинцю внимательно посмотрел на него. Этот неотёсанный человек, который пишет отвратительные романы, казался ему сейчас одновременно и знакомым, и незнакомым. Словно он вроде и должен быть таким болезненным, и одновременно ни в коем случае не должен. В конце концов, Шэнь Цинцю испытал некоторую жалость и поднялся на ноги, как бы невзначай спрашивая: — Что с твоим лицом? Оно ещё уродливее, чем обычно. — Ха-ха, брат Хуангуа, это моё обычное лицо, ты что, забыл? — в комнате раздался громкий смех. Шан Цинхуа поднял голову от бумаг, чтобы взглянуть на друга, но Шэнь Цинцю мог видеть только белый лоб, красные щёки, оленьи глаза и вздёрнутый мелкий нос. Рта, из которого бы доносились звуки, на этом лице попросту не было. Почувствовав себя странно, заклинатель в зелёных одеждах перевёл взгляд на документы, чтобы как-то отвлечься. Там были разнообразные листы берестяной бумаги и свитки, каждый из которых был пуст. Даже тот, что Шан Цинхуа заполняет прямо сейчас, остаётся чистым, хотя чернила точно касаются его. — Ну так что… я пойду первым, да? Шан Цинхуа, наверное, улыбнулся и сказал «да», но Шэнь Цинцю этого не увидел и не услышал, просто понял, что так и есть. Он просто развернулся и ушёл, погруженный в собственные думы. «Система, ты тоже чувствуешь, что что-то не так, да?» В его голове раздался звук шипения, и Шэнь Юань равнодушно пожал плечами. На секунду он задался вопросом, кто такая Система и почему он её зовёт, но эта мысль быстро унеслась мимо. Выйдя на улицу, молодой человек увидел, как то, что раньше было весенней зеленью, посерело и стало однотипным. Там были голые деревья, абсолютно все повторяющие формы друг друга, там была почва, лишённая неровностей и травы, там было глубокого чёрного цвета небо и бесформенные тóлпы учеников. Все как на подбор: одного роста, в одинаковой серой одежде и каждый без лица. Они бродили по всему пространству, как обезглавленные мухи, без цели и направления, но странным образом расходились в стороны, когда Шэнь Юань проходил мимо. Он не знает почему, но ему здесь очень нравится. Голос внутри него настойчиво твердит идти куда-то, поэтому он идёт вперёд, мыслями витая где-то явно не здесь. Проходя какой-то длинный мост, построенный над бесконечной пропастью, Шэнь Юань встречает только одного человека. Этот человек быстро пронёсся вдаль на мече, его бело-серые одежды и волосы, собранные в высокий хвост, развевались по ветру. Шэнь Юань вдруг довольно улыбнулся, начиная идти почти вприпрыжку. Этот человек, кажется, очень хороший, он ему явно нравится! Юноша не может видеть его лица, но в его пустой голове, в которой сквозит ветер и шипит поломанный компьютер, где-то на закромах есть навязчивая идея, что этот человек много помогал ему и даже искал его вещи. Напевая себе под нос, Юань дошёл до милого домика. На скамье около западной стены сидели два молодых человека: юноша и девушка. У них не было лиц, и он не видел их одежды или причёсок, но они кажутся близкими ему людьми, так что он дружелюбно улыбнулся им и даже помахал рукой. Подростки на скамье не повернулись к нему, не встали и не заговорили, но девушка начала весело раскачивать ногами, а юноша смущённо опустил голову и помахал в ответ. Продолжая движение, Шэнь Юань в какой-то момент лишился короны, из-за чего длинные волосы свободно струились, и даже его зелёные одежды таинственного мечника изменились на белую сорочку. Его ноги больше не касались земли, он просто счастливо парил, пока его сердце прыгало от предвкушения, когда он, наконец, вошёл в этот домик. В домике была одна комната с голыми стенами. Там не было ничего, кроме большой кровати, на которой сидел человек, чьи идеальные черты лица и алые глаза он по-прежнему мог видеть. — Ты пришёл, — нежный низкий голос приветствовал его, и Шэнь Юань восторженно взвизгнул, бросившись прямиком в объятья мужчины. Тот легко поймал его, и они вдвоём повалились на постель, держась за руки. Шэнь Юань счастливо напевал, болтая босыми ногами в воздухе, слушая равномерное дыхание мужчины с алыми глазами рядом с ним — единственный звук в этом монотонном мире. Долгое время ничего не менялось, потому что Юань чувствовал, что самое важное сейчас — запомнить этого человека рядом с ним. Его собственный голос постепенно становился всё тише, пока не стих совсем, однако дыхание этого прекрасного духа, его чувственные губы, растянутые в мягкой улыбке, его горячие шершавые пальцы, с великой нежностью ласкающие его собственную руку, — всё это по-прежнему билось в его угасающем сознании. Этот мужчина — последнее, что он увидел в загробном мире. После этого его душа полностью стёрлась из бытия.