Дьявольская сущность

       Когда Сена после уроков пришел на тренировку, все уже были в сборе и сильно заняты, поскольку в ней участвовал голодный Цербер. Что сразу сказало об отвратительном настроении Хирумы. Сена же опоздал, помогая учителю, и оказался самым последним, а это было хуже всего, потому что на легкую смерть рассчитывать теперь не приходилось. Можно было начинать оплакивать свою близкую кончину, и Сена обреченно поплелся переодеваться в клубную комнату, где наткнулся на что-то зловещее выстукивающего по клавиатуре Хируму. Слова приветствия застряли в горле, от щемящего чувства сдавило грудь. Казалось Хируму он не видел целую вечность, хотя расстались они только вчера. По телу словно разлилась теплая волна, которую Сена принял за облегчение. Все-таки знать, что Хирума не исчез вчера насовсем, и предполагать это — не одно и то же. Может ему все приснилось? Вот же он. Тут. Без крыльев и хвоста. А все что было — лишь сон. И поцелуй — лишь игра воображения. Сердце болезненно сжалось, стало трудно дышать, Сена даже не заметил, как по его щеке скатилась одинокая слеза.

* * *

Хирума был не в духе. Когда он вернулся после призыва Сены, сразу направился к Мусаши, выяснять, какого черта тот творит. — Объяснись, чертов старикашка, — потребовал он с порога. На что Мусаши лишь спокойно налил ему молока, хоть и знал, зараза, что Хирума его не пьет, уж точно не в тех количествах, что его донор. — Какого хрена ты впутал во все это недомерка? — Может ты этого и не замечаешь, но ты сильно изменился. Внешне это не так заметно. Тебя выдает лишь одно, то, что ты все время смотришь на него. — Что за чушь ты несешь? Разумеется я на него смотрю. Без него Крисмас бол недостижим. Но мы говорим не об этом. Ты раскрыл меня перед человеком. Который. Меня. Знает. — А я думаю, что поступил правильно. Ты полагаешься только на меня, но так вечно продолжаться не может. Сам понимаешь, что как донор я тебе не подхожу, а раскрываться кому попало рискованно. — Вот именно! Раскрываться рискованно. Так что на тебя нашло? — Но ведь он тебя принял. Ты должен был это почувствовать. Кстати, что за желание загадал Сена-кун? — Это конфиденциальная информация, только между мной и заказчиком. Не уходи от темы. — Ладно. Я думаю, Сена-кун был бы идеальным донором для тебя, — признался Мусаши. — Да ты в своем уме?! Чтобы чертов недомерок стал моим донором? — начал было орать Хирума и неожиданно резко успокоился. — Ты не прав. С точки зрения энергетики и питания недомерок правда подходит. Но… ты ни о чем не забыл? Как ты себе представляешь недомерка занимающегося привязкой дьявола? — А мне и не обязательно представлять, главное, чтобы ты это представил. Признайся, тебе эта мысль нравится. И потом, ты не человек, вот и не будь столь щепетильным. Сам сказал, что он тебе подходит. Осталось его натаскать. Вот только не надо говорить, что тебе это не под силу. Даже если ты в него влюблен, это не повод отказываться от донора. — Я в него не влюблен! — Уверен? — Да. — Тогда почему ты колеблешься? Сделай его своим донором. Хирума тогда промолчал, он все прекрасно понимал, но делать Сену донором не хотел. А кто бы на его месте захотел? — С другой стороны, когда Сена-кун узнает, что от него требуется, чтобы стать донором, он сам может не захотеть этого. Так что тебе не о чем переживать. Принуждать никого не понадобится. Хотя… ты же выполнил его желание, теперь можешь забрать его душу. Или пригрозить. — Иди к черту! — Зачем? Мне вполне и дьявола хватает, — усмехнулся Мусаши. Как Мусаши и говорил, чертов недомерок был бы идеальным донором. Вот и сейчас, Хирума почувствовал его приближение и настроение еще из-за двери, а это о многом говорило. Обычно так хорошо он чувствовал только Мусаши, но тот был его донором, так что этому удивляться не приходилось. А вот то, что он чувствовал Сену так же сильно как своего донора, было странно. Расстроенный Сена соизволил-таки войти в клубную комнату. Он опоздал и явно предчувствовал скорую расплату. Догадаться, почему этот неудачник задержался, труда не составляло, опять, небось, бегал по чьим-то поручениям, и уже за одно это его стоило наказать, чтобы вырабатывал характер. Но не это было главным, а то, что стоило Сене переступить порог раздевалки, как Хирума утонул в его переживаниях. Чувства были невероятно сильны и чисты. Чувства всего одного человека наполнили Хируму такой мощью, что кажется, окажись он сейчас на поле, победил бы Оуджо в одиночку. Они оба потерялись в этих ощущениях, не понимая того, что происходит. Только один из них помнил, что у него есть голова, и умел ею пользоваться, а другой…

* * *

Сена даже не заметил того, что клавиатура затихла еще полминуты назад. Хирума все не поднимал на него взгляда. — Добрый день! — выдавил Сена, кое-как собрав себя в кучу. — Все-таки явился? — соблаговолил-таки поднять голову Хирума. Хирума источал столь ядовитое презрение вперемежку с раздражением и тихо тлеющей яростью, что Сена забыл обо всех своих переживаниях, сейчас его волновало лишь одно: «Он вообще отсюда живым выберется?» Взгляд помимо воли уперся в дверь, как единственный источник спасения от гнева Хирумы. — П-п-прошу прощения… — заикаясь, начал оправдываться он, надеясь на то, что Хирума смягчится, что было сомнительно, поскольку выражение его лица не грозило его здоровью ничем хорошим. — Я опоздал, потому что меня задержал учитель. — Да кому какое дело, почему ты опоздал! Сейчас не об этом, но раз уж мы затронули эту тему… Для чего тебе даны ноги? Убегай. Беги! Опоздание говорит лишь о твоем нежелании где-то быть. — Но это не так. Я хотел! — Раз тебя не было тут вовремя — значит, ты недостаточно хотел тут быть. Сене пришлось признать правоту Хирумы. Он очень боялся с ним сегодня встретиться, потому оттягивал этот момент как мог. Вновь вспомнив о призыве, Сена вновь ощутил растерянность. Так было или не было? Сон или явь? — А теперь говори, чертов коротышка! Какого хрена ты вызывал дьявола ради поцелуя со мной? Что на тебя нашло? Слова, будто удар под дых, разорвали напряженную тишину, отдаваясь болью в душе. Зато стало понятно, что призыв и поцелуй Сене не привиделись и еще, что Хирума ему этого так не оставит. Впрочем, все равно осталось непонятным, почему в произошедшем обвинили его, ведь это Хирума его поцеловал. Хирума жестко впился в него взглядом. Сердце Сены болело все сильнее, и ему легче было говорить, отвлекаясь от неизвестной боли. — Я не понимаю, Хирума-сан… — Конечно. Зачем тебе думать? Я исчез после исполнения твоего желания. Что тебе еще может быть непонятно? Даже такой наивный идиот как ты должен был понять, что желанием был поцелуй. А теперь объясни мне, что на тебя нашло, — когда Хирума закончил говорить, его тон был столь доброжелательным, что Сене сразу захотелось прыгнуть из окна девятиэтажки, потому что ухмылка Хитрумы ничего хорошего ему не сулила. — Я… — Ты? — Не хотел! — выпалил он. И все же Сена задумался. Он ведь и правда ничего подобного не желал. Или все же?.. — Ты остался мне должен душу за свое «не хотел», — напомнил Хирума. — А она вам нужна? — Нет, конечно, — продолжая все так же холодно следить за своей жертвой, безразлично бросил Хирума. Сену вдруг накрыла такая апатия, что боль в сердце просто не доходила уже до его сознания. Потерять душу было совсем не страшно, ужасным оказалось другое — быть не принятым тем, ради кого не страшно было ее потерять. Неизвестно каким чудом Сене еще удавалось стоять на ногах. — Хотя я бы не отказался от тебя в качестве донора. Эти слова с трудом вернули сознание Сены из небытия, заставив слушать Хируму. Донор — это хорошо. Ведь он нужен дьяволу. — Правда для того, чтобы быть моим донором, тебе придется со мной переспать, но не думаю, что после вчерашнего это вызовет у тебя возражения, — бесстрастно закончил Хирума. Сена решил, что ослышался. Переспать с Хирумой? Что происходит? Это такая жестокая шутка за вчерашний поцелуй? Он всматривался в лицо Хирумы, надеясь найти на нем ответ, а в сердце царили холод и пустота. Только пристальное разглядывание Хирумы дало Сене шанс увидеть как бесстрастность ушла с его лица, сменившись каким-то теплым чувством. — Шутка! Не фиг опаздывать. Переодевайся быстрее и марш на тренировку, — сообщил ему обычный насмешливый Хирума. Ничего не понимая, Сена хотел было последовать приказу, как за спиной раздался уверенный голос: — Это не шутка, Сена-кун. Все, что сказал Хирума, правда. — Что? Простите, Мусаши-сан, что вы сказали? — после всех потрясений Сена уже не надеялся остаться в здравом рассудке. — Хирума на самом деле предложил тебе переспать и таким образом стать его донором. — А как же вы? — ничего умнее придумать в данном случае Сене не удалось. — Видишь ли, я не совсем ему подхожу. Хотя, конечно, чтобы передать его тебе, нам придется сделать это втроем. Вот тут Сена понял, что все. Это была последняя капля на сегодня. Больше он выдержать не мог. — Вы что издеваетесь? Я конечно поступил плохо, но я сам ничего не знал! Откуда мне было знать, что я хочу поцеловать Хируму-сан? Зачем вы так жестоки со мной? Сена, кажется, все же заплакал и… что еще мог сделать раннинбек? Убежал. Все, что у него было — это скорость. Он умудрился за один день потерять все. Уважение. Сердце. И даже душу. Впрочем нет. Душу он потерял еще раньше. Только скорость, как и прежде была единственным, что не подводило в трудную минуту.

* * *

— Ну и чего ты добился? — Хирума недобро посмотрел на Мусаши. — Внес ясность. А вот тебя я не узнаю. С чего вдруг ты сначала повел себя как подонок, а затем пошел на попятную? — Проверял его. Хотел понять, чего он желает и на что готов пойти. А вот после твоего вмешательства… если он сейчас натворит глупостей? — Какая разница? Теперь его душа твоя. Даже смерть уже ничего не изменит. И на что он готов пойти? — Не знаю. Хирума ловил себя на том, что еле сдерживается, чтобы не броситься вслед за Сеной. Впрочем, одну из своих летучих мышей он за ним послал, просто чтобы убедиться. — Перестань дергаться. Сена-кун не такая тряпка, как о нем принято думать. Если поставит перед собой цель, обязательно ее добьется. Ты-то это должен понимать. Хирума все понимал. Но легче от этого не становилось.

* * *

Сена бродил по улице до позднего вечера. Ему хотелось, чтобы пошел дождь и скрыл его от любопытствующих прохожих, но погода была сегодня не на его стороне, и яркое солнце бесстыдно высвечивало все, что он так хотел скрыть, хотел, но не мог от себя отпустить. Домой он вернулся поздно. Ночью выспаться ему не удалось из-за апатии, не желавшей уходить, не дававшей все обдумать и не позволявшей провалиться в беспамятство. Сон пришел только под утро, когда уже пора было вставать.

* * *

На тренировке Сена как и ожидалось не появился. Хирума тоже ушел, велев всем заниматься. Сена нашелся в классе, мирно дремлющим за своей партой. От него исходила такая волна усталости, что самым правильным было бы отправить его домой. Однако отпускать от себя пусть и спящего Сену Хируме не хотелось, поэтому он просто сходил за ноутбуком. И не долго думая, раздвинул парты, устраиваясь за ним спиной к спине. Так было уютнее — чувствовать тихое дыхание, спокойнее — ощущать тепло, исходящее от тела за спиной, сытнее — поглощать усталость.

* * *

Пробуждение было на удивление легким, хотя тело затекло от неудобного положения. Восприятие обострилось, так что чужое присутствие за спиной он почувствовал сразу. И ощущение тепла позади было вовсе не чужим, а… родным? Даже не оборачиваясь, Сена мог сказать, что за спиной Хирума. А вот что делать с этим знанием, он понятия не имел. Разобраться в произошедшем было все еще сложно, но необходимо. Главное заключалось в том, что он сам чувствовал и чего хотел. На самом деле он это знал, просто никак не мог осознать: как в действительности важна автоматная очередь в воздух, постоянное молчаливое присутствие, приставка «чертов» к людям, животным, предметам и явлениям, блеф с ехидной ухмылкой, решимость в горящих адским пламенем глазах, голос… Все это было ему необходимо. Осталось решить до какой степени. Если предположить, что дела обстояли именно так, как сказал Мусаши… Сена не был уверен, что сможет переспать с кем-то одним, не говоря уже о двоих. Даже думать об этом было страшно. Но ведь Мусаши пошел на это ради Хирумы. Неужели он так его любит? Если же Хирума для Мусаши только друг… Пойти на такое ради друга? Но Мусаши готов отказаться от Хирумы для его же блага. Все это не укладывалось у Сены в голове. За себя Сена не мог ответить с уверенностью. Он плохо понимал, о чем идет речь. Как любому человеку его возраста Сене хоть и был интересен секс, он же его и пугал. Притом, когда Сена об этом думал, он как-то не предполагал, что ему когда-либо придется заняться сексом с мужчиной. Не было у него таких желаний. Хотя, похоже, пришло время этому желанию появиться. — Ты на что-то решился, недомерок? — раздался за спиной тихий голос. — Да. Хирума-сан, вы сказали, что не отказались бы от меня в качестве донора? Это было предложением стать вашим донором? — Сена сам не верил, что все это говорит. Сзади послышался скрип отодвигаемого стула, шаги и вот в поле зрения появился Хирума, внимательно всматривающийся в его лицо. — Я тебя за язык не тянул, малявка. Ты слышал, что чтобы стать моим донором тебе придется переспать не только со мной, но и с Мусаши. Ты к этому готов? Конечно, готов он к этому не был, но мужественно закивал, соглашаясь на все. А что касается того, чтобы переспать… почему-то Хирума в этом смысле Сену пугал больше. Может потому, что Мусаши его в этом плане совершенно не интересовал? — Тогда вставай, пошли, — бросил Хирума, забирая ноутбук и направляясь к выходу из класса. — Куда? — К Мусаши, — не оборачиваясь, кинул Хирума и скрылся за дверью.